Рожден, чтобы бежать

      На скрытой от посторонних взглядов платформе, рядом с которой стоял яркий паровоз с вагонами, разукрашенными праздничными гирляндами и мишурой, а в воздухе чувствовались запахи ели и различных угощений, предлагаемых расставившими свои прилавки торговцами, постепенно затихала суета. Волшебники, прибывшие встречать своих детей прямо на вокзал, разумеется, никуда особенно не спешили и пользовались возможностью пообщаться с друзьями, которых не видели с самой осени, но вот маглорождённые и полукровки не задерживались, а проходили через разделитель в обычный мир.       ...Профессор защиты от тёмных искусств, коему в этом году выпало сопровождать студентов на зимние каникулы, пройдя через вагоны и убедившись в том, что никто из подопечных не потерялся, не уснул и не стал жертвой дурацкой шутки вроде приклеивания к сидению, подвешивания под потолок и превращения в предмет или животное, чем порой злоупотребляли некоторые старшекурсники в брачный период, вышел на улицу и вдохнул морозный воздух. Привычно отметив знакомого волшебника с гиппогрифом, подрабатывающего катанием детей и созданием колдографий, он купил кусок пирога со взрывающимися ягодами и принялся прогуливаться по краю платформы.       "И зачем я здесь? Работников вокзала, сотрудников ДМП и самих родителей более чем достаточно, чтобы предотвратить любые неприятности", - чувствуя как на языке взрываются небольшие шарики, заполняющие рот кисло-сладким соусом, Квиринус проследил за рыжеволосым семейством, но черноволосой макушки среди Уизли не заметил (Поттер, видимо, уже успел уйти к своим магловским родственникам).       ...После выходки Снейпа, полезшего за Философским Камнем и вляпавшегося в ловушку директора, Квиррелл предполагал, что Дамблдор предпочтёт оставить своего ученика в Хогвартсе. В конце концов обстановка в стране была неспокойная и Пожиратели Смерти, коих не смогли упечь в Азкабан из-за нехватки доказательств и влияния семей, вполне могли попытаться отыграться на мальчишке.       Сам мужчина относился к Гарри спокойно: ребёнок был в меру смышлёным, вполне старательным, ну и не слишком хулиганистым. Удивляло, что в столь юном возрасте он чувствует свою магию на высоком уровне, да и тренировками в пользу разных игр не пренебрегает, но - это всё.       "Хотя... может я чего-то не понимаю? Не будь у Поттера таланта, то Дамблдор не взял бы его в ученики. В конце концов тот случай на квиддиче - вовсе не причина вешать себе на шею очередную обязанность, к которой спустя рукава не отнесёшься", - покрутив эту мысль в голове ещё немного, Квиринус пришёл к выводу о том, что мотивы директора его не касаются.       Доев сладкое угощение и отряхнув руки, Квиррелл ещё раз скользнул острым взглядом по головам несколько уменьшившейся толпы родителей и студентов. Тут и там он видел улыбающиеся лица, слышал обрывки разговоров и смех, отмечал вспышки фейерверков... но по какой-то причине чувствовал напряжение. Интуиция, к сигналам которой ни один волшебник не относился легкомысленно, о чём-то предупреждала, но маленький вредноскоп, спрятанный в кармане мантии-пальто упорно молчал.       ...А потом он увидел белобрысое семейство, состоящее из сиятельного лорда Малфоя, его супруги, урождённой Блек, ну и их сына - маленького Драко.       "Пожирательская мразь", - вспыхнула в голове раздражённая мысль, заставившая поспешно отвести взгляд от высокомерного аристократа, о чём-то беседующего с группой своих сподвижников, что после исчезновения хозяина смогли отделаться лёгким испугом и продолжить вести жизнь "законопослушных волшебников".       Квиррелл не переносил неприязнь к родителям на их детей. Ну... в большинстве случаев у него это получалось, хотя в ряде ситуаций и тяжело было оставаться непредвзятым. К счастью, он вполне неплохо контролировал свои эмоции и мог поставить ментальные блоки на триггеры, дабы выполнять свою работу в полном объёме без нареканий.       ...Постепенно семьи чародеев разошлись: одни вышли в магловский Лондон, чтобы продолжить променад среди простых людей, другие воспользовались каминами или позвали домовых эльфов. Продавцы и работники вокзала тоже стали расходиться, разбиваясь на компании по интересам, и даже самого профессора пару раз пригласили выпить по стаканчику глинтвейна.       - Вынужден отказаться: меня ждут в другом месте, - отвечал он неизменно вежливым тоном, затем отошёл в сторону и воспользовался сквозным зеркалом, чтобы связаться с Дамблдором. - Директор, я закончил дежурство. Да, ничего не случилось. И вам счастливого рождества.       Убрав артефакт во внутренний карман мантии, Квиррелл уверенно шагнул через разделительный барьер и, едва только оказался на магловской стороне - почувствовал волну холодной магии. Вредноскоп в кармане истерично завизжал, запоздало реагируя на опасность, а немногочисленные припозднившиеся маглы начали падать без сознания, словно марионетки с обрезанными ниточками.       - Портус... - сжав пуговицу экстренного портального ключа, мужчина с досадой и каким-то злым удовлетворением понял, что пространственная магия заблокирована. - Сонарус.       Волна специализированного поискового заклинания разошлась в стороны, чтобы отозваться возникновением в голове подробной карты здания, оказавшегося накрытым сложным барьером. В то же время он начал смещаться, чтобы не попасть под вероятную атаку, второй рукой активируя один за другим защитные амулеты и вспомогательные артефакты.       "И зачем же кому-то устраивать такие сложности ради одного-единственного волшебника? Я ведь ничем непримечательный... профессор Хогвартса. Мордредова задница!", - вспыхнувшая в голове догадка о том, что его каким-то образом хотят использовать как отмычку для проникновения в школу заставила скрипнуть зубами и потянуться к сквозному зеркалу.       Несмотря на набранную скорость, увеличенную за счёт чар, имитирующих эффект ускорения хроноворота; невзирая на защитные заклинания, отклоняющие быстро летящие материальные объекты и отражающие энергетические импульсы... Квиринус почувствовал укол в левое бедро. С учётом, что на нём были надеты костюм из тонкой драконьей кожи, а также мантия, способная выдержать выстрел из танка времён второй мировой войны, возникшие в разуме подозрения обрели ещё более чёткие очертания.       "Кто может себе позволить одноразовое оружие стоимостью в целый особняк?", - разливающийся по телу холод сковывал мышцы и заставил ноги подогнуться, чтобы волшебник кубарем прокатился по полу и замер в нелепой позе.       Не прошло и пяти ударов сердца, а рядом возник человек в охотничьем костюме, поверх которого была надета мантия-пальто тёмно-синего цвета. Его лицо ничего не выражало, да и с высокой долей вероятности являлось маскировкой (всё же оборотное зелье - не такая и редкость), в руках же он держал пневматическое ружьё, украшенное причудливым узором из переплетающихся рунных цепочек.       "Наёмник. Ненавижу наёмников. И чего тебе нужно? Откуда ты, вообще, взялся?!", - все попытки пошевелиться не давали результата, но так как дыхание не прервалось и сердце билось, то не стоило сомневаться в том, что его хотят взять живым.       ...Британские наймиты не стали бы нападать на профессора Хогвартса, так как это сделало бы их целью не только для директора, но и для других фракций. В конце концов в школе учились дети как работников министерства, членов семей аристократов, так и представителей иных организаций. А из этого следовало, что незнакомец прибыл из материковой Европы, а то и Америки.       "Кто тебя нанял, падаль? ПСы? Малфой? Другие "благородные" выродки?", - всеми силами Квиррелл пытался активировать сигнальные чары, амулеты, хотя бы шуточную петарду, но неизвестный яд сковал не только тело, а ещё и магию, тем самым расшатывая скрепы воли и вызывая страх.       ...В памяти стали мелькать обрывки историй об инквизиторах, лишь часть коих являлась правдой. Однако же сейчас, будучи абсолютно беззащитным, волшебник мог бы поверить во что угодно.       Тем временем неизвестный присел на одно колено и отложил своё оружие на пол, запустил затянутые в перчатки руки под верхнюю одежду и извлёк на тусклый свет артефактную коробочку из гоблинского железа. Поставив её рядом с головой Квиринуса, словно бы специально издеваясь над его состоянием, мужчина открыл крышку и извлёк из контейнера ещё одну перчатку, белую и чешуйчатую, сшитую на заказ в явно непростом ателье.       Взявшись за левую руку Квиррелла, наёмник оголил его кисть, после чего стал натягивать драконью кожу. Когда же ногтевые фаланги волшебника скользнули в отделы для пальцев - до профессора ЗОТИ дошло, чего именно добивался неизвестный. Впрочем, понимание не сделало ситуацию ничуть легче, а лишь вызвало новую вспышку злости.       - Тебе просили передать следующее... - низким, рокочущим голосом начал говорить наёмник. - Гхм-гхм... "Счастливого рождества".       Подхватив своё оружие, неизвестный задержался для того, чтобы выдернуть из ноги Квиринуса небольшой дротик, что тут же был спрятан в коробочку из-под перчатки, после чего накинул на голову капюшон и растворился в невидимости. Спустя ещё несколько секунд ощущение онемения тела начало проходить, однако же облегчения это не принесло из-за холодного ободка кольца, обхватившего безымянный палец.       Тело само приняло сидячее положение, осмотрелось и, заметив как над маглами склоняются лохматые мужчины в грубой походной одежде, неприязненно дёрнуло уголком рта. Волшебная палочка по щелчку пальцев влетела в ладонь, а затем разразилась градом оглушающих и связывающих заклинаний, от мощи вкладываемой энергии кажущихся по-настоящему разрушительными (хруст костей отброшенных на стены тел намекал, что ушибами преступники не отделаются).       "Прочь! Прочь! Прочь из моей головы!", - ярился Квиррелл, вынужденный чувствовать, видеть и слышать происходящее, в то время когда им управляли будто тряпичной куклой, надетой на руку остающегося неизвестным кукловода.       Оборотни (а именно ими были похожие на бродяг воры, обыскивающие маглов, а то и пытающиеся утащить девушку или ребёнка) будто бы и не ожидали нападения волшебника. Бросая то, что не могли унести с собой без вреда для скорости и мобильности, они брызнули в разные стороны и вскоре покинули здание вокзала, позволяя профессору ЗОТИ добраться до артефакта, замаскированного под обычную сумку с колёсиками.       Взмах волшебной палочки и луч взрывного проклятья врезается в якорь чар, разнося его на бесполезные теперь кусочки, после чего барьер схлопнулся и до слуха стали доноситься сдавленные стоны, недоумённые возгласы и ругательства пострадавших маглов. Спустя ещё несколько мгновений раздались хлопки множественной аппарации, свидетельствующие о прибытии кавалерии.       - Конфундус... - раздались площадные заклинания, не позволившие простым людям начать панику или задаваться вопросами.       - Аврор Маклауд, - объявил молодой мужчина в красной мантии до колен, решительно приближаясь к Квиринусу. - Предъявите вашу палочку и представьтесь.       - Квиринус Квиррелл, преподаватель Хогвартса по защите от тёмных искусств, - произнёс рот волшебника помимо его воли, тогда как концентратор перекочевал в руки боевого мага. - Я сопровождал студентов на каникулы и немного задержался на платформе девять и три четверти. Решил прогуляться по Лондону, а когда прошёл через разделитель - попал в накрытое барьером пространство. Увидев оборотней - попытался подать сигнал, а когда это не получилось - вступил в бой. Нашёл артефакт, замаскированный под сумку и взорвал его. На этом - всё.       - Хм... Вам придётся дать показания, мистер Квиррелл, - вернув волшебную палочку, аврор осмотрелся вокруг. - Впрочем, это не займёт много времени. Вы готовы поделиться воспоминаниями? Это бы изрядно облегчило работу нам и сэкономило время вам.       - Разумеется, мистер Маклауд, - серьёзно кивнул неизвестный, управляющий телом профессора. - Помогать силам правопорядка - это священный долг каждого законопослушного волшебника. Кроме того... я несколько тороплюсь. Ну... вы понимаете.       "Перчатка! Посмотри на перчатку, идиот! Мордред и Моргана... Да обрати же внимание хоть на что-нибудь!", - чем сильнее чародей старался вырваться из-под чужого контроля, тем холоднее становилось кольцо на его пальце, распространяющее по телу волны пронизывающей до костей силы, вызывающей ощущение онемения.       - Вы что-то сказали? - вздрогнув, волшебник в красном оглянулся на коллег, упаковывающих не сумевших сбежать оборотней, в то время как появившиеся люди в синем и лимонно-жёлтом принялись править память, а заодно и исцелять нанесённые маглам повреждения.       - Я ничего не слышал, - тоже оглянувшись, Квиррелл отрицательно качнул головой, тут же поторопив аврора: - Я готов дать воспоминания. У вас есть флакон?       - Разумеется, - собеседник достал из внутреннего кармана небольшую бутылочку и протянул её профессору. - Желательно, чтобы воспоминание началось за пару минут до столкновения. Возможно, следователи смогут найти пострадавших или сообщников, которые сумели уйти.       Неизвестный кукловод прислонил кончик палочки к виску и стал накручивать на неё серебристую нить, после чего отработанным движением поместил её во флакон. На удивлённый взгляд стража порядка он смущённо улыбнулся и пояснил:       - На своих уроках я использую фрагменты событий из личного опыта, разбирая совершённые ошибки и то, к чему они могли привести. Не омут памяти, конечно, но трёхмерная проекция тоже позволяет многое подметить.       - Жаль, что во времена моего ученичества такого не было, - хмыкнул Маклауд. - Благодарю за сотрудничество, мистер Квиррелл. Вы можете быть свободны. С вами свяжутся, если возникнут дополнительные вопросы. Счастливого рождества.       "Да чтоб тебя! Не отпускай его! Задержи... арестуй... предупреди Дамблдора!", - профессор защиты от тёмных искусств чувствовал, что чем больше времени проходит - тем тяжелее ему связно мыслить, и это дополнительно стимулировало его бороться здесь и сейчас.       ...Тем временем ноги несли его прочь из здания вокзала, чтобы оказавшись на открытом воздухе глубоко вздохнуть и улыбнуться. Холод от кольца всё сильнее заполнял тело, словно бы это был сосуд, куда тонкой струйкой наливалась вода.

***

      В том, чтобы отчитываться перед Дамблдором о сражении с оборотнями, нападение которых сам же и спланировал... было нечто болезненно-восхитительное. Желать же ему счастливого рождества и улыбаться зеркалу и вовсе являлось чем-то невероятным.       "Целый котелок зелья удачи, услуги провидцев, заказ наконечника из гоблинского железа для дротика, ну и, конечно же, поставленный на кон крестраж. Это всё должно принести мне победу, старик. Я не могу проиграть", - открыв сияющие алым глаза, состоящий из чёрного дыма силуэт посмотрел на волшебника с платиновыми волосами, что стоял преклонив колено перед родовым алтарём, напитывающим магией чёрную же тетрадь.       - Докладывай, Люциус, - потребовал Волдеморт, давно и уверенно чувствующий себя хозяином в родовом гнезде Малфоев.       - Мой лорд, наёмник отчитался о завершении заказа и получил оплату, - Люциус склонил голову, облизнув губы кончиком языка. - Мне доложили о том, что воспоминания о последнем месяце были удалены, а оружие и снаряжение утилизированы. Я позволил себе позаботиться, чтобы оба задействованных иностранца были устранены.       - Твоя предусмотрительность меня радует, Люциус, - констатировал тёмный лорд. - После того как я вернусь в полной силе - тебя и твою семью ждёт награда, о которой вы и мечтать не смели.       - Благодарю вас, мой лорд, - снова скользнув языком по тонким губам, платиновый блондин осмелился спросить: - Каковы наши дальнейшие действия?       - Отправляйся к жене и сыну, и проведи с ними эти праздники, - алые глаза чёрного силуэта полыхнули особенно ярко. - Во время этих каникул вас должны видеть в обществе других волшебников. Об остальном я позабочусь лично.       "Ставки сделаны, старик. Ставки больше не принимают".