Наверное, ты лучший наркотик

      Если бы кто-то спросил у Нам Гю, встречается ли он с Су Боном, он бы пожал плечами и ответил "наверное", продолжая протирать стаканы за барной стойкой. Если бы кто-то спросил у Су Бона, встречается ли он с Нам Гю, он бы отмахнулся и сказал "это он встречается со мной, а не я с ним", повернувшись к одной из девушек, которые вечно окружали его в клубе.       Но они оба знали, что со сколькими девушками бы не флиртовал рэпер и сколько бы ночей не проводил в мотелях, он всегда возвращался. Возвращался к своему Нам Гю. Потому что без него он не мог.       – Эй, babe, не хочешь пообщаться в приватной обстановке? – улыбался Танос какой-то девчонке, пытаясь сфокусировать на ней взгляд. Он был изрядно пьян и слегка под кайфом, поэтому перед глазами все плыло.       Уводя щебетавшую что-то девушку в приват комнату клуба "Пентагон", он бросил взгляд на Нам Гю. Тот лениво смешивал коктейль и на Таноса смотреть даже не думал. Парень скрипнул зубами – ему нужна была эта реакция. Без нее клеить случайных девушек было не так интересно. Почувствовав на себе взгляд, Нам Гю все же поднял глаза и отыскал взглядом маячившую в толпе фиолетовую макушку. Лицо его не изменилось, но Танос даже через весь зал заметил, как в темных – он был уверен, что это из-за таких же расширенных как у него зрачков – глазах засела ревность. Ехидно улыбнувшись, прикрыл за собой дверь. Рука бармена сжала стакан.       Нам Гю не обижался, нет. Он знал, сколько внимания нужно огромнейшему эгу Су Бона, поэтому принципиально этого внимания не уделял. Пока тот искал его на стороне, Нам Гю лишь выжидал, пока Су Бон прибежит обратно, как собака, сбежавшая из дома, но соскучившаяся по хозяину и вскоре вернувшаяся обратно. Потому что на деле только Нам Гю умел обращаться с Су Боном так, как ему хотелось. Потому что никакая девушка не сможет схватить Су Бона за волосы, чтобы тот прогнулся до боли в позвоночнике, и оставлять на шее и плечах кровоподтеки и синяки, вбивая его в кровать. Или в столешницу. Или в стенку. Или...       – Извините, – чей-то голос прервал размышления Нам Гю о Таносе. – Не подскажете, где тут ближайшая станция метро?       Нам Гю подавил смешок и поднял глаза. Перед ним стоял парень, на вид его ровесник, и растерянно оглядывался по сторонам. Одет он был в деловой костюм и явно не соответствовал антуражу клуба, даже несмотря на расстёгнутые пуговицы рубашки и расслабленный галстук.       – Интересное ты место выбрал для поиска метро, – произнес бармен.       – Я... только переехал сюда. И немного заблудился. А этот район такой безлюдный, – парень уселся поудобнее на стуле, окидывая собеседника взглядом. – Ну, этот клуб – единственное, где хоть кто-то есть. На улице еще и дико холодно, поэтому я забежал погреться и спросить дорогу.       Нам Гю только сейчас заметил, что тот действительно слегка подрагивал.       – Хочешь, чего нибудь горячительного? Согреешься, – видя замешательство на лице парня, он добавил: – За счет заведения.       Парень выбрал просто стакан виски. Он поблагодарил за протянутый стакан и выпил половину залпом.       – Как тебя зовут? – неожиданно для себя поинтересовался Нам Гю, подпирая щеку рукой. Хоть сегодня посетителей было достаточно, за барной стойкой вообще никто не сидел, поэтому парню было скучно.       – Ен Хо.       – Ен Хо, – повторил Нам Гю. – А я Нам Гю, приятно познакомиться.       Ен Хо кивнул и допил виски. Потом чуть придвинул стакан и немного смущенно произнес:       – А можно... еще стаканчик?       Нам Гю усмехнулся и снова наполнил стакан, подмигнув новому знакомому. Пока тот потягивал вторую порцию, оглядел зал. Из комнаты наконец показался Танос, взглядом выискивая то ли самого Нам Гю, то ли еще кого-то. Внезапно в голове парня возникла идея. Если Таносу можно подкатывать к девушкам, почему ему нельзя? Пусть побесится. Его самомнению полезно узнать, что мир не вертится вокруг одного только рэпера. Нам Гю хитро улыбнулся и, поймав недоуменный взгляд, тут же придвинулся к сидящему за стойкой парню.       – Хочешь третий? У меня сегодня настроение хорошее, – произнес он, не отрывая глаз от Таноса. Тот на другом конце зала приподнял бровь. Нам Гю бросил язвительную улыбку в его сторону и повернулся обратно.       Парень кивнул. Бармен наполнил стакан в третий раз и склонился над стойкой, боковым зрением поглядывая на Таноса, пока стоящего на месте.       – Слушай, – начал Нам Гю. Для убедительности он хотел назвать парня по имени, но запомнить его при знакомстве даже не потрудился. – Моя смена заканчивается через двадцать минут. Если хочешь, могу проводить до метро. Мало ли, кто тут ходит.       Намгю улыбнулся самым обаятельным образом, кладя руку на столешницу и одновременно с этим снова бросая взгляд на Таноса. Тот начал двигаться в сторону бара с лицом, не предвещавшим ничего хорошего.       – Ну, если тебя не затруднит, – в тон ему протянул парень, аккуратно касаясь пальцев бармена.       Нам Гю только подумал, что это была его фатальная ошибка, как Танос уже подлетел к стойке, хватая парня за грудки.       – Ты кто такой вообще, man? – выкрикнул он в лицо напротив.       – Извините? Что вам нужно? – твердо, но с явным страхом в голосе произнес парень.       – Это тебе что от него нужно? – Танос ткнул пальцем свободной руки в Нам Гю. Как только оба повернулись в его сторону, бармен демонстративно отхлебнул недопитый виски из стакана. И только Су Бон заметил, что в глазах зажегся огонек ядовитой радости. Он хорошо знал этот взгляд. Сколько раз по ночам он смотрел в эти глаза и видел его, уже не пересчитать. С ним Нам Гю смотрел на боль и страдания. Или представлял их.       – Я не понимаю, о чем вы, – продолжал отнекиваться парень.       – Этот сукин сын специально выводит меня на ревность, – пронеслось в голове Су Бона. – Well, dear, будет тебе ревность.       Первый удар получился смазанным, но достаточно сильным. Кулак попал в скулу, съезжая по ней и царапая кольцом кожу. Парень начал отбиваться, пытаясь попасть в лицо. Может из-за наркотиков, может из-за адреналина в крови, но Танос этих ударов почти не чувствовал. Перед глазами стояло лишь ехидно улыбающееся личико Нам Гю. Танос хаотично наносил удары, чувствуя на кулаках чужую кровь, а на губах – свою. Перед глазами Нам Гю одобрительно кивал. Пусть Танос и понимал, что тот специально полез к первому попавшемуся парню, чтобы позлить, но взгляд его давал понять – он явно не против, чтобы Танос избил случайного человека на его глазах. В этом был весь Нам Гю. Странный, пугающий, больной. До боли в костяшках и скрипа в зубах родной и желанный.       Нам Гю даже не собирался вызывать охрану. Ему и правда приносило удовольствие зрелище Таноса, сидящего на парне и беспорядочно бившего по уже красному от крови лицу. Глядя на потасовку, он уже прикончил стакан виски, когда кто-то из зала все же позвал охранников. Для приличия бармен нехотя вытащил аптечку, делая вид, что и сам хотел разнимать дерущихся. Услышав хруст чужого носа, он поджал тонкие губы, пряча довольную улыбку.       Танос почувствовал хруст под кулаком, когда его схватили под руки и оттащили от избиваемого. Тот приподнялся и сплюнул сгусток крови вместе с парой зубов. Охранники стали осматривать пострадавшего и, судя по его воплям, пытаться вправить его нос. Танос встал и перегнулся через барную стойку, окликая Нам Гю. Нам Гю же нарочито медленно повернулся к парню, с безразличным лицом протирая только что вымытый от остатков виски стакан.       – Чего тебе?       – Ну... – начал Танос, когда понял: действительно, чего ему нужно?       Выдержав паузу, Нам Гю фыркнул и отвернулся.       – Эй, Нам Гю, – молчание. – Ну ты что, обиделся? I'm sorry, dear... Ну же, Нам Гю, хоть повернись.       Он звучал почти жалобно. Как брошенная собака. Нам Гю не смог сдержать довольную улыбку. О, он знал как надавить на больные места Су Бона. Знал, что нужно привязать к себе на цепь, а потом оставить цепь обмотанной вокруг ножки барной стойки и уйти.       – Нам Гю, dear... – Нам Гю слышал эти просящие нотки в голосе парня, и, блять, как же он их обожал. Они значили, что Су Бон сейчас будет готов на все. Даже бежать за ним, вырвав ножку стойки вместе с цепью.       Нам Гю молча ушел, оставив парня в одиночестве возле бара. Он специально шел домой дорогой подлиннее. Медленно, растягивая время.       Их отношения были слишком странными, чтобы делиться их подробностями хоть с кем-то. Страдания Су Бона, и моральные, и физические, приносили Нам Гю своеобразное садистское удовольствие. Он до ужаса обожал слышать этот умоляющий тон из уст партнера. Сам Су Бон, вопреки здравому смыслу, не уходил. У него был собственный смысл, хоть и не очень здравый. И этот смысл кричал ему "оставайся, оставайся с ним и терпи все это, ведь тебе это нравится". Ему правда нравилось. Ему нравилось провоцировать Нам Гю на ревность ко всему. Плевать Су Бон хотел на этих девушек и на ночи с ними. Все было для того, чтобы его Нам Гю посмотрел взглядом, до дрожи в ногах приятным и унижающим одновременно, а потом молча ушел. И Су Бон возвращался к нему, как пес к хозяину. И хозяин всегда принимал пса, вне зависимости от того, где и как долго пес был.       Когда Нам Гю поднялся к своей квартире, Су Бон уже был там. Сидел под дверью, оперевшись о стенку, и просящим взглядом смотрел на парня. Даже не удосужился смыть кровь с лица и одежды. Нам Гю даже не глянул на него, отпирая дверь и заходя в квартиру, но при этом дверь не закрывая. Он знал, что как только выйдет из прихожей, дверь скрипнет и Су Бон проскользнет следом. Так было всегда и этот раз не стал исключением.       – И чего пришел? – недовольным тоном произнес хозяин квартиры. В глубине души он наслаждался происходящим, и они оба это знали.       – Нам Гю... – жалобно протянул гость. Он тоже наслаждался происходящим, и они оба знали и об этом.       Нам Гю прошел в комнату, присел на кровать и поманил Су Бона пальцем. Тот моментально оказался рядом, будто этого только и ждал. Нам Гю посмотрел во все еще широкие зрачки, выждал с минуту, видя нетерпеливо подрагивающие пальцы парня, и наконец дал волю своим рукам. Резко, без какой-либо нежности, схватил Су Бона за ворот майки и притянул к лицу, жадно целуя окровавленные губы.       Они оба ждали этого весь вечер. Нам Гю целовал грубо, напирая и бесцеремонно шарясь языком в чужом рту. Су Бон в ответ прикусывал то язык, то губы парня, чувствуя во рту солоноватый привкус крови, уже чуть засохшей своей и свежей чужой. Даже их поцелуи напоминали драку, из которой победителем всегда выходил Нам Гю. Когда воздух заканчивался, они давали друг другу пару секунд для вздоха, а потом снова принимались целоваться как умалишенные, будто это последний поцелуй в их жизни. Намгю схватился за лохматые фиолетовые патлы, с силой сжимая и оттягивая их. Су Бон застонал ему в рот. Он любил, когда себя ведут так. Грубо и больно. Именно поэтому он бы не променял Нам Гю ни на кого другого. Никто, кроме Нам Гю, не смог бы целовать его так. Су Бон, в свою очередь, запустил руки под рубашку парня и впился ногтями в его спину. Нам Гю вздохнул и зашипел, еще сильнее натягивая кожу головы. Они целовались, доставляя друг другу боль и наслаждение. Сплетались воедино и чувствовали друг друга как самих себя. Образовывали симбиоз из удовольствия от страданий.       Когда Нам Гю почувствовал невыносимую тяжесть внизу живота, а Су Бон под ним уже раскраснелся так, что, казалось, светился в полумраке, он наконец стянул с себя одежду, оставаясь только в белье. Он потянул майку парня, призывая тоже снять ее, и через минуту уже положил обе ладони на подрагивающие от возбуждения бедра Су Бона. Намгю решил слегка потянуть время, мучая партнера.       – Ничего не хочешь рассказать? – начал он, водя пальцем по внутренней стороне бедра.       – Чего? – парень поднял мутный взгляд. – Fuck, Нам Гю, ты надо мной издеваешься?       Нам Гю довольно кивнул, перемещаясь чуть выше, к паху. Су Бон резко вдохнул через нос, сжимая простынь кулаками.       – И что ты хочешь от меня услышать?       – А ты подумай, – палец очерчивает круг вокруг основания члена, – хорошенько.       Су Бон готов был взвыть от нетерпения. Он знал, что Нам Гю любит мучать его, но не в такой же момент. Это слишком жестоко. Хотя, что жестоко для обычного человека, то нормально для Нам Гю.       – Может, я хочу услышать что-нибудь касательно твоего времяпровождения сегодня вечером.       – Так ты все таки ревнуешь? – довольно улыбнувшись, протянул Су Бон.       – Нисколько, – Нам Гю вернул ему улыбку, медленно ведя рукой вдоль всего члена. Он специально делал это медленно, зная, как Су Бон ненавидит такую медлительность.       – Тогда сделай это уже, мать твою! – не выдержал Су Бон. Он все больше распалялся с каждой секундой и не мог держать себя в руках. То, как Нам Гю дразнит его, опьяняло лучше любого алкоголя. Он пару раз сам толкнулся в руку, на что парень и вовсе убрал ее.       – Что сделать? – Нам Гю чуть отстранился, смотря на партнера с нескрываемым удовольствием.       – Just fuck me already, you...       – Не-а, – издевательски ухмыльнулся Нам Гю. – На корейском. Я же знаю, что ты говоришь по-английски то, что стыдно сказать по-корейски.       – Нам Гю, блядская ты сука... – Су Бон запнулся. От происходящего его вело, слова вспоминались с трудом. На его памяти Нам Гю ни разу не говорил ему попросить прямым текстом. Сегодня, видимо, парень решил оторваться по полной. – Трахни меня уже.       Этого было достаточно, чтобы Нам Гю обхватил член рукой, резко двигаясь вверх-вниз, и припал к шее Су Бона. Рэпер почувствовал резкий укус и захлебнулся в экстазе. Ему нравилось чувство острых зубов на нежной коже, а потом торопливое зализывание свежих ранок. Оставив пару отметин на шее, Нам Гю отстранился, стягивая и свое белье. Су Бон уже принял свое излюбленное положение – спиной к партнеру. Он почувствовал прикосновение пальцев ко входу. Смазкой они никогда не пользовались, ограничивались лишь небольшой порцией слюны – оба сходились во мнении, что боль делает ощущения от секса только ярче.       Су Бон почувствовал первый резкий толчок и все внутри заныло. Понадобилось время, чтобы привыкнуть к движениям, а через пол минуты внутри стало гладко и мокро, поэтому Нам Гю мог свободно двигаться. Но тот снова замедлился, мучая дрожащего под ним парня.       – Я, кстати, так и не услышал ничего из того, что хотел услышать, – Су Бон затылком почти почувствовал, как нагло улыбается Нам Гю.       – Мы не трахались, if that's what you're talking about.       – И чем вы там занимались столько времени? – будто бы невинно поинтересовался парень.       – Играли в города, блять, – прошипел Су Бон. – Можно ты будешь мучать меня своими тупыми вопросами после того, как мы закончим?       – Можно, – неожиданно быстро согласился Нам Гю.       Су Бон ощутил резкий толчок до самого основания и простонал, уткнувшись лицом в матрас. Нам Гю толкнулся еще пару раз, после чего снова схватился за фиолетовые волосы на макушке, крепко сжимая их кулаком и приподнимая голову партнера.       – Подними голову. Знаешь же, как я люблю твои стоны, – громко прошептал на ухо Нам Гю и потянул еще, заставляя Су Бона прогибаться в спине.       Он перемежал укусы в шею с бессвязной пошлой болтовней на ухо, от которой Су Бона плавило в разы круче, чем от любой наркоты. Никакой порошок и никакие таблетки не приносили такого удовольствия, как приносил Нам Гю. Его Нам Гю. Возможно, он и был главным наркотиком. Только вот его в пакетик не засыпешь и в карман не сунешь. Нам Гю был котом, почти ни от кого не зависящим, почти ни в ком не нуждающимся. Только Су Бон мог найти его всегда и везде. Найти и снова почувствовать это сладкое и затягивающее ощущение боли. Не той боли, что появляется при ломке во всем теле. А той, что расползается сетью по венам, когда впустишь в них особенно сильный препарат. Или той, что возникает в носу, когда слишком быстро вдыхаешь порошок. Нам Гю был именно такой болью. Острой и яркой, приносящей экстаз.       От секса с ним Су Бон получал кайф, несравнимый с приемом препаратов. И даже отходняк, когда ноющая боль в пояснице уже начинала давать о себе знать, голова трещала, шея ныла от укусов, а Нам Гю почти незаметно сметал с кровати выдранный во время оргазма клок волос, все равно приносил удовольствие.       И он всегда будет возвращаться в эту вечно захламленную мрачную однушку в спальном районе города, к Нам Гю, который может игнорировать, издеваясь, уходить, пряча улыбку, прятаться где угодно, давая парню время пострадать от ломки без самого Нам Гю, но потом все равно возьмет его на этой кровати и даст понять, что все издевки были не зря. И оба они больные люди, которым для счастья достаточно ранить друг друга, заниматься сексом и после него шептать что-то при свете одной сигареты на двоих.