Пятнадцатый отряд

      Через день отдыха мы покинули ритуальную стоянку тагишеров, вновь углубились в пустыню. И песок, дюны с пугающей лёгкостью смыли всё присутствие людей в этом месте. Казалось, что не было ни праздника, ни племени и что вообще мы с Сель идём очень долго по этому бескрайнему, холодному царству. Только мы и песок. Сегодня ещё и залитый не очень тёплым солнцем. Как же далеко мы забрались? Я не решался примерно прикинуть это по мысленной карте, спрашивать у наставницы тоже. Мы даже этим днём не тренировались на ходу, как делали это раньше. Но мне удавалось ощутить нечто изменившееся вокруг. Прибавилось то ли какого-то запаха, то ли воздух стал иным, не знаю. Словно теплее, я вдыхал это, и через нос то откликалось в самой голове. Я затруднялся выразить это ощущение конкретнее, оно точно касалось глубинной части моей магии. Слова не находилось к нему. И по тому, как изменилось поведение девушки, я с разумным спокойствием предположил, что мы близки к цели. К видению наяву. Мурашки по коже пробегали, хоть тело и не мёрзло. Орголиссо, которая не очень активно перебирала ногами, стала озираться, прищуриваться, странно водить головой — будто нижней челюстью и подбородком, частью шеи скользила по чему-то твёрдому. Она шумно, часто принюхивалась, значит, перемены в воздухе мне не мерещатся. На вряд ли осталось очень уж долго, и я воспользовался этими последними часами затишья, чтобы привести настрой в порядок перед грядущим и собраться с мыслями. Что бы там ни было, я встречу это достойно и рассудительно. Это вполне могло оказаться нечто не более приятное, чем мои открытия, опыт во время учебной службы. Эти мысли тщательно прокручивались в разуме с разных сторон, укрепляя во мне взрослое спокойствие.       Жизнь и мир очень сложные, наверняка дела Сельвигг и Джинно, который говорил, что со мной это путешествие станет труднее, непростые. Да, это не должно быть что-то очень хорошее. Возможно, что и что-то хорошее, однако я в любом случае останусь сфокусированным и внимательным. Главное, сдерживать эмоции и магию, если те начнут очень уж сильно мешать моей адекватности. После сильного сна-видения стоило готовиться и к такому. Слишком сильное воздействие, и на фоне этих трезвых знаний я сдержанно волновался: что увижу там? Чем оно окажется? Будоражащая неизвестность с оттенком не самых радостных ожиданий и, тем не менее, искреннее желание встретиться с частью нашей силы. Эмоции клубились на сердце, порой поднимаясь парами по всем телу. Ведь мы уже ступили на территорию этого нечто. Я ощущал, что имею некое право тут быть, но должен оставаться и бдителен. Я всего лишь ученик и только осваиваю свой дар, мало что о нём зная. Да и стоит помогать Сель — мы оба тут, вместе. Поэтому через полчаса самонаставлений я потихоньку начал сильнее вслушиваться аурой, привыкая к этой незримой новизне обстановки. Волшебные частицы… текли далеко не так, как обычно. Упорядочено, словно образуя линии. Какой-то узор. Пожалуй, если сесть и сосредоточиться получше, я мог бы даже нарисовать его. Но спутница вела нас дальше без особых промедлений вглубь светлого песка и солнечных «ям» между дюн. Я предусмотрительно поглядывал вокруг — мало ли кто или что бросится в глаза. Впрочем, здесь никого не было. Ничего кроме странного завихрения природной магии. Сельвигг вовсе молчала, поглощённая поиском. Я ни разу не видел её такой: одновременно и насторожённой и увлечённой. Она явно шла «на ощупь». Частицы всё становились плотнее, вяже. Ауре приходилось нелегко, а внутреннее бесцельное беспокойство колебалось скачками. Будь я менее опытным, меня бы уже начало сбивать с толку, с мыслей, но я держался уверенно. Наконец девушка заторможено остановилась. — Здесь, — отстранёно и негромко сказала она, — здесь.       Орголиссо наклонила голову почти как птица, и я видел, что её тёмно-синие глаза обращены куда-то внутрь собственных ощущений. Я огляделся: место ничем не выделялось. Дюна песка, плоскость с полосами от ветра, никаких следов. Рыжее вокруг, даже без снега. Магия же вовсе сгрудилась плотной, живой стеной. И… я нахмурился, лучше всмотревшись под ноги. Песок мягче. И меньше по фракции. Определённо. Присел на корточки, провёл пальцами в перчатке. Интересно, отчего так? Наставница тем временем вышла из своих раздумий — я ощутил, как её аура шевелится в хорошо известной мне манере для маскировки, и поднял к ней голову в ожидании указаний. Пересеклись понимающими взглядами, и она кивнула мне с лёгкой улыбкой. — Как себя ощущаешь? — неаккуратно скинула сумку на землю, двинула магией позади нас.       Я почувствовал, как она направляет ветер, заметает наши неглубокие следы, искусно вторит отпечатку природы. И это действие действительно на совсем отсекло нас от всего внешнего. Теперь только мы и наша цель. Какую я не мог так же не осязать, но благоразумно не спешил тщательно исследовать волшебством и её край, памятуя о её влиянии. За много миль до этого места.       Увёл взор. Я вдохнул, выдохнул. Ещё раз обратился внутрь себя. Волнение, но и предвкушение. Собранность, но и любопытство. Несмотря на присутствующее влияние того неизвестного, мне удавалось с ним справляться пока что. Всё находилось в балансе. Я ощущал себя… превосходно от этого. Поэтому решительно взглянул на девушку: — Я готов, Сель, — широко улыбнулся и сам. — Буду помогать, где смогу, и не буду мешаться. — Тогда начнём. Заодно как раз познакомишься с песком, — Сель принялась с себя стягивать тяжёлый шубок, шапку и шарф. — Песок называют водой среди всех земляных направлений. Смотри.       Одежду она небрежно, неглядя скинула прямо на сумку и пока освобождалась от перчаток, я навострил ауру к её чародейству как и на уроках. Песок это интересно, хоть к земле я ещё не приступал вовсе. Орголиссо, выдохнув большой клуб тёплого воздуха, проникла магией в песок впереди нас — гораздо обширнее чем в случае с водой. Сначала единой и плотной сферой, потом один сильный удар, и та рассыпалась во все стороны. Облепляла песчинки, видимо. Проникала глубже и шире на всё пространство вокруг нас. На метры, на десятки. Это и впечатляло, и виделось нормальным. Новый отчётливый импульс — магия пришла в движение. Я улавливал и ту тяжесть, плотность в ней. Не так текуче, как вода, больше напоминало нечто густое. Сила будто бы смещалась внутри единого плетения, и глазами я видел, как песок по спирали следует за той связно и едино. Будто его погнал ветер. Как начинает скользить по дугам, потом поднимается в воздух. Цельная стена из песка продолжала расти в высь, и в ней самой сохранялась и плотность структуры, и её распределённость вместе с тем плавающим центром. Оно вытягивалось. Секунд двадцать девушка позволила мне всё рассматривать и щупать, потом сила снова разошлась волной, потянулась обратно, стремительно сжимаясь, при этом движась повыше, и песок начал следовать, образовывать уже упорядоченные ленты на высоте в метров сорок. Они начали большими, тяжёлыми дугами окаймлять пространство, в радиусе метров на сто вокруг нас. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы любоваться тем, как учительница всё поднимает и прессует песок над нами. В этой магии было больше удержания, а движение совершалось импульсами. Да, похоже на воду, только сложнее и тяжелее. Особенно там, где песок начинал плотно стыковаться в единую массу. Два состояния: пыль и единое, можно сочетать и комбинировать эти движения. Хорошо, это я запомнил. Наверное, даже смогу повторить. В миниатюре. Наконец Сельвигг мощными движением сжала все полосы, всё это огромное количество песка в шар — сила тут же плотно заполнила его — и отбросила в сторону, разжав волшебство уже в конце, когда песок врезался в дюну подальше от нас.       Он посыпался сперва во все стороны, потом вниз безжизненным оползнем. Я ощутил, как тот странных запах, освобождённый от этого пласта, усилился, и, медленно сморгнув, повернулся к тому, что разверзлось перед нами. Каменистый склон на глубине чуть ли не ста метров. Грубая и чёрная порода с причудливой формой: что-то волнистое, при этом шершавое и пузырчатое. А ещё там зиял большей чернотой проход — явно обтёсанный человеком. Линии прямые. Казалось, что оттуда тянуло сквозняком. Или такова была та магия вокруг. Я сдавленно выдохнул. Ну вот и оно. Как оно скрывалось под песком? Такова задумка или же…? Стащил рюкзак и поставил его к вещам капитана, а потом подумал и развязал верхнюю одежду, стянул перчатки, чтобы ничто не мешалось движению. Я ещё не умею себя согревать так же как Сельвигг, поэтому пойду так. Из-под её рубашки, от кожи чуть «парило». Впервые за время нашего странствия. — Идём, — сказала она и направилась вниз к каменному образованию, подцепив перевязь с мечом. Затягивала ту по-новой на ходу.       Мы начали спускаться по созданному склону, под ногами осыпался мягкий, более белый песок. Пологая поверхность и приходилось ступать осторожнее. В какой-то момент мне показалось, что магические частицы вокруг снова шевельнулись как при чародействе с песком, и я бдительно вскинул голову, прислушался к ощущениям. Ничего. Правда, через пару шагов, от коих вниз убегали струйки песка, меня будто бы пробрало холодной волной. Извне. Моя магия внутри словно вздыбилась, но и радостно забежала быстрее. Я потряс головой, унимая это. Похоже на тот сон. Значит, это нормально сейчас. — Откуда здесь скальное образование? — спросил я, поглядывая на выпирающую породу. — Ещё и так глубоко, хотя арка явно вытесана человеком. — Скорее всего, когда-то она была над песком, — откликнулась Сель и тоже встряхнулась, как телом так и магией. — Пески движутся, Этел. Но ты прав, там внутри нас может ждать что-то ещё от людей. Будь осторожен.       Мы всё спускались и наконец достигли чёрного камня. Остановились его рассмотреть, ощупать аурой, хоть я исследовал не так глубоко, как девушка. Я никогда раньше такого не видел и не слышал от старших.       Изгибы глыбы, скорее, плавные, напоминали почему-то об облаках. Больших таких, плотных и клубистых. Образование высилось примерно на два метра, а прорубленный лаз оказался всего лишь в метр. Но это камень как никак, что могло ему придать такую форму? Ещё и пузырчатую. Вся поверхность, кроме нутра, пестрела такими вогнутыми кружками. Хотелось подойти ближе и потрогать, однако пока учительница не двигалась с места, я покорно и предусмотрительно стоял рядом с ней. Потянул носом получше, потихоньку привыкая и к постоянному будоражению собственной магии в этом месте, и нахмурился. Ещё одна перемена. Весьма чёткая, чтобы я мог ясно определить. — Запах, Сель, — поделился я открытием, коротко взглянул на девушку: — Несёт рыбой и илом.       Она закивала, вдумчиво и хищно вглядываясь в проход, магией обследуя где-то очень далеко. Её аура то сливалась с внешними частицами, то обозначилась знакомым движением. Наверняка, там всё сложнее, но мне хватало и моего островка восприятия чуть меньше тридцати метров от края до края. Запах как-то связан с магией, иначе откуда в таком месте эти узнаваемые ноты? — Ах-ха-ав, — непонятно и гулко протянула Орголиссо с убеждённой уверенностью. — Вот как. Держись рядом со мной, Этел. Нам долго идти.       Мы направились в тот прямоугольный провал. И когда я пролезал вслед за наставницей, почувствовал снова проблеск в своей магии. Радостный. Меня будто тянуло вперёд. Словно мы шли на какой-то праздник, а не в чёрный, пыльный, непонятный коридор, находившийся под песком не один год. Тихо. Лишь воздух в самом деле с лёгким, еле слышным гулом стремился внутрь. Внутри оказалось просторнее и там, где ещё хватало солнечного света, удалось разглядеть вырезанные в камне скамьи и ниши в стенах. Возможно для свечей. Девушка принялась осматривать их, аурой мягко подтолкнув меня, и я сам подошёл потрогать, поглазеть из живого любопытства. Чуть поодаль на полу лежали старые, истлевшие ящики и тряпки на них. Уже серые от времени. Ого.       Кажется, тут не «не один год», а сразу несколько десятилетий. Сельвигг прошла к этим человеческим следам и присела на корточки, одёрнула ткань, и та посыпалась. Я подошёл к ней и тоже заглянул внутрь. В ящиках лежали мотки старой верёвки, какие-то причудливые тёмные железные кувшины. Плоские и с длинными носиками. Я взял один, провёл пальцами по ржавчине. Местами белёсой, местами рыжей. Кажется, тут когда-то был нанесён узор. Теперь от того остались лишь крошечные детали там, где ржавчины было меньше. — Как же давно люди здесь были? — спросил я и убрал кувшин обратно, стараясь не шуметь, вытер пальцы о штаны. — Они искали то же, что и мы? — На вряд ли, — капитан распрямилась и медленно встала. — Кажется, они здесь оказались больше случайно. Верёвки, лампы оставлены будто про запас. Да и когда-то это было хоть каким-то убежищем в пустыне. — Но никто за ними не вернулся, — рассудительно заметил я, покачал головой. — Из-за песка или того самого? — Не переживай об этом. До нашей с тобой цели они не добрались, — девушка направила магию, разжигая над нами желтовато-белый огонь. — Но здесь можно встретить ещё что-то. Нужно ступать осторожно. Идём.       Она двинулась вперёд, я с бережным почтением разжёг и свой огонь, добавляя света, ощущая, что тот радостно начинает гореть в этом старом воздухе, пахнущим тиной, пошёл за Сель. Тоннель впереди разветвился, а магические частицы будто сами облипали наше чародейство. Вот такого точно нигде ни разу не было. Словно мы их притягивали, а потом те расходились обратно волной, которая не сразу, но через пару минут возвращалась, вторя нашему обращению с волшебством. Я понимал, что такое исходит от того нечто, что ждало нас. Именно нас. С особым даром. Что же это за часть нашей силы? Если она обитает в людях, может ли она дробится и прорастать в местности? Что-то из глубин сердца тянуло меня вперёд, поскорее, однако я шёл медленно. Как и Сель. Она осторожно продвигалась вперёд, щупая дорогу аурой, пока вокруг отзывались неслышным эхом те внешние частицы. Наши шаги распространяли реальный звук, скользивший по тёмным стенам, а от огня, вроде бы, стало теплее. Так что в один момент я даже стянул шубок окончательно и повязал его на поясе.       Попадались и вытесанные комнаты с остатками деревянной утвари, посуды. Но больше ничего, к счастью. А то я уже мысленно изготовился лицезреть останки тел. Всё, правда, выглядело заготовленным. И когда мы через час дошли до широкого коридора, где огни высветили мозаичный пол без рисунка, Орголиссо остановилась и хмыкнула. — Ясно. Это был схрон, — она направила магию к стенам, оттуда раздался каменный шорох, и через секунду поперёк прохода пролетели стеной дротики. — Там дальше лежат сокровища. Пройти мог лишь тот, кто знал путь по этим блокам.       Она указала на обезвреженный теперь пол. Я отошёл в сторону, мотая эту сводку на ус, и нагнулся к безобидно лежащему дротику. Столько лет, а механизм, спрятанный в стенах ещё работал. Явно те люди оберегали свои драгоценности на славу. Наконечник темнел по сравнению с остальным древком. — Они были отравлены, — изрёк я и лучше направил ауру в камень, чтобы почувствовать и потрогать механизм, игнорируя то, что от этого внешнее чудное движение частиц лишь усилилось. — Тут могут быть ещё ловушки. Раз кто-то так постарался.       Мы двинулись дальше и в самом деле встретили ещё парочку ловушек. С шипастой сетью, снова дротиками и фальшивым полом. Все их Сельвигг обнаруживала и запускала, чтобы избежать рисков. Но мы двигались явно не к центру, где могли ещё лежать древние ценности. Постепенно свернули в боковые коридоры и наконец пришли в тупик. Девушка аккуратно раздвинула одну из трещин в камне магией, и там оказалась пустота. Откуда тут же пахнуло водянистым воздухом. Значит, всё верно. Но на секунду мне сделалось совсем уж неуютно — мы покидали те места, где люди всё-таки хаживали. Там же — нет.       А если и да, то совсем уже давным-давно. Теперь это ощущение времени передавалось и в магии. Мы прошли в пещеру, продолжили путь. Там спускались вновь под уклоном, и приходилось делать это неспешно, чтобы не оцарапаться о торчащие глыбы. В некоторых я будто даже что-то узнавал. Очень смутно. В один момент подобие пола оборвалось, и девушка от стены выдвинула каменную лестницу. Вниз. Сегодня земляная стихия прямо изобиловала для меня примерами, но я сейчас больше обращал внимание на окружение, чтобы ничего не пропустить. Мы спускались по ступеням, и внезапно в самой ауре, во внешних частицах, что следовали нам, я будто бы расслышал шёпот. То ли без слов, то ли на чужом языке или же… на том, который я мог понять. Призрачно как дуновение сквозняка. Я дёрнулся и насторожился, но на мою взволнованную магию тепло и мягко легла аура наставницы. Хорошо, значит такого не надо боятся. После долго спуска мы шли сквозь камень, который девушка отодвигала. Вероятно, мы забрались куда-то очень глубоко. И мы приближались. Я уже мог распознать, что источник всех этих необычностей, радостного тяготения инстинкта и причуд рядом. Голос усиливался, но для меня не пересекал границу осязаемой реальности. Впрочем, я чувствовал, что Сель слышит его и понимает. Она старше. И наконец мы выбрались в просторную пещеру. Осторожно и уверенно ощупав её стены, я пришёл к выводу, что камень здесь двигали тоже магией, как и мы по пути сюда. Свет нашего огня с подозрительной яркостью заполнил пространство, и у меня начала поднывать голова. Магия этого нечто тут не давила всей своей мощью, но влияла сильнее. Сливалась с моей. Раньше я кое-как удерживал это, весь путь. Взор приковало к чему-то устроенному по центру. Точно по центру. И это сделал тот, кто находился тут до нас, слишком ровно. Как бы колонна-пьедестал, а поверх этого какой-то кусок скальной породы. Волшебство внутри тянуло именно к нему, а оно тянулось к нам. Внутренние силы сошлись на одной волне непонятного ликования, что пугало тайной своей природы и смысла. Орголиссо прошла к каменному образованию и взяла на руки. Вместе с этим от круглоподобного камня скакнула сила, наполняя то внешнее влияния ещё тяжелее, а потом сжалась обратно. Всё исчезло: плотность, необычное движение, рисунок частиц, отклик. Магия в этом месте… растворилась. Всё осталось только внутри этого сокровища, которого мы искали. Я не понимал, зачем и что оно означало для нас. Но внутри накатило облегчение и природное торжество. Это нечто, часть нашей силы, и ей лучше с нами. Она должна быть с нами. Я просто это знал какой-то особенной частью мозга. — Мы нашли тебя, — сказала Сель, приникла лбом к камню. — Отдыхай.