Борис и похититель гранатов

      Услышав нескрываемый интерес в голосе смертного, Каин закатил глаза.       - Если будет слишком поздно, на этот раз я тебя никуда не поведу.       Подобные слова заставили Бориса улыбнулся вновь. Давно бессмертные не вызывали у него каких-то позитивных чувств, а тут он встретил такого, что и до смеха доведёт, и до смерти.       - Сейчас я уж точно не собираюсь назад, а если что, с собой идти не заставлю. Я пришёл извиниться, считаю некрасиво будет заставлять помогать.       - Кажется уже можно перестать врать о своих намерениях, - наконец Каин выдернул руку и взгляд его прошёлся по чужому телу. - Если уж на то пошло, то помощь тебе явно не помешает. Если это и правда то самое обещание, то нелегко принимать такую боль.       - Не думаю, что мне сейчас может помочь хоть кто-то кроме Любы.       Каин собирался сказать что-то ещё, но не смог. Губы так и сомкнулись, не проронив ни фразы. Борис посмотрел на это и огляделся.       - Есть аптечка?       - Лэйн где-то здесь оставляла, может что-то осталось.       Получив столь исчерпывающую информацию, Борис побрел в поисках медикаментов. Отыскал их рядом со стопкой книг по демонологии, видимо девушка использовала их для перевода. Вместо того, чтобы воспользоваться содержимым, Романов достал ящичек из под завалов книг и вернулся к Ангелу. Вновь опустился рядом и вновь протянул руку.       - Не понимаю, чего хочешь добиться. Лекарства не действуют на бес…       - Знаю... Просто захотелось проверить, может быть Бог не настолько жесток. Как звучит его имя?       - Шепфа. Только он умер, остался лишь второй, его брат. Шепфомалум.       - Есть ли разница, кого просить о пощаде?       Борис притянул ладонь ангела к себе, коснулся ватой отметины от пули. Приходилось действовать осторожно, но на этот раз хотя бы одной рукой работать не приходилось и на том спасибо.       Спустя время Борис остался доволен и даже не удивлён результатом. Рана Каина была обработана, а его собственная болела намного меньше, чем раньше.       - Рану оставил мне не ты, - проговорил Борис, стараясь незаметно коснуться бока и проверить, не наваждение ли это.       Каин саркастично хмыкнул, поняв, что было в чужих мыслях.       - Неужели? Если разобраться и покопаться в прошлом…       - Рану оставил мне не ты. Если уж на то пошло, то это сделал бог, стоило тебе начать верить в него недостаточно сильно. Не забываю, что ты стал убийцей, но ведь не случись первого не сделалось бы второго. Ты ведь принёс дары?       Каин кивнул. Ответом на это послужил тихий смешок.       - Самый показательный грешник из всех. Конечно Авель не заслужил гибели, но всё же... На твоём месте я бы злился на Бога.       Каин засмеялся. Возможно, о его поступке впервые говорили так фривольно, не осуждая и размышляя в ином направлении.       Борис поступал так уже дважды. Сначала заместо Библии предъявил за гранат и череп ягнёнка, теперь же не как кто либо иной разыгрывал эгоиста прямо перед ангельскими глазами. Необыкновенный человек, подстрекатель. А главное в его речах не было ни тени притворства.       - Что с порезом? - Ангел решил, что тему с братом лучше оставить за плечами, и перевёл заинтересованный взгляд на чужое пальто.       - Не думаю, что рана исчезла, но боль ослабла. Видимо, эти два ранения действительно связаны, потому след от пули и не сходит.       - Чем быстрее исчезнет твой порез, тем раньше я смогу забыть об этом? - Каин поднял ладонь в воздух тыльной стороной к смертному и понятно было, о чём он.       - В теории, только в теории.       Каин поднялся с места, обошёл Романова, прямо из под бока схватил аптечку.       - Мне доводилось перебинтовывать… раненого члена отряда, думаю и тут я смогу помочь. Идеала обещать не могу, но истекать кровью посреди леса будет намного более неприятно.       Сопротивляться аристократ не стал. Стянул пальто, явив сводам Церкви и одному Ангелу окровавленные бинты, лоскуты тканей. Выглядела грязно-алая картина печально. Но, признаться честно, намного лучше того, что было перед глазами утром.       - Отвратительно. Но не хуже следов от когтей заражённых.       Каин опустился на колени рядом, заставил мужчину опереться о кафедру, где сам ангел сидел несколько минут назад. Теперь он должен был помочь. Борис с некой непонятной досадой понимал, что делает он это ради себя же. Эта мысль покоя не давала, так рвалась быть озвученной, что аристократ под натиском сдался.       - Эгоистично.       - Мне можно, я же грешник.       Это было сказано так нагло и самодовольно, что Борис ненадолго опешил. Осмотрел улыбающееся лицо, руку, что потянулась к бинтам, крылья. Да, взгляд за них в последнее время цеплялся всё чаще.       Не найдя ответов на не заданные вопросы, аристократу и оставалось только позволить себе помочь.       Каин не врал, когда сказал, что опыт в экстренной помощи у него был. Хоть и движения выдавали то, что делал он это крайне редко, но грех было жаловаться. Быстро избавившись от старого тряпья, Ангел обработал резаную рану. Иногда ватка задевала сам порез, а не края, но аристократу оставалось сжать зубы и довольствоваться тем, что есть.       Но постоянно терпеть тоже было тяжело. На слишком резкое движение, Борис схватил Каина за руку, призывая остановиться.       - Не спеши. Я же сказал, что у нас есть время.       Удивительно, но бессмертный прислушался и следующие его действия были уже намного медленнее, спокойнее. Каждое движение ладоней - плавное и в то же время не совсем уверенное. Борис засмотрелся, даже о боли забыл. Интересно было, при каких ещё обстоятельствах бессмертный помогал бы простому человеку в таком деле. Однако скорый вопрос отрезвил и заставил забыть о том, что терзало голову секунду назад.       - К чему же это всё было? Пришёл извиниться, после помог с раной, напомнил о моём прошлом, убедил помочь... Не думал, что обычный аристократ будет настолько интересоваться делами бессмертных и уж тем более не подозревал, что простой человек подберётся к сути так скоро и близко.       - В отличии от моего родственника, меня интересует далеко не все бессмертные.       Борис посмотрел ангелу прямо в глаза. Он готов был столкнуться и с ледяным синим холодом, и с алым губительным пламенем. Но не встретил ни того, ни другого. Руки Каина продолжили работать, теперь уже с перевязкой, а он лишь сухо заметил:       - Не люблю учёных.       - Я не учёный.       Каин вскинул подбородок, закрепив слой бинтов кривым, но плотным узлом. Во взгляде прямо таки играла наглость, которой мог владеть лишь тот, кто уверен в своей правоте. В то же время в глазах плескалось недоумение, учитывая все те слова, произнесённые ранее.       - Тогда почему делаешь из меня подопытную крысу?       - Вот и нет, не делаю. Мне стало интересно тогда, я пораскинул мозгами и сейчас хотел услышать ответы. Открытие с этим, - Романов указал ладонью на вспоротый живот, - полная случайность и мой порыв. Но целью не прекращали быть ответы.       Оправдывать «научный интерес» Романов не стал. Ведь тогда пришлось бы сказать правду, врать он не любил.       - Так ответы в первую очередь ты и получил, почему не уходишь?       Тут уж действительно вопрос стал колом, Борис и не знал, что ответить. Ведь ещё не совсем темно, да и особняк намного ближе, чем если бы пришлось идти из поместья. Он действительно получил заветное «Да, я тот самый Каин» и всё равно сидел тут и чувствовал умиротворение, пока Каин собственными руками помогал с перевязкой.       - Думаю, ты прав, мне стоит уйти, - только и сумел ответить аристократ, а после отстранился от чужих рук и поднялся на ноги. - С самого начала эта демагогия не имела смысла. Я просто пришел, сказал, услышал тебя, помог, извинился. Всё - просто так. Всё - лишь спонтанные действия, не несущие в себе ничего важного и стоящего. Я попрошу Любу помочь с перевязкой, если так твоя рука заживёт быстрее, а на первое время сгодится и так. Благодарю, теперь же мне действительно пора.       Борис накинул плащ, застегнул пуговицы и направился к выходу, не думая разворачиваться. Не по статусу.       - Спокойной ночи, Каин, не замерзай.