Месть подаётся холодной

      Собрание клуба было назначено на двадцатое число, Ёнджо накануне предупредил об этом Чимина. Но омега успел тщательно подготовиться к встрече, изучив всю подноготную госпожи Вон и её мужа, а также приобретя несколько прослушек и фотокамеру. Мин объяснил, что собрания обычно проходят в гостевом доме госпожи Вон или в ресторане её сына. Одеться пришлось скромно, но со вкусом. Чимин был уверен, что для этих людей он, как раздражающий аллерген, вызывающий лишь зуд и неприятные ощущения. Но им было интересно какое-то время поиграться с ним, как с диковинным животным, а потом выбросить. И ради своей цели Чимин собирался предоставить им эту возможность.       Госпожа Вон, женщина пятидесяти двух лет, была родственницей прошлого президента Кореи и омегой одного из самых богатых людей страны. Раньше она являлась вице-президентом компании мужа, но два года назад ушла с поста и занялась собственным бизнесом — открыла несколько дорогих бутиков, а также управляла крупным благотворительным фондом. И принимать у себя омегу с весьма сомнительной репутацией, пусть и с громким именем, было странно. Наверняка эти люди преследовали какую-то свою цель и Чимин догадывался, какую именно.       — Добрый день, госпожа Вон! Меня зовут Пак Чимин, — омега поздоровался с хозяйкой дома и её гостями и поклонился.       — Господин Пак! Рада видеть вас в нашей компании! Новый человек — это всегда интересно, — женщина встретила его с прохладной улыбкой и пригласила за стол, где уже собрались восемь человек — пятеро женщин и трое мужчин. Почти все омеги смотрели на него высокомерно, явно не понимая, зачем он сюда заявился. Ёнджо широко улыбнулся и кивнул на место рядом с собой. Чимин присел, замечая, что гости смотрят на него практически в упор, нисколько не стесняясь. Но пристальное внимание никогда его не смущало, поэтому он просто проигнорировал их взгляды.       После обсуждения нескольких важных вопросов госпожа Вон наконец переключилась на Чимина. Она явно пыталась скрыть своё пренебрежительное отношение за излишней вежливостью.       — Господин Пак, обычно мы приглашаем к нам на собрания лишь представителей знатных семей. Вы — исключение. Ёнджо много о вас рассказывал, в том числе и о вашей благотворительной деятельности. А его мнение для нас имеет большое значение, — женщина с улыбкой посмотрела на сияющего Мина. — Но, чтобы вступить в наш клуб, необходимо сделать что-нибудь стоящее. Например, провести благотворительный концерт или аукцион, пригласив первых лиц государства.       — Чимин уже участвовал в подобном концерте в качестве приглашённого гостя, — вмешался Ёнджо. — Он великолепно танцует.       — Правда? — в их беседу вступила омега в сером костюме-тройка. — Было бы занятно на это посмотреть.       — Я видела вас в Париже весной на показе Dior, — продолжила госпожа Вон. — Видно, что генеральный директор модного дома благоволит вам.       — Господин Беккари очень хорошо ко мне относится. Мы общаемся и помимо показов. Он несколько раз приезжал ко мне в Корею, — ответил ей Чимин.       — Как-нибудь пригласите его, — женщина мягко улыбнулась. — Нам будет интересно познакомиться с ним лично.       — Непременно. Господину Беккари нравится корейская культура.       — Слышала, вы в тесных отношениях и с будущим секретарём Голубого дома господином Чоном? Нам не помешало бы укрепить связи на высшем уровне. Президент, конечно, поддерживает наши интересы, но делает это не достаточно рьяно. Он ведь должен понимать, что главную ячейку общества в стране представляем мы — чеболи, — госпожа Вон не скрывала своей неприязни к нынешнему главе государства. — И именно наше мнение является первостепенным. Надеюсь, что следующим президентом станет более достойный человек.       — Все мы прекрасно помним историю Пак Кын Хе. Президент должен действовать в интересах своего народа, а не для собственного обогащения, — заметила одна из омег, женщина в возрасте. — Не вмешайся мы тогда в ситуацию, неизвестно, чем бы всё это закончилось.       — Вы правы, госпожа Чо. И именно в наших силах подготовить достойного приемника, — заключила госпожа Вон.       Чимин мысленно напрягся. Эти омеги и понятия не имели, как живут обычные люди, но собирались вершить их судьбы, причём чужими руками.       — Госпожа Вон, мы ведь можем пригласить господина Чона на наше мероприятие, — вмешался вдруг Ёнджо, с заговорщической улыбкой глянув на Пака. — Чимина, договорись с ним! Он тебе точно не откажет. Таких ценных людей нужно держать рядом с собой на коротком поводке.       — Это было бы замечательно, господин Пак! Тогда бы решение о вступлении вас в наш клуб решилось бы само собой, — проговорила госпожа Вон, обведя взглядом всех гостей, будто ожидая от них одобрения. Как и следовало ожидать, омеги дружно закивали ей в ответ, соглашаясь.       Чимин не хотел жертвовать своим единственным другом ради такой неблагодарной цели. Чонгук пошёл во власть, чтобы что-то изменить и помочь нуждающимся, а не для укрепления позиций сильных мира сего. Но было очевидно, что президент являлся обычной марионеткой в руках этой кучки миллиардеров.       — Я поговорю с ним, — коротко ответил Чимин, не желая больше ни секунды находиться в этом доме.       Теперь у омеги появилась ещё одна веская причина для разоблачения двух влиятельных семей Кореи. А фонд взяток, созданный ими за эти годы, должен был полностью пойти на благотворительность. Выйдя за территорию дома, Чимин набрал знакомый номер.       — Чонгуки, привет! Мы можем встретиться? Давай через полчаса на нашем месте.       «Их» местом было небольшое кафе, где Чимин бывал с родителями в детстве. С тех пор здесь практически ничего не изменилось, если не считать цвета стен, которые теперь стали голубыми вместо оранжевых. Хозяин кафе, мужчина преклонных лет, до сих пор сам готовил все блюда и подавал их гостям.       Чонгук немного опоздал, но даже после целого рабочего дня и утомительно проведённого времени в вечерней пробке, выглядел свежим и привлекательным. Пак никогда не рассматривал альфу в качестве своего партнёра, ведь они были друзьями, но порой ловил себя на мысли, что был бы совсем не прочь отдаться в руки этому сильному и независимому мужчине.       — Что за срочность? Проблемы? — спросил Чон, усаживаясь за небольшой столик. В безукоризненно выглаженном чёрном костюме и водолазке он смотрелся идеально.       — Можно и так сказать, — ответил Чимин, поддевая палочками кусочек говядины в соусе. — Сегодня я побывал на собрании клуба госпожи Вон.       — Ты выглядишь разочарованным, — заметил альфа, делая заказ и отхлёбывая из стакана Пака холодный кофе. — Ну и что же обсуждают омеги чеболей? Покупки модных бутиков или магазинов косметики?       — Если бы… — процедил омега, отложив палочки в сторону. — Их всерьёз интересует, кто будет нашим следующим президентом, — хмыкнул Чимин. — И ты для них отличная кандидатура.       — Вот как?! — усмехнулся Чонгук, задержав свой проникновенный взгляд на омеге дольше обычного. — А президента Юна они в расчёт уже не берут?       — Его работа их не удовлетворяет.       — Понятно… Я знаю, что готовится петиция с требованием объявить ему импичмент и там уже тысячи подписей. Но демократическая партия пока молчит, так что исход неизвестен, — Чонгук за мгновение стал серьёзным. — Многие не простили Юну сбросы с Фукусимы и трагедии на Итэвоне, к тому же обвинения в коррупции не рождаются на ровном месте, а их на сегодня предостаточно.       — Скорее всего, именно чеболи и проталкивают эту петицию, чтобы убрать неугодного, — предположил Пак. — Место секретаря Голубого дома очень почётно, но ты окажешься втянут в их интриги. Скажи, почему ты вообще решил податься в политики? Наскучила юридическая практика?       Чонгук выглядел задумчивым. Чимину не хотелось верить в то, что альфа пошёл на это ради него. Ведь теперь Чон был близок к власти и мог легко решить любые возникающие у них проблемы.       — Ситуация с твоей семьёй лишь усугубила моё представление о людях и жизни в целом. Я вырос в детском доме и очень нуждался в родительской любви и ласке, но получал от воспитателей лишь упрёки и замечания. Твой отец первый, кто проявил ко мне не только сочувствие, но и нежность, и доброту. Он принял меня, как родного сына, и всячески помогал. Без его поддержки ничего бы этого не было. Поэтому на его похоронах я поклялся защищать тебя до конца. Я не думал, что ты соберёшься мстить им. Хотя после всего того, что ты пережил, имеешь на это полное право. Я же буду действовать законными методами, и место секретаря — это лишь шаг к вершине справедливости.       — Значит, они всё правильно рассчитали… — омега затаил дыхание. — И ты пойдёшь дальше.       — Стану независимым депутатом и выставлю свою кандидатуру на выборах.       — Но это так опасно, Чонгуки! Они ведь будут давить на тебя, если ты откажешься от их условий! — забеспокоился Пак, сжимая пальцы в кулаки.       — Я буду со своим народом, Чимина. Наши люди представляют огромную ценность для страны и именно за их успешное будущее я буду бороться! Никому не удастся меня купить.       Омега позавидовал такой уверенности лучшего друга. Сам Чимин до сих пор не верил в благоприятный исход их дела. Но ради честной памяти родителей, был готов идти до конца, даже ценой собственной жизни. А вот подвергать опасности Чона он вовсе не хотел.       — Скажи, что я согласен на встречу, — неожиданно предложил альфа. — Как сказал когда-то Макиавелли — «Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе». Возможно, вступая в эту игру, я смогу изменить её правила. К тому же сейчас я не могу бросить тебя одного.       — Я не один, со мной госпожа Чха. У нас уже собрано достаточно компромата, чтобы в скором времени выстрелить. Мне остаётся только поближе подобраться к ним.       — Неужели ты доверяешь этой женщине? — возмутился Чонгук. — Она отправила тебя в психушку вместо того, чтобы нормально лечить, и использует в своих целях. Подвигла тебя на месть, всё делает твоими руками.       — Не забывай, что она тоже пострадала, потеряла единственную дочь. Наверное, если бы не госпожа Чха, меня бы уже не было на этом свете, — Чимин, морщась, потрогал еле заметные шрамы на запястье, оставленные после нескольких попыток суицида, и мимолётом вспоминая своё грустное прошлое. — Недавно я встретил человека, оказавшегося мужем Кан Чоныля, он из той моей почти забытой жизни. Тэхён всегда был слишком доверчивым и добрым.       — Он… узнал тебя? — встрепенувшись, спросил Чон.       — Да. Конечно, я не признался ему в этом, но он и сам всё почувствовал. Не уверен, что он поверил в мою новую легенду.       — Вы были дружны?       — Он был моим лучшим другом, — с печальной улыбкой заметил Чимин, делая глоток минеральной воды. — Беспокоился, когда я так внезапно пропал.       — Он может помешать твоему плану…       — Тэхён сам нуждается в помощи, он ждёт ребёнка. Кан же издевается над ним. И, если Тэ попросит помочь, я это сделаю.       Чонгук фыркнул от негодования, наверняка посчитав его слишком легкомысленным. Как тяжело было Чимину распрощаться со своей прошлой жизнью, знал только он сам. И внезапное появление Тэхёна могло обернуться для Пака огромной проблемой. Но сейчас он не хотел об этом думать. Совсем скоро ему предстояло осуществить один из главных пунктов своего плана.

      ***

      Юнги наблюдал за Чимином со стороны, восхищаясь его грациозностью и уверенностью. Несмотря на свой незавидный статус, омега держался в обществе смело и гордо. Альфы, пуская слюни, наблюдали за стройным красавчиком с мудрым взглядом, омеги откровенно завидовали ему. Мин чувствовал, как пальчики мужа нежно гладили его руку, пока он сам беседовал со своим секретарём. Сегодня альфе предстояло заключить важный контракт с господином Гонсалесом, президентом компании «DJ».       — Жаль, что никто из нас не знает испанского, нам было бы проще разговаривать на его родном языке, — задумчиво произнёс Юнги, всё ещё любуясь Паком.       — Сейчас все деловые переговоры проходят преимущественно на английском, господин президент. Уверен, это не такая уж и большая проблема, — ответил ему секретарь, попутно что-то записывая в своём блокноте.       — Чимин знает испанский, — заметил Ёнджо, неожиданно вмешиваясь в их разговор. — Уверен, он сможет нам помочь. К тому же он пришёл с господином Чоном, было бы неплохо представить его президенту Гонсалесу.       — В твоей голове иногда рождаются поистине мудрые мысли, удивительно, — к ним подошёл отец Ёнджо, как обычно ядовито задевая словами своего единственного сына.       Мин часто становился свидетелем их ссор и перебранок. Господин Ли не стыдился унижать Ёнджо прямо на людях, а в семье и вовсе был настоящим тираном. Омега покорно исполнял все его приказы, боясь попасться под горячую руку. Когда к ним присоединились Чимин и Чон, Юнги ощутил небывалый прилив сил, но при этом и ужасное разочарование, Пак не обращал на него никакого внимания. Он был поглощён разговором с президентом Гонсалесом, словно лучше всех разбирался в деловых вопросах, и иногда ловил тёплый взгляд Чона на себе, который был явно в нём заинтересован. Мин сжал руки в кулаки, пытаясь сдержать эмоции, в последнее время он с трудом себя контролировал.       — Господин Гонсалес очень рад этому партнёрству и надеется на дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество… — подытожил Чимин, широко улыбаясь симпатичному испанцу, который, видимо, тоже угодил в сети красавчика-омеги.       — Взаимно, господин Гонсалес! Надеемся, что завтрашнее заседание принесёт свои плоды, — Юнги не собирался нарушать деловой этикет, но сейчас ему хотелось побыстрее закончить этот разговор. — Мой секретарь с удовольствием покажет вам наши достопримечательности. Знаем, что ваша дочь увлекается корейской культурой, мы подготовили для неё небольшой сюрприз.       — О, благодарю! Силена будет очень рада! — проговорил мужчина на чистом корейском и рассмеялся, не сводя глаз с Чимина.       Юнги начинал закипать, глядя на них. Подобное фривольное отношение к незнакомцу в Корее считалось оскорблением и неуважением, но омега, похоже, давно привыкший к флирту и ухаживаниям со стороны знаменитостей, вёл себя абсолютно естественно, нисколько не стесняясь окружающих.       Когда президент «DJ» наконец покинул зал, сопровождаемый секретарём Юнги, в их компании на несколько секунд воцарилось молчание.       — Господин Чон, я рад познакомиться с вами, — неожиданно ожил Ли Тэвон и Мин привычно нахмурил брови, что-что, а налаживать связи тесть умел превосходно. И не только умением заинтересовать нужного человека любым способом, в ход шло всё, от взяток до угроз. Юнги ощутил на себе давление, как только женился на его сыне. — Пользуясь случаем, хочу пригласить вас в гости сразу после назначения, мне есть что обсудить с вами, — морщинистое лицо мужчины озарилось фальшивой улыбкой.       — Надо же, не думал, что стану таким популярным в высших кругах, — с холодным равнодушием проговорил Чон, даже не удостоив Ли внимания, что последний не преминул заметить.       — Люди нашего круга всегда были близки к власти. Мы с нынешним президентом Юном очень дружны. Его супруга — родственница моей покойной жены, Ёнджо частенько бывает у них в гостях.       Юнги закатил глаза к потолку. Тесть в очередной раз рассказывал людям сказки. Мин прекрасно помнил, как Ли возмутился назначению Юна в Совет, считая его плохим политиком. А после выборов направо и налево начал говорить о родственных связях с ним, хотя Ёнджо бывал у них всего лишь пару раз в год.       — Вам нужно научиться выбирать себе друзей, господин Чон. Теперь любое ваше решение будет рассматриваться под микроскопом и лишние слухи могут спровоцировать скандал, — Ли скептически оглядел Чимина, словно тот был насекомым, а не человеком. — А вам нужна чистая репутация.       — Я непременно воспользуюсь вашим советом, господин Ли, — процедил Чон, слегка улыбаясь. — Вы на собственном примере показали, что репутацию политика не спасут ни родственные связи, ни власть. Увы, коррупция высокопоставленных чинов в наше время обычное дело, но мы собираемся искоренять её всеми методами.       Мин в душе торжествовал, глядя на раскрасневшегося тестя. Никто и никогда не осмеливался унижать того публично. После долгих судебных разбирательств, когда Ли Тэвона обвинили в превышении полномочий и коррупции, эта тема была для него под запретом. И хотя по общим меркам, он легко отделался, получив лишь условный срок, его положение в обществе заметно пошатнулось. Поэтому приходилось вновь действовать привычными для себя способами — предупреждениями, запугиванием и силой.       — Папочка, тебе лучше поехать домой, — вступился Ёнджо, видя, что скомпрометированный отец еле держится на ногах. — У него в последнее время проблемы со здоровьем, — объяснил омега, ища глазами помощника Сона, тот, как верный пёс всегда был рядом.       — Не нужна мне твоя помощь! — оттолкнул его Ли, не желая казаться больным и беспомощным, хотя в последнее время действительно сильно сдал. — Хорошего вам вечера, господа! — озлобленно прошипел он, удаляясь к выходу.       — Простите его, — извинился Ёнджо, на нервной почве потирая пальцы. Юнги протянул руку и погладил мужа по спине, успокаивая. После смерти матери омега больше других страдал от скверного характера своего отца. — Дорогой, как ты смотришь на то, чтобы немного расслабиться в компании господина Чона? Вы ведь не против? — глаза мужа заискрились, Мин предполагал, что тот хочет посекретничать с Чимином о своём приближающемся дне рождении.       — Конечно, пообщайтесь, а мы с господином Чоном выпьем! — улыбнулся наконец Юнги, мазнув взглядом по Паку, тот по-прежнему вёл себя отстранённо с ним, будто они не знакомы.

      ***

      Чимин видел, что Ёнджо торопится поделиться с ним своими планами относительно ближайшей пятницы. Омега тоже приготовил ему несколько подарков, поэтому решил его поддержать.       — Я так волнуюсь, — прощебетал Мин. От былых переживаний от стычки с отцом не осталось и следа. — Юнги уже заказал номер в отеле. Он наверняка украсит всё живыми цветами, как я люблю! А ещё я пригласил французского повара, он приготовит для нас роскошный ужин. Хотя, — омега тронул свою шею. — Думаю, еда нас вряд ли будет волновать в этот вечер.       — Вы хотите провести там весь день? — уточнил Чимин. — Наверняка твой муж будет работать и освободится только к вечеру. Может до этого стоит развлечь себя?       — Я об этом как-то не подумал…       — На прихорашивания тебе хватит и пары часов, а до этого мы могли бы классно провести время!       — Например?       — Ну… Как ты смотришь на то, чтобы устроить праздник в твою честь в моей студии? Пригласим парней-партнёров, других моих учеников, которых ты знаешь. А потом спокойно поедешь в отель к мужу. Ты должен запомнить этот день навсегда, Ёнджо!       Мин закусил нижнюю губу, испытывая сомнения. Но Чимин уже перешёл из стадии обычного знакомого в ближний круг, поэтому Ёнджо колебался недолго.       — Знаешь, с твоим появлением моя жизнь заиграла новыми красками, — с озорством в глазах произнёс омега. — Ты прав! Зачем мне дожидаться мужа в отеле, когда я могу уделить время себе любимому.       Пак мысленно выдохнул, радуясь своей предприимчивости. Такие люди, как Мин, редко шли на поводу у других и подчинялись кому-то, разве что тирану-отцу, неспособному на тёплые чувства.       — Тогда давай сбежим отсюда прямо сейчас! У меня для тебя кое-что есть, но оно находится в студии, — загадочно проговорил Пак, пытаясь заинтересовать омегу.       — Ух ты! Я обожаю сюрпризы, Чимина! — глаза Ёнджо загорелись привычным блеском.       — Тогда иди к моей машине, она внизу, на стоянке, а я попрощаюсь с Чонгуком, не хочу лишний раз его напрягать.       Улыбка и добродушие Чимина открывали любые двери. Сработало это и сейчас. Ёнджо, подгоняемый мечтами о вечеринке в его честь, даже не предупредил о своём уходе мужа. Не увидел он и того, что Чонгук вовремя покинул общество Мина, ссылаясь на важный звонок. А тот, оставшись в полном одиночестве, принялся искать глазами Чимина, и когда нашёл, опрометью бросился к нему. Весь вечер альфа пожирал его взглядом, но омега стойко держался, своим безразличием лишь усиливая взаимное желание.       — Чем я заслужил такое отношение к себе? — проговорил он, хватая Пака на запястье, и не обращая внимания на посторонних, утаскивая его в коридор. — Весь вечер ты игнорируешь меня, но при этом заигрываешь с Чоном! Ты ведь делаешь это специально… Ты хочешь вызвать мою ревность!       — Я волен делать то, что хочу, Юнги-а, — прошептал омега чуть ли альфе не в губы. — А вот ты женат, и твой муж сторожит тебя, как верный пёс.       — Зачем ты мучаешь меня, Чимина? Я готов всё отдать, лишь бы ты стал моим!       — Это всё только слова, господин президент! — с ухмылкой заметил омега. — Только слова…       — Тогда прикажи мне, — ответил он, так крепко прижимая его к себе, что Пак ощутил эрекцию альфы. — Чего ты хочешь? Я всё сделаю!       Чимин сделал вид, что раздумывает, не позволяя Мину расслабляться. Но ощущать себя в его сильных руках было до безумия приятно. Альфа оставил горячий поцелуй на его щеке, вызывая мурашки по всему телу. Как же Чимину хотелось ответить ему, пройтись губами по шее, спуститься ниже к заветной жилке.       — Звучит так заманчиво. Но мне этого мало, — язычок прошёлся по пухлым губам, наэлектризовывая и без того раскалённый воздух. — Если ты и правда хочешь быть со мной, то должен заслужить это. Стоять на коленях и умолять меня стать твоим.       Не раздумывая, Юнги вдруг опустился на колени, покорно склонив голову. Внутри омеги что-то дрогнуло, но он не мог себе позволить пойти на попятную именно сейчас.       — Я и так твой, Чимин. Позволь мне быть с тобой! Останься со мной!       — Что ж… Тогда ты сам решишь нашу судьбу, — Чимин достал из пиджака карточку и протянул её альфе. — Это визитка отеля, где я буду ждать тебя в день рождения твоего мужа. Это не приглашение, Юнги-а, я так желаю. Придёшь, буду только твоим, нет — другого шанса я не дам. Решение только за тобой!