Не шахматы

***7*** — Заходи, командир, — Баки приглашающе открыл дверь в теперь уже свою палату. — Нехило твое тело тут болело, — удивился Брок, разглядывая не просто палату, а вполне жилую комнату. Живые цветы, плакаты с теперешней мордой Зимнего, письма, кучами наваленные на столе в углу, а кроме этого целая батарея бутылок с горячительным содержимым, сладости и, как венец всего этого, обеденный стол, заставленный блюдами. Брок подошел и недоверчиво посмотрел на все это, спросив: — Не испорчено? — Не знаю, как это работает, но ничего не портится, — пожал плечами Баки. — Точно! Ты, наверное, не в курсе, но здесь есть настоящая магия, — Брок достал палочку из ножен на предплечье, этот вариант ему показался самым удобным, и взмахнул ей, вызывая шарик света. — Ты теперь как Гендальф, — хмыкнул Баки, наблюдая за шариком света. — Ты тоже, скорее всего, — ответил Брок, погасив Люмос и присаживаясь к столу, — палку не находил? — Как у тебя? — Брок кивнул, а Баки ответил: — Нет, а должна была быть? — Если не найдешь или она будет давать осечки, то в волшебном квартале есть магазин, где ими торгуют, пойдешь и купишь. Деньги есть? Баки выдохнул. Облегченно выдохнул. И расслабился. Ему всегда нравилась вот такая своеобразная забота от командира. И он был рад, что здесь рядом с ним оказался именно Рамлоу. — Есть. Я достаточно состоятелен здесь. Книжки писал, которые неплохо раскупали. Из писем и статей узнал, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд командира. — Ясно. По миру что знаешь? — спросил Брок. — Почти ничего, — Баки пожал плечами. Что он мог узнать в больнице? Да он только сейчас в самом деле начал верить в то, что это всё реально. А уж о волшебстве или его отсутствии он и не задумывался. — Я тебе расскажу, но только самое важное, — кивнул Брок, ничего другого от Зимнего и не ожидая. Он всегда знал о важных деталях операции всё досконально, но окружающим миром интересовался мало. Вряд ли это изменилось. — Поешь, — Баки кивнул на ложку в застывшей руке Брока. — Ты тоже. Форму придется набирать быстро. Дело в том, что я не просто попал, а пиздец как. Меня занесло в тело местного национального героя. — Хлипковат ты сейчас для героя, не находишь? — Баки с сомнением оглядел Брока. Вот если бы тот выглядел как Стив «после», то на героя бы тянул без проблем, но Брок был похож на Стива «до». — Местным похрен, как я выгляжу. Мало того, что мальчишка был героем-спасителем… — Святой младенец, — презрительно хмыкнул Баки, категорически не понимая, как можно прятаться за детские спины. — Ты на удивление прав. Первый подвиг этим телом был совершен в совершенно несознательном возрасте, чуть больше года… — Какой? — удивился Баки. — Выжил, — пожал плечами Брок. — Поттер и в самом деле просто умудрился выжить. История мутная, зато растиражированная среди обывателей. Пересказывать не стану, половину забуду, вторую перевру, потом прочитаешь, об этом писали в газетах и даже в книгах. Нат говорила, — пояснил он. — Так теперь ждут повторение на бис. Есть тут местное пугало, Темным Лордом кличут, вроде как умер, но не совсем, а главное, обещал вернуться. — Как Карлсон, — всплыло в памяти Зимнего, но на вопрос Рамлоу «кто это?», только махнул рукой. — У Темного, как и положено, есть приспешники. Нат сказала, что они помечены татуировкой — череп со змеей на левом предплечье… Баки тут же задрал рукав халата, чтобы проверить свое, но оно, слава богу, оказалось чистым. Брок на это действо кивнул и улыбнулся, а услышав топот в коридоре и хлопанье дверей, быстро сказал: — Упирай на неполную амнезию, требуй выписки и приводи себя в порядок. Купи сову в специальном магазине, чтобы держать связь. Тренируйся, форму восстановить жизненно необходимо. И не лезь без подстраховки никуда, запомнил? — Так точно, командир, — кивнул Баки. — Это тебя ищут? — Скорее всего, — кивнул Брок и притянул поближе блюдо с пирожными. Хоть здесь можно будет пожрать сладкого вволю, пока тело интенсивно растет. Дверь в палату открылась, и в дверях показался доктор, который с интересом заглянул в палату, увидел Поттера и Локхарта, увлеченных завтраком и, судя по всему, разговором, махнул рукой на вопросительно приподнятые брови национального героя и прикрыл за собой двери. Янус Тикки был в шоке от того, что происходило в палате, но мешать процессу не собирался, а пошел успокаивать Сметвика и сообщать о чудесном исцелении Локхарта. Кто бы знал, что совместный завтрак с героем так благотворно на него повлияет! — Он же овощ, — изумился Сметвик, когда Янус пришел к нему с вестью о том, что Поттер найден. — Ты не поверишь, — Янус Тикки и сам верил в это с трудом, — Локхарт пришел в себя. — Уверен? — спросил Сметвик. — Уверен, я впервые за почти полтора года сейчас слышал, как он разговаривал. Книги, письма, поклонницы, которых я в самом начале к нему пускал, не помогли, а случайная встреча с Поттером привела в себя. Вот уж действительно — герой. — И что они делают? — спросил Сметвик, идя в сторону отделения, где лежали безнадежные больные. — Завтракают, — ответил Янус, ошарашенно пожимая плечами. Он все еще не мог понять, как у Поттера получилось привести в себя Локхарта. Брок с изумлением посмотрел на закрывшуюся дверь и стихшие шаги в коридоре. — Видимо, у нас еще есть время, — сказал он, наливая себе горячего кофе, который принес домовик. — Я не уверен, что смогу достоверно изображать Локхарта, — начал Зимний, — я ни колдовать, ни писать, ни улыбаться так, как он, не умею. — Ну, колдуном он был из серии «не дай бог», писать книжки тебе не нужно, улыбаться потренируешься, — пожал плечами Брок. — Потеря памяти спишет многое, а ей точно никто не удивится. — Как скажешь, командир, — согласно кивнул Баки. — Хорошо, что ты рядом. В палату снова открылась дверь, и в нее вошел Сметвик с таким странным выражением на лице, что у Брока пятки зачесались, так захотелось сбежать. А Зимний, который пару минут назад утверждал, что улыбаться ему придется учиться, сверкнул улыбкой, тряхнул длинными волосами и, смотря в глаза Сметвику, сказал: — А мы тут с мистером Поттером завтракаем. Присоединяйтесь. Следом за Сметвиком в палату просочился тот самый целитель, что первым заглядывал, и тут же спросил у Зимнего: — Как вы себя чувствуете, Гилдерой? — Прекрасно, — ответил Зимний, все так же улыбаясь, — только немного странно. В голове как будто прошелся ураган и переставил все по-другому, а кое-что и унес наверняка. — Неудивительно, — кивнул Янус. — Разрешите вас продиагностировать? Зимний бросил короткий взгляд на Брока, поймал его едва заметный кивок и ответил: — Конечно. Разве я могу быть против? — Вы тут занимайтесь своими делами, — сказал Сметвик, подхватывая Брока под локоть и утягивая его за собой, — а мы пойдем, у нас и своих дел по горло. — Мистер Поттер, — крикнул Зимний. — Я вам обязательно напишу! — Буду ждать, — кивнул Брок. Сметвик шел рядом с Поттером по коридорам больницы и удивлялся везению мальчишки. Надо же было ему встретиться с Локхартом именно в тот момент, когда он пришел в себя. — Хотите что-то сказать, целитель? — спросил Брок, чувствуя пристальное внимание со стороны Сметвика. — Думаю, может, провести тебя по всей больнице, глядишь, все и выздоровеют. — Только не говорите, что вы верите в то, что именно мое появление излечило мистера Локхарта, — хмыкнул Брок. — Возможно, спровоцировало. Ты был последним, кого он видел до того, как попал под проклятие. — Важно ли это? — Брок не собирался рассказывать Сметвику ничего сверх того, о чем тот может догадаться сам. — Ты прав, не важно, — они дошли до палаты, где Сметвик, откинув всё произошедшее за сегодняшнее утро, занялся Броком вплотную. Кроме странного шрама, с которым он разобрался накануне вечером, у Поттера хватало и других болячек, которые следовало пролечить. Брок лежал на кровати, а Сметвик буквально дирижировал волшебной палочкой, из которой с потрясающей скоростью вылетали диагностические и лечебные заклинания. — Что скажете, целитель? — спросил Брок, стоило Сметвику остановиться. — Что скажу… — Сметвик уселся в кресло и посмотрел на Поттера. — Насколько ты ответственный? — Если это касается здоровья? — Сметвик кивнул. — Ответственный, просто у меня раньше возможности попасть в Мунго не было. Да и на этот раз, если бы не профессор Бербидж… — Ясно, — кивнул Сметвик, уже успевший понять, что героя держат на очень коротком поводке. — Значит так, я вчера был в Хогвартсе и оставил назначения для тебя у мадам Помфри, надеюсь, что до больничного крыла ты сам дойдешь. — Обязательно, — кивнул Брок. — Все рекомендации выполнять беспрекословно, зелья принимать не мухлюя. Знаю, что они противные… — Болеть или остаться малорослым хлюпиком противнее, — перебил его Брок. — Именно, — согласился Сметвик. — А через месяц чтобы как штык был у меня. Посмотрим прогресс и, если будет нужно, скорректируем лечение. Только я тебя предупреждаю, — Сметвик в упор посмотрел на Брока, взглядом пытаясь донести важность того, что он ему говорил, — если ты не будешь выполнять всё, что я тебе прописал, то дальше я тебя лечить отказываюсь. — Я всё понял, целитель. Вы не пожалеете, что потратили на меня время, — Брок не сопливый пацан, он не собирался делать вид, что лечится, он собирался выполнять все рекомендации от и до. — Прекрасный настрой, — Сметвик ладонями хлопнул себя по ногам и сказал: — А теперь пойдем лечить глаза, если все пройдет хорошо, то к вечеру уже будешь в школе. *** Щелчок стоил Старку жизни. Он знал, что все кончится именно так, знал, что ему придется отдать. Какую цену заплатить. И он готов был к этому. Готов к концу. К чему он не был готов, так это к тому, что, едва закрыв глаза, начнет гореть в прямом смысле этого слова. Огонь был повсюду, и Тони это казалось жутко несправедливым. После того, как он пожертвовал собой, после того, как спас, вернее, вернул половину разумных, попасть в ад? Причем именно в тот ад, которым пугают грешников. Геена огненная, мать ее! А потом до Тони вдруг дошла одна очень простая мысль — ему не больно. Абсолютно. Огонь был повсюду, он облизывал его тело, но казался ласковым, а не обжигающим. — Что за… — хотел возмутиться Тони, но из горла вылетел какой-то писк. А потом огонь внезапно погас, а Тони обнаружил себя в куче теплого пепла. Он хотел встать, отряхнуться и осмотреться, но не смог. Тело было таким слабым, что совершенно не слушалось. А потом сверху появилось огромное лицо какого-то старика, который говорил: — Вот и умница, Фоукс. Вот и хорошо. Сейчас я тебе помогу. Огромные руки подхватили его, устроив на ладони, и поднесли его к лицу. В отражении очков он увидел не себя-человека, а покрытого редким алым пухом птенца.