Рожден, чтобы бежать

      Погружённый в свои мысли Волдеморт вспоминал события той злополучной ночи, в которую лишился тела и был вынужден прятаться как от волшебников с церковниками, так и от мистиков всех мастей, жаждущих расквитаться за всё с излишне наглым уже не совсем человеком. Вообще, за прошедшие годы делал он это довольно часто, чтобы по секундам восстановить ход событий и запомнить совершённые ошибки, дабы никогда и ни при каких обстоятельствах не попасться в новую западню.       ...Истинные пророчества, на самом деле являющиеся чем-то вроде высокоэнергетических заклинаний, способных подстраивать течение событий так, чтобы предначертанное в той или иной форме сбывалось, во все времена являлись причиной головной боли для всех одарённых, правителей, завоевателей. Даже в магловском мире сохранились свидетельства влияния на историю предсказаний вроде "Но примешь ты смерть от коня своего", которые исполнялись несмотря на все попытки избежать такой участи (змея, выползшая из черепа давно мёртвого скакуна, картина с изображением тигра, упавшая на голову жертвы - лишь два примера из целой череды событий).       До того, как сам стал жертвой подобного предсказания-проклятия, как и всегда в подобных случаях произнесённого помимо воли пророка, Том мало внимания уделял этой теме, так как сам данным талантом не обладал, да и предпочитал строить свою судьбу самостоятельно, а не полагаться на кого-то другого. В конце концов, недаром же он называл себя Лордом Судеб? Только вот у судьбы, как оказалось, было на его счёт своё мнение, с планами тёмного волшебника несочетающееся.       Так что же это за зверь - Истинное Пророчество? Чтобы это понять, необходимо вернуться к такому предмету как предсказания, который проходят в Хогвартсе и других школах волшебства. При помощи определённых манипуляций, использования специального оборудования, чувствительного к колебаниям в едином информационном поле (костей или карт, с вложенным в рисунки смыслом, ну или хрустального шара, улавливающего образы вероятных событий), одарённый может с той или иной вероятностью предсказать грядущие события. Это можно сравнить с работой магловских метеорологов, но с тем огромным исключением, что переменных гораздо больше, да и для полноценной работы требуются определённые таланты, нередко лишающие возможности свернуть на другой путь развития.       Если в обычное время предсказатель может уловить лишь вероятность того или иного события, что позволяет прогнозировать результаты своих действий, составлять долгосрочные планы, то произнося Истинное Пророчество, он активирует некое подобие заклинания, чьё действие сравнимо с зельем удачи. Чары подобного уровня можно остановить только убив одарённого во время предсказания, а если этого не получилось - остаётся пытаться смягчить последствия. Стоит ли удивляться, что при подобных вводных обладателей дара не сильно любили и опасались?       ...В тот день Волдеморт подготовился так, словно бы планировал сразиться не с молодыми волшебниками и годовалым ребёнком, прячущимися под чарами Фиделиуса, а в одиночку собирался бросить вызов кому-то из владык демонов. Обвешанный артефактами как личного производства, так и купленными за большие деньги, одетый в мантию, способную заставить устыдиться своей никчёмности броню самых современных британских танков, он выпил порцию зелья удачи и аппарировал вместе с предателем Поттеров к их убежищу. Тут же верные помощники возвели скрывающий барьер, а затем активировали одноразовый локальный ускоритель времени, после чего стали ждать прибытия авроров... а то и самого Дамблдора.       Разумеется, у Пожирателей Смерти, будь их хоть тройка, хоть дюжина, шансов против Верховного Чародея практически не было: если не за счёт мастерства, то благодаря грубой мощи старик должен был смять их заслон. Только вот Тёмный Лорд и не рассчитывал на успех засады, предназначением которой было просто задержать врага и предупредить о его прибытии.       Несомненно, можно было отправить за Поттерами кого-нибудь из ближнего круга, чтобы обезопасить себя от разного рода случайностей. Вероятно, они даже справились бы с заданием и притащили своему хозяину тела неугодных волшебников. Только вот проблему пророчества это не решило бы, а скорее уж даже усугубило, так как условия не были бы соблюдены, из-за чего пришлось бы ждать неожиданного появления другого избранного.       ...Стоило миновать скрывающий дом барьер, как тут же пришлось защищаться от трансфигурированных Дамблдором големов в виде птиц, собак, крылатых обезьян, на которых были наложены рунные чары укрепления, ускорения, взрыва. На кого-нибудь уровня среднестатистического волшебника этого хватило бы с запасом, но Том даже не задержался, а лишь пустил навстречу конструктам пожирающих магию тёмных духов. Куда сложнее оказалось пройти через дверь, которая оказалась единственным "бутылочным горлышком", через которое дом связывался с реальным пространством, в то время как остальное строение являлось материальной иллюзией.       Волдеморт, разумеется, смог бы пройти через созданную стариком преграду, что потребовало бы некоторого времени, но предатель помог и тут: он предоставил ключ, созданный из вещи ребёнка (частицы кожи, пот, волоски). Только вот трудности на этом не завершились и, стоило миновать порог, как Джеймс Поттер вновь натравил на тёмного мага трансфигурированных монстров, попытался сбить его с ног брошенным телекинезом шкафом, а также скормить превратившемуся в медвежуть мимику, маскировавшемуся под диван. К сожалению для молодого волшебника, вправду сумевшего удивить своего убийцу парочкой необычных заклинаний, в отличие от настоящего чешуйчатого монстра с костяными шипами - подражатель не обладал иммунитетом к прямым энергетическим воздействиям.       На втором этаже картина практически повторилась: Лили Поттер, поддерживавшая мужа при помощи арбалета с костяными болтами и пропитанными ядом наконечниками, едва очередной рубеж обороны пал - отошла в спальню к ребёнку, а Тёмного Лорда попытались нашинковать мечами увеличенные в размерах рыцари, нашпиговать пулями французские солдаты, сжечь в огне уже совсем не плюшевые драконы. Впрочем, всё это было трепыханиями обречённых, что понимали как Том, так и его противница, попытавшаяся вымолить жизнь сына в обмен на свою, попутно готовя самоубийственный ритуал. Вспышка авады оборвала её жизнь, но порадоваться победе мужчина не успел, да и не был уверен, что брошенное в ребёнка заклятье достигло своей цели...       "Какая женщина. Настоящая львица! Не удивительно, что Северус до сих пор томно вздыхает от одних только воспоминаний о ней", - вопреки расхожему мнению, которое по большей степени было продиктовано политической необходимостью, а не личными предпочтениями, Тёмный Лорд не ставил аристократов выше маглорождённых, предпочитая судить об инструменте по степени его полезности, а не чистоте крови (в конце концов не ему, сыну магла и нищенки всерьёз бравировать своим наследием).       ...В новом мире, который собирался построить Волдеморт, у подножия его трона хватило бы места всем, начиная с Беллатрисы Блэк, семейное безумие которой делало из неё не просто хорошего боевого волшебника, но почти идеальную боевую машину с верностью собаки, нуждающейся в твёрдой руке хозяина, и заканчивая маглорождённой Поттер, проявившей изощрённый подход к ритуалистике. К досаде Тёмного Лорда, ныне он был вынужден не наслаждаться могуществом, подпитываемым тысячами волшебников, трудящихся на его благо не покладая рук, а скрываться от церкви, демонов и рыщущего взгляда Дамблдора, невзирая на возраст так и не потерявшего хватку высшего хищника магического мира.       "Насколько сильно удивились бы мои сторонники узнав, что я не только не презираю, но ещё и уважаю старого мага? В конце концов, как говорили в древние времена: "Скажи мне - кто твой враг, и я скажу - кто ты". Когда у тебя во врагах находятся такие личности как Верховный Чародей... это что-то да значит", - усмехнувшись собственным мыслям, Том вернулся к воспоминаниям минувших дней.       Когда-то ужасно давно, в прошлой, а то и позапрошлой жизни, живущий в одном из приютов Лондона маленький Том понял, что правда в силе. Старшие воспитанники отнимали у младших еду и их за это не наказывали; воспитательницы били подопечных за реальные и надуманные проступки... Когда у него проснулась сила разговаривать со змеями, читать чужие мысли и навязывать свою волю - правила в приюте не изменились: просто на вершину пирамиды силы встал другой человек, тогда как остальные решили сделать вид, будто так и должно быть.       Явление Дамблдора, рассказавшего о магическом мире, с одной стороны резко расширило мир мальчика до небывалых границ, но с другой - подтвердило его понимание реальности. Альбус, тогда ещё преподаватель трансфигурации, а не директор Хогвартса, показал свою силу и заставил ребёнка подчиниться: вещи, столь долго и кропотливо собираемые юным волшебником пришлось отдать их бывшим владельцам, что сперва возмутило и вызвало непонимание. Однако же вскоре до Тома дошло, что обитателям магического мира нет смысла держаться за обычные блага, так как обученный чародей - это полностью самодостаточное существо.       ...Пожалуй, предложи Дамблдор своё наставничество в тот день, ну или же хотя бы до конца первого курса, то тогда ещё не Волдеморт согласился бы без промедления. Всё же он был сильным и, как показала практика, имел потенциал стать сильнейшим, чего в итоге добился, сокрушив бывшего "друга", продавшегося демонам. Только вот Альбусу какой-то там сирота не был интересен, за что его даже винить не имело смысла.       ...Во время войны Том попал под бомбардировку, что заставило его вспомнить забытый было страх смерти. На фоне своих однокурсников мальчик обладал незаурядными способностями, но этого казалось слишком мало, чтобы защитить себя от случайности, либо какого-нибудь монстра, а то и другого волшебника. До идеи создания крестражей (предметов, в которые заточалась часть души, что позволяло возродиться в новом теле, не лишаясь памяти и сил) он дошёл примерно в одно время с тем, как обнаружил тайную комнату Слизерина и её обитателя, что помог уверенно встать на ноги.       Первый свой крестраж Том создал ещё будучи школьником, когда нашёл родственников по линии отца, оказавшихся высокомерными снобами, не способными подтвердить своё право силой, а также семью по линии матери, вызывающую ещё большую брезгливость. Итогом стало то, что благородный род маглов официально прервался, один из родственников-волшебников погиб, став жертвой в ритуале, а второй отправился в магическую тюрьму, где и сгинул через несколько лет. Позже пришли сожаления, что спешка не позволила просчитать все варианты, подготовиться и стать единственным наследником, тем самым получив более высокий статус в обоих мирах.       Первый крестраж, в который был превращён дневник, зачаровываемый как гримуар волшебника, принёс в душу Тома-Волдеморта некое опустошение. Давно он не чувствовал себя таким слабым, не был настолько пассивным и безучастным, в результате чего до самого завершения школы находился где-то на вторых ролях и представлял собой блёклую тень самого себя. Впрочем, "друзья", слишком занятые сердечными проблемами и обязанностями, взваливаемыми на их плечи родителями, умудрились ничего не заметить.       Когда последствия от ритуала прошли, а магическая сила восстановилась в достаточной степени, Волдеморт устроился на работу в лавку старьёвщика, где пользовался возможностью изучать чужие артефакты, читать книги, ну и, разумеется, зарабатывал средства для кругосветного путешествия. С "друзьями" в этот период он почти не виделся, так как несмотря на заработанную в школе репутацию, всё равно оставался человеком второго сорта.       "Какая ирония: если бы не программа защиты маглорождённых, то магическая Британия могла не получить собственного Тёмного Лорда. Ведь не будь надо мной защиты министерства и церкви, то меня могли забрать в семью те же Блэки, чтобы воспитать верного им слугу, опутанного вассальными клятвами как праздничное дерево лентами", - данная тема всегда веселила Волдеморта, в особенности в моменты, когда благородные лорды падали перед ним на колени и молили о снисхождении.       ...Благодаря своей работе Том узнал, у кого из волшебников хранятся два из четырёх сокровищ Основателей Хогвартса. Не то, чтобы он всерьёз верил в могущество этих артефактов, созданных тысячу лет назад (в конце концов наука волшебников с тех пор ушла далеко вперёд), но информация о пусть теоретической, но возможности перехватить контроль над источником магии, расположенным под школой, заставила рискнуть и действовать. После этого оставаться в Британии было нельзя, чтобы не попасть в руки обозлённых мракоборцев, а потому Волдеморт разорвал все контакты и отправился в странствие.       За пределами Англии мир был одновременно таким же, но при этом совершенно другим. Власть там принадлежала мистическим фракциям, божественным пантеонам, нелюдям, рассматривающим людей как слуг или скот. Кроме того, надежда на то, что удастся найти древние тайны, способные даровать могущество вскоре развеялась, так как даже древние пирамиды оказались лишь гробницами, разоряемыми разрушителями проклятий ради сокровищ, а не примитивных артефактов.       "До появления школы волшебства, которой мы пользуемся сейчас, маги были либо жрецами, либо шаманами. Не стоило об этом забывать", - вновь и вновь всплывала в разуме досадливая мысль, постоянно портящая настроение Тёмному Лорду.       ...И всё же Том сумел узнать много нового из иных магических школ, для чего приходилось подкупать, выкрадывать, иногда - пытать. Однажды, гостя в Японии, он притворился среднестатистическим восторженным волшебником со средним даром, чтобы словно на сочный кусок мяса выманить на себя молодую кицуне, что шла путём развития тёмной силы. Именно благодаря ей, после долгих допросов и изнуряющих ритуалов, мужчина сумел получить знания по печатям и технике прямого управления природной энергией.       Японским ёкаям, а точнее - их девятихвостой предводительнице, совершенно не понравилось то, что какой-то чужеземец начал проводить эксперименты на её подданных. Да и Круг Кланов Оммёдзи начал попытки отловить нарушителя какого-то там договора, из-за чего острова пришлось покинуть на магловском самолёте.       После возвращения в Европу к Тому подошли представители одной из демонических фракций, которые в обмен на служение стали предлагать знания, силу, богатства. Следом явились более опытные вербовщики, предлагающие уже власть над Британией, в обмен на вступление в свиту к влиятельному и могущественному лорду ада. Они были столь любезны, что даже рассказали о процессе перерождения при помощи вживляемых в саму душу артефактов...       "До последнего момента я считал, что меня хитро обманывают", - в очередной раз удивлялся про себя Волдеморт, практически сразу обнаруживший слабое место в поводке, который на него хотели надеть.       Чтобы стать настоящим Тёмным Лордом ему пришлось торопиться и, в нарушение всякой техники безопасности, создавать несколько крестражей с минимальными промежутками между ритуалами. Новый "хозяин" посокрушался тому, что его новый слуга какими-то дикарскими ритуалами едва не свёл себя в могилу, попутно ослабив свою магию едва ли не втрое, но всё же провёл перерождение в заготовку под демона.       ...Тома, после того как он более или менее оправился, начали активно дрессировать, вкладывая в голову знания и прививая навыки. После этого, убедившись в его умении скрывать свою обновлённую сущность, отправили обратно в Британию, где как раз начиналось противостояние аристократии и Дамблдора.       Едва оказавшись под защитой барьера, укрывающего Англию, Волдеморт развил бурную деятельность и сумел поднять старые связи, после чего во время званного вечера в особняке одного из "друзей", попросив разрешить ему воспользоваться ритуальным залом - призвал своего "короля". Только вот демоническое отродье не успело порадоваться успехам слуги, как было показательно развоплощено, что стало причиной активации заложенного в трансформирующий артефакт режима "мёртвой руки". Тёмная энергия, хлынувшая в Тома, должна была в считанные минуты заставить его тело мутировать, а затем разрушить его сознание до состояния хищного животного, только вот создатель механизма не ожидал, что у жертвы будут иметься крестражи.       Зрители видели то, как Том убил высшего демона, а затем и сам полыхнул силой на уровне великого мага. При этом он оставался полностью в своём уме, а когда его попросили - скрыл свою мощь, вновь ощущаясь как сильный, но вполне обычный волшебник. Это стало отправной точкой в его пути к настоящей власти, так как если чистокровные чародеи и уважали что-то больше чем длинные родословные, то этим была исключительно личная сила.       "Жаль я не увидел морды моих "благодетелей", когда они поняли, что поводок оборван", - воспоминания об этом моменте триумфа были тем, что поддерживало в самые тяжёлые времена, наступившие после злополучной ночи в доме Поттеров.       ...Ощущение приближения разумного заставило Тёмного Лорда вынырнуть из собственных мыслей, чтобы обратить внимание вовне. Он всё ещё находился в светлом зале с каменной тумбой посередине, инкрустированной крупными сапфирами, через которую текла "приручённая" магия из пересечения двух драконьих жил.       Вот в подвал вошёл высокий светловолосый волшебник, одетый в шёлковую тёмно-синюю мантию поверх белоснежной рубашки и чёрных брюк, опирающийся на трость с головой змеи в навершии. Сделав несколько шагов, он преклонил колено и произнёс вслух:       - Мой лорд, у меня безрадостные новости.       Клубы чёрного дыма взметнулись из лежащего на алтарном камне дневника, чтобы сформировать облик человека, чьи глаза сияли испепеляющим алым пламенем. Сфокусировав взгляд на слуге, который считал, будто хранит книгу с секретами могущества Волдеморта, Тёмный Лорд потребовал:       - Рассказывай, мой скользкий друг...