Белладонна

      31 октября 1997 года.       Погода выдалась до странности теплой, к счастью девушки. Годриковая впадина являлась довольно тихим местом. Только птички щебетали где-то над головой. Поттер не соображала сколько было времени, но точно знала, что с минуты на минуту должен прийти Люпин. Сонные глаза слипались в ожидании, глядя на могилу родителей. За прошедший год она практически не изменилась, лишь каменная плита чуть больше покрылась мхом. Вряд-ли тетя Петуния приходила сюда хоть раз, после похорон сестры.       Когда-то давно, еще на первом курсе, Белле удалось уговорить декана отвести ее сюда. После этого случая они вместе исправно из года в год посещали Лили и Джеймса Поттера. В конце концов, и для МакГонагалл они не были чужими.       И теперь она одна.       За спиной послышался тихий хлопок, а затем неуверенные шаги, шаркающие по опавшей листве. Наверняка Люпин тоже тут не появлялся после похорон.       — Белла, здравствуй, — вежливый, как всегда, тон.       Мужчина аккуратно присел рядом с ней, напротив могильной плиты. Никто не решался начать разговор — Люпин просто боялся и не знал, как подступиться, а Белла не слишком хотела говорить, хоть и считала, что должна. Ведь, по сути, какой ей толк его предупреждать? Их уже два года, как ничего не связывает. Она с Лордом. К чему ей все это?       — Ты хотела меня видеть, — мягко начал бывший профессор, но она не спешила ему отвечать.       Не выспавшийся мозг раздражался от присутствия мужчины. Белла не спала всю ночь. Вернувшись от Снейпа в башню Гриффиндора, она два часа в ванной снимала с себя скальп мочалкой, а потом пила. К счастью, никто никогда не проверял содержимое чемоданов учеников, и протащить какую-то заначку не составляло труда. “Интересно, волчье обоняние уже сказало ему о том, что я в хлам?” — подумала Белла.       — Скажи, ты хоть раз здесь был, после похорон?       — Нет, — стыдливо признался оборотень.       Все такой же трус. Бесхребетный тюфяк.       — Как ты думаешь, если бы ты сдох, Люпин, — горькая фамилия, выплюнутая почти в лицо. Раньше Поттер всегда называла его по имени, — они бы приходили к тебе на могилу?       Он молчал. Да и не нужно было ответа, все и так ясно. Конечно приходили бы.       — Как ваш роман с Тонкс? — не то, что бы ей было интересно, но из вежливости она все же спросила, чтобы сменить тему.       — Она беременна, — обреченно выдохнул Люпин. Его фигура напряглась, а руки теребили рукава потрепанного пальто.       — Поздравляю, — безрадостно произнесла Белла. — Какой срок?       — Не знаю, — совсем тихо признался он. — Я сбежал, как только узнал.       Тишину улицы прервал истерический смех. Ничего не изменилось.       — А ты решил бросить своего ребенка так же, как ты бросил меня?       — Белла, я никогда не бросал тебя...       — Так же, как сейчас собственного ребенка?       Белла не смотрела ему в лицо, знала, что если посмотрит в его виноватую рожу, то точно проклянет. Ей, впрочем-то, было все равно на нерожденного спиногрыза, хотелось просто прижать, надавить на больное и слабое место Люпина в отместку за прошедшую ночь. Накопившаяся в Поттер злость уже не могла выливаться только на нее саму.       — Лорд обнаружил ваш... — Белла неопределенно взмахнула рукой, подбирая слово, — ...клоповник, и сегодня на Гриммо нападут. Валите оттуда, пока можете.       Периферией глаза уловили его обеспокоенное лицо:       — Ты уверена в этом? Это точно?       Он ей не верил. Конечно! Они ведь теперь по разные стороны баррикад. По логике, Поттер могла бы заманивать Орден в ловушку, строя из себя невинную овечку. Но она почему-то этого не делала. Проклятое гриффиндорское благородство!       — Можешь не верить, если хочешь, — Белла резко встала с земли и грозно взглянула на мужчину, — но пеняйте на себя!       Раздражение также внезапно ударило в голову, как похмелье, так что Поттер тут же обратно осела. Организм слегка мутило и пошатывало. По-хорошему стоило бы выпить зелье, но... К Снейпу она точно не пойдет. Уж нет! Белла четко поняла, что заботы более ждать не следует, а за просьбы теперь нужно расплачиваться. Впрочем, это именно то, чего она заслуживала. Это именно то, чего она просила с самого начала.       — Я... Прости. Просто нужно было убедиться. Но почему ты не пошла к Дамблдору?       Да, действительно, почему? Так было бы куда быстрее. Возможно, это от того, что воспаленному после Crucio мозгу банально фамилия Люпина пришла на ум быстрее, чем седобородого манипулятора, а над логикой задумываться сил вообще не оставалось. Возможно, она просто где-то в глубине души желала объясниться с оборотнем, и эта ситуация очень удачно подвернулась под руку. В любом случае, директора видеть не слишком хотелось. Поттер была уверена на все сто, что Дамблдор точно знал, куда она исчезала по ночам и с кем воевала, но почему-то не рассказывал об этом другим. К тому же, ей открывался прекрасный вид на то, как для мира уже готовят нового Избранного в лице бедняги Невилла. В каком-то смысле она ему даже сочувствовала.       Естественно, тебе уже нашли замену. Испорченные игрушки никому не нужны, — горько усмехнулось собственное “я” в голове.       — Ты сам просил встречи.       — Да... Скажи, Белла, — Люпин долго молчал, подбирая слова.       “О, не тяни резину!” — закатила глаза девушка.       — Ты полностью... ну, официально..?       — О, да! Я официально трудоустроена в ИП “Темный Лорд”, с полным соцпакетом, страхованием и трудовым стажем!       Мужчина стушевался, теребя свои русые волосы с проседью:       — Да, прости, я не правильно выразился. Ты приняла метку?       Белла молча задрала рукав кофты. Она не знала, какая именно эмоция отразилась на лице Люпина, но что-то подсказывало что это было отвращение. Змея и череп, оскверняющие все предплечье. Любой маг, хоть сколько-то контактировавший с ней, сразу чувствует едкое излучение черной магии от этой метки. Метка... Метка..! Называйте вещи своими именами — клеймо! на всю жизнь.       — Белла... Зачем? — все на что хватило слов у ошарашенного оборотня.       — А вот это уже не твое дело, Люпин! — она злобно на него взглянула, отчего мужчина нервно дернулся. — На твоем месте я бы сейчас летела со всех ног к своим бройлерным курицам, чтобы спасать их задницы! Если что, у вас не так уж и много времени, чтобы всех предупредить о неминуемой кончине!       За гневной тирадой она не заметила, как встала. Голубые глаза неотрывно смотрели на Поттер. Он тоже встал, разглядывая ее. Немного успокоившись Белла вновь села.       — Тебе пора идти, Люпин, — мрачно сказала она, стараясь больше не смотреть на мужчину.       Он отряхнул колени и ничего не сказав пошел на выход к калитке, но судя по шагам замер. Поттер спиной чувствовала, как тот от нервозности теребит свою одежду, прожигая взглядом затылок.       — Белла, скажи, на чьей ты все же стороне? — неуверенно, боясь услышать ответ, спросил оборотень.       — Против вас.       Сзади раздался хлопок. Он ушел.       По подсчетам Беллы вскоре должна была явится МакГонагалл. Не может быть так, чтобы ее надзиратель простил ей исчезновение. Вряд-ли хоть кто-то, кроме портрета на входе, видел, как Поттер ночью пробирается в ванны, а рано утром, до пробуждения любой живой души, сбегает, словно вор. Это все значило, что декану вновь доложат, что она не ночевала в гостиной факультета. Но уж в этот раз профессор точно должна догадаться, где ее искать.       Но в школу возвращаться совершенно не хотелось. Там вновь разозленная МакГонагалл, вновь отработки, вновь игнорирующий ее Снейп, вновь виноватый взгляд Грейнджер, вновь Поттер со слизеринцами будут игнорировать надвигающуюся бойню, вновь всевидящий Дамблдор будет прожигать ее глазами на приемах пищи... Ей так все это осточертело. Хотелось зарыться под землю, туда, поглубже в самый низ к маме и папе. Лечь вместе с ними и больше никогда не вставать. Спрятаться у них в гробу, укрыться их костями и в кои-то веки почувствовать себя действительно защищенной.       — Мисс Поттер! Я так и думала, что найду вас здесь!       Но была ли у нее такая возможность? Нет. Ей остается только терпеть.       Уже по шагам, их темпу, их ритму, стало ясно, что декан в бешенстве. Белле не часто удавалось довести ее до такого состояния, и никогда это не сулило ничего хорошего всем, кто находился по близости.       — Мисс Поттер, мы немедленно отправляемся в школу! — важно заявила женщина.       Поднимать взгляд на профессора не хотелось. Одним своим присутствием МакГонагалл заставляла ученицу стыдиться.       Белла послушно встала и наколдовала цветочный венок из веточки.       — Профессор, а вы не могли бы наколдовать букетик?       Девочка утерла непрошенные слезы. Плакать перед своим преподавателем было как-то стыдно. Впервые за одиннадцать лет ее привели на могилу родителей. Тетя Петуния никогда не рассказывала, где они захоронены, и, скорее всего, сама не посещала это место. Наверное, после смерти мамы, она отрицала свое родство с Лили и Джеймсом Поттер.       Могилы нашлись в запустении. Плита потрескалась и заросла мхом и вьюном. Та же участь постигла и забор. Всюду валялись ветки и неубранные листья, а местами и какой-то мусор. К счастью, эти мелочи вполне были поправимы магией.       МакГонагалл присела рядом с девочкой и, взяв первую попавшуюся веточку, вытянула ее перед ними.       — Достаньте палочку, мисс Поттер, — Белла повиновалась ей, — и представьте букет, а затем взмахните палочкой.       — И все? А заклинание? — первокурсница неверяще уставилась на профессора.       — В трансфигурации не так уж и важны слова. Для простых заклинаний достаточно мысли, воображения, — для уверенности она приобняла малышку. — И если это не так, то я не преподаватель трансфигурации.       Вспоминая это Белла вдруг неосознанно улыбнулась. Да, пожалуй, профессор иногда бывала мягкой. Почти как мама.       — Вы закончили, мисс Поттер? — каким бы трогательным ни был момент, едва-ли преподавательницу это волновало. Она лишь нервно следила за Поттер, теребя ногтем большой палец.       Неохотно, но все же Белла кивнула. МакГонагалл тут же схватила девушку за предплечье, отчего та зашипела. Вчерашний вечер давал о себе знать — Снейп не скупился на синяки. На мгновение декан прищурилась, принюхиваясь:       — Поттер, вы пьяны? — возмущенно спросила она, но толкового ответа не получила: девушка просто пожала плечами. — Мерлин милостивый, за что мне такое наказание, — профессор потерла переносицу, как и всегда.       — Кажется, мы собирались в школу, — неохотно напомнила Белла, желая поскорее уйти с улицы. Пальцы ног уже начали подмерзать.       По Хогвартсу они шли молча. Многие ученики боязливо расступались, видя разозленного профессора в компании Поттер. Скорее всего, им всем уже было известно по каким именно причинам они видят подобную картину. Попыток сбежать Поттер даже не предпринимала, ее держали мертвой хваткой. Декан ни на секунду не разжимала руку.       Затащив девушку в свой кабинет, МакГонагалл усадила ее на диван. Профессор быстро, словно куда-то очень торопилась, сбросила верхнюю одежду и полезла в свой застекленный шкаф. Обычно оттуда она доставала чашки и чайник, а однажды Белле удалось разглядеть там бутылку вина.       — Вы так и будете сидеть в куртке, мисс Поттер?       Белла неохотно стащила с себя верхнюю одежду. Под ней, кроме черной рубашки и школьных брюк ничего не оказалось. В голове вдруг скользнула тревожная мысль, что следы на шее непременно заметят и будут допрашивать откуда они.       Вообще какая-то дерганная и рваная спешка не была характерная для профессора трансфигурации. И более того, по ее собственным меркам, сейчас Минерва даже не причесана по-человечески — из обычно тугого пучка на голове выбивалось несколько прядей. Одетая с иголочки, всегда прилизанная и аккуратная преподавательница впервые выглядела неопрятно, словно только проснулась. Но опять же, по ее собственным меркам. К тому же, Белла разглядела совсем яркие темные круги под глазами МакГонагалл.       Неужели она не спала? Или просто изнервничалась?       — Пейте, — скомандовала женщина, протягивая пузырек с бледно зеленой жидкостью. Только напряженный взгляд скользнул по синякам на шее.       Белла послушно выпила все содержимое, в надежде, что это яд. Но нет — антипохмельное. Ей слишком хорошо был известен его вкус. Тем временем, в ожидании, пока зелье хоть немного подействует, МакГонагалл уселась в соседнее кресло, нервно барабаня пальцами по подлокотнику. Казалось, что вот-вот и она лопнет от собственного возмущения.       — Вы хоть понимаете, что творите? — злить и наглеть вообще не стоило, слишком велик шанс, что за дерзость ее превратят в лягушку.       — Да-да, прошу прощения. Сбегать из Хогвартса - это плохо, так делать нельзя. Каюсь. Простите. Можно я пойду, я очень хочу спать? — вяло пробубнела Поттер.       — Нет, мисс Поттер, к вам приехали из Министерства и вызывают к директору, — от переполнявших ее эмоций профессор не смогла усидеть на месте и начала расхаживать по комнате взад-вперед.       — Им-то что надо?       — Что надо? О, ну не знаю, мисс Поттер! — она резко остановилась, разводя руки в стороны. МакГонагалл была в бешенстве. — Наверное, хотят поинтересоваться куда постоянно пропадает ночами национальная героиня, круглые сутки находящаяся под наблюдением меня и директора! А, и не забывайте про мракоборцев, снующих под окнами Хогвартса и на улицах Хогсмита, которые, между прочим, о всех ваших исчезновениях докладывают в Министерство!       Белла неосознанно напряглась. Естественно, ее наверняка предупреждали о таком исходе событий, но она просто-напросто не слушала, и теперь попала впросак. Лишний раз сталкиваться с министерскими чинушами не хотелось, но выбора тоже не было.       — Ладно-ладно, я поняла. Сострою милое личико, пожалуюсь, как скучаю по мамочке и все, — закатила глаза Поттер.       — Как бы не так, мисс Поттер. К нам приехала наша старая подруга - Амбридж!       Вот и стала ясна причина столь излишнего беспокойства МакГонагалл. Во-первых, розовая жаба не мало крови попортила в свое время и наверняка точила зуб на Поттер за то, что та отдала ее на растерзание кентаврам. И, во-вторых, профессор трансфигурации просто на дух не переносила Долорес. Все таки, двух кошек для одной школы слишком много.       — Теперь, я надеюсь, вы понимаете какую кашу заварили?       Голубые глаза профессора нервно сверлили Беллу, но та лишь опустила взгляд. Женщина тяжело вздохнула:       — Сейчас мы идем к директору. Вы, мисс Поттер, — преподавательница чеканила каждое слово, будто бы пыталась вбить их в голову непутевой ученицы, — сидите молча и киваете головой. Говорить буду я. И не смейте даже пытаться вставить свои пять галлеонов! Вы меня поняли, мисс Поттер?       — Да, профессор.       Пока они шли до директора МакГонагалл слегка успокоилась и более не бросала недовольные взгляды на Беллу. Но кожей все равно ощущалось напряжение в воздухе, невидимыми нитями сковывающее обеих. Впрочем, в каком-то смысле Поттер можно было бы расслабиться, раз Минерва решила сама за нее заступиться перед Амбридж и директором (не то что бы в последнем чувствовалась хоть какая-то угроза). Когда-то давно за нее уже так заступались...       — Не смейте ни в чем обвинять мою ученицу без каких-либо веских доказательств! — декан заслоняла собой Поттер от грозной и огромной мадам Максим, до того нависавшей над девочкой, словно коршун над мышью.       В тот год все, казалось, на нее ополчились. Впрочем, ей не привыкать.       — Итак, мисс Поттер, вот и вы, — елейный, противный голосок, неразрывно ассоциировавшийся с болью, резал уши.       За своим столом, как и всегда, восседал Дамблдор, весело жующий лимонные дольки, наверняка уже неоднократно предложенные не лишком желанной гостье. Помимо Амбридж, из Министерства прибыл Малфой-старший, как обычно выглядевший, словно расфуфыренный павлин. Впрочем, он являлся членом совета попечителей и неразрывно был связан со школой. Но зачем присутствовал Снейп оставалось не ясным. Мужчина холодно смотрел на Поттер сверху-вниз. Кажется, весь этот инцидент возбуждал только Амбридж, в то время как остальные не слишком проявляли свой интерес.       — В Министерство на протяжении длительного времени поступают на вас жалобы, мисс Поттер. Говорят, вы куда-то исчезаете по ночам. Как исчезли и сегодня, — жаба даже не старалась скрыть радостное злорадство в своих глазах. Видимо, она считала, что наконец прижала девушку к стенке.       — Мисс Поттер, как выяснилось, сбегала на могилу к родителям, — спокойно произнесла МакГонагалл, стоящая за спиной Беллы.       — Вот как? — важно расхаживающая Амбридж остановилась, глядя на преподавательницу. — Почему же тогда мисс Поттер не сообщила об этом своему декану? Почему мы, люди министерства, призванные защищать нашу “Избранную”, — на этом слове ее лицо исказилось от брезгливости, — узнают об этом только сейчас?       — Мисс Поттер... — но профессора нагло перебили:       — У мисс Поттер есть свой рот, Минерва!       — Да, есть, — безэмоционально подтвердила Белла. — И прошу прощения, мисс Амбридж, что не написала вам личное письмо с полным отчетом куда и зачем я хожу. В следующий раз именно так и поступлю, не переживайте.       По каким-то странным причинам Долорес проглотила явную колкость, продолжая давить вопросами:       — И как же вам удавалось сбежать?       — Через тайные ходы.       — Тайные ходы? О, не смешите меня, мисс Поттер. Министерству известны все входы и выходы из школы, имеющиеся на данный момент! Не водите нас за нос...       — Но про Выручай-комнату вы же не знали, — вновь колкость от Беллы, как пощечина, сбивали атаки Амбридж. Поттер вдруг почувствовала затылком, что будь профессор МакГонагалл чуть менее педагогична, то непременно влепила бы подзатыльник за наглые провокации.       — Молчать, когда я говорю! — взвизгнула женщина. — Вы хотите сказать, что ваш декан никак не способствует вашим исчезновениям? Что это не она отводит вас на могилу к родителям?       До того безучастно рассматривавшая свои руки Белла напряглась, смотря на Амбридж. На кой черт ей понадобилось копать под МакГонагалл? Пытается вывести Поттер на эмоции?       — С чего бы? Уж не в обиду сказано, профессор, но мой декан скорее выпьет яду, чем нарушит правила.       — Подтверждаю слова мисс Поттер, — мягко вклинился в разговор директор. — За все время работы Минерва никогда не выказывала потворства к проказам учеников.       — Ну, хорошо-хорошо. Но как же вы на самом деле сбегаете, мисс Поттер?       — Через тайные ходы.       — Назовите мне все.       Белла послушно перечисляла их, четко выдавая где их найти и куда они ведут. Конечно, некоторые из них были завалены и непроходимы, если верить карте Мародеров, но Амбридж об этом знать не обязательно. К тому же, те, которыми она действительно пользовалась, остались в тайне.       Пока девушка рассказывала, Долорес внимательно ее слушала, не упуская ни единого слово и не сводя глаз. В какой-то момент Поттер даже расслабилась, посчитав, что после этого ей назначат отработки и отпустят под какими-нибудь условиями.       — Откуда синяки, Поттер? — внезапно спросил Снейп.       “Гандон!” — худо-бедно прикрытые воротом рубашки до этого момента они оставались незамеченными никем из присутствующих. Во всяком случае, незамеченными Амбридж.       Люциус удивленно покосился на Снейпа (Да, многие Пожиратели знали о их связи). Расслабленный директор, скорее всего заметивший их раньше, чем об этом заявил зельевар, блестел глазами из-под очков половинок. Розовая жаба внимательнее пригляделась к Поттер и, схватив за руку, стащила рукав с запястья, где прятались синие пятна.       — Так-так-так... Неужто мертвецы оставили, а?       Декан за спиной Беллы шумно выдохнула.       — Откуда это, мисс Поттер?       Она не знала, что ответить. Конечно, можно было бы сказать правду, и тогда, в худшем случае, Снейпа посадили бы, но... Но, во-первых, это не понравилось бы Лорду и, во-вторых, этот вариант не нравился самой Поттер. Профессор был полезен как ни крути. И девушка полностью понимала, что мужчина поступил с ней, как последняя свинья, и все же она его любила... Извращенной, больной, как и сама Белла, любовью.       К тому же, насилие — единственное, чего заслуживают ненормальные.       — Отвечайте немедленно! — кричала над ухом Амбридж, отчего Поттер поморщилась.       — Мисс Поттер, прошу вас, не бойтесь, — мягко подтолкнул директор.       — Это... это мой парень... Он немного перестарался... ну, в постели. Спортсмен, знаете ли, — она попыталась изобразить на лице самый невинный и смущенный вид.       К ее счастью, это сработало. Снейп и Малфой тут же брезгливо поморщились, а Долорес одернула руку, точно обожглась, и неосознанно вытерла ее о свой розовенький пиджачок. Лишь Дамблдор прятал игривую улыбку в густой бороде:       — Ах, превратности любви, — задумчиво-мечтательно произнес он. — Что ж, думаю, мисс Амбридж, дело раскрыто!       — Мисс Поттер нужно назначить наказание.       — О, конечно-конечно, ее декан непременно назначит ей дисциплинарное наказание.       — Боюсь, что нет, Альбус, — вновь заговорила елейным голоском Долорес. — Мисс Поттер сбегает не впервые и, как я полагаю, меры взысканий уже принимались с вашей стороны, но остались безрезультатны. Мне кажется, что мисс Поттер нуждается в особом надзоре. Вы согласны со мной, Люциус?       Малфой скучающе закатил глаза, всем видом показывая, как устал от этого цирка:       — Безусловно, но, боюсь, что мы не имеем права приставлять к ней канвой и запирать в комнате. Это противоречит правилам не только школы, но и гражданским.       О, конечно он пытался ее выгораживать. Если Лорд узнает, что его министерская крыска, напрямую влияющая на школу, не смогла сгладить углы наказания для Поттер, то он будет в ярости. В конце-концов, Донна, вроде как, была ему нужна на заданиях, хотя это и противоречило тому, что она является его крестражем.       — А вы что думаете, Северус? Ведь именно вы мне написали об этой проблеме.       Белла злобно на него взглянула, но осталась незамеченной.       — Поттер давно пора посадить на цепь. Девчонка позволяет себе слишком многое.       — В таком случае, у меня не остается выбора.       Амбридж грубо схватила ее за запястье. Руку обожгло и на ней сомкнулся рыжий браслет, похожий на святящуюся и слегка поблескивающую нитку.       — Это заклинание с точностью до секунды и до каждого миллиметра будет определять ваше местоположение, мисс Поттер и сразу отсылать всю информацию мне. Учтите, Поттер, вы у меня на карандаше. Следующий проступок будет караться отчислением, — она наклонилась совсем близко и прошептала на ухо: — и никакие покровители, вроде Дамблдора, вас не спасут.       Малфой, откланявшись, направился к камину, а Долорес вслед за ним. Но на мгновение женщина замерла, поворачиваясь к уходящим МакГонагалл и Поттер:       — Ах, да, Минерва, вы тоже будьте впредь аккуратнее. Вы ведь не справились со своими должностными обязанностями, не уследили за нашей любимой мисс Поттер. Не переживайте, Министерство этого не забудет, — сказала она, под конец мерзко захихикав, и ушла.       Белле, в общем-то, было плевать отчислят ее или нет, но вот увольнение своего декана почему-то напрягало. Она обеспокоенно обернулась на МакГонагалл.       — В семь вечера, как штык, в моем кабинете, мисс Поттер, — сухо произнесла профессор и ушла, оставляя ее одну.       И, раз уж теперь за ней следили двадцать-четыре часа в сутки, ничего не осталось, как пойти на урок. Со всеми этими разборками и разговорами Белла успевала только на один — Историю магии. На ней, в принципе, можно было поспать.       — О, вот и ты, — Тео одобрительно похлопал ее по плечу, приветствуя. — Что с вами вчера было, что Блейз и Драко спят как убитые.       — Ага, а ты в целом выглядишь, как убитая, — подхватила сидящая за соседней партой Пэнси, придирчиво оглядывая подругу.       — Выдалась тяжелая ночка.       — Ты спала вообще? — спросил Нотт, на что Белла отрицательно покачала головой.       — Видела Амбридж? Директор за завтраком сказал, что она вновь задержится у нас на какое-то время, — шепнула Пэнси.       — Знаю, она по мою душу из-за постоянных исчезновений.       В кабинет зашли Уизли и Грейнджер. Рыжий, кажется, полностью отрицал существование Поттер и того факта, что она трется со Слизеринцами. А вот грязнокровка каждый раз, входя в класс, выискивала глазами Беллу. Вот и сейчас они столкнулись взглядами.       Паркинсон считала, что эта парочка вообще не достойна и капли внимания подруги, и “Как ты только могла общаться с этими двумя? У этих убогих даже нет вкуса в одежде”. Хотя при Поттер она честно старалась как можно меньше и ласковее оскорблять бывших друзей, несмотря на то, что ее об этом-то и не просили. Мальчишки на ее месте не сдерживались. Пэнси привычно брезгливо прошлась по ним взглядом, провожая за парту. Ее болотно-зеленые глаза, как и глаза самой Беллы, уловили движение Грейнджер в сторону их парт.       — Ой, Белла, я не могу на тебя смотреть, — вдруг сказала слизеринка и уселась ошеломленной Поттер на колени.       — Воу-воу, девочки, не при всех же, — захихикал Тео.       — Ой, заткнись, Нотт, — Пэнси стукнула его косметичкой по кучерявой шевелюре. — Просто я не могу с этих черных пятен под ее глазами!       Белла неловко выглянула за спину Паркинсон — Грейнджер понуро развернулась к ним спиной, пряча лицо в густой непричесанной шевелюре. Тем временем, подруга достала из косметички тональник и аккуратно начала замазывать круги под глазами. Белла никогда не красилась, если только ресницы — чуть-чуть и помаду наносила в очень-очень редких случаях. Придирчиво оглядев лицо девушки, Пэнси наконец встала с Беллы:       — Теперь хотя бы на человека похожа, — и высокомерно глянула через плечо на Грейнджер, мол, завидуй.       Белла не упустила из виду их переглядки, но спрашивать ничего не стала. Закрадывались подозрения, что честно Пэнси все равно не ответит и будет все отрицать. А ведь Поттер показалось, что это было ничем иным, как проявлением ревности. “Слизеринцы нормально могут выражать свои чувства вообще?” — подумала она, вспоминая обозленного Снейпа.       Урок тянулся медленно и сонно. Большинство, как и всегда просто игнорировали существование Бинса, а он в ответ игнорировал их, продолжая чеканить свою лекцию. Закинувшая ноги на соседний стул Пэнси невозмутимо пудрила свой носик, разглядывая себя в зеркало. Скучающий Тео сам с собой на полях тетради играл в крестики-нолики и изредка поглядывал на часы. Кабинет погрузился в какую-то сонную тишину, с которой постепенно стал сливаться и нудный голос профессора.       Подложив руки под голову, Поттер практически лежала на парте и смотрела в приоткрытое окно, что было, в общем-то, странно, ведь на дворе стоял конец октября. Но Белла отчетливо чувствовала тепло, обжигающее тепло, как когда наклоняешь лицо над костром. Профессор Люпин размеренно читал свою лекцию, и краем уха удавалось уловить что-то про какой-то митинг в 1923 году. Она медленно перевела взгляд на широкую спину Рона. Тот, как обычно, строил глазки Гермионе, в упор его не замечающей и корпевшей над конспектом. Рядом с ним сидел Гарри,по мнению Поттер слишком взрослый для того, что бы быть тут. Она помнила его младше и совсем не помнила, как он вырос.       Словно почувствовав ее пристальный взгляд, он медленно повернулся. Взору предстало изуродованное наполовину лицо с прилипшими к нему пластмассовыми очками. Его кожа выглядела так, словно слишком сильно оплавленная восковая свеча.       — Что-то случилось, Белладонна? — он тянул к ней свою почерневшую, обугленную руку со слипшимися пальцами.       — Я Белла, — поправила его Поттер, пытаясь оттолкнуть его. В комнате становилось жарко. Окно кто-то закрыл и поставил решетки.       — Белладонна, что с тобой? — упрямо повторял он, пытаясь коснуться ее щеки.       — Я Донна!       Стало трудно дышать. Любимый тетушкин диван очень хорошо горел и все ее романы на стеллаже — тоже. С верхнего этажа послышался звук разбитого стекла — дядя выбил окно в своей спальне. Из груди рвался кашель, но Белла продолжала тянуть мальчика за его пижаму, пытаясь выволочь из под свалившихся горелых досок.       — Белладонна, уходи, — оплавленное и покрытое пеплом лицо смотрело на малышку. Из под разбитых очков все так же виднелись зеленые глаза, казавшиеся на фоне крови еще ярче.       — Хватит меня так называть!       Поттер удивленно оглянулась вокруг. Урок закончился. Все собирали свои вещи, и те, кто не успел еще уйти, непонимающе смотрели на нее.       — Че уставились? — борзо кинул Теодор, а Пэнси закрывала собой подругу. — Призрака увидели? Брысь отсюда!       Связываться с двумя обозленными слизеринцами не слишком хотелось. Перешептываясь и как бы незаметно тыкая в Беллу пальцами, ученики вышли из кабинета.       — Ты как?       — Я, пожалуй, пойду в башню Гриффиндора, отосплюсь.       Но в факультетскую гостиную она так и не пошла. С твердым намерением понять, что за сны ее беспокоят, Белла направилась в библиотеку.       Впрочем поиски информации в книгах на протяжении нескольких часов тоже ни к чему не привели. Все сводилось к тому, что у Беллы или скрытый талант к прорицаниям, или она психически больна. Второй вариант оказался не очень далек от правды. Спустя несколько толстенных томов с очень мелким шрифтом буквы перед глазами танцевали канкан. Из-за того, что она периодически засыпала, казалось, что действительно сходит с ума.       Запахло цветочными духами, а на стол плюхнулась большая стопка книг. Грейнджер. Белла старалась игнорировать ее торчащую кучерявую шевелюру, которую практически невозможно не замечать. Она так и лезла в глаза, причем, не только своей хозяйке. Девушка напряженно молчала, и Поттер макушкой ощущала, как карие глаза смотрели совсем не в книгу.       — Что тебе? — не выдержала Поттер.       — Мы можем поговорить? — неуверенно, почти робко, спросила бывшая подруга.       — Если я отвечу “нет”, ты отстанешь? — с вызовом спросила Белла, наконец отрываясь от книги. Красноречивый взгляд гриффиндорки стал ей ответом. — Мерлин... Выкладывай.       — Белла, в общем... прости меня и Рона, мы правда не думали... ничего такого...       — Блять, Белла, ты убила ее! — покрасневший от злости Рон размахивал руками. — Как мы должны на это реагировать?! Ты убила Лестрейндж авадой. Авадой! Получается ты действительно этого хотела?              — ...мы очень испугались и за тебя, и за себя. Не знаю, что на нас тогда нашло...       — А нас ты тоже убьешь, если станем неугодными?! Нет уж, спасибо, я не хочу общаться с убийцей, — Уизли остановился в проходе, — Гермиона, ты со мной?       — Белла, прости, но зачем ты ее убила? Это же так низко... Неужели ты решила опуститься до их уровня? Еще и темная магия... Ты стала совсем другой... Прости, — в слезах Гермиона подбежала к Рону, и они вместе ушли из комнаты. Дверь за ними захлопнулась навсегда.       — ...Мне правда очень стыдно. Прости, — Грейнджер закончила свой слезливый монолог, который ни капельки не впечатлил Поттер.       Гермиону всегда и все считали умной девочкой. Но если она сейчас действительно считала, что отделается простыми извинениями, парой слез и кислой миной, а Белла все это проглотит, не поперхнувшись, то, пожалуй, Гермиона в этом случае дура. То, что натворили они, невозможно так легко отпустить. Лучшие друзья бросили ее в самый ответственный момент, заостряя внимание на убийстве Беллатрисы, а не на смерти Сириуса. О Блэке в тот год вообще никто толком не вспоминал, не считая нужным дать крестнице хоть как-то оплакать названного родственника.       Они правда настолько глупы?       — Молодец, выговорилась, а теперь избавь меня от своего общества. Мне не интересны твои сопли.       Гриффиндорка шмыгнула носом:       — Что мы не так сделали?       — Ой, ну даже не знаю. Бросили меня в момент, когда я нуждалась в вас больше всего? Может, назвали меня убийцей, с чего-то взяв, что мне понравилось убивать и я обязательно вас покромсаю на кусочки? А может потому, что ты, Грейнджер, приперлась сюда одна, а не с рыжим оболтусом, хотя просишь за двоих? — под гнетом Беллы девушка еще сильнее расплакалась. — Ой, вот только не надо слез! Не забывай, меня не разжалобить, я бесчеловечная, хладнокровная убийца.       Белла вновь уткнулась в книгу, но сосредоточиться мешали всхлипывания бывшей подруги, все никак не желавшей уходить. “Что ж, в этом случае, уйду я. Все равно пора к МакГонагалл” — подумала она и ушла из библиотеки.       — Садитесь, мисс Поттер, — и вот ей предстала обычная Минерва МакГонагалл во всем своем очаровании: с тугим прилизанным пучком, прямоугольными очками и суровым взглядом. Строгая и невозмутимая, как и положено.       Белла неохотно села в кресло. Метку начинало покалывать — Лорд взывал к ней, но она не могла прийти к нему. Все, на что ей оставалось надеяться, так это на Снейпа. По логике он должен был предупредить Повелителя об утреннем инциденте и последующем наказании, но мог и не делать этого. Просто так. Из вредности. В любом случае, она найдет способ избавиться от браслета.       “Не забывай о Люпине,” — услужливо напомнил разум. О нем, конечно же, вспоминать не очень хотелось. Впрочем, если ее декан была здесь, а не на собрании, значит, оборотень справился со своей задачей. Но не выйдет ли ей самой это боком? Н-да... Об этом она как-то не подумала. Хотя, впрочем, о предстоящем нападении на Орден знала Алекто, а значит знал и кто-то еще. Вдруг кто-то из них сболтнул? Не обязательно же это быть Поттер?       От подобных рассуждений совесть слегка успокоилась, но тревога не собиралась отпускать ногу, заставляя ту дергаться, словно в нее непрерывно поступал ток. Молчание профессора сулило хорошую взбучку, потому как иногда она приглашала провинившихся студентов в кабинет и несколько минут еще доделывала свою работу. Это очень изводило нервы.       — Что вы сидите, мисс Поттер? — профессор взглянула на нее поверх очков.       — А что делать? Писать строчки? — Белла сжимала левую руку, пытаясь унять боль метки.       — Делайте домашнее задание, мисс Поттер. В девять вы пойдете в комнату, возьмете все необходимое для сна и вернетесь сюда. Сегодня вы ночуете здесь, ясно?       — Да, профессор.       Впереди предстояли очень тяжелая ночь и кошмарное утро.       Но все обязательно на круги своя, мисс Поттер. Нужно просто потерпеть и верить в лучшее.