Борис и похититель гранатов

В церкви было непривычно тихо. Казалось, что весь мир затаился, наблюдая за одиноким Ангелом сквозь окна. С их со смертным необычного разговора - если это безумие вообще можно было назвать разговором - прошло более нескольких суток. Борис не приходил в церковь. Ничего не сообщал, но Каину было грех жаловаться. Сам ведь всё устроил. И сам проиграл. Не имея желания читать, он смотрел на горящий костёр. Пальцы то и дело замирали в сантиметре от лица. Каин пытался осознать и не потерять ощущение пустоты на губах, какую сам в тот день ощутить не ожидал, но ощутил в полной мере. Он заранее знал, чем закончится этот разговор. Он специально дёргал за нитки и был от победы в паре миллиметров. А потом всё оборвалось, стоило Борису взять и отказаться, прознать всё или почти всё и просто уйти. План провалился. Однако даже так понятно было, что взамен чего-то одного произошло даже слишком много другого. На смену мнимой победе пришли размышления, копошение в собственных ощущениях. Каин планировал закончить всё ещё тогда, когда притворился спящим. Простая шалость чтобы что-то доказать. Однако Борис переиграл, не стал делать лишнего и просто ушёл, хотя прекрасно знал, что сны в этой церкви видели разве что тараканы. Доказать хотя бы себе не получилось и Ангел почувствовал себя иначе. Не разочарование, скорее воодушевление. И после была как раз вторая попытка. Самая наглая из возможных и та не удалась. Именно потому что она этой наглостью пропиталась насквозь. Каин не испытывал печали по этому поводу. Побеждать на протяжении всей жизни изрядно утомляло, держать ситуацию в руках наскучило. Однако всё равно настроение было не самым радужным. Причина заключалась в смертном. Борис стал чем-то новым. Он не сделал чего-то невероятного, скорее просто был рядом и умел задавать вопросы, на которые очень даже хотелось отвечать. Хоть Каин и сказал тогда, что «хотеть» это не для него, но в итоге это оказалось ложью. Единственной, но самой настоящей ложью. А вспоминая собственные слова, понятно стало, что и тут он ошибся. Ложь та была не единственной. «Он не грешник» Борис Романов был кем угодно, но ничего дурного он не сделал. Всё то, что видел Каин, выходило у смертного неосознанно. Романов неосознанно привлекал к себе внимание, неосознанно вызывал доверие. Заставлял желать встречи, улыбаться, ожидать разговоров и вопросов. Не важно, чего они касались, Каин просто хотел на них отвечать. Каин медленно, но осознал, что он ждал, чтобы его изучали глазами, замирали от движений крыльев. Ему и вправду хотелось, чтобы аристократ просто был рядом. Тогда. Сейчас. Впредь. Общее расследование отходило на второй план, хоть он и старался это скрыть. Судя по поведению Бориса, таился он весьма успешно. Однако эта ситуация здорово всё перевернула. Вскрыла их карты и взаправду сделала врагами. Такое нельзя оставлять без внимания и пускать на самотёк. Каин подростком уже давно не был и понимал: им нужно поговорить. Нормально, как цивилизованные смертный и бессмертный. Как напарники, как те, кто друг другом, безусловно, увлечены. Отрицая это, он бы лишь усложнял, а в их мире это было бы не самым здравым решением. Поговорить, стоит просто поговорить. Без этих игр, они всё равно оказались пустой тратой времени, да и в конце концов просто всё усложнили. Решившись, наконец, прийдя к выводу, что придётся принимать последствия своих действий, Каин расправил крылья, взмыл в вечную прохладу Роткова. Ангел не стал тушить огонь. Возможно, он вернется раньше, чем книги полностью догорят.