Борис и похититель гранатов

      Вьюга так и гнала домой. Борис не привык бороться со стихией, а потому, попрощавшись ещё когда ветер только набирал силу, направился в сторону своего лесного особняка. Даже не чувствуя холода, аристократ прятал руки в карманы. Не чтобы согреться, а лишь бы проверить, не выпало ли ничего в бездонные сугробы, в которых искать что-то после будет тем ещё весельем.       Достиг дома он быстро. Даже слишком, и понять это удалось лишь когда подошва ботинок застучала о порог. Потянувшись к ручке, аристократ вдруг вспомнил, зачем вообще так бежал, зачем проверял карманы.       - Хорошо, это всё же был не сон, - произнёс он то ли удручённо, то ли смирённо.       И всё же потянул ручку на себя. Вместе с редкими снежинками он влетел в дом, закрыл дверь, чтобы на ковёр у входа не намело слишком много.       Стопка бумаг неизвестного происхождения, лежавшая рядом на комоде, из-за ветра взмыла в воздух. Часть вернулась на место, часть очутилась на полу. Борис закрыл дверь, повернул собственный ключ в замочной скважине, лишь бы разбушевавшийся не на шутку ветер не сдул что-нибудь ещё.       Потянув за ручку и проверив, надёжно ли закрыта дверь, Борис наконец коротко выдохнул. Вьюга больше не била по ушам и наступила хоть какая-то, но тишина.       Стоило Романову потянуться к пальто, как на пороге гостиной показался Ангел. Всё ещё с белыми крыльями, но глаза вместо усталых стали отдохнувшими. Это вызвало улыбку.       - Привет, - проговорил Каин, мельком бросив взгляд на бумаги.       Пары секунд хватило, чтобы он дёрнулся и присел на пол, лишь бы собрать разбросанные записи. Он даже не смотрел на написанное, просто механическими движениями поднимал листы, складывал их в новую стопку.       Борис не сразу смог отвести взгляд. Но всё же, понимая, что стоять вечно на одном месте он не сможет, снял таки пальто, проверив карманы, и приблизился. Ровно в этот момент Каин и закончил, поднимаясь и вручая аристократу бумаги.       - Кто их тут оставил?       - Без понятия. Но будет уроком.       Борис принял бумаги, прошёл глубже в усадьбу. Сил почти не осталось. Ротков не был большим, но ходить пришлось несколько часов, лишь бы всех найти и передать планы. Отдельно забежать к слесарю, который был невероятно удивлён, что Борис Романов, привыкший всё делать сам, вдруг ни с того ни с сего решил посетить спрупулёзнного и вредного старика.       «Ну уж прости, в этот раз одних только моих умений тут будет недостаточно», - подумал тогда Борис и оставил на чужом столе пару зайцев, после чего вернулся лишь через несколько часов за уже готовым изделием. Раньше даже ждать не пришлось бы, сейчас же с любой работой было туго и скрепя зубы приходилось с этим мириться.       Опустившись в кресло и на миг прикрыв глаза ладонью, аристократ всё же вспомнил о нормах приличия и обратился к Каину.       - Прости, дай мне секунду... - проговорил он устало.       - Хоть минуту.       Ангел сел в кресло напротив и молча наблюдал. Борис сделал пару вдохов и выдохов, прикрыл глаза, наслаждаясь мягкой обивкой под спиной и теплом от небольшого камина. А после обратился к Каину второй раз, уже без дрожи в голосе, стараясь не выдавать собственную усталость:       - Как прошёл день?       Каин улыбнулся сдержанно, но аристократ всё же заметил.       - Кажется я не бездельничал так уже сотню лет. Может две.       - Замечательно, - улыбнулся уже Борис, закинув ногу на ногу. - А если конкретнее?       - Где твои книги? - задал встречный вопрос Каин. - Я искал те, что ты мне... хотел показать. И не нашёл.       Борис закусил губу. Он и забыл, что спрятал коробки с "запретной литературой" и вообще всем запретным у себя под кроватью. Теперь же нужно было что-то ответить. Желательно, как они и договорились когда-то давно, прямо, без утайки. И не лгать. И аристократ искренне удивился, когда выход сам всплыл в мыслях.       - Мы позже вместе их перенесём, договорились?       Каин кивнул, а Борис, лишь бы перевести тему и заодно избавить себя от лишней моральной тяжести, легко похлопал ладонью по карману и поднялся с места. Обойдя столик, он присел на подлокотник чужого кресла.       - Каин.       Зачем он вообще его звал - неизвестно. Ведь Ангел и так не отрывно вглядывался в чужую фигуру, пытаясь понять столь резкие действия.       - Раз уж ты какое-то время будешь здесь, а я чаще нахожусь не в усадьбе, а именно в Роткове, думаю, тебе пригодится это.       Борис вытянул руку перед собой, провернул на пальце небольшую связку ключей. Один из них зацепился за кольцо, но внимания на это никто не обратил. Прежде, чем Борису успели ответить, он указал на один из ключей.       - От входной двери, - провёл пальцем к следующему. - От амбара. Хотя возможно я его сниму.       Аристократ усмехнулся, а после назвал и остальные. Точку он поставил, когда вложил связку Каину в руки. Казалось, возражений он не потерпит, поэтому Ангел лишь принял подарок и спросил:       - За что?       - За то, чтобы ты мог спокойно передвигаться куда хочешь. И для работы тебе бы в любом случае понадобился доступ к амбару, поэтому я решил сделать всё и сразу.       Борис порывался подняться и больше такой близостью не докучать, только вот Каин потянул назад. Пришлось терпеливо выжидать.       - Спасибо.       - Ты хочешь сказать не это, ведь так? - спросил Борис, понимая, что столь резкой хватки для простой благодарности не заслужил.       - Не только это, ты прав. Думаю, мне стоит ещё немного побыть честным.       Борис замер в ожидании последующих слов, а сердце тем временем больно кольнуло. Этот красноречивый намёк от собственного тела Романов нагло решил оставить без рассмотрения.       - Тогда... Ты спрашивал про моё прошлое. Помнишь наш разговор?       Романов помнил. Время до ритуала, до лавины. До того, как жизнь перевернулась в третий раз. Вспоминать о тех днях было приятно. Но когда тон Ангела становился серьёзным, а сам он не давал даже намёка на смех или улыбку, Борис предпочитал отвечать на вопросы чётко, не поддаваясь веяниям ностальгии.       - Частично.       - Авель.       Борис выпрямился. Эту часть он уж точно помнил отчётливо. Так же, как и свой вопрос. Так же как и то, что Каин тогда ответил.       - Жив?       Ответом послужил короткий кивок, но этого оказалось достаточно. Наступила тишина. Но не тягучая, как до этого, а громкая и мёртвая, такая, какую Борис слышал после смерти. Сказать что-то нужно было, Каин ждал слов, да и сам Романов жаждал продолжения не меньше.       - Что ты почувствовал, когда увидел его? - наконец коротко проговорил он, чётко ощутив, как в горле стало сухо.       - Забавный вопрос, ведь сначала я его даже не узнал, а возможно и просто не поверил, что из всех давно покинувших меня людей воскрес именно этот. Авель как призрак прошлого, я бы сказал, самый древний из призраков. Ладно, это уже другая и слишком долгая бесполезная история. Если не вдаваться в подробности, то...       Он немного помедлил, прокрутил ключи на пальце.       - Я думал о тебе, - и пока аристократ не ответил, продолжил, добавляя в голос напускную серьёзность: - В том месте были кресты, надписи кровью. Сектанты в общем и целом.       - Как мило.       Борис понимал, что его сарказм в данный момент вот абсолютно ни к месту. Но ещё лучше понимал, что сейчас ему вообще мало что можно было запретить, особенно эмоции.       - Думаешь я шучу? - спросил Каин, удерживая собственный тон на грани между серьёзным и будничным.       - Что ты подумал, когда встретил Авеля?       - Когда я полностью осознал, кем он на самом деле был, я удивился. Искренне. Я ведь убил его.       Каин взгляднул на свои ладони, сжал одну в кулан.       - И, признаться, мне не приходилось видеть умерших знакомых дважды. И тогда... Да. Я подумал, что и ты можешь быть жив.       - Каин, не льсти...       - И не подумаю.       Холод во взгляде пробрал до костей, хоть Романов и искренне думал, что мороза больше не почувствует. Каин превратился в настоящую холодную, но не ускользающую от собственных слов и решений глыбу. И на все подозрения у него был ответ.       - Скажи, пожалуйста, о ком мне думать в первую очередь? О том, кто был дорог кучу лет назад. Нет, прости. О том, кто вроде как был дорог огромное, безумно огромное количество лет назад и кого я лично убил этими самыми руками. Или о том, кто будет дорог впредь, если бы ты и вправду был жив?       Каин сжал подаренные ключи в пальцах, но голос не повышал. Смотрел голубыми глазами пронзительно, но не менял их окрас, лишь бы запугать или возрозить, как делал это раньше. Борис решил последовать его примеру и парировал спокойно:       - Громкие слова, Каин. До моей смерти годов сорок максимум. Ну или сорок два.       - Смешно, - проговорил Каин, понимая, к чему была столь точная и удручающая цифра. - Хорошо. Давай сделаем вид, что мне не всё равно. Проживешь ты пять лет, десять, сто, дай Шепфа, миллион. Какая разница?       На этот вопрос Борис ответа не нашел, а поэтому продолжил неприрывно смотреть и слушать.       - Время эфемерно, Борис. Нужно радоваться, что оно у нас есть.       - Говоришь «у нас»?       - И буду говорить, - Каин сделал небольшую паузу, стоило осознать, что он завёлся.              Потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть прежний тон.       - К чему был этот подарок, если ты не хочешь разобраться? Не хочешь признавать то, что было сказано уже несколько раз?       Не в бровь, а в глаз. Борис почти признал поражение, разорвал зрительный контакт. Голова повернулась в сторону, глаза нашли окно. Но очень скоро он почувствовал необыкновеное, ангельское тепло на собственном лице. Осознавая собственную глупость и трусость, Борис повернулся. И наткнулся на голубые глаза. Каин протянул руку, коснулся щеки, проявляя такие нежные и непривычные чувства впервые за столь долгое время. Он не ругался, не спорил, просто смотрел. А вот Борису только из-за этого хотелось извиниться.       - Боже, Каин, прости...       Но Ангел перебил.       - Я не позволю уйти тебе ещё раз. Ни за что. Не отпущу ни при каких обстоятельствах, как ты не понимаешь?       - Умру - и там встретишь?       - Сопровожу.       - Боюсь, не заслужил подобной чести, - ответил Борис уже без сарказма, без иронии и уж тем более без злобы. Слова он проговорил с улыбкой.       Ангел больше слушать не хотел. Наплевав на всё, потянул аристократа на себя и заключил в объятия. Борис почувствовал, как бьётся напротив сердце. Всё равно уже было и на неудобную позу, и на недомолвки. Он чувствовал биение сердца, дыхание на коже. И, полностью смирившись, прикрыл глаза, отпуская на какое-то время все существующие в этом мернтвом мире тревоги.       - Спасибо, - проговорил Каин через несколько минут.       - Ну ну, тише.       Борис понял, что прошло уже слишком много времени. Пришлось отстранить чужие руки, но подниматься он не спешил. Вспомнил кое-что, что сейчас больно ударило по вискам. Настолько абсурдное, что захотелось рассмеяться. Приложив руку ко лбу, Борис почувствовал, как Ангел поднялся и сложил крылья.       - Что случилось?       - Ничего, абсолютно ничего, - Борис протянул вперёд, чтобы успокоить. А после сдался и искренне, не сдерживаясь, рассмеялся, уже не в силах поднять взгляд на Каина. - Мы забыли сходить в церковь.       Сразу после этих слов расспахнулось одно из окон. Пламя в камине разгорелось от порыва ветра. Всё те же бумаги вновь упали на пол. Будто сама природа решила напомнить про то, что у них осталось незаконченное дело.       Борис поднялся с места, это же сделал и Каин. Синхронность Бориса и удивила, и заставила вновь посмотреть на Каина. Борис сорвался опять. Вскоре этот смех Ангел с удовольствием подхватил.