Моя дорогая Ниффти

      Адское солнце встало, сменяя красно-фиолетовой небо на кроваво-алое. Простой люд начал медленно приводится в жизнь, тогда как крупные корпорации лишь начинали работу в дневное время. С момента ангельской чистки прошла неделя, хоть особых потерь среди грешников не было, и единственные, кто действительно попал под райские объятия были каннибалы, статистика населения еще не успела оправится от прошлой чистки полгода назад.       Отель Хазбин был отстроен и кроме главных постояльцев к ним присоединились еще двое: Черри Бомб и Люцифер. Черри хоть и была сильно… экстравагантной, иногда приходила в отель с сильным опьянением, хотя в отеле был местный бар, но она почему-то ходила по клубам. То она могла привести грешника для удовлетворения своих утех. Хаску как бармену было откровенно по**й на то, где шляются постояльцы и где они пьют, ему ведь больше достанется. Про короля ада сказать было нечего, кроме того, что из его комнаты постоянно доносятся звуки резиновый уточек.       Утро началось с обыденности, с завтрака. Для этого в отеле был построен большой зал с большим овальным столом, рассчитанным на тринадцать человек. И даже при мизерном количестве нынешних постояльцев, некоторые особенно решили сидеть отдельно. Аластор и Люцифер если быть точнее, вражда между этими двумя зашла настолько далеко, что и сидеть в зале они решили по разные стороны стола, и оба так же пытались привлечь Чарли, чтобы она сидела поближе именно к нему. Спасибо еще Вегги, которая не боялась ни Ала, ни Люцифера и сразу говорила им прекратить ребячество. Тем не менее, Чарли с Вегги сидели в середине. Оставшиеся четверо сидели где попало, где сел Хаск, там сядет и Эйнджел, где сел Эйнджел, там сядет Черри. А вот Ниффти металась по края к краю. Ей хотелось сидеть и с самим королем, и в тоже время с самым плохишом – Аластором.       В то утро была очередь Эйнджела готовить, хоть все заботы и брала на себя Ниффти, остальные грешники тоже были не прочь принять участие и помочь малышке. А если учесть то, что все видели в баре, включая Чарли и Вегги из суда, Эйнджел неплохая нянька. Все уже сидели в зале, будучи одетыми в пижамы. Кроме Аластора и Хаска, котику достаточно надеть шляпу и натянуть свои портки, а Аластор как будто никогда и не спит, в его комнате даже кровати не наблюдалось. Так что радио-демон сидел, сложив руки и со своей вечной улыбкой. – Ну, что ж… Чарли, – сказал Люцифер, пытаясь начать разговор, – как прошел твой вечер вчера? – Просто замечательно, – радостно воскликнула Чарли, – Мы с Вегги решили вчера слетать на крышу ангельского посольства. Пап, там такой вид сверху открывается. – Ха, да. Я помню, когда его возвели, то слетал глянуть. Очень… необычно, наблюдать за своим народом и видеть их быт. – Оу, я не думаю, что вы поднимались за этим, – саркастично произнес Аластор, обращаясь к Люциферу. – Вам ли не знать, что в момент возведения произошла первая чистка, и все, что можно было наблюдать, так это кровавый туман.       Без своего микрофона голос Аластора звучал для всех как-то неестественно. Не было уже давно привычных помех и белого шума. – Ха-ха Аластор, я даже не удивлюсь, если большая часть как ты выразился этого тумана вызвана была тобой. – Какого вы оказывается высокого обо мне мнения, – Аластор засмеялся и сильно напрягся в области глаз. – Даже если бы я мог сделать нечто подобное, то я устраиваю шоу немного… иного характера.       Тут в зал заходят Эйнджел с Ниффти, маленькая девочка везла всю сервировочную тележку, Эйнджел нес только столовые приборы. – Всем доброе утро, готовы отведать моего шедевра! – воскликнул Эйнджел как бы вознося свои навыки кулинара. – Ну, думаю мы спокойно осилим твою стряпню. Все-таки тебе помогала Ниффти, – устало произнесла Вегги, сегодня ей плохо спалось и просто хотелось чего-то съесть. – Вам правда стоит это попробовать, Эйнджел отличный знает рецепт.       Маленькая горничная будто ветер пробежала по столу, раскладывая посуду и раздавая вилки. На завтрак эти двое приготовили пасту с тефтелями. Маленькая проказница Ниффти, усевшись на краю стола, с любопытством наблюдала за реакцией каждого, когда Эйнджел подал своё кулинарное творение. Люцифер, склонив голову и подмигнув Чарли, первым решился попробовать. Он откусил кусочек, и его лицо приняло выражение, как будто он распробовал кровь врага. – Вау, это на самом деле вкусно.       Аластор, не желая отставать от него, взял свою порцию. – Интересно, я думал, что вы предпочитаете более экзотические блюда, – произнес он с ухмылкой.       Тем временем Вегги, наконец решившись, взяла вилку и осторожно попробовала тефтели. В её глазах тут же отразилась искра. – Ничего себе, ребята, вы сделали это! – Ну да, я сам перекручивал мясо и катал шарики. Когда у тебя шесть рук, это очень удобно. – Мой дорого друг, я надеюсь ты не использовал мясо из выдвижного шкафчика слева?       Вегги тут же смутилась и чуть отодвинула тарелку от себя. Чарли же намотала немного лапши себе на вилку и подняла руку. Лапша поднялась следом и так до самого верха. Очень длинная паста. Одно слова – Итальянец – Э… нет, я купил мясо за свои деньги.       Аластор упоминал шкафчик именно слева, потому что в нем он хранил мясо, которое только он употребляет в пищу, оленина и более экзотическое. Мясо экзорцистов, например. Слова Эйнджела успокоили Вегги, и она продолжила спокойно есть. Энджи отложил одну порцию и понес ее для Черри, которая не спустилась, так как страдала от сильного похмелья.       Чарли, накрутив наконец-то этот длинный шнур из теста наконец ощутила весь вкус и не переставая начала нахваливать навыки Энджела в кулинарии. Вегги добавила, что не уйди он в порноиндустрию, то мог бы неплохо пятнятся в навыках итальянской кухни. Мимолетно в голове у всех промелькнул образ Эйнджела в виде оверлорда в костюме повара.       Все это время Ниффти сидела и как настоящий ребенок увлеченно вертела головой от одного края к другому. Секундная пауза и маленькая грешница словно зверь начала есть из своей тарелки, полностью вымазав лицо и разбросав кусочки рядом. У всех присутствующих глаза округлились настолько, что будто вывалятся из орбит. Аластор, единственный кто держал себя в руках, встал из-за стола и сел рядом с Ниффти. – Ниффти, дорогая, разве ты не помнишь, как должна вести себя приличная леди?       Достав из кармана платок, он вытер девочке лицо и усадил себе на колени. Аластор сам наматывал лапшу и кормил Ниффти, вытирая ей края рта. С сильным умилением Чарли смотрела за этим с сильным умилением, а ее глаза буквально стали как у кошки. – Оу, Аластор, вы так мило смотритесь. Ты не говорил, что можешь быть настолько заботливым. – Не бери себе в голову, я просто слежу за тем, чтобы те, кто доверил мне свои души были в безопасности…       Хаск в ответ сердито прорычал что-то себе под нос, но удачно прикрыл это открыванием бутылки. Аластор тогда уже закончил с Ниффти и пошел к себе в комнату, оставив свою тарелку. Маленькая проказница все это время сидела на его голове и держалась за рога. – Это очень интересно, – сказала Чарли, когда радио-демон вышел из зала. – почему именно Ниффти Ал столько позволяет? – Поверьте, вы не захотите этого знать, – тяжелым голосом ответил Хаск, – единственное, что я знаю. Так это то, что Ниффти добровольно отдала Аластору свою душу. Эти двое сумасшедших скрывают огромное количество скелетов в шкафу… …       Зайдя к себе в комнату, Аластор опустил Ниффти на пол и девочка начала бегать от края к краю, хотя про края сложно говорить, так как комната Ала больше чем кажется, тот же лес с бирюзовым освещением, тот же пруд, те же рога и вся оккультная атрибутика. Аластор сел возле камина и почти сразу схватился за грудь. Больно. Он сделал несколько резких вдохов сквозь зубы, в надежде так притупить боль.       Ниффти подбежала к Алу и обеспокоенно начала его осматривать. – Тебе больно? – Все в порядке, я думаю это скоро пройдет.       Сквозь пальто было видно, как сердце Аластора бьется и словно пробьет грудь. Сквозь одежду начало просвечиваться желтое свечение, а изо рта пошла кровь. – Ниффти прошу, принеси мне из холодильника оленинки.       Кивну, она выбежала из комнаты, дверь закрылась за ней с громким хлопком. Встав на ноги, Аластор пошел к озеру, где снял с себя верхнюю одежду. Рана, оставленная Адамом, до сих пор отказывалась заживать. Осторожно взяв нож, радио-демон поднес лезвие и начал вырезать зараженную плоть. Брызги новой крови сопровождались приглушенными криками. Через боль он продолжал срезать кусочки, так как это позволяло ране заживать. За эту неделю он смог убрать сантиметров десять. Но в области сердца Ал не рисковал пока что.       Ниффти вернулась к комнате с тарелкой мясо, а следом прихватила нитки со швейными иглами. Почти сразу она принялась зашивать разу своего повелителя. – Аластор, не дергайся. А то придется начинать с начала… – Ниффти, я стараюсь, ай. Но ты делаешь это слишком резко.       Она замедлилась и начала делась все аккуратнее, и через минуту рана уже перестала кровоточить. – Спасибо Ниффти, даже не знаю, чтобы я без тебя делал.       Глаза девочки загорелись и губы искривились в довольной улыбке. Она несколько раз отрясла кулачками и помогла Аластору подняться и привести себя в порядок. Забинтовав рану, Аластор одел обратно жилетку с пальто и попробовал воспользоваться своей силой. Из рук пошли мелкие искры, уже начали образовываться щупальца, но потом пошла колющая боль и все прекратилось. «Что ж, видимо мне придется воздержаться от использования сил»       Все это время Ниффти не переставала смотреть на оверлорда, бегала из стороны в сторону и сочувственно-восхищенно смотрела на него. Тарелка с мясом стояла на полу и Аластор взял ее, после чего сел в кресло. – Я хочу сходить за продуктами, Аластор, хочешь помочь мне с ужином? – Интересное предложение, а почему с ужином именно? – Просто обед уже занят, Эйнджел решил проверить, может ли он до сих пор готовить пиццу.       Аластор засмеялся. – Пицца на обед? Не слишком ли это необычно? – Эйнджел решил, что после чистки мы недостаточно отдохнули и заслужили вкусно поесть. – Как это мило с его стороны, – он накрутил кусок мясо и съел его, – Ладно Ниффти, я хочу побыть в одиночестве, так что отправляйся по своим делам.       Кивнув, Ниффти в припрыжку вышла. Щелкнув пальцами, Аластор смог зажечь камин и с приятным видом на огонь продолжил есть. Когда тарелка опустела на половину, он мирно уснул в своем кресле… …       Выйдя из мясной лавки, Ниффти направилась обратно в отель обдаваясь запахом свежих нарезок и колбасок. Перед тем она зашла в ателье и купила несколько видов ткани для нарядов, которые она шьет для трупиков тараканов в своем игрушечном театре. С лица девочки ни сходило садисткой улыбки от одной только мысли, как наряды будут смотреться на них.       Путь ей преградили несколько грешников, трое если быть точнее. – Маленькая девочка, а куда ты направляешься? – Оу, я иду в отель, где буду готовить обед, – с абсолютным спокойствием ответила Ниффти. – Как интересно, а это не ты случайно прислуживаешь Радио-демону? – рот грешника искривился в злобной улыбке, оголяя острые как у акулы зубы.       С интересом Ниффти смотрела на них, не задумываясь о причине из вопросов. Мимо них проехала машина и остановилась за спиной девочки, пока Ниффти продолжала рассматривать тех, кто преграждает ей дорогу, из машины вышел еще один грешник с мешком в руках.       Щеки Ниффти поцарапались об мелкие камешки на тротуаре, когда ее схватили за волосы и прижали к земле. Схватив грешницу по рукам и ногам, они затащили ее в машину, пока первая вырывалась и не позволяла надеть на себя мешок. – Чего стоишь?! Езжай давай!       Послышался звук трущейся резины и Ниффти наклонило влево, она приземлилась на пол и попыталась подняться, когда сильный удар ногой вдавил ее голову в ковролин. Она ничего не видела, не знала, куда ее везут и что им нужно от нее. … – Аластор, ты там не спишь? – спросил Хаск колотя в дверь.       Аластор открыл глаза и мелком огляделся, в тело вернулась боль и сердце словно молот желало пробить грудь. Вздрогнув, тарелка с мясом упала на пол возле затухшего камина. С сильной головной болью Аластор смог встать на ноги и открыть дверь, всеми силами стараясь не показывать истинных ощущений. – В чем дело мой старый друг? – Слушай, извини что разбудил, но ко мне пришел Эйнджел и обеспокоенно поинтересовался, не знаю ли я где Ниффти.       Хаск посмотрел на оверлорда ожидая хоть какой-нибудь реакции, но тот лишь усмехнулся. – Ох, не беспокойся, она собиралась сходить за продуктами и… – Вот только прошло уже четыре часа с момента, как она ушла.       Аластор приподнял одну бровь и задумчиво посмотрел в сторону. – Слушай, мы оба знаем, что Ниффти очень доверчивая и легкомысленная, поводи перед ней шнурочком и она побежит за ним. – Ха-ха, как иронично слышать это от моего котика.       Он пощипал Хаска за щеку и тот сразу отдернул от себя руку радио-демона. – Прекращай уже! Ты не знаешь где Ниффти? Потому мы пошли ее искать. – Не знаю, и удачи вам, а я слишком занят для этого. Пока…       Аластор медленно закрыл дверь и заперся. Тот сразу попытался призвать Ниффти через камин, от боли силы отказывались работать стабильно и в итоге они опрокинули кресло от взрыва. Он смог медленно дойти до болотистого озера, где при помощи своей тени растворился под землей и оказался в каком-то темном помещении в самом углу. В свете ламп сидели твое грешников, повернутые к нему спиной, а чуть дальше он увидел Ниффти, подвязанную за руки. И с тела которой капала кровь. – Смирись девочка, – произнес один из грешников, – за тобой никто не придет, так что предлагаем еще раз, напишешь письмо с просьбой помощи или нет? – Никогда, уверенна, за мной придут, – с мазохисткой улыбкой ответила Ниффти.       Все трое в унисон засмеялись. – Да кто придет за тобой? – Например я… – сказал Аластор и тут же ударил одного из грешников по голове лопатой, которая лежала рядом.       Череп с треском проломился и тело грешного ублюдка упало, разбрызгав кровь. Двое оставшихся вздрогнули от неожиданности, а обернувшись увидели горящие глаза радио-демона. – Аластор! – радостно воскликнула Ниффти.       Услышав это имя, грешники развернулись и набросились на Аластора. Тот уворачивался от ударов и успевал плашмя наносить ответные. Висевшая тем временем Ниффти чуть подтянулась и начала попытки прокусить веревку. Заметив это, Аластор словно дротик метнул лопату и Ниффти освободилась. Оставшись без оружия, он сквозь ужасную боль призвал пару щупалец, которыми смог отбиваться. Тень подставила подножку, и грешник упал, после чего был разорван на части. Последний, третий перескочил через тень и словно паровоз впечатал в грудь Аластора железный кулак. Из легких выбило весь воздух, а кожу на лице начала стягивать невольная слеза, вытекшая из глаза.       Оказавшись на полу, он прижал руку к груди, а свободной начал отползать. Улыбка была не изменой, но глаза не врали, они не со страхом. Он в ярости. Стоящий над ним грешник, желая еще сильнее унизить оверлорда силой наступил ему на грудь, чем вызвал крик агонии. Уже собираясь покончить с этим и прикончить некогда великого Радио-демона, его прервал нож, вонзившийся ему в спину и сделавший сквозное отверстие.       Аластор скинул его с себя и увидел Ниффти, которая решетила противника так же, как и Адама во время чистки. Брызги крови летели во все стороны, чем испачкали Ниффти и его самого. – Все-все Ниффти, думаю тебе хватит, – сказал Аластор беря девочку на руки, когда убедился в смерти нападавшего.       Ниффти смотрела на изуродованное тело, трясясь и дыша очень прерывиста. Ал прижал ее посильнее и начал гладить волосы, пытаясь успокоить. Когда она перестала трястись, Аластор направился к выходу, у которого нашел пакет с покупками и взял его с собой. Ощутив на себе свежий воздух, он мигом понял куда идти и направился к отелю. Вместе с Ниффти перемещаться было невозможно, так что пришлось идти пешком, оставляя за собой кровавые следы. … – Извините сер! – воскликнула Чарли подбегаю к прохожему, – Вы не видели здесь случайно девочку в костюме горничной и с одним большим глазом. – Не видел, а если бы и видел, ничего бы вам не сказал, принцесса!       Грубо огрызнувшись, он пошел дальше. Чарли закусила губу от напряжения и пошла дальше. – Простите пожалуйста, вы… – Мне это не интересно! – ответила дамочка. – Ох, Ниффти, ну, где ты можешь быть? – спросила Чарли вслух.       Вегги подошла к ней и взяла за руку. – Вообще ничего?       Чарли кивнула. – Ничего, мы ее найдем, рано или поздно. – Или уже нашли… – произнес Эйнджел делая руки козырьком над глазами, – это что, наш Клубничный сутенер?       Все посмотрели туда, куда указывал Энджел, распугиваю людей вокруг, на встречу к ним шел Аластор, весь измазанный кровью и несущий Ниффти на руках. – О боже! Аластор! – воскликнула Чарли и побежала к нему, все последовали за ней.       Добежав до радио-демона, Чарли начала расспрашивать его о том, где они с Ниффти были и почему они НАСТОЛЬКО испачканы. В ответ Аластор лишь отмахнулся. – Дорогая Чарли, с нами все в порядке. Можешь не переживать. – Аластор спас меня и в очередной раз доказал, что он самый лучший плохиш в аду.       Ниффти обняла Ала и потерлась об него головой. – Что ж, предлагаю нам всем вернутся в отель, а то за этот день я очень устал…       Чарли, все еще обеспокоенная взглянула на Ниффти и Ала с долей недоверия, но все же направилась со всеми в отель. Хаск пошел позади на одной линии с Аластором. Он нахмурено посмотрел на него с Ниффти и шепотом произнес: – Сильно больно? – Эх, Хаск, уверяю тебя, я выдерживал боль и сильнее. – Ага. Конечно, в любом случае тебе следует попросить помощи, но заставлять тебя я не буду. В ответ на слова Хаска он задумчиво прищурился. – Я подумаю…       Вернувшись в отель, Ниффти сразу отправили отмываться. После чего она помогла Эйнджела с его приготовлением обеда. Аластор тоже пошел мыться, а после присоединился к друзьям.       Оставшийся день все провели в своих комнатах. Вечером был ужин и уже направившись к себе, Ниффти взяла Ала за руку. – Хм? Что такое Ниффти? – Аластор, не хочешь пойти посмотреть на мое представление с трупиками тараканов? Я закончила делать наряды для них и хочу тебе показать.       Вечная улыбка на его лице приобрела более искреннее чувства. Его щеки чуть приподнялись, как будто только сейчас он по-настоящему улыбнулся. – Конечно Ниффти.       Она очень обрадовалась и побежала к себе, Аластор спокойно выдохнул и тихо пошел к ней. В комнате Ниффти его уже поджидал мягкий пуфик. Присев на него, он увидел в руках Ниффти фонарик, обклеенный бумагой и скотчем в виде прожектора. На полу между ними была большая коробка как от телевизора, это была видимо сцена. Ниффти взяла первого таракана первую сцену.       Ал подпер свою голову руками и с интересом наблюдал за шоу.