Гарри Поттер и Идеал Слизерина || Harry Potter and the Slytherin Ideal

В гостиной Слизерина царила тревожная атмосфера: все ждали новостей о тролле. Гарри едва притронулся к еде, его ноги дрожали, а вилка постукивала о край тарелки. Дверь в гостиную открылась, и профессор Снейп шагнул внутрь, подняв руку, призывая к тишине, в то время как весь факультет подался вперёд с открытыми ртами, чтобы задать вопросы. — Тролль мёртв. Заканчивайте с едой здесь и не смейте покидать гостиную и бродить в одиночку, несмотря на то, что опасность миновала. — Что случилось? — спросил Терренс Хиггс, предлагая профессору Снейпу руку. Гарри понял, что профессор ранен. — Ничего страшного. Я немного порезался во время драки, но это пустяки. Нет ничего такого, чего бы не исправило простое зелье. Все здесь? Все всё поняли? — Да, сэр, — сказал Хиггс. — Все на месте, я проверил. — Хорошо. Гриффиндорка была загнана в угол и тролль на неё напал. С ней всё будет в порядке, но её безрассудность должна послужить уроком для всех вас: такая «смелость» приносит больше вреда, чем пользы. Нескольким профессорам пришлось подвергнуть себя опасности, чтобы спасти её, вместо того чтобы методично и безопасно расправиться с троллем. Двадцать баллов Слизерину за то, что факультет выполняет приказы и не идёт на глупый риск, я полагаю. — Сэр, вы уверены, что с вами всё в порядке? Не стоит ли вам присесть на минутку? — Я в порядке, Хиггс. У меня в кабинете есть специальное зелье, я сейчас приму его. Мистер Поттер? Пойдёмте со мной, мне нужно с вами поговорить. Другие слизеринцы охали и насмехались, когда Гарри отложил свою нетронутую тарелку и последовал за профессором Снейпом в коридор. — Вы сражались с троллем, сэр? — спросил он. — Да. — Это вы убили его? Профессор Снейп удовлетворённо ухмыльнулся. — Да, я. — Было страшно? — Поттер. — Да? — Заткнись. Мы почти пришли. — Хорошо, сэр. Остаток пути Гарри молча следовал за профессором Снейпом, сплетя пальцы и разглядывая портреты, мимо которых они проходили. Он помахал нескольким из них, и большинство помахали или кивнули в ответ, но двое или трое просто презрительно фыркнули в его сторону или демонстративно вышли из кадра. Гарри старался не обращать внимания на то, что мёртвые пренебрегали им. У него было достаточно проблем с живыми. — Присаживайся, Поттер, — сказал профессор Снейп, указывая на стул перед его столом. Он порылся в одном из ящиков стола и вытащил зелье. Гарри поспешил сесть, нетерпеливо наклонившись вперёд. — Вы можете определить, что это за зелье, просто взглянув на него? — спросил профессор Снейп. Гарри внимательно вгляделся в склянку. — Нет, сэр. Оно обычного цвета и консистенции. Однако, учитывая вашу хромоту и обещание Хиггсу принять что-нибудь от неё, я бы сказал, что это обезболивающее. Я не знаю, есть ли у вас порезы, ушибы или растяжение, но всё это лечится заклинаниями, а не зельями, не так ли? — Пять баллов Слизерину. Это незначительная травма. Нет смысла беспокоить мадам Помфри до утра. Вы знаете, зачем я пригласил вас сюда, Поттер? Гарри ухмыльнулся и наклонился вперёд. — Потому что я наконец-то заслужил это, сэр. Профессор Снейп проглотил обезболивающее зелье и странно посмотрел на Гарри. — Что именно ты заслужил? — Право снова разговаривать с вами, сэр! Профессор Снейп медленно опустился на стул, его тёмные глаза сверкали и были проницательными. — Объясни. — Ну, — Гарри заколебался, внезапно почувствовав неуверенность и надеясь, что не выставит себя идиотом. — Вы сказали, что не дадите мне ничего, чего я не заработал, как только мы приедем сюда, и вы говорили со мной, или, скорее, писали всё лето, но теперь я ни слова не слышу от вас вне занятий, так что я решил, что должен это заслужить. Я что-то не так понял? Разве я недостаточно трудился? Профессор Снейп обхватил голову руками, заставив Гарри снова почувствовать себя неловко. Он сказал что-то не то? — Поттер. Гарри. Тебе не нужно добиваться встречи со мной. Мне жаль, что у тебя сложилось такое впечатление. Я был занят, и у меня было много забот. Я… беспокоюсь о том, что некоторые люди подумают о нас, если я буду уделять тебе больше внимания, чем любому другому студенту, но часы моего приёма указаны в общей комнате Слизерина, и ты всегда можешь прийти сюда, если тебе нужно поговорить. Это понятно? — Да, сэр. — Хорошо. Ты знаешь, какой сегодня день, Поттер? — Сегодня Хэллоуин, сэр. — А ты знаешь, что это значит? — Не совсем, сэр. Дурсли всегда со смехом относились к Хэллоуину. Они даже Дадли не разрешали праздновать. Они просто покупали ему конфеты и просили остаться дома и смотреть телевизор. Этот день особенный для волшебников, сэр? — Тебе не обязательно быть таким вежливым всё время, Поттер — расслабься. Я не собираюсь выгонять тебя, если ты перестанешь называть меня «сэр» при каждом вдохе. Хэллоуин — это день, когда Тёмный Лорд, Сами-знаете-Кто, был повержен. Из-за этого для многих волшебников этот день стал более праздничным, чем раньше. Гарри ахнул. — Сейчас та самая ночь… В ту ночь всё это случилось? Это та ночь, когда мои… они умерли? — Так и есть. Для меня это всегда трудная ночь. Каждый год я ставлю свечу за твою маму. Я подумал, что ты, возможно, захочешь присоединиться ко мне. — Вы действительно позволите мне? — Что за вопросы. Ты заслуживаешь возможность погоревать, Поттер. Твоя тётя лгала тебе о твоих родителях всю жизнь. Я думаю, у тебя никогда не было возможности по-настоящему оплакать их. Руки Гарри дрожали. Он крепко сжал их и попытался выглядеть непринуждённо: — Я не хочу навязываться. — Ты не навязываешься, Гарри. Я пригласил тебя сюда. — Хорошо. Профессор Снейп поставил маленькую белую свечу и фотографию мамы Гарри в рамочке. — У меня нет фотографии твоего отца, — неловко пробормотал Снейп. — Всё в порядке, сэр. — Ты хочешь ей что-то сказать? — Я… Я не знаю, что сказать. — Хочешь, я начну? Гарри молча кивнул. Профессор Снейп мягко начал: — Привет, Лилс. Я скучаю по тебе, и мне очень, очень жаль. Прости меня за всё. Я бы хотел… Что ж, теперь уже слишком поздно думать о своих желаниях. Я познакомился с твоим сыном пару месяцев назад. Он хороший мальчик, Лили. Ты бы так гордилась им. Я позабочусь о нём ради тебя, обещаю. Слёзы навернулись на глаза Гарри, когда профессор Снейп ободряюще посмотрел на него. — Привет, мам. Я тебя люблю. Жаль, что я не знаю вас с папой. Профессор Снейп рассказывал мне о вас летом. Я очень горжусь тем, что я ваш сын. Я надеюсь, что стану достойным вашей жертвы. Я так по вам скучаю. Сильная рука обхватила Гарри за плечи, и из его горла вырвалось резкое рыдание. — Хорошо сказано, Гарри, — пробормотал профессор Снейп. — Ты хорошо справился. — Простите, — сказал Гарри, яростно вытирая слёзы. — Я не хотел, чтобы всё так закончилось. — Всё в порядке. Твои родственники никогда не давали тебе возможности по-настоящему погоревать. Это естественно, когда что-то выходит из-под контроля. — Но это глупо! Я их даже не знал. — Их украли у тебя, Гарри. Ты должен был их знать, и эта потеря очень реальна. Горевания — не признак слабости. — Я просто хотел бы знать, почему это произошло. Почему они должны были умереть? — О, Гарри. Это очень сложный вопрос. — Я знаю. Я пытался разобраться в этом, но ничего из этого не имеет смысла! — Ненависть не подчиняется правилам логики, Гарри. Мальчик молчал, глядя на свечу у фотографии своей матери. Фитиль догорал, а он всё ещё был в объятиях Снейпа. — Сэр? Родители Эйвери погибли во время войны? Профессор Снейп напрягся. — Почему ты спрашиваешь? Гарри пожал плечами. — Он ненавидит меня. Некоторые слизеринцы пытались объяснить, почему они верят в то, что делают, но он, похоже, считает, что ему не нужна причина. — Отец Эйвери был Пожирателем Смерти, который попал в плен в начале войны, когда Эйвери был ещё младенцем, и умер в Азкабане. Его мать всё ещё жива, но она была ранена во время рейда Министерства, который привел к аресту её мужа. В последнее время она ведёт очень замкнутый образ жизни. Сейчас Эйвери живёт со своим дядей, который учился в школе вместе с твоими родителями и со мной. Он один из тех волшебников, которые после войны утверждали, что на них было наложено проклятие Империус, и им удалось избежать тюрьмы, но когда мы вместе учились в школе, он определённо говорил и вёл себя как истинно верующий Тёмному Лорду. — Он как мистер Малфой? Про него говорят то же самое. — Именно. — Как вы думаете, он действительно хочет меня убить? — Ты имеешь в виду Эйвери? — Да. — Убивать нелегко, Поттер. И всё же это слишком просто. Вполне возможно, что у него есть желание или импульсивные мысли о твоей смерти. Однако есть разница между мимолётным желанием и упорным трудом, чтобы это произошло. Это война, которую мистеру Эйвери придётся вести внутри себя. Только он может решить, на что он станет способен. — Вы когда-нибудь убивали, сэр? — Да. — Во время войны? — Я… да. На войне. — Мне жаль. — Сомневаюсь, что это твоя вина, дитя моё. — Я всё ещё сожалею, что это произошло. Я бы хотел, чтобы никто не умирал. В мрачном взгляде профессора Снейпа промелькнул отблеск свечи. — Я тоже.