Под крылом Тёмного лорда

Запланированы планы или же день относительно свободен — это не важно, Волдеморт всегда поднимался в шесть утра. Свой природный будильник он настроил ещё с раннего детства, и придерживался его по сей день. Как, собственно, и жуткую педантичность. Вещи на своих местах. Во внешнем виде — опрятность. Измененная до неузнаваемости внешность после разрыва души и других тёмных ритуалов ничего с его привычками не изменила. Стоя перед зеркалом, тёмный маг поправлял одежду. Она должна сидеть на нём идеально, без единой складки, шероховатости или помятости. Такова его суть. Но идеальность жизни, к сожалению, невозможна. Незыблемое правило баланса говорило о том, что в любом порядке всегда есть элемент хаоса. Даже в его жизни существовал личный кусочек беспорядка. Волдеморт по-настоящему вздрогнул, и от неожиданности, и от легкого, совсем минимального, страха, когда услышал в коридоре энергичный, радостный голос, протяжно зовущего его по-маггловскому имени. — То-о-о-ом! Звать его таким образом имел наглость лишь один человек, не имевший к нему никакого почтения — Гарри Поттер. Личное пространство тёмного мага попиралось самым беспардонным образом, не говоря о том, что при попытке сберечь его, в ход шло страшнейшее оружие — обида и недовольство. Тяжело вздыхая, Волдеморт стал настраивать себя на долгий, местами утомительный, и безумно плодотворный день в компании гриффиндорца, у которого со вчерашнего дня начались летние каникулы. В последний раз оглядывая себя в зеркале, тёмный маг обернулся. Очень вовремя. Дверь с ноги открылась. А у Волдеморта от такой наглости дёрнулся глаз. Ну конечно же! Руками — не по чину, а магией — не интересно. А вот с ноги… Дьяволёнок, а не мальчишка. Который почти летел к нему с неудержимостью смерча. И только попробуй не подхвати в объятия. — Том! Наконец-то мы снова увиделись! Я так соскучился! С глухим стоном тёмный маг принял врезавшийся в него гриффиндорский ураган позитива и уловил от него запах трав, улицы и слабо уловимого кофе. Это был приятный запах, так хорошо подходящий Поттеру. — Я надеялся, что после экзаменов ты будешь менее энергичным. — Ах надеялся? Хитрый тон голоса и подозрительно прищуренные глаза не обещали ничего хорошего для Тома. Чем больше тот пытался навести порядок, тем больше разгрома в него вносил Гарри. — Забудь, — быстро свернул тему Волдеморт, не желая вступать в дискуссии. Утро началось так прекрасно. И стоило об этом подумать, как Волдеморт с удивлением посмотрел на Поттера. — Подожди. Что ты делаешь здесь в такую рань? — Не стал дожидаться Хогвартс-экспресса. Снейп собирался к тебе и подбросил меня заодно, — подмигнул Поттер чрезвычайно довольный от собственной хитрости. — Мне нужно будет отлучиться. — Зачем на этот раз? От выражения тоскливой обречённости на лице стало кисло в рту. Оно било также сильно, как и обида. Гарри умел дёргать за ниточки, не прилагая особо усилий. Достаточно было его искренности. Вот чем ещё был особенен парень — он единственный, кому Волдеморт был не безразличен, как человек. Обычный человек. Голос тёмного мага смягчился: — Тренировки новобранцев в полевых условиях. Знакомая гримаса задумчивости отразилась на лице Гарри, с такой он обычно подбирал слова, чтобы выдать какую-нибудь особенно своеобразную мысль. Каждый раз Тому требовалось морально к этому готовиться. — А назначить кого-нибудь из вассалов в качестве тренера вместо себя — это для слабаков? — Я должен сам видеть и понимать, на что они способны. — Ну тогда, скажу тебе, как студент, — весьма панибратски Гарри хлопнул по плечам, готовясь горделиво прозвучать: — В отсутствие преподавателя работается гораздо лучше, даже если ты не можешь ни у кого списать или подглядеть. Мозги и руки лучше работают, когда у тебя над душой не стоит надсмотрщик, с надменной рожей смотрящий на всё, что ты делаешь. — Тем не менее, — Волдеморт скрестил руки на груди. — Я должен это видеть. Мы говорим не об оценке за экзамен, а о возможностях, которые в дальнейшем могут хорошо послужить. А то и спасти жизнь. — Следящие чары? — предложил Гарри, неловко улыбаясь, будто стеснялся предлагать варианты. Хотя он и стесняться — вещи, совместимые лишь в постели. — Представь, мы с тобой будем сидеть на диванчике, кушать и смотреть, как они там барахтаются! Почти кино! Волдеморт не стал сразу отметать эту идею. Скорее, он задумался. Этот вариант не приходил ему в голову. Однако, ему все равно нужно было увидеться с новобранцами и другими Пожирателями. Они должны были знать, что Волдеморт присутствует на их тренировке, что всё серьёзно. — Давай! — настаивал Поттер. — Ты можешь быстренько сходить туда, нагнать на них страху, как ты обычно любишь, накинуть чары, а потом вернуться ко мне. М? — Ты заявился ко мне в седьмом часу утра. Мне нужно будет уйти после обеда. У нас и без того будет достаточно времени. Один только взгляд, без единого слова, выражал полный скепсис по отношению к словам Тома. Так и говорил: «Ты серьёзно сейчас?». Будто мужчина в самом деле сморозил глупость. Ну, конечно же, ведь парень явно намеревался не отлипать от него все каникулы. Тёмный маг положил ладонь на очки парня, закрывая видимость на себя. — Хватит. — Да блин! После негодующего мява Поттер отстранился, поспешно снимая очки, чтобы протереть их. Он сразу становился милым и беззащитным. На секунду в голову закралась крамольная мысль остаться дома. И забрать очки. А лучше взяться, наконец, за разработку заклинания, которое вернёт Поттеру нормальное зрение. В мире магии иметь возможность отращивать конечность, при этом не иметь никакого шанса восстановить стопроцентное зрение — издевательство чистой воды. Магия имеет ограничения, к всеобщему огромному сожалению, но это — действительно выглядит как нечто нелепое. — Ну, так что? — снова скрыв свои красивые зелёные глаза за очками, Гарри выжидательно посмотрел на мужчину. Требовалось принять решение, от которого зависело много. Но вместо принятия решения, Волдеморт снова поступил нелогично, или правильнее сказать — поддался своим желанием. Беспалочковой «акцио» он притянул очки парня к себе, осторожно сложил их и отправил в углублённый карман мантии. Лишил Избранного главного оружия — своего зрения, сделав очаровательно беззащитным. И возмущённым. — Да блин! Т-ты чего?! Отсутствие конкретного ответа и внезапно наступившая уязвимость выбили мальчишку из обычной наглой колеи. Он был похож на маленького котёнка. Волдеморт лукаво улыбнулся, сокращая расстояние. Сам он был похож на огромную тёнь, которая с огромным удовольствием заволокла собой беззащитного гриффиндорца. Бледные руки с длинными паучьими пальцами и острыми ногтями удивительно нежно обхватили лицо Поттера. Одна эта хватка несвойственна монстроподобному Тёмному лорду, но он проявлял её по отношению к своему маленькому, самому ценному крестражу. К своему личному кусочку хаоса, которого он обязан оберегать. Высшее издевательство от Судьбы. Впрочем, Тому не стоило жаловаться. Иметь искреннего, а подчас и пылкого, паренька на своей стороне — отдых для души, постоянно вращающейся в отношениях, построенных на подчинении, страхе и ожидании предательства. — Я очарован твоими глазами без преграды, — честно признался тёмный маг, изрядно подзадержавшись с ответом. Гарри млел от его прикосновений и близкого присутствия, даже рот приоткрыл, так и напрашиваясь на поцелуй. Который несомненно получит. И не один, гарантированно. Просто сейчас хотелось насладиться зрелищем, которое перепадало увидеть не так уж часто. Большие пальцы круговыми движениями приласкали скулы, ногти совсем легонько оцарапали кожу, посылая мурашки. Волдеморт знал, что это нравится Гарри. Он наклонился ближе, чтобы видеть глаза своего очаровательного крестража ближе. Их насыщенность, их глубина, когда нет больше преграды, не оставляла равнодушным. Глаза Волдеморта, приобрётшие багровый окрас, выглядели потусторонними. Гарри к ним долго привыкал, и ему было это известно. Теперь же, при прямом контакте, они могли почти раствориться друг в друге, словно оказываясь под гипнозом. — Останься сейчас со мной, Том, — попросил Гарри, добавляя к взгляду нежную улыбку. Коктейль, который едва сравнится по эффективности с любым зельем. Взгляд тёмного мага смягчился. Он наклонился ещё ближе, почти касаясь его лба своим. — Я с тобой. Не поцеловать сейчас — преступление, требующее кармического воздаяния. Губы парня так и тянулись к нему, желая получить давно заслуженное мягкое прикосновение. Перемещая руки с лица на шею, затем плавно на плечи, оглаживая их сквозь одежду, Волдеморт притянул гриффиндорца ещё ближе, и чуть склонил голову, чтобы поцеловать под наклоном, сразу же сминая нежные губы парня, наслаждаясь их мягкостью и формой, какой, порой, самому не хватало. Его губы тонкие и часто были сухие. Какое-такое удовольствие от них получал Гарри, мужчина не понимал, но, очевидно, парень получал от них что-то своё. И ему это нравилось. Настолько, что ради этих поцелуев шёл на многое. Особенно на саботаж дел Тома, чтобы только остаться с ним подольше. Руки Гарри объяли его тело, нарушая аккуратность рубашки. С мантией то же безобразие. Под руками гриффиндорца его внешний вид становился неряшливым. И Волдеморт шёл на эти жертвы, сам, с желанием целуя Поттера и обнимая его. Они тянулись друг к другу, связанные на глубоком уровне, неразрывном даже при желании. Имея, в каком-то смысле, одну душу на двоих. — Как же я скучал по этому, — прошептал Гарри, на секунду оторвавшись от его губ, чтобы потом снова на них наброситься. Пальцы парня слегка впились в гладкую голову от жадности, притянули сильнее. Волдеморт только и мог удивляться такой пылкости и желанию своего партнёра. С его-то внешностью… Тёмный маг не переставал удивляться извращённым вкусам парня. Объяснению это не поддавалось. Кого винить в этом: странную среду, окружающую парня, его гормоны или же кусочек собственной души, надиктовывающий такое поведение — не ясно. Тому оставалось только одно — принимать парня таким, какой есть, ведь по-другому невозможно. Казалось бы, великовозрастный маг, повидавший всё на своём веку, а всё равно жизнь нашла, чему его научить. Ирония. — Кстати, а что именно ты собираешься делать со своими вассалами? Полосу препятствий им сделаешь? — полюбопытствовал Гарри, когда они прошли в столовую и сели друг напротив друга. — Хороший вопрос, — одобрительно кивнул Волдеморт. — Сначала я планирую провести обычную дуэль, посмотреть насколько хватит их магического резерва, а после сделать полосу испытаний, ты прав. — Может, лучше наоборот? Вдруг кто-то не рассчитает себя на дуэли, поранится и не сможет пройти полосу, — задумчиво предложил Гарри, и тут же поспешно добавил: — Решать тебе, разумеется. — Тогда он недостоин быть в моих рядах, — жёстко припечатал Волдеморт. Со столь категоричным ответом Гарри не стал спорить, понимая, что в данном случае решать именно Тому. Но у него созрел ещё один вопрос, о чём ярко говорило хитрое выражение лица: — Скажи, а Снейп тоже будет на проверке? — Нет, — огорчил Волдеморт. — У Северуса есть дела поважнее. — Тьфу ты. Повезло крысе летучей, — недовольно фыркнул Поттер. — Что, интересно, может быть важнее, чем проверить его умения? Ведь обычно тот, кто больше всего выступает — сам ничего не знает. — Я повторюсь, если ты не услышал с первого раза — «испытания для новобранцев». Северус мог бы быть там в качестве того, кто оказал бы помощь пострадавшему, но слишком много чести. С теми же оторванными конечностями способен справиться каждый рядовой маг. — Фу, — коротко поморщился Поттер, услышав про конечности. Конечно, без этого не обходится, что было прекрасно ему известно, но всё же слышать не очень приятно. Так что тема была сменена: — Эх… Ладно. Жалко, мне всё ещё нельзя колдовать вне школы. Может, тоже бы попробовал твои испытания. — Для тебя у меня будет подготовлено особое испытание, — улыбнулся тёмный маг, — и я уверен, ты меня не разочаруешь, Гарри. — И к чему мне готовиться? — заинтригованно прищурился мальчишка. — Я посоветовал бы тебе больше внимания уделить защитным заклинаниям и чарам. А ещё лучше — начать потихоньку изучать древние руны на летних каникулах. — Руны? — усмешка вышла обречённой и нервной. — Это не моё. С первым я полностью за, но руны… Нудятина! — Прекрасная вещь, когда нет возможности колдовать палочкой, — иначе описал этот предмет Волдеморт. — Ты когда-нибудь задумывался, что поддерживает ваше тепло в гостиных? Или откуда берётся свет, когда нет свечей? — Руны интересны для тех, кто занимается дешифровкой древних текстов и прочего. Мне это как-то неинтересно. Точно также, как тебя никогда не привлекала астрономия. — Тем не менее, я её учил. И сейчас прекрасно знаю, — парировал Волдеморт, показывая себя со стороны настоящего эрудита. Он знал многие вещи. В его голове буквально находилась целая библиотека Хогвартса. За счёт этого, у него были весьма высокие требования как к новобранцам, так и к старожилам. И он считал это справедливым. — И? Оно тебе пригодилось? — вопрос прозвучал недоверчиво. — Ещё нет. — Ну и вот. Конечно, никогда не знаешь, что может тебе понадобиться, но о некоторых вещах вполне можно подумать. К примеру, мне бы точно пригодилось несколько исцеляющих заклинаний. На это всегда спрос есть. — Не спорю. Но древние руны также могли бы пригодиться. Особенно для испытания, которое я для тебя приготовлю через год. Парень призадумался. На лице это действие выглядело по-разному, в зависимости от тяжести и конкретики. И сейчас Гарри что-то просчитывал. А во время такого он нередко находил слабости в озвученном. Разница лишь в том, что слабость могла быть как в самом плане, так и в его собственных силах, которые он довольно хорошо осознавал. — В следующем году мне сдавать ЖАБА. Подготовка уже будет идти лошадиными темпами. Получается, надо подготовиться ещё и к твоим испытаниям. А ты обычно испытываешь именно новобранцев в свои ряды. И раз так, я вообще не понимаю твоего входного порога для меня, да ещё и чтобы к нему пригодились руны. — Твоя задача несколько отличается, — Волдеморт сделал глоток чая, наблюдая за тем, как Гарри приступил к поглощению блинчиков. — Ты будешь не просто новобранцем — ты станешь моей правой рукой, Гарри. Редко когда можно было так удивить парня. Его эмоции всегда заставляли шевельнуться сердце мужчины. Вот и сейчас Гарри удивлённо вытаращил глаза и непременно открыл бы рот, если бы не жевал. — Правой рукой? — не веря ушам, переспросил тот, когда проглотил. — А не рановато? Там… типа… ну… Много лет проверок и так далее? Ответственность же. — Ты верно говоришь, — одобрительно кивнул Волдеморт, — потребуется много времени, чтобы вступить на эту должность, полностью охватывая все возложенные на тебя обязанности. Через год, мой дорогой, я тебя нареку. Подарю статус. И больше никто не посмеет тебе перечить или смотреть с высока. Это значило, что Гарри номинально станет его правой рукой через год, чтобы потом стать полноправным ставленником. Восхищение с лёгким неверием наполнило взгляд парня. — Том… — голос наполнился нежностью. — Всё к этому шло, душа моя. Как актуально он обратился к Гарри, не только выражая свою привязанность, но и тонко напоминая о том, что они связаны крепче, чем кто-либо другой. Та небольшая часть крестража, почти с рождения живущая в парне, давно слилась с его собственной душой. Более высокой связи нельзя представить даже при самой изощрённой фантазии. Гарри вскочил со стула и кинулся в объятия мужчины, зная, что те обязательно для него распахнутся. — Я буду стараться в учёбе, — пообещал он, и добавил: — А ты мне поможешь. В этом не было никаких сомнений. В учёбе и в любом начинании Гарри будет оказана поддержка. Волдеморт стал не только его возлюбленным, но и покровителем. Нежно прижимая к себе тело парня, тёмный маг прижал его голову к своему плечу. Паучьи пальцы мягко зарылись в тёмные волосы. — Ты всегда будешь на моей стороне, Гарри. Помни об этом. Могло прозвучать угрожающе, но только не для отважного юноши, бросившегося в бой за сердце Тома против него самого. И выигравшего. — Да. Ты от меня не отвяжешься, — в своей забавной манере пригрозил Гарри, с улыбкой до ушей, поблёскивающей от масла блинов.