Я помню тебя, я буду помнить

Завершилось лето. Баджи так и не смог прилететь. А с наступлением учебы такая возможность таяла даже в теории - до выпуска осталось чуть меньше года, и в новой стране брюнету необходимо было упорно учиться, о пропусках не могло быть и речи. С Казуторой они, конечно, поддерживали связь: и в сообщениях, и в видеозвонках. Ханемия был бесконечно рад и этому - главное, что они вместе, что они есть друг у друга. Так один месяц сменялся другим. Чифую все же "потерялся", и после той прогулки в июле больше они с Казуторой не виделись, в мессенджерах голубоглазый также не отвечал. Темноволосому было действительно жаль, он не понимал причин такой отстранённости, но, очевидно Чифую сделал свой выбор. Баджи также ничего о нем не знал, и на любые расспросы Казуторы хмурился и делал абсолютно незаинтересованный вид, всеми силами пытаясь увести разговор в другое русло. Так незаметно подкрался конец учебного года. Взрослая жизнь переворачивала привычные устои. На смену школе пришли университет и работа, сменялись города, люди, годы мелькали друг за другом, и жизни всех троих значительно менялись. Казутора, получив образование, как и хотел, стал развиваться в архитектурной среде, мотаясь между различными городами Японии. Баджи отучился на ветеринара. Мама его была порядком удивлена стараниями сына, но тот действительно хорошо овладел данной профессией и начал свою карьеру в одной из ветеринарных клиник Сеула. А что Чифую... Как и мечтал, он последовал по стопам отца, выбрав авиационное направление. Но чем дальше шла учеба, тем чётче понимал, что, скорее всего, с выбором он ошибся. С каждым днём всё тяжелее и тяжелее было заставить себя идти на пары, и, по правде говоря, дело было не только в угасающем интересе. На все это наслаивалось психически измождённое состояние парня, лишавшее его сил. Как итог - университет он бросил, не доучившись каких-то два года. И за оба этих года так и не смог вылезти из подавленного состояния. Работал в зоокафе, где климат был наиболее подходящ: контактирование с животными успокаивало, посетители не требовали эмоциональной отдачи, и также отсутствовали горящие дедлайны, как в каком-нибудь офисе или том же университете. Так было комфортнее. С Такемичи Чифую продолжал, хоть и не так часто, как прежде, поддерживать связь. Можно сказать, они были теми друзьями, которые даже не видясь несколько месяцев могут всегда быть на одной волне и понимать друг друга с полуслова. Мацуно ценил их дружбу. Но в такие периоды, как сейчас, не хотелось общаться даже с Такемичи. Хотелось просто раствориться, исчезнуть.

Настоящее время

Он брёл по вечерней осенней улице. Одевшись не по погоде, Чифую ругал себя: холодный ветер студил открытые лодыжки и пробирался в лёгкие кроссовки. Он забыл наушники дома, и сейчас, не имея возможности отвлечься на так удобно заглушающую сознание музыку, невольно погружался в темные мысли. Больно. Холодно. Одиноко. Окружённый людьми, он чувствовал себя покинутым. Словно все поселение годы Чифую искал что-то, чему сам не мог дать определения: что-то, что способно было бы дополнить его, залечить ноющие раны в его душе. Весь день в голове его мельтешила одна-единственная мысль: надо расстаться. Его парень, Кея, не заслужил быть брошенным без объяснения причины, но по-другому Чифую не мог. Хватило сил и совести сделать это лично, и блондин пригласил своего партнёра в кафе, где они бывали чаще всего. Кея, последнее время наблюдавший отстранённость и холодность Чифую, был рад, что тот сам изъявил инициативу совместного времяпровождения, однако стоило им встретиться, как блондин сразу же выпалил новость: - Нам нужно расстаться. Конечно, парень не ожидал подобного, но принял решение Мацуно и, не теряя гордости, удалился, искренне пожелав блондину всего самого наилучшего. Теперь же Мацуно, бредущий по промозглым улочкам, чувствовал себя последним дерьмом. "Он хороший", - крутилось в голове, - "Он всегда старался заботиться обо мне, а я так по-скотски его кинул". И ведь это уже не впервые. Кея не первый, с кем Мацуно, повстречавшись два-три месяца, рвёт, уходя в пустоту. И всё потому, что они - не те. Голубоглазый пробовал всякое: и с головой уходил в работу, и всё свободное время бесконечно тусовался, знакомясь каждый вечер с новыми людьми, и закрывался ото всех наглухо. Как-то раз даже подумал, что, возможно, проблема именно в том, что он рассматривал только парней. Пробовал встречаться с девушками, но внутри ничего не откликалось, и от самого себя становилось противно. Сердце требовало кого-то. И он искал, заполнял эту пустоту, но каждый раз только ранил других и самого себя, лишь сильнее раздирая края кровоточащей раны. Однажды Такемичи, видя такое непроходящее состояние друга, настоял на посещении психолога и даже сам лично отвёл Чифую. Казалось, что пробирающие до глубины мозга разговоры действительно к чему-то приведут, дадут возможность найти ответы, но всё, к чему свелись труды мозгоправа - это то, что Чифую старается заменить кого-то важного в своей жизни другими, и ему надо принять, что раз этот кто-то не выбрал Чифую, то свет клином на нем не сошёлся и надо двигаться дальше. "К черту этого психолога!", - именно такие слова бросил блондин ожидавшему его в коридоре Такемичи, хлопая дверью кабинета. Понял ли он мысль, вкладываемую в его голову врачом? Скорее, да, чем нет. Но он отрицал. Отрицал, что его не приняли. Отрицал, что он до сих пор помнит. Что Чифую до сих пор нужен он. Что ему нужен ебучий Баджи Кейске. Он шел, не разбирая ничего на своем пути, и рой мыслей о событиях девятилетней давности гулом отдавался в его голове. Прошло сраных девять лет! Он вырос, стал другим человеком, но до сих пор не может выбросить из головы тщательно оберегаемый образ. Да, он старался упрятать его как можно дальше, завалить другими воспоминаниями, другими людьми, но никогда на самом деле он не пытался избавиться от него. Забыть Кейске напрочь значило для Чифую потерять часть себя. По какому-то неясному плану судьбы он настолько погрузился в одного человека, что даже по прошествии стольких лет не мог сказать "нет". Да, в чем-то психолог определенно был прав - Чифую делает все, чтобы найти ему замену, но в каждой замене ищет Баджи. И это сводит его с ума. С неба закапал мелкий дождь. Не настолько сильный, чтобы стремглав бежать под ближайшее укрытие, но достаточный, чтобы поежиться от попадающих за воротник капель. От кафе, в котором Чифую оставил Кею, до дома было далековато, но парень даже не думал воспользоваться транспортом, настолько он ушёл в себя. Более того, внимание его привлекла незнакомая улочка. Решив сменить маршрут, он, все так же понурив голову, направился в неизвестный прежде район. Многоэтажки и детские площадки, редкие собачники и промоутеры, кутающиеся в дождевики. Ничего необычного. Преодолев пару кварталов, Мацуно уселся на скамейку возле небольшого торгового центра. Поверхность ее была вся мокрая от выпавшей с неба влаги, и брюки Чифую моментально промокли, но на это ему было совершенно наплевать. Соленые капли предательски формировались в уголках его глаз. Разбит. Ситуация глупая до невозможности: он сам загнал себя в такое состояние, и выхода из него не видно. И Чифую оставалось только надеяться, что какими-то невероятным образом он сможет перешагнуть через себя, отпустить годами оберегаемую любовь. Вероятно, стоит вновь посетить психолога, ведь, пожалуй тот был прав... И больше так продолжаться не может, Чифую больше так не может. - Мацуно, это ты? Знакомый голос вырвал из размышлений. Знакомый, но блондин не мог понять, кому тот принадлежал. Он обернулся, однако говорящий был на неком расстоянии, и в темноте вечера за пеленой дождя лицо его разглядеть было не так-то просто. Парень встал со скамейки, делая шаг навстречу. Говорящий также приблизился, и Чифую узнал. Узнал татуировку на шее и ярко-жёлтые глаза. - Здравствуй. То, что встреча была для блондина неожиданной - не сказать ничего. Он был шокирован, глаза в удивлении расширились и он словно прирос к месту, где стоял. - Не уходи, пожалуйста, - помня исчезновение блондина предупредил его действия Казутора. Чифую лишь кивнул. Произошедшее было для него настолько внезапным, что он не успел и подумать о том, чтобы уйти, и сам просто смотрел на приближающегося к нему Ханемию. Тот же выглядел удивлённым и радостным, на лице его было что-то наподобие облегчения при виде Мацуно. Он положил свою руку на плечо голубоглазого. - Не против уделить мне немного своего времени? - Можно, - оцепенение и не собирались спадать. Чифую, ещё не отошедший от переживаний, накативших на него, растерянно плелся следом. Он помнил, как будучи старшеклассником оборвал общение с Казуторой и помнил причины своего поступка. Сейчас мелькнуло постыдное желание сделать то же самое и скрыться, но во-первых, уже данное согласие останавливало, а во-вторых любопытство брало верх. Так он объяснял свое поведение. Они пересекли небольшую площадь перед торговым центром и несколькими офисными зданиями, направляясь к уютному бару неподалеку. Желая наладить контакт, Ханемия вовлек Чифую в непринуждённый разговор, в ходе которого рассказал, что сейчас осел в Токио и работает в одной из высоток, смотрящих на них сверху. Мацуно больше слушал, чем говорил сам, и Казутору это устраивало. Он был рад и тому, что блондин принял его приглашение, и сейчас они могут просто провести время вместе, расслабленно сидя в полумраке бара. На секунду темноволосый отвлекся на мобильный, объясняя это работой, а затем вернулся к диалогу. - ...бросил после третьего курса. Не смог больше, - продолжал свой ответ Чифую на заданный ранее Казуторой вопрос. Тора понимающе кивнул, не став расспрашивать о причинах - по взгляду блондина было понятно, что это не самая приятная для него тема. В баре оказалось довольно спокойно: посетителей немного, чуть приглушённый свет и ненавязчивая музыка также создавали атмосферу комфорта. Казутора подал знак, и официант принес небольшой графин. Не спрашивая Чифую, темноволосый разлил саке им обоим. Разговор продолжался. Ханемия, желая расположить блондина к себе, больше рассказывал про свою работу и какие-то забавные случаи из собственной повседневности, не забывая обновлять напиток Мацуно. Как с саке было покончено, Казутора заказал ещё алкоголя покрепче - сётю. Чифую к этому моменту был уже несколько пьян, и начал отказываться, но желтоглазый со свойственной ему хитринкой прищурился и уверил, что заказал лишь для себя. - ...и каждый раз какие-то странные люди ко мне цепляются. Та женщина, что каждые каждые пять минут спрашивала время и посреди поля хотела выйти из вагона... Казутора рассказывал очередную забавную историю, но между тем про себя подмечал, что выражение лица Мацуно становится все более задумчивым, как будто он уже не так внимательно слушает его, а больше погружается во что-то своё. Именно этого момента и ожидал Ханемия. Он налил сётю и Чифую, сопровождая это словами о том, что в одиночку пить не может, и блондин в знак вежливости согласился. По прошествии ещё порядка десяти минут желтоглазый отметил для себя - "Идеально". Он определил самый лучший момент, чтобы свести разговор к наиболее интересующей его теме - в таком состоянии он ожидал от Мацуно наибольшей открытости. - Ты выглядишь грустным. Расскажи, что тебя беспокоит? Блондин поднял взгляд печальных аквамариновых глаз. Они передавали всё смятение и боль, что долгие годы копились в душе Чифую. Нет, он совсем не собирался вот так просто вывалить на Ханемию всё, что терзало его, но эта внезапная встреча, обострившая его и без того напряжённое состояние... Пусть он и расценивал Казутору как потенциального соперника в прошлом, сейчас он не мог так же негативно относиться к нему. Они просто никогда не сражались. У Чифую даже не было шанса конкурировать с ним по той простой причине, что он сам не взаимодействовал с Кейске. Кроме того, за всё время, что они провели в баре, Казутора ни разу не упомянул Баджи, а если они были в отношениях, то это непременно бы произошло. Поэтому Мацуно решил не юлить и ответить как есть. В конце концов, должно быть, Казуторе не все равно, раз спрашивает, и он должен понять его. Расслабленное алкоголем сознание Чифую без утайки выдало правду: - Я не могу без него. Ханемия в грустной улыбке понимающе поджал губы. Даже не услышав имени он прекрасно понял, о ком идёт речь. Он ожидал подобного ответа, собственно, поэтому и задал вопрос: чтобы знать наверняка. Какова была его мотивация? Он просто чувствовал, чувствовал душой, что судьба столкнула его с Чифую не просто так. И решил проверить свои догадки. Сейчас же ответ Чифую лишь заставил его убедиться в правильности своих предположений девятилетней давности: Мацуно окончательно и бесповоротно был влюблен в Баджи ещё с тех пор. Что же до самого Баджи... За все это долгое время из общения с ним Казутора понял, что тот съезжает с любой темы, касающейся Чифую. А потом как бы невзначай интересуются, нет ли от него вестей. Тут не нужно обладать сверхинтеллектом, чтобы понять, что тот ему небезразличен. Как друг ли или как кто-то ещё... Это и планировал выяснить Казутора, пригласив Баджи к ним в бар. Судьба - вот, что пленяло и мотивировало Ханемию. В неё он верил. И если что-то должно в жизни случиться, то рано или поздно оно обязательно произойдет. Вопрос лишь во времени. И если между двумя его друзьями действительно взаимные чувства, то лучше - рано, чем поздно. И Казутора поможет этому. Темноволосый взглянул на часы - начало десятого, примерно через полчаса придет Баджи. К тому времени Казутора надеялся разговорить Чифую на интересующую его тему. И Мацуно понесло... Алкоголь развязал ему язык, и все тревоги, всё отчаяние и боль обличились в слова. Казутора слушал, поражаясь как в одном человеке может скопиться столько болезненной любви. Блондин рассказывал обо всём: о том, как со школы по уши погряз в Кейске и всяческими способами пытался сблизиться с ним, как затем вскоре узнал о переезде и старался смириться. Как отстранился от самого Ханемии, так как думал, что между ним и Баджи что-то есть. Как пытался заткнуть дыру в сердце другими, но всё безуспешно. И как дожил до сегодняшнего дня, погрузившись в полнейшее отчаяние. - Мой друг, Такемичи, ты, может быть, помнишь его... - темноволосый кивнул, - Он отвёл меня к психологу однажды. Тогда я разозлился и ушёл, решив, что тот мне задвигает какую-то чушь. Но сегодня, незадолго до встречи с тобой, я решил, что он был всё-таки прав. Мне и правда нужно перестать видеть в Кейске весь мир. И идти дальше. Ханемия нахмурился. Конечно, в словах блондина было бы рациональное зерно, не будь Казутора уверен, что Баджи к нему что-то чувствует. Ресницы Чифую слиплись от выступающих слез. Темноволосый молча сел ближе, в поддерживающем жесте приобнимая его. - Мы никогда не были вместе. Баджи, он ведь... Казуторе не суждено было договорить - телефон в кармане его куртки зазвонил, и он поспешил принять звонок. Как он и думал, это был Кейске: он уже подходил к бару и просил Ханемию встретить его. Желтоглазый стремительно поднялся с места, бросая до сих пор расстроенному Мацуно никуда не уходить. - Я отойду буквально на минуту, нужно встретить кое-кого. Блондин кивнул, вытирая глаза. Возможно, Казутора вернётся не один, и Чифую не хотел выглядеть в глазах незнакомца расплывшейся тряпкой. В отсутствие товарища он размышлял, что высказав то, что так разъедало его последнее время, стало легче. Также обозначив свои планы о посещении психолога вслух другому человеку Мацуно как бы укрепился в необходимости их осуществления и чувствовал некую уверенность. Всё должно стать лучше, все должно- Второй раз за вечер лицо Чифую приняло крайне шокированное выражение. Сейчас даже отголоски мыслей покинули его черепную коробку, и всё, что он мог - нелепо хлопать влажными ресницами. Вместе с Казуторой к нему направлялся он. На мгновение блондин даже подумал, что перепил настолько сильно, что ему уже мерещится, но ущипнув себя за руку он осознал реальность происходящего. Какого черта?! Он был рад, он был до выпрыгивающего из груди сердца рад. Вместе с тем он не знал, как реагировать, и показывать свои эмоции не хотелось, ведь Баджи и понятия не имеет об истинных чувствах Мацуно к нему. - А вот и Мацуно, - с широкой улыбкой указал на блондина рукой Казутора, - Ты ведь так часто о нем спрашивал! Чифую все ещё во все глаза смотрел на приблизившегося к их столику Кейске, судорожно ловя воздух от переполнившего его счастья. "Стоп... Он что? Спрашивал обо мне?", - с опозданием донеслись до Чифую слова Ханемии. Баджи же, знатно смутившийся от сказанного другом, отвёл взгляд в сторону, притворившись, что не слышал этого. - Привет, рад тебя видеть, Мацуно. Какими судьбами? - брюнет уселся прямо напротив него. Чифую из последних сил постарался совладать с собой и, собравшись с силами, ответил, изображая расслабленность. - Привет! Случайно забрел в этот район и встретил Казутору, представляешь? Кто бы мог подумать, - блондин попытался беззаботно рассмеяться, но вместо этого получился лишь нервный хриплый смешок, - Ты же переехал в Корею, как оказался тут? - Несколько дней как вернулся. Всё-таки мое место здесь, - Баджи улыбнулся, как всегда обворожительно, и сердце Чифую пропустило удар. - За встречу! - Казутора подсуетился, и перед всеми троими уже была налита порция сётю. Теперь в планы Ханемии входило напоить Баджи.