Борис и похититель гранатов

      Услышанное решено было самым наглым образом забыть. Борис остудил голову. Он должен быть собран.       - Что конкретно тебя интересует? - спросил он максимально обычным тоном, стараясь не показывать эмоции или чувства.       - Ход мыслей. У каждого, будь то смертный или бессмертный, он свой. А ещё у каждого рода.       Какой по счету это выстрел можно было не считать. Лучше отвлечься. Смотреть на слова сквозь призму безразличия, а то мало ли что взбредёт сонному мозгу. Это значило что-то другое, а не то, что Каин прямым текстом заявлял, что ему интересен и сам Борис.       Остальной разговор прошёл словно потёмках. Борис говорил и говорил, что-то бессмысленное и наверняка глупое, Каин отвечал, иронизировал. Даже про рубашку объяснил, но развивать эту тему Борис бы точно не стал.       - Сколько сложностей, - сказал он тогда, явно намереваясь свести всё к шутке, однако Каин и тут не смог поступить как любой другой.       - Однако результат того стоит.       Расправив крылья, Каин посмотрел на Бориса, корпусом повернулся к нему.       «Действительно стоит» - признался аристократ хотя бы себе.       Он правда открестился от всех действий в мыслях, а потому рассматривал ткань, обтягивающую тело, закатанные рукава, шею, которая выглядывала из под ворота, кто угодно, но уже не Борис. И самые мелкие детали, как например расстёгнутые пуговицы, губы, растянутые в улыбке, не ангельской, а дьявольской, подмечал тоже не он. Сомнений не было. Не было так же повода рассматривать этого Ангела дальше.       Спасением, неожиданно, оказалась погода. Начиналась буря. Воздух пропитался приближающимся морозом, от которого и костёр бы не спас. Это стало отличным поводом попрощаться с Ангелом и покинуть Церковь пораньше, за что Борис готов был благодарить природу ближайшие сутки.       Однако на следующий день он всё так же покорно вернулся в приевшуюся церковь. Чтобы помочь, чтобы не показаться слабым. Однако у судьбы были совсем иные планы.       - Каин?       Вспоминая завершение вчерашнего разговора, да и его в целом, Борису становилось некомфортно. Церковь пустовала. Вернее, казалось, что она безлюдна, пока Борис не дошёл до скамей. На одной из них и развалился Каин с книгой. Крылья опускались на пол, и Борис соврал бы, если бы сказал, что смотреть на это было не больно.       - Каин?..       Ответа всё так же не последовало. Встретив спящего Ангела, Борис был очень удивлён. Он даже не задумывался, что бессмертные отдыхают и видят сны. Однако книга просто лежала на животе, раскрытая примерно на середине, грудь почти незаметно вздымалась и по всем признакам можно было понять, что Ангел именно спит.       Что делать Борис решил не сразу. Даже подойти он осмелился лишь через несколько долгих и глухих мгновений. Разбудить казалось чем-то правильным и в то же время представлялось величайшей ошибкой. Но дальнейшее промедление уж точно было хуже всего.       Решив что-то у себя в мыслях, аристократ приблизился. Вместо удара он просто поднес к лицу руку. Размеренное, спокойное дыхание добавило веры. Дышит, значит точно не умер. Хотя было бы очень странно, если бы вот именно сегодня он взял и помер.       Подумав ещё немного, Борис коснулся подборка, шеи. Он не любил нарушать чужое личное пространство, просто... нужно ведь проверить на всякий случай.       Жилка на шее билась в чуть умеренном ритме, дыхание было. Пора отпускать. Но почему-то сделать это оказалось слишком тяжело. Потому рука лишь опустила на грудь, кончиками пальцев ощущая биение сердца.       - Не понимаю, зачем оно бьется у бессмертных.       Размышляя вслух, Аристократ отстранился и встал рядом, откинулся на спинку другой скамьи. Он не знал, что сейчас делать. Возвращаться домой, не оповестив Каина, было не то что бы красиво, а значит его хотя бы нужно разбудить. Но делать это…       Борис поймал себя на мысли, что уже какое-то время он, не переставая, разглядывал его лицо.       Прикрытые веки, скулы, странного цвета брови и… осознав, что на губы он смотрел дольше всего, Борис аж дёрнулся. Но идея проверить, насколько чуткий сон, была слишком заманчивой. Осудив себя самыми бранными словами, он явно доверился внутреннему демону. За следующие действия аристократ уже не ручался.       Он наклонился даже слишком близко. Он чувствовал чужое дыхание на собственных губах. Он был в сантиметре от чего-то манящего и явно плохого. Всего один порыв и тому, что обитало глубоко в мыслях и никогда прежде не переходило границы дозволенного, суждено было исполнится. Борис замер, понимая, что остановить себя сейчас сможет лишь единожды. Чувствуя, как собственное сердце стало отчего-то биться чаще, яростнее. Но все отошло на второй план, когда Борис сосредоточился на чужом лице. И тут же заметил реакцию.       Каин не спал. Брови дернулись лишь на миг, но и этого хватило, чтобы все понять.       «Захотел поводить за нос. Прекрасно»       Собравшись, Борис отодвинулся, от губ скользнул к уху, сказал почти шёпотом, зная, что его слышат:       - Пока ты притворяешься спящим, сам я не смогу найти нужные книги, а потому вынужден пойти домой. Надеюсь, завтра я удосужусь встретить тебя хотя бы бодрствующим. Вечера, Каин. Не замерзай.       - Блядь.       Аристократ не матерился. Никогда. По крайней мере, раньше. Люба была приверженкой порицания сквернословия, а потому и Бориса учила быть молодым человеком порядочным, а самое главное культурным. По губам, конечно, за эмоциональные всплески не била, но вот взгляд кидала такой, какого заслужить мог лишь великий грешник. Борис знал, Борис и представлял лицо этой милой женщины последние часы.       Прокручивая инцидент из раза в раз, Борис вдруг с досадой осознал, что он и вправду хотел исполнить мальчишечью шалость. И хоть он сдержался, но это всё ещё терзало мысли.       Книга полетела в стену. Её аристократ поднимать не стал. Он не хотел двигаться вообще. Тяжёлый груз в виде собственного проступка придавил к креслу, атрофировал возможность передвигать ногами и, заодно, понимать происходящее.       А ведь в этот раз то точно было не гипноз, ведь даже глаза, что обычно манили смотреть и смотреть, были закрыты.