Паутина

Адриан, чьи брови почти сошлись в единую линию от услышанного, протянул Луизе руку в молчаливой просьбе передать ему материалы по делу. Ему хватило пяти минут сосредоточенного изучения, чтобы обнаружить ключевые моменты и вынести неутешительный вердикт: — Детали произошедшего практически идентичны. И в первом, и во втором случае совпадают возраст жертв, сценарий случившегося, предложение успокоить с помощью напитка. Разве что господин Эванс не упоминает наличие в помещении кровати и камеры. Но даже места, где преступники звали парней на съемку, похожи. Адриан отложил папку и подошел к висящей на стене карте, чтобы обозначить локации двумя канцелярскими кнопками. Разместив их, он повернулся к Марку: — В первом случае это район популярного среди подростков кинотеатра. Шумное, модное место. К молодому господину Эвансу подозреваемый обратился неподалеку от крупного торгового центра. Что примечательно, они расположены не так уж далеко друг от друга. — А это значит, что так называемая «студия» может находиться в том же районе. Адриан кивнул. — Скорее всего. Как в показаниях вашего пострадавшего, так и в рассказе моего подопечного упоминается, что путь не занял много времени. И меня крайне беспокоит использованная внешняя атрибутика. Это похоже на извращенную и переделанную версию одного ритуала. Марк, услышав слово «ритуал», вспомнил не только варианты короткой брани, но и любимые многослойные выражения, тяжело вздохнул и буркнул: — Выкладывай, что там. — В некоторых культурах часто встречаются сказки типа «мертвое зеркало». Их особенность — наличие важного ритуала. Насколько мне известно, и в реальности проводимого определенными народами. Это так называемая «смерть невесты». Девушка впадает в глубокий сон, соприкоснувшись с каким-либо предметом. Таковых существует три типа. Первый — то, что можно ввести под кожу. Иголки, шипы. Второй — отравленная еда вроде яблок и напитки. К третьему относятся вещи, которые можно надеть. Любая одежда от платьев и чулок до украшений. В наших случаях преступник использует два из трех. Обычно красноречивый и готовый подобрать нужное крепкое словцо Марк временно своего — чрезвычайно востребованного в полиции, — дара лишился. Вместо босса отреагировал вице-капитан Оболенски: — Консультант, вы хотите сказать, что эти ублюдки представляют на месте молодых парней «невест», которых «умерщвляют»?! Это же чистой воды психопаты! — Да, — подтвердил Адриан. — Ситуация выглядит именно так. И по каким-то причинам преступники выбирают на эту роль именно молодых людей. Думаю, тут нельзя отказываться от версии определенных сексуальных девиаций. По крайней мере, у одного из тех, кого упоминают жертвы. Совершение физического насилия — подтвержденный факт, но мы не знаем, причастны ли к нему оба мужчины. Наверняка я могу утверждать только то, что они относятся к астеническому типу. Слишком тщательно продуманы преступления и ход их совершения. Они стремятся не оставлять следов, а знакомство с жертвами происходило примерно в одно и то же время. Схема выверенная и повторяется раз за разом. Действуют они с полной уверенностью в своих силах и хладнокровием. Дилан, внимательно слушавший консультанта, нахмурился. Все, что перечислили Адриан и Луиза, показалось ему смутно знакомым и он силился вспомнить, где мог встречать подобную информацию. Марк в это время потер виски и подытожил: — То есть у нас минимум два изнасилования, совершенных по идентичному сценарию, с огромной долей вероятности снятых на видео. При этом найти подозреваемых — как грамм золота в песке? Пацаненок по фамилии Эванс не может вспомнить лиц. Консультант, твой подопечный тоже? Адриан отрицательно покачал головой. — Он изо всех сил пытался. У него такой же провал. Словно он употребил огромное количество алкоголя, и часть событий стерлась подчистую. — Капитан, — неожиданно воскликнул Дилан. — Их не два, а три! — Какого хрена... Сержант Шайнер, что ты имеешь в виду? — Пару месяцев назад в сети гуляла новость о парне-самоубийце, который бросился под грузовик. Одет был точь-в-точь, как вы тут описываете. Там был какой-то комментарий о том, что он это сделал родителей. Ориентацию не приныли, кажется. Выглядело правдоподобно, но мне начинается казаться, что это связано с нашими преступлениями. В кабинете повисла тишина. Серийные насильники ни для кого из полицейских новостью не были, но с похожими на этих команда Марка сталкивалась впервые. Расследование обещало обернуться той еще головной болью. Существовала вероятность, что кого-то из сотрудников придется использовать в качестве приманки, чтобы попробовать выманить преступников. Сложно было предположить, насколько успешной окажется эта затея — и не станет ли жертвой очередной подросток, если они что-то упустят из виду. — Так. Дилан, на тебе камеры в районе торгового центра, где увели Эванса. И пробей по имени, может, что получится найти. Луиза, попытайся найти информацию о том парне, про которого рассказал сержант, его родителях и попробуй с ними связаться. Нам надо знать, где он бывал за день-два до смерти, — отдал приказ Марк. — Консультант... Капитан Аддамс осекся, не закончив предложение. Не то чтобы он часто имел возможность лицезреть консультанта Мерфи в разных ситуациях. Но точно мог сказать: таким бледным Адриана он еще не видел. Его и без того светлая кожа приобрела настолько белый оттенок, словно он только что вернулся с того света. Взгляд стал осоловелым, на обращение он никак не отреагировал. Марку пришлось подойти к его столу и осторожно позвать еще раз. Адриан мотнул головой, медленно сфокусировался на стоявшем перед ним человеке и ответил голосом, вновь породившим у Марка загробные ассоциации. — Прости, капитан. Немного задумался. — Я заметил. К тебе тоже есть дело. Мы запросим материалы по твоему подопечному у нужного отделения полиции, но я хотел бы пообщаться с ним. Ты можешь это организовать? — Да, я попробую... Надо уточнить у родителей и парня, — Адриан отвечал подозрительно медленно, между каждым словом делая паузы. В довершении он устало потер шею и как-то уж слишком заторможено поднялся со стула. — Чуть позже свяжусь с ними. Сейчас прости, мне надо сделать перерыв и покурить. Сопровождаемый пристальным взором капитана Аддамса, консультант Мерфи вышел из кабинета, а Марк остался в двойственных чувствах. Во-первых, зрелище чуть запрокинутой головы и чересчур открытой шеи конкретного пижона заставило его шумно сглотнуть и пробудило кусательные рефлексы. Во-вторых, состояние Адриана его по-настоящему обеспокоило. Но Марк колебался. Он не мог решить, имеет ли он право расспросить Адриана о том, что стряслось, — или они еще не настолько близко знакомы. Победила заботливая сторона натуры Марка: он отдал еще пару распоряжений и последовал за Адрианом. Найти его труда не составило. Консультант обнаружился в ближайшей курилке. Он прислонился к стене, прикрыв глаза, и одну за другой выпускал струйки дыма. У Марка вновь зачесались зубы, но титаническим усилием воли он взял себя в руки и окликнул консультанта: — Одолжи зажигалку, я забыл свою. Адриан, чьи веки все еще были опущены, наугад протянул ее и хмыкнул: — Марк, мы оба знаем: такой опытный полицейский, как ты, не мог не заметить моего состояния. Не ходи вокруг да около. Капитан Аддамс встал плечом к плечу рядом с ним, глубоко затянулся и почти прошептал: — Расскажи, что произошло. Если можешь. Ты на детали каждого преступления реагировал не лучшим образом. Но слова Дилана тебя задели особенно. Я хочу знать, в чем причина. — Ты же осведомлен о направленности реабилитационного центра, которым я владею? — Конечно. Он и в паре наших дел мелькал. — Только я обычно не рассказываю, почему его открыл. Адриан шумно выдохнул и достал вторую сигарету. Он наконец открыл глаза, наклонился к Марку, чтобы прикурить от него, и продолжил: — Его можно считать данью памяти моему другу. Мы были близки с начальной школы, у нас совпадали увлечения, мы собирались поступать в один университет. Строили наивные, но грандиозные планы о покорении мира, мечтали. Давали клятвы, что будем дружить до самой старости, даже парные инвалидные коляски купим, — Адриан горько улыбнулся. — Но свою клятву он не сдержал. Ему едва-едва исполнилось семнадцать, когда его в клубе опоил и изнасиловал какой-то мудак. И мой друг потух. Словно из него разом вытянули все жизненные силы. Он потерял интерес ко всему, что любил. Найти того, кто с ним совершил такое, не удалось. Наверное, это стало последней каплей. Марк затаил дыхание. Он знал, что услышит дальше — и от этого его сердце болезненно сжалось. Оно едва не остановилось, прозвучало то, чего он страшился. — Его нашли в ванной с перерезанными венами. Записку он оставил совсем короткую: «Я не смогу с этим жить». После того случая я решил сменить факультет для поступления и выбрал криминальную психологию. Мне хотелось узнать, что побуждает этих отбросов ломать чужие жизни. Ну а когда произошла трагедия с отцом, я осознал, что могу еще и помогать тем, кто становится их жертвами. Память о друге побудила сделать центр для парней-подростков. Да, мои сотрудники не волшебники и не поворачивают время вспять. Но они делают все возможное, чтобы случившееся осталось позади и не влияло на будущее. Когда консультант Мерфи договорил, они оба погрузились в глубокое молчание. Адриану нечего было добавить — а Марк не понимал, какими выражениями его подбодрить и утешить. Откровенно говоря, он сомневался, что Адриану вообще нужна поддержка. Марк еще после откровений о Джозефе Мерфи пришел к выводу, что консультант— один из самых стойких людей в его ближнем и не очень окружении. В итоге Марк решил, что лучшим с его стороны будет ответное откровение. — Знаешь, — начал он тихо. — Я примерно по той же причине пошел в полицейскую академию. Мои дядя и тетя жили не в самом благополучном районе. Не то чтобы грабежи и убийства на каждом шагу, но они были привычным явлением. Как и домашние драки. Одну из таких я как-то и застал, приехав к ним в гости в очередной раз. И это был день моего разочарования в родственниках. Потому что они спокойно пили чай, пока через стенку от их квартиры в ужасе кричала женщина. Грохот мебели, пьяные вопли мужа, плач ребенка. Все, как зачастую и бывает в подобных семьях. Тогда я вызвал патрульных и сломал челюсть этому домашнему бойцу. Придури и силы на такой поступок уже хватало. Позднее стал свидетелем нескольких таких ситуаций на улицах. Решил, что одними синяками такие козлы обходиться не должны. И вот теперь мы здесь, консультант. Адриан хохотнул и ответил уже в своей привычной манере: — Я так и знал, капитан, что у нас с вами больше общего, чем казалось при первой встрече. Работа, кстати, в том числе. Так что пойдем, — он сделал шаг в сторону выхода из курилки, но остановился, не дойдя до двери. Чуть повернул голову и нежно сказал. — Спасибо. Мне полегчало. Цзинь. Простая благодарность задела в душе Марка какую-то важную струну, отозвалась громким звоном и вызвала онемение в пояснице. И капитан Аддамс совершил то, чего сам от себя не ожидал. Он схватил Адриана за запястье, развернул его к себе и крепко обнял, по-хозяйски пристроив одну из рук на его талии. Не ожидавший столь коварного нападения консультант Мерфи оторопел и застыл, уперевшись в чужую крепкую грудь, которая источала тепло и спокойствие. Марк удерживал его в импровизированном капкане всего несколько секунд. Когда он отстранился, на его лице сверкала широкая хитрая улыбка. — Теперь точно идем, — сказал он, и удивленный донельзя Адриан послушно поплелся вслед за ним. Ну а Крошка Лу спустя несколько минут отчаянно гадала, почему из курилки консультант Мерфи вернулся с покрасневшими мочками ушей.