Борис и похититель гранатов

      Теперь стало ясно, почему со стороны Каина практически не поступало вопросов. Ангелу просто не требовалось их задавать, чтобы выяснить нужное. Как и всем остальным бессмертным. Осознание ударило по голове не сильно, однако аристократ ощущил это в полной мере.       Пауза не продлилась долго. Борису вообще не хотелось молчать. Единственным желанием было слушать Ангела, то, что он скажет. А если копнуть ещё глубже, то и понять, наконец, совпадают ли отрывки в их памяти.       - Кто-то мог забрать воспоминания и облик у моего трупа?       - Ещё в древности люди могли это делать, так что же изменилось сейчас?       - Ну и что? Кто сейчас перед тобой?       - Безумец. И глупец. И полный дурак. Но всё же это именно Борис Романов. Живой.       Двое синхронно усмехнулись. Даже спорить не было смысла, ведь Ангел оказался полностью прав. Он же и продолжил, вернув серьёзность голоса и взгляда.       - В них заложено всё прошлое и настоящее, история человека, его перемены и всё скрытое. Смотрел бы я в них чаще и увидел бы твои чувства намного раньше.       - Так ты помнишь? - всё же осмелился спросить Борис, лишь бы похоронить надежду в самую плотную из почв.       - Всё это время я и не забывал.       Ну вот и всё, Каин сказал то, чего стоило бояться больше всего. Последний гвоздь в крышку гроба, в котором Борис всё равно не смог и уже не сможет умереть.       Каин отошёл на ещё один шаг, однако Борис бы соврал, если бы сказал, что ему нравится подобный исход.       - Прошёл год и многое могло измениться, - проговорил он тихо, в первую очередь лишая надежд себя.       - Значит ты отказываешься от тех слов?       Каждым словом Каин сам не зная давал повод возвращаться надежде и вере. А вере не место в мире, разрушенном апокалипсисом и богом.       - А они имели хоть какое-то значение?       Каин посмотрел на собеседника как на идиота. Очень острый, но справедливый вердикт. Крылья чуть приподнялись, что вот уж действительно немного напугало. Ангел сузил глаза, сложил руки на груди. После проговорил медленно, спокойно и ровно, словно секунду назад его лицо не выражало желание кого-нибудь убить:       - Для меня - да. За всю жизнь я научился отпускать людей, да и привязываться к ним не в моих приоритетах. Они умирают, я же продолжаю скитания. Держу пари, ты думал на мой счёт так же.       Борис кивнул, но не мог перестать рассматривать Ангела. Его голос успокаивал, а вид так вообще возвращал иллюзию жизни. Перья трепал слабый ветер, а сами крылья в такт дыханию чуть приподнимались, возвышаясь над ангельской фигурой.       - Так завещал Шепфа, а потому приходилось подстраиваться, да. Однако на этот раз… Я просто не мог забыть.       Сделав неопределённое движение ладонью в воздухе, Каин опустил голову и вновь сложил руки на груди. Кажется, так ему говорить было легче.       - Ты сделал жизнь интереснее, а врал так искусно, что я на какое-то время действительно поверил.       Монолог прервался тихой усмешкой с уст аристократа. Видит Бог, он не хотел. Видит возможно мёртвый Шепфа - это не от нервов и слов, которые Каин бессовестно позволял бросать прямо в израненное сердце.       - Не думаю, что это комплимент, - пояснил Борис такую реакцию, и прикрыл рот ладонью, мысленно извиняясь.       - Всё, что я скажу про тебя, будет комплиментом, если уж на то пошло. Я не забывал ни на день, помнил, а поэтому, зная, что тут остались выжившие, сразу после завершения миссии попросил Дмитрия отпустить меня обратно. Именно сюда, а не куда либо ещё.       - Прям вторая земля Нод.       Каин на это замечание лишь улыбнулся и плечи расслабил.       - Как тебе угодно. В любом случае я сказал полную правду и ты действительно всё это время был для меня очень важен. Как и то, что ты сказал, Борис.       Прямолинейность. За время разлуки аристократ и забыл, насколько порой этот Ангел был прямолинейным. И честным. Это так же заставило на время притихнуть.       - Хочешь, чтобы я сказал это снова? Вернул на этап, на котором всё и закончилось?       Сомнение в голосе выдавало невероятную тревогу. Однако Каин терпеливо ответил согласием. Крылья немного раскрылись, что не осталось незамеченным.       - Даёшь надежду?       Колкое сравнение со всем известным змеем решено было оставить при себе. Борису и так тяжело было говорить, осознавать происходящее. За своими мыслями он почти пропустил, как Ангел кивнул второй раз.       «То есть ты не отвернёшься...»       Борис сделал шаг навстречу, подумав, что так станет проще. Не стало. Слова, которые дались так легко и свободно в прошлый раз, сейчас душили своим весом и теми последствиями, которые могут вызвать. Каин подошёл ближе, всматриваясь в чужие черты лица, ожидая.       - Каин, я...       Но, всё же открыв рот, Борис в полной мере осознал, что он не сможет. Не сейчас, когда он так близко. Не сейчас, когда на чужих губах промелькнула улыбка.       - Ай к чёрту.       Бороться со смущением не было ни желания, ни сил. Бороться против напора Каина и желания как можно скорее завершить этот разговор - тем более.       Каин сам лишил их дистанции, из-за чего Борису даже не пришлось подходить. Лишь схватить за грудки куртки и притянуть, уже не думая о согласии и вежливости. Притянуть и впиться в губы, прикрыть глаза от чувств, что накопились за этот бесконечный год и сейчас вырывались все разом. Разум в этой глуши отмёрз, здравый смысл улетел, стоило Каину появиться в этой церкви и провести пальцами по клавишам.       Борис не собирался останавливаться, вспоминать о рамках и мнимых запретах. Всё, довольно. Каин сам затеял эту игру и совсем забыл, что они всё так же оба проигравшие. Каин забыл, что Борис может действовать не так, как планировалось изначально, а значит и на нормальное, человеческое признание рассчитывать не стоило. Теперь уж точно не от него.       Аристократ не отпускал, но теперь отчётливо чувствовал, что это и не нужно. Каин не сопротивлялся. Напротив, отвечал, позволял целовать глубже, поддавался. Стоило сделать шаг в его сторону и он сделал такой же назад. Ещё один и ещё.       «Крылья», - вспомнилось вдруг аристократу и, пока они не достигли любой плоской поверхности, положил руку на чужую талию, потянул вбок и в момент поменялся с Ангелом местами. В следующую секунду спина без крыльев коснулась стены. Доски чувствовались сквозь тонкую ткань, стоило Каину самому поддаться навстречу. Но не поцеловать, а сделать вид. Остановившись близко, слишком близко, он коротко спросил:       - Можно ли считать это признанием?       - Как хочешь.       - Тогда я принимаю.       Температуры остались далеко в прошлом, но сейчас Борис отчётливо ощущал, как горит кожа, как места на теле у Ангела под прикосновениями раскаляются, обжигая. Сложно было представить, какая же энергия пряталась в этом теле, как тяжело её подчинять и уж тем более ей управлять.       Аристократ понимал, что такого напора долго не выдержит. Старался незаметно отстраняться, однако из-за собственных усилий лишь ручку зацепил.       Борис почувствовал, как дверь под тяжестью щёлкнула, однако только и успел, что услышать резкий вой ветра. А после гул в ушах и свежесть, спасающая от разбушевавшегося жара. Спина утонула в белоснежной еле ощутимой прохладе сугроба прямо возле порога церкви. В несколько глубоких вздохов Борис выровнял дыхание, прикрыл глаза, после раскрыл. Каин полетел в снег прямо за ним. Белоснежные крылья застилали тёмное, уже ночно небо, сам он упёрся руками по бокам. Светлые волосы спадали на глаза, что отражали блеск снега в сиянии расколотой луны и миллиарда звёзд. Обветренные губы приоткрылись и в полумраке особенно манили пьянное от переизбытка чувств сердце.       Каин не отстранялся, не двигался вообще, не отводил взгляда. Борис сглотнул. В таком ракурсе смотреть на Ангела и вправду хотелось вечно.        Хоть сейчас их глаза были на одном уровне. Каин, не отрываясь, рассматривал чужое лицо, после улыбнулся и оставил поцелуй на губах.       - Думаю, тебе всё же нужно накинуть пальто, - проговорил он, отстраняясь.       Одного этого предложения хватило, чтобы ввести аристократа в ступор. Секунды - чтобы он поднялся над землёй, вспоминая о забытой одежде и своей ошибке.       Стоило Борису встать на локти, Каин провёл рукой по чужой шее, поддел подбородок.       - Не думаю, что хорошим исходом этого дня будет именно то, что ты заболеешь.       - Соглашусь.       Ангел позволил подняться. Отряхнул колени и подождал, пока Борис вновь скроется за дверьми церкви. То, что он не зашёл следом, Романов посчитал божим благословением, ну или непомерной удачей.       Стоило глазами отыскать пресловутое пальто, как Борис уколол себя в мыслях. Кинув короткий взгляд на дверь, содрал на одном пальце заусенец. Ошибки не любил никто, а ошибки, совершённые прямо перед дорогими людьми - тем более. Каин не спросил про смерть, значит в глазах не отразилась бессмертная сущность. А если не отразилась, значит хоть этот факт можно будет утаить, как происходило и раньше. Романов ведь целый год успешно скрывался, делал вид, что всё хорошо, всё как раньше. И ведь все верили. Но стоило вернуться Ангелу, как всё в ту же секунду начало рушится.       Когда Каин узнает правду - лишь вопрос времени. Ведь теперь Борису было очевидно, что нормально мыслить рядом с Ангелом намного тяжелее.       Аристократ подхватил пальто, осмотрел своды церкви.       «Мы ведь пообещали друг другу не врать. Кажется, я не выполнил это обещание уже дважды. Но ему нельзя знать. Вообще никому, даже Каину»       Кинув взгляд на крест, аристократ подошёл к алтарю. Встал перед кафедрой и опустил голову.       «Я скажу, но не сейчас. Не время...»       Пришлось поклясться себе быть ещё бдительнее. Выдохнув и повесив пальто на предплечье, он развернулся и направился к выходу. Безумный день подходил к концу, усталость скоро накроет волной и позволит на время всё отпустить.       Борис вышел на улицу с лёгкой улыбкой. Хоть и было тяжело вернуть контроль после провала, но Борис постарался. Найти повод для улыбки удалось достаточно быстро. Ведь теперь радовало хотя бы то, что Романов возвращается в усадьбу.       И то, что Каин будет рядом.