Кошмарные страсти

      Заклинание лёгкого шага, создающее магическую плёнку на копытах, легло на мои ноги, позволяя совершенно бесшумно подойти к знакомому классу в Школе Одарённых Единорогов. Сегодня у пони, которую я решил посетить, не было уроков, но прекрасно зная её привычки и расписание, не меняющееся год от года почти ни при каких обстоятельствах (даже беременность этого не изменила) не сложно угадать, где эту кобылку можно найти.       Убедившись, что в коридоре никого нет и никто не увидит выпускника, решившего навестить свою бывшую учительницу в неподходящее для этого время, осторожно обволакиваю телекинезом створку, чтобы она не издала даже малейшего скрипа во время своего движения. К некоторому моему разочарованию, вызванному желанием потешить свою гордыню демонстрацией более сложной магии нежели то, чего достигли почти все одноклассники… замок оказался не закрыт. Впрочем, этого и следовало ожидать от единорожки, что всегда готова ответить на вопросы подопечных, пусть мало кто из них действительно ценит подобный подход.       «Даже моя свита воспринимала подобное как попытку выпятить свою старательность, тем самым доказывая право находиться среди наследников представителей высшего общества», — слегка усмехаюсь, так как пусть эта причина и имела место быть, но в основном подобное рвение было продиктовано именно любовью делать свою работу хорошо.       Заглянув в замочную скважину, вижу молодую розовую единорожку с голубой гривой, склонившуюся над учительским столом со стопками тетрадей. Бесшумно открыв створку, проскальзываю в класс, после чего закрываю дверь и осматриваю остальное помещение, что никак не изменилось после выпускного: всё те же парты в несколько рядов, да графики, развешенные на стенах, будто ожидают, пока места займут ученики. Где-то в душе даже вспыхивает огонёк грусти от осознания того, что прошедших здесь лет не вернуть…       «Хотя, можно воспользоваться магией времени, а затем заменить собой кого-нибудь из других школьников. Правда, для этого придётся сломать заклинание Старсвирла… да и нет гарантии, что я окажусь именно в прошлом, а не аналогичном мире, отстающем на несколько лет. Нет… не стоит забивать себе голову подобными материями. Во всяком случае — не сейчас», — и всё же в памяти всплыл отрывок из фантастической книги «Мир одного пони», герой которой раз за разом возвращался в прошлое и отыгрывал роли своих друзей, соседей, а потом и родственников, чтобы в итоге осознать ужасающий факт своего абсолютного одиночества.       …Отбросив несвоевременные воспоминания, захожу кобылке за спину, затем, пользуясь преимуществом в росте и тем, что она сидит наклонившись над столом — заглядываю через плечо. На губах тут же возникает усмешка, а изо рта вырываются слова:       — Ай-яй-яй… Мисс Лаванда, как вам не стыдно.       — А?! — встрепенувшись, розовая единорожка попыталась передними ногами прикрыть рисунок лодки, скользящей по глади ночного озера. — Я работаю. Кто?.. Ваше Высочество?       Зелёные глаза голубогривой пони наконец-то заметили меня и она одновременно испытала облегчение и испуг: всё же моё обещание избавиться от использовавшего её жеребца было исполнено… что заставляло чувствовать тревогу из-за образовавшегося долга. И пусть мной не предпринималось особых действий, которые могли бы ей навредить, но раз уколовшись, она уже не спешила верить в чужое бескорыстие.       — Не стоит, мисс Лаванда, — мягко улыбаюсь и, встав на задние ноги, передними копытами упираюсь в стол справа и слева от кобылки, которая так и не успела выпрямиться, а теперь и вовсе не могла этого сделать из-за меня. — Прежде вам ничто не мешало обращаться ко мне по имени. Давайте не будем менять эту хорошую традицию?       — Хорошо… — моргнув пару раз, волшебница постаралась взять себя в копыта и заговорила более уверенно: — Не ожидала… тебя увидеть снова.       — Почему же? — изобразив удивление, наклоняю голову, из-за чего мой нос почти касается щеки собеседницы, явственно нервничающей от столь близкого общения с бывшим уже учеником, на которого не имеет даже теоретического влияния. — Всё же здесь прошло немало довольно интересных часов…       — Которые ты тратил на чтение книг по всем предметам… кроме моего, — собрав свою смелость, Лаванда правым передним копытцем отодвинула мою голову, затем наклонилась и выскочила из неудобного положения, поднырнув под моей левой передней ногой, поспешно вставая и отходя на пару шагов, чтобы оказаться на полпути до двери.       — Это совершенно не означает, что я вас не слушал, — спокойно усаживаюсь на освободившееся учительское место и возвращаю внимание картинке. — Вы неплохо рисуете.       — Спасибо… Блюблад, — розовая единорожка осознала, что оставила изображение двух влюблённых в моих копытах, из-за чего сделала порывистое движение, чтобы вернуться, но остановилась на полушаге. — Зачем ты пришёл? Прости, но я не верю в желание навестить любимую учительницу. Тем более, не так уж много времени прошло с выпускного.       — Вы и не представляете, мисс Лаванда, насколько юный жеребчик может соскучиться по своей… любимой учительнице, — усмехаюсь, плавно поднявшись из-за стола, стремительным шагом оказываясь с собеседницей нос к носу, отчего она отшатывается и едва не падает на круп.       — Блюблад, я — замужняя пони и не потерплю… — попыталась возмутиться кобылка, но наткнулась на моё ироничное выражение морды и вздёрнутую бровь. — Ты обещал.       — И я сдержал своё обещание, — констатирую с гордостью. — Разве хоть кто-то решился даже намекнуть на нечто большее чем профессиональные отношения за все годы моего ученичества? А ведь даже в нашем классе были те, кто поглядывали на вас не без определённого интереса.       — И ты хочешь… — начала говорить моя бывшая учительница, зелёные глаза которой тревожно расширились.       — Я хочу предложить кое-что настолько порочное, что об этом не принято говорить при посторонних… — поймав взгляд собеседницы, делаю ещё один шаг, из-за чего моя морда оказывается рядом с ухом пони, что крупом уже прижалась к предусмотрительно запертой (мной) двери.       — Блюблад, пожалуйста… — громким шёпотом говорит Лаванда, вкус страха которой будоражит кровь, возбуждает рецепторы носа и заставляет образовываться слюну под языком.       — …Лаванда, стань моей… — тяну слова, горячим дыханием обжигая ухо.       — …Я люблю своего мужа, — говорит волшебница, в глазах коей блестит влага.       — …Помощницей по подготовке сотрудников, — завершаю предложение совершенно спокойным голосом.       — Я буду кри… Что? — до розовой единорожки быстро дошло, что она услышала совсем не то, чего ожидала в нынешней ситуации, из-за чего её мордочка приобрела очень забавное выражение. — Что ты сказал?       — Понимаешь, в наше время очень важно иметь пони… действительно увлечённых работой и верных своему нанимателю, — усевшись на круп прямо на полу, начинаю демонстративно разглядывать правое переднее копыто. — Лучше всего готовить сотрудников ещё со школьных лет: пара правильных слов тут, подкинутый совет там, определённый взгляд на те или иные события… Ничего сложного и преступного.       — То есть, всё это было… шуткой? — сложно сказать, чего в кобылке в этот момент было больше — облегчения или возмущения, но она быстро собралась с мыслями и спросила главное: — Что я за это получу?       — Моё большое и искреннее «спасибо»? — пару раз наивно хлопнув глазами, печально вздыхаю под осуждающим взглядом и поднимаю голову так, чтобы смотреть на потолок. — И почему все вокруг такие меркантильные? Лаванда… ты же не против, что мы перейдём на менее официальное обращение? Ты хочешь стать заместителем заведующей учебной программы?       — Это… неожиданное предложение, — прошлые эмоции оказались смыты новыми, среди которых доминировали радость, опаска, надежда.       — Я готов поспособствовать твоему назначению: в конце концов, никого не удивит моё желание помочь своей любимой… бывшей учительнице, — усмехаюсь на то, как дёрнулось ухо у кобылки. — Но прежде чем это произойдёт, ты должна сделать кое-что очень… неприличное.       — Я не куплюсь на это дважды, — решительно заявила розовая единорожка, тряхнув голубой гривой. — Что нужно сделать?       — Я хочу услышать… — поднявшись на ноги, приближаюсь к обладательнице зелёных глаз, чтобы наши носы почти касались друг друга. — Я хочу, чтобы ты… крякнула, как утка.       — Что? Зачем? — розовая единорожка помотала головой. — Какой в этом смысл?       — Смысл? — прищурив левый глаз, усмехаюсь: — Ты только что провалила проверку. Жаль: у меня были большие планы на твоё будущее. Рад был повидаться, мисс Лаванда, но мне пора.       — Постой, Блюблад, — вскинула передние копытца собеседница, начавшая паниковать из-за осознания, что упускает из копыт свой шанс на быстрое продвижение по служебной лестнице (а если помнить мою репутацию, основу которой заложил прежний блюблад, то и на повышение вообще). — Объясни…       — Лаванда… — прикрыв глаза, вздыхаю. — Я дал тебе простое, ни к чему не обязывающее задание, за которое назначил конкретное вознаграждение. Ты же не исполнила его, а начала возмущаться, задавать вопросы… О какой надёжности и каком доверии может идти речь? Как я могу быть уверен в тебе, если ты провалила простейшую проверку?       — Но это же… — обладательница голубой гривы зажмурила зелёные глаза, глубоко вдохнула, резко выдохнула и заявила: — Дай мне ещё один шанс. Я докажу, что заслуживаю этого.       «Ну, проверим то, на что ты готова», — вспыхнувшее в душе предвкушение никак не проявилось внешне, пусть для этого и пришлось сконцентрировать больше внимания на самоконтроле.       — Хорошо, — слегка кивнув, указываю правой передней ногой на ближайшую парту. — Ложись на неё животом и отведи хвост.       — Что? — взгляд собеседницы вновь стал шокированным и возмущённым, а где-то в глубине даже вспыхнул огонёк страха, тут же загнанный в тёмные уголки души, но не исчезнувший окончательно.       «К этому, действительно, можно пристраститься», — проносится мысль на грани сознания, что несколько остужает мою тёмную сторону.       — Ты же не думала, что проверка будет той же самой? — изображаю удивление в голосе. — Я предлагаю тебе не просто работу, а место одной из пони, от которых будет зависеть очень и очень многое. Разумеется, кроме нового положения в обществе ты получишь и более высокую зарплату, а также перед тобой откроются двери в дома аристократов, закрытые для большинства. Тебе ведь интересно побывать на званном вечере в кантерлотском дворце? А в башне Ноксов?       Ощутив исходящую от собеседницы алчность, приправленную страхом и отвращением, а также некоторым количеством азарта и возбуждения, чувствую, как начинают трепетать ноздри. К счастью, эту непроизвольную реакцию удалось подавить, да и пони напротив находится совсем не в том состоянии, чтобы быть внимательной к мелочам.       — Но… мой муж… и сын… — попыталась оправдаться розовая единорожка. — Неужели нельзя сделать что-то другое?!       «Можно, разумеется. Но это будет не так интересно», — отвечаю мысленно, внешне показывая лёгкое разочарование, сменяющееся безразличием и сосредоточенностью.       — Мисс Лаванда, я правда спешу, — вздыхаю устало. — Мне ещё нужно переговорить с несколькими пони, кое-кому сделать предложение, и вообще… А потом ещё и отлёт к гиппогрифам. Времени, чтобы попусту терять его, нет.       — Я… поняла, — сглотнув ком, волшебница отвела взгляд и замолчала, размышляя о чём-то своём, при этом её эмоции скакали от злости до уныния, а затем, после некоторого времени на первый план вышла решимость. — Хорошо. Но только в этот раз.       «Похоже, что опыт «сотрудничества» с предыдущим директором сыграл свою роль. Но как интересно получается: какие-то полчаса назад она боялась потерять свою работу, но была готова отстаивать собственную честь до конца, а сейчас боится упустить нечто большее и ради этого идёт на ранее недопустимое. Не зря моё второе «Я» тратит свои силы и время», — проводив кобылку взглядом до парты, на которую она встала передними копытцами, после чего улеглась на столешницу и расставила задние ноги, ловлю себя на неожиданной мысли о том, что прямо сейчас можно было бы свободно уйти.       «Обозлится или впадёт в отчаяние? Мне не нужно ни первое, ни второе».       …Не без усилий над собой желание нанести такой удар по психике жертвы удалось подавить, так как результат нужен был совершенно иной. По этой причине подхожу к бывшей учительнице и, встав чуть сбоку, провожу правым передним копытом по напряжённому бедру, уделяя особое внимание кьютимарке.       — Ты очень красивая пони, Лаванда, — слова льются ровным ручьём, звуча именно так, чтобы вызвать положительный отклик (простой трюк, для которого приходится использовать немного магии, но исключительно на себе). — Ты заслуживаешь большего…       — Делай, что задумал, и помни, что ты обещал, — негромко произнесла единорожка.       — Я всегда держу свои обещания, — отвечаю ровным голосом, затем отвожу хвост собеседницы в сторону, на что она отвечает слабым сопротивлением, почти сразу же прекратившимся, а потом вскакиваю на неё сзади, обхватывая передними ногами за бока, грудью прижимаясь к напряжённой спине, а носом зарываясь в гриву. — Знаешь… если бы ты пошла на это без подкупа, то я бы не сдержался.       Произнеся последние слова, отпускаю кобылку и соскакиваю на пол, вновь чувствуя гамму противоречивых эмоций со стороны волшебницы. Несколько секунд она продолжала лежать, а затем приподнялась на передних ногах и, обернувшись, спросила:       — Что это значит?       — Ты прошла, — изображаю неопределённый жест ушами. — Или всё же хочешь заняться этим? Ученик и учительница на парте… Романтика.       — Нет! Но… Ты ведь сказал… — возмущение, разочарование, облегчение и множество других эмоций всколыхнулись в моей несостоявшейся партнёрше, из-за чего она стала крайне косноязычной.       — Я не привык брать кобыл силой или угрозами — это ниже моего достоинства, — отвечаю собеседнице с нотками надменности в голосе. — Ты доказала, что готова выполнять приказы — мне этого достаточно. Так что сейчас я пойду к директору и озвучу свою просьбу, а ты пока найди ученицу по имени Биатрикс Луламун и приведи в этот класс. У меня к ней будет одна просьба. Ты ведь не откажешь мне в этой услуге?       «А теперь посмотрим, не переиграл ли я. Впрочем, в худшем случае придётся иметь дело со слухами сомнительной достоверности, ну а в лучшем… Всё зависит от самой Лаванды».       …       Кабинет директора находился в конце коридора на первом этаже здания школы, сразу за просторной комнатой отдыха с диванчиками и цветами в кадках. Здесь же заседала и секретарша, коей была назначена прошлогодняя выпускница этого же заведения, что являлась маслянисто-жёлтой кобылкой с сине-зелёной гривой и кьютимаркой в виде белых чашки и блюдца.       — Ваше высочество, доброго дня, — поприветствовала меня Смайли Сан, оправдывая своё имя.       — Можно просто по имени, — отвечаю собеседнице её же монетой, после бури эмоций Лаванды наслаждаясь искренней доброжелательностью младшей кобылки.       — Никак нельзя, — помотала головой пони, после чего подняла правое переднее копытце и объявила: — Находясь на своём рабочем посту, я обязана соблюдать правила вежливости и условности сословного положения. Вот!       «Смайли странная», — констатирую факт, который стал очевиден всем её знакомым задолго до выпуска из школы.       — Директор у себя? — решаю перейти к главному, так как и без того недопустимо много времени потратил на предыдущий пункт в списке сегодняшних дел.       — Ага, — радостно кивнула кобылка, но тут же спохватилась и приняла серьёзный вид. — Да, директор на месте. Вам назначено?       — Как представитель королевской семьи и исполнитель особого поручения Её Сиятельства, я имею право обращаться к чиновникам Эквестрии напрямую и без предварительной записи, — цитирую одно из правил, которое не раз помогало избежать бумажной волокиты.       — Точно… — смутилась Смайли. — Сейчас нет других посетителей, так что… вы можете пройти.       — Спасибо, — кивнув секретарше, обхожу её стол и, подойдя к обычной лакированной деревянной створке, стучу в неё передним копытом.       «Полезно быть племянником Селестии: можно без предупреждения распахивать двери пинком ноги», — в очередной раз порадовавшись выбору, сделанному когда-то мной-кошмаром, вынужденно констатирую, что моему второму «я» следует смотреть не только на магический потенциал следующего кандидата на слияние, но и на его положение в обществе.       За дверью меня встретил обычный кабинет с Т-образным рабочим столом, зелёным ковром на полу, книжными шкафами у правой и левой стен, где плотными рядами стояли книги и папки с документами. Во главе стола, окружённый, словно верными гвардейцами, стопками бумаг, с сосредоточенным видом сидел белый единорог с вороной гривой и острой бородкой, облачённый в чопорную чёрную мантию с амулетом в виде печати, что висел на цепочке на груди.       Ардент Нейсей был не самым приятным собеседником: упёртый, высокомерный, консервативный… воспринимающий в штыки любые нововведения. Кроме всего прочего ему можно приписать предвзятость к представителям народов, что не входят в три расы пони, при условии что превыше всех он ставит именно единорогов (ведь магия позволяет делать всё, в то время как пегасы и земнопони ограничены, а следовательно — должны подчиняться).       — Добрый день, директор, — приветствую кажущегося абсолютно невозмутимым худого жеребца, с чопорным выражением морды захлопнувшего лежащий перед ним толстый дневник, лишь после этого соизволив поднять взгляд.       — Принц Блюблад, — скорее уж констатировал факт Нейсей, нежели ответил приветствием. — Что привело вас в нашу школу? Давайте не будем тратить драгоценное время и сразу перейдём к делу.       — Имеющий глаза — да увидит, — позволяю лёгкой улыбке скользнуть в уголки губ, когда взгляд собеседника изменился с усталого и недовольного на заинтересованный. — Позволите сесть?       — Извольте, — кивнул старший жеребец. — Полагаю, раз ко мне обращаетесь вы, то дело личное?       — И да, и нет, — устроившись строго напротив хозяина кабинета (в основании ножки буквы «Т»), из-за чего между нами осталось расстояние в два метра, что не слишком комфортная для разговора дистанция, с виноватым видом развожу передними копытами, после чего складываю их крестом на столешнице перед собой. — Принцесса Селестия отправляет меня в королевство гиппогрифов с дипломатической миссией, с целью сохранить наши добрососедские отношения. Как вам, несомненно, уже известно, некий пони совершил проникновение в королевский дворец и при помощи магии взорвал Королевскую Жемчужину, что стало причиной для изоляционистов обвинить Эквестрию и настоять на разрыве внешних отношений.       — И какое нам до этого дела? Если уж им так хочется, то пусть сидят на своём островке и придаются дикарским развлечениям, — пренебрежительно отозвался директор, вздёрнув подбородок так, что его бородка встопорщилась. — У них нет ничего, что могло бы быть полезно пони: ни знаний, ни особой магии, ни даже численности или ресурсов. Они для нас не опасны как потенциальные враги, но могут стать проблемой как союзники: этот случай с нападением неизвестного показателен.       — Тут я с вами не соглашусь, — выслушав короткую тираду директора, слегка качаю головой. — Даже если забыть о том, что сближению наших народов способствовала моя тётушка, у которой немного больше опыта в подобных делах, чем у нас, я могу назвать навскидку две причины сохранить этот союз… а то и сделать его более плотным.       — Принц, у меня слишком много работы и мало времени, чтобы тратить его на намёки, — тонко намекнул на толстые обстоятельства Ардент Нейсей.       — Прошу простить мне мою многословность — привычка общения в кругах аристократии даёт о себе знать, — вновь изображаю виноватый тон, отчего у старшего единорога дёргается правое ухо. — Первая причина пользы союза заключается в том, что в случае разрыва отношений между нашими государствами гиппогрифы станут слишком подвержены влиянию иных государств. Грифонов, например. Стоит ли давать им возможность воздвигнуть форпост на острове? Ну и вторая причина заключается в особенностях Королевской Жемчужины, свойства которой сохранили все её осколки. Мне ведь не надо объяснять, как выращивать жемчужины?       — Вы хотите, чтобы своя Королевская Жемчужина появилась в Эквестрии, — задумчиво огладив бородку правым передним копытом, собеседник хмыкнул. — Это интересно, но… есть ведь что-то ещё?       — Несомненно, — уловив азарт охотника, исходящий от собеседника, подозрительность и жадность, спрашиваю тоном искусителя: — Скажите, Ардент, вы бы хотели научиться летать на собственных крыльях? Да, господин директор, вы не ослышались: я заявляю, что знаю способ, как превратить жемчужину, что даёт гиппогрифам возможность превращаться в морепони, в артефакт с куда более широкими возможностями. И, если мы договоримся, это открытие станет общедоступным, а также прославит тех, кто его совершил.       — Вы… умеете заинтриговать, принц, — на какую-то секунду хозяин кабинета потерял свою маску невозмутимости, но быстро взял себя в копыта. — Что требуется от меня, чтобы… стать соавтором открытия?       — Сущая мелочь, — лучезарно улыбаюсь старшему единорогу, который пусть и является упёртым консерватором, но не осознаёт масштабов того, что я собираюсь совершить (для него это, действительно, просто научная работа вроде одного из трудов Старсвирла по пространственной магии, что не несёт угрозы устоявшемуся порядку). — У меня, разумеется, есть собственные связи в научных кругах, но они не идут ни в какое сравнение с вашими. Поэтому я буду весьма признателен, если с нами отправится несколько профессоров, наиболее подходящих для этой миссии.       — Почему вы не обратились с предложением к её сиятельству? — всё же не смог не спросить Нейсей, в эмоциях у которого промелькнула подозрительность.       «Амбициозен и не лишён тщеславия, но при этом верен тётушке», — отмечаю мысленно, ставя воображаемую галочку в памяти.       — Дело в том, что эта миссия является моим шансом доказать свою… состоятельность, — вновь развожу передними копытами. — Если же из-за каждой сложности я стану бегать к тётушке — это станет темой для анекдотов.       — Не могу сказать, что одобряю это, но понимаю, — кивнул собеседник. — Можете считать, что моя помощь вам обеспечена.       — Гхм… Вы оказываете мне услугу? — иронично изгибаю брови, добавив в голос высокомерия. — Директор, я пришёл к вам с предложением о сотрудничестве, а не с просьбой. И если вы не способны оценить оказываемую вам услугу, то у меня есть те, к кому можно обратиться. В конце концов… если присвоить открытие лишь себе, то это станет более весомым достижением.       — Прошу прощения, принц, я неверно высказался, — в словах собеседника звучало уважение, а вот в эмоциях возникло раздражение. — Разумеется, я оценил то, что вы в первую очередь пришли именно ко мне.       — Оставим эту тему, директор. Тем более, нам ведь ещё есть, что обсудить без лишних глаз, — величественным жестом обвожу помещение. — Скажите, вам не тесно в этом кабинете?       — Что вы имеете в виду, принц? — насторожился старший жеребец. — Я вас не понимаю.       — Совсем скоро произойдут выборы на пост главы министерства образования и, как мне кажется, кандидат, принявший участие в прорывном научном исследовании, которого поддержит представитель королевской семьи… а может быть и не один… будет иметь значительные шансы на победу, — сделав паузу, добавляю: — Правда, мне бы хотелось точно знать, что наша взаимопомощь останется обоюдной.       — Чего вы хотите от меня? — нахмурился будущий министр. — Я не стану продвигать идеи, которые будут вредить Эквестрии.       — Я сделаю вид, что не услышал вашего оскорбления… или обвинения? Не важно, — наклоняюсь вперёд и, перенеся часть веса на упирающиеся в стол локти, произношу: — В качестве подтверждения вашей готовности к взаимовыгодному сотрудничеству на благо Эквестрии, я предлагаю перевести одну из преподавательниц Школы Одарённых Единорогов на должность, более отвечающую её способностям…