Пятнадцатый отряд

      Пара недель прошла в новом сживании с жизнью, что продолжала мне быстро, почти что скоропостижно, открываться и так по-разному; в приятном отдыхе. Я действительно отдыхал, наслаждаясь тем, что нас не кидали из миссии в миссию. У всех будто выдался небольшой просвет. Выпало всего два довольно незамысловатых поручения: сопровождение чиновника и патрулирование более или менее ближайших земель наряду с действующей армией. А остальное время занимала учёба, по которой я очень скучал. Простое обучение, без гонки и с любовью к магии, к саморазвитию. Малоун даже провёл мне несколько уроков по кулачному бою, отчего пришлось нелегко прежде всего ногам. Приходилось постоянно двигаться и тренировать общую выносливость и реакцию всего тела. Это оказалось трудоёмко — всё соединить — но с последним, впрочем, шло легче, потому что до этого капитан всех учеников подтягивала к нужному уровню с самого лета. Вопрос только в том, что не все охотно усваивали бесценные наветы. Однако я ощущал внутри себя реальные результаты тех практик и самостоятельных тренировок, поэтому текущие занятия открывали для меня новое. Это и увлекало, и будоражило в интересе. Четвёртый офицер, видя тоже самое, для полноты впечатлений пригласил и Джинно в качестве моего учебного соперника. Мы похожего телосложения. Вот кто меня не щадил от слова вообще. Парень был быстрым и без всякой магии да ещё и не давал мне ни спуску, ни крохотных пауз. Уж не знаю, делает он так из своеобразной заботы или всё же из оставшегося насущного желания показывать мне моё место младшего детёныша, но я игнорировал то, что мне порой хотели именно разбить лицо. Хоть кто-то должен был сохранять хладнокровие. И я старался брать от этих отработок-стычек, в коих проблескивал накал прежних шероховатостей, всё, что только мог на будущее. Враги меня тоже не будут щадить, а будут пытаться убить. Как минимум, а как максимум… и думать пока не хотелось. Сельвигг вон тоже не подозревала, что тот самый первый визит к Таллера окончится не попыткой её убийства. Не думала, что старейшина ударит не из этих намерений. Из других на вроде ослабить сознание. Рассуждения об этой истории я тоже пока отгонял от себя — нужно фокусироваться на текущих моментах. Их ведь хватало, и я ими наслаждался. Тренировки по стихиям расширились, удлинились подобно тому, как начал удлиняться зимний день. Орголиссо помогала мне совершенствовать ветер и лучше осваивать две прочих стихии. Огонь давался резвее и быстрее воды. Та оставалась не столь податливой, однако я уже мог охватывать сгустки воды с собственное тело и направлять их с неплохой скоростью. Не давалось манипулирование формой — легко изменить ту в движении я не мог. Но очень старался да и с большим пониманием огня чувствовал себя уверенней. Сумею твёрдо постоять за себя и других, если случится что-то очень скверное и до такого дойдёт.       А вот к молнии и земле меня пока не допустили, несмотря на то, что песком я кое-как управлялся — наставница сказала, что спешить не стоит, пока лучше тренировать само волшебство. Оно крепчало. Я чувствовал себя непривычно крепким и уже в чём-то стойким. Наверное, новые знания, неожиданный опыт подтолкнули меня вперёд. И я переживал за то, что это начало изредка, но тем не менее проявляться на фоне моих друзей. На общих тренировках я выделялся среди них как годовалый телёнок среди жеребят. Интересно, такую разницу на экзаменах заметят? Со стороны? Мне приходилось очень много думать и тщательно следить за своей магией, подгоняя действия под неприметные. Это несколько тяготило и даже вызывало страх. За них, своих сокурсников. Я очень остро понимал, какие они ещё неготовые. Зато на лекциях всё это маскировать было проще, хоть речи Сель, Тэсс я впитывал теперь с большей философией нежели голодом. Свободное время я либо помогал третьему офицеру в отчётной рутине, и мы довольно весело справлялись с той на пару; либо общался с друзьями. Мы неплохо вчетвером проводили зимние тёмные вечера. Порой играли в настольные игры, безмятежно обсуждали магию и свои простенькие планы на будущее. Незримо сплачивались, пока снаружи поднимался вой ветра и от топок-печей шло тепло. А с Реидом наедине я и вовсе с долей осторожности обсуждал выдавшееся путешествие в Фиозер, знакомство с капитаном третьего отряда и старейшиной. Частично — опускал те самые детали, которые ему знать просто сверхопасно. К тому же, пока и ни к чему. Парень выслушал, поделился своим мнением о том, что Алвиз и Таллера, общались больше, как родственники, и что в этом-то проявляется разница происхождения — для них такое именно нормально. А ещё рассказал мне, что читал о том, как разные народы празднуют зимнее солнцестояние. И мы живо обсуждали разницу обычаев, которые сходились в одном — этот день имел особое значение в разных культурах, но не в Скечиаре. Не для большинства, во всяком случае. Общение радовало, мы оставались друзьями, несмотря на все трудности. Уж точно он не завидовал тому, что мне уделяют больше внимания и выводят на более сложные практики. Мы понимали друг друга. И когда он сказал, что, вероятно, останется в этом отряде после весенних экзаменов, я был искренне рад. Просто рад и одновременно рад за него. Он тоже хочет найти своё место в жизни. Нола хотела идти дальше ради своих амбиций, как и Феличе, которая нацеливалась выше и старалась изо всех сил на тренировках. Хоть нас кутала зима, затылков касалось дыхание весны.       Но до неё ещё так далеко. Несколько месяцев, хоть и не верилось, что лето и осень так быстро прошли. И этим я оставался более чем довольным, на самом деле. Даже когда нас вместе с Джинно и Бити наконец направили на более серьёзную миссию, где мы играли роль поддержки для восьмого отряда под руководством, неожиданно, офицера первого. Довольно занятная деталь, и я без прежних моральных размышлений и дум выслушал задание: мы помогаем оцеплению, пока другие будут ловить кого-то в лесу. Мага, а не волшебное животное. Или даже нескольких. Наша задача — следить за своим участком периметра и, если что, задерживать любого, кто попытается сбежать. Несложно и не заковыристо, если не расслабляться. А мы, четверо учеников, уже прошедшие слаживание и несколько непростых миссий, и не собирались. Это наша же безопасность, успех, да и присутствие придирчивого Джинно не располагало к любым отвлечениям. Правда, стоять и ходить из стороны в сторону по лесу — усыпляло монотонностью и надоедало однообразием. Деревья, ветви, снег и выдохи спутников. Час тянулся за часом. И самого первого офицера, правой руки нашего капитана, что осталась в горе, не было рядом. Но мы все знали, что он на расстоянии наблюдал за нашими действиями и страховал. За что я был мысленно ему благодарен — с нами, как старшая, осталась Бити. Она вела себя несколько тревожно и больше походила в этом на нас, курсантов-второгодников. Хоть невысокая курносая девушка формально руководила нами, в её поведении этого не чувствовалось. Она отходила от нас в чащу, якобы что-то проверить, но на деле чужие мысли обращались к неким и, очевидно, далёким думам. Болотные глаза порой обеспокоенно косили то на одного, то на другого. А когда раздавался глухой треск где-то в стороне, старшая девушка и вовсе «подпрыгивала на месте» аурой, сразу же готовясь к атаке. Даже Фел с Нолой вели себя спокойней, порой методично, как по списку, проверяя собственные ауры. Это им помогало. Реид и я держались более непринуждённо. Всё же опыта имелось у нас двоих побольше.       За всем этим опустилось зимнее солнце совсем к западу, и стало темнеть. Вечерний лес не самое приятное место, а отсутствие новостей от основной группы давило незримым грузом. Ожидание сказывалось — Бити начала вслух раздражаться: — Ну что они там копаются, а? Криворукие дурачки, — проворчала она, презрительно дёрнув губой и поморщившись. — Там дел-то всего ничего.       Я промолчал — в голове складывалось несколько вариантов, почему мы всё ещё стоим, почему оцепление не снимают. В сугробах мы уже протоптали свои дорожки, холод пытался пробраться под тёплую одежду всё настойчивей. Я переглянулся с насторожёнными этой громкой репликой девушками, пожал плечами, стараясь видом передать больше спокойствия и уверенности — чтобы ни случилось, мы справимся. Послания о том, что что-то пошло не так, ведь не поступало. Джинно вовсе не показывался, точно и не находился рядом. Но вот, действительно, поведение старшей могло действовать на нервы. Ко мне подошёл Реид, и ещё в приближении мы обменялись понимающими взглядами. — На другой миссии она вела себя не так дёргано, — на ухо сказал мне друг и покачал головой. — Навевает воспоминания. Хотя там, надо заметить, был Малоун. Но на нас могут напасть, это тоже возможно. И с нами ещё девчонки сегодня.       Я невесело улыбнулся, оглядывая темнеющую чащу, затопленную снегом. М-да уж. Нападение тут будет серьёзней и сложнее. Но сейчас мы оба сильнее и мудрее, и мы оба знали, что в Бити есть то, ради чего она готова переступить всё плохое. Положил руку в перчатке на плечо сокурснику. — Давай сейчас поможем ей, — произнёс я с раздумчивой осторожностью, потом добавил: — Пускай обопрётся о нас. — Думаю, это может сработать. Я, — с его губ слетел смешок, а салатовые глаза плавно прищурились, — предпочту попробовать, чем потом разбираться с этим по ходу боя. На хер.       Чертовски логично, и мы спокойно двинулись к офицеру напрямик через ещё не потревоженные волны снега. Та как раз раздражённо играла пальцами на талии, скалилась своим неким мыслям. — Эй, Бити, — окликнул я её, справедливо решив, что у меня больше шансов быть услышанным, нежели чем у Реида. — Что-то не так?       Чужой взор упал на нас с первым, едва ли не болезненным подозрением, и я очень хорошо увидел, как девушка берёт свои эмоции под контроль. Насколько мы успели её узнать — она вероятно хотела съязвить в ответ или посмеяться над нашим участием. Да только на этот раз девушка именно силилась найти новый путь, чему я незаметно кивнул, заканчивая движение. Мы остановились в нескольких шагах, чтобы нас не могли внятно слышать сокурсницы. Реид вовсе поглядывал в заросли, чтобы не усложнять всё хотя бы излишним визуальным вниманием.       Ей не легко. Я чуть улыбнулся, уверенно подбадривая Бити — с ней я не мог никак иначе выразить поддержку, просить не отталкивать нас и нашу помощь, которую мы могли и хотели дать. Она старше по званию и возрасту, да и наше общее усилие той осенью сближало, но не настолько, чтобы выразить нечто более личное или же прямолинейное. Мы втроём не стали друзьями только по той причине. Хотя на сравнении: в случае с тем огненным парнем на границе общая серьёзная стычка сплотила нас, четверых учеников, очень крепко. Мы все это чувствовали. Реально и осязаемо. Здесь же… сложнее. Девушка судорожно выдохнула, поскребла пальцами дублённый рукав шубы. На её выдох Реид бросил сомневающийся взгляд. — Нет, но и… да, — с усилием вытолкнула офицер, поморщилась самой себе.       Выглядеть в эти секунды она стала ещё худее, ниже ростом и какой-то растерянной. Словно вовсе не знала, как тут оказалась и что делать. Я отметил, что и её аура опала до малого радиуса в несколько метров. И в то же мгновения на самой периферии ощущений я уловил вроде бы Джинно. Проверял, всё ли хорошо. Или мне так просто показалось. Быстро сморгнул — сейчас не до этого. — Не бойся, мы сможем подхватить если что-то пойдёт не так, — сказал я с лёгким кивком, смотря прямо в зеленоватые глаза Бити. — Мы справимся. Мы же один отряд и больше. — Вдобавок, пока ничего странного не происходит, — небрежно добавил Реид, огляделся и с отстранённостью протянул, впрочем уголок губ поднялся в полуулыбке: — Я проверил — вокруг нас нету магического купола.       Эта реплика вызвала у офицера смешок, и неожиданно мы втроём негромко рассмеялись этому. Несколько неуверенно, но всё же. Звук слабым отголоском распустился в ближайших ветвях, осел с живым теплом. Девушка расслабилась, потрясла головой и взяла себя в руки. Через это мгновение на нас смотрела именно офицер, и мы оба изготовились внимать указаниям. — Ладно, я думаю, что уже долго нету вестей. Слишком. Там вполне могло что-то пойти не так, — она указала ладонью в лес, поджала губы и упёрла руку в пояс. — И поэтому теперь может случится всякое. Нам надо быть готовыми и сразу распределить построение. Этел, ты будешь первым атакующим. У тебя сильная стихия и самая большая аура среди учеников. — Возьму первый удар на себя и дам вам просвет для действий, — чётко ответил я, показывая, что не только понимаю мысль, но и целиком разделяю её. — Понятно. — А Нола и Феличе? — спросил мой друг, нехотя переступил с ноги на ногу, будто от мыслей о возможном активном действе уже устал. — Если втроём мы уже с тобой работали, то с тобой и с ними нет.       Я взглянул в сторону юных девушек — им к действиям Бити придётся подлаживаться прямо на ходу. Это может действительно оказаться не самой простой задачей. Тут и рельеф, и задачи иные, и большая группа. Но мы будем рядом.       Сокурсницы стояли по-прежнему в стороне, прилежно отслеживая поле волшебных частиц, и их ауры накладывались друг на друга. У Нолы более широкая, но слабая. Невыразительная. Зато у Фел напоминала ауру Реида, только более подвижную и гибкую. Танцующую. Она, правда, очень здорово подтянула свой уровень. И внутри за неё всколыхнулась радость. Я постараюсь, чтобы ничто не мешало ей развиваться дальше. По крайней мере, там, где от меня что-то действительно зависит. Я желал ей успеха в её жизненном пути. Данная мысль в обстановке воодушевляла и явилась более уверенной, осознанной. И пускай они с Нолой идут по нашим с Реидом следам опыта. — Я думаю, что Феличе будет со мной на поддержке, а ты Реид, — тем временем офицер выносила вердикт, и я сосредоточил внимание на её словах, — с Нолой в стороне. — Разве не безопасней Нолу поставить с тобой? Как слабейшую с сильнейшей, — логично возразил парень, хмуря тёмно-рыжие брови. — Да и мы с Фел хорошо работаем в паре.       Логика в его словах есть. Мы привыкли между собой, что он работает с золотоволосой ученицей, а я со слабой огневичкой. Я скрестил руки на груди, пока не вмешиваясь в это обсуждение, и как раз пустил ауру проверочным кругом. Лес жил своей жизнью, ничего тревожного, но тем не менее долго обсуждать эти темы не стоит. Не на учениях стоим. — У меня больше атакующий и одиночный стиль, Нола за ним не поспеет, а я не смогу тщательно прикрыть её, — нехотя объяснила Бити и уже требовательней взглянула на нас. — Будем действовать так. — Мы должны захватить всех живыми, — заметил я в осторожном напоминании. — Будем стоять на своей точке? — Да, если не будет никаких посланий или чего-то критичного, — ответила офицер, в досаде ощерилась — стоять на одном месте как мишени ей явно не нравилось. — Теперь позовите их. Проговорю всё это ещё раз вам четверым. И спасибо.       Реид вскинул брови, но располагающе кивнул. В этом жесте сочеталась лёгкость и небрежность. Я же последовал глубинной воли и кивнул, приложив руку к сердцу. Мы не из тех, кто её осудит за такое волнение. И я успокоенно выдохнул, когда мы отходили от неё, чтобы дать ей несколько секунд наедине с собой. Ей страшно, но она снова шла наперекор себе и привычкам. И мы взаправду помогли ей.       С парнем мы переступили сугробы, достававшие немного выше колен, вернулись на проложенную тропинку. И пока Реид отряхивал снег с ног и краёв шубка, я аурой коснулся ауры Феличе. Точнее, выделил своё присутствие там, где она могла его определить. Что ж, так, как Сель, Джинно или тот же Малоун, девушка не почувствовала и не ответила. Это не то общение незримой силой. Не знаю, дело в уровне развития или в том, как по-разному мы используем энергию из-за разных основ. Вызвало призрачную тоску. В мире полно не таких как я. Сокурсница просто заметила что-то новое в магическом поле и тут же настороженно повернула голову в нашу сторону, сжав руки. В зимних сумерках с такого расстояние её лицо во всех деталях и чертах не углядеть. Они оставались немного смазанными, да и золотистые волосы были непривычно убраны под шапку. На долю секунды показалось странное. И всё же мне удалось разглядеть ту особую плавность эмоций, выражения. То с какой искренностью и почти что бархатистостью они поменялись. С серьёзного, собранного на доброжелательное, отзывчивое. И в отличии от осени что-то неловкое скользнуло лишь тенью, оттенком, что подчеркнул то, как она повзрослела. Эта сила духа, за счёт которого Фел справлялась, не имея того опыта или большой силы, восхищала. Она уже не та девочка, которая убежала летом в вечерний лес. Ей только исполнится четырнадцать, а она так старается и справляется. Я видел, ту, какой она станет, возможно через год другой, и при этом её настоящую. Это взывало внутри меня к особой стойкости духа. Я, так или иначе, отвечаю за них, потому что могу больше. И за неё, и за Нолу. Эта же оставалась более собранной и напряжённой. Я кивнул Феличе, подзывая их обеих подойти к нам, и она чуть кивнула, несильно толкнула напарницу в бок, что-то шепнув. И они быстро направились в нашу сторону. В этот просвет я вытянул круг ауры на подальше, чтобы лучше следить за внешней обстановкой. Врасплох нас не должны застать. Ни в коем случае. Не сегодня. Когда девушки приблизились, Реид потёр фалангами выступающий подбородок и негромко сказал: — Идём, у нас небольшие изменения в планах, — его салатовые глаза медленно скользили по окружающим нас зарослям. — Бити даст новые указания. — Какое-то сообщение от основной группы? — важно осведомилась Нола, будто бы ждала такого поворота событий. — Нет, но лучше подготовиться к ним, — я качнул головой и вернулся из отстранённого наблюдения, чтобы подбадривающее им улыбнуться. — Раз есть время.       Вчетвером мы поспешили к офицеру, и она, выстраивая фразы с долей аккуратности, проговорила нам наши позиции и возможные действия. Вокруг лес продолжал темнеть.       Вечер очень быстро мерк, практически умирал, рождая ночь. И пока я слушал краем уха уже понятные установки, цепко проверял аурой свой круг в тридцать метров, успел посетовать, что из официальных огневиков с нами только Нола. Она не сумеет толком осветить место действа. Придётся полагаться на звук и ощущения. И друг на друга. Я мог бы всем облегчить дело, но тайна и ответственность крови сковывают мои действия. Странно ощущать, что я могу что-то и в то же самое время не могу. Разговор проходил быстро. Лишь под конец Нола попыталась указать на то, что мы не используем весь потенциал в реальных действиях. Что могут стать боевыми. — Но Джинно рядом с нами, — начала сокурница, щуря чёрные глаза, что начинали казаться вовсе бездонными. Немного жутковато выглядело на фоне её узкого лица. — Не смейте полагаться на кого-то. Забудьте сейчас о нём, — грубовато прервала её Бити и жёстко добавила: — Представьте, что его нету. Это наша отработка. Мы можем полагаться только на себя. Это основа.       Хм, возможно мой собрат ещё следит за тем, как его коллега справляется с задачей. Ну, и доля истины в её словах имеется. Пара серьёзных ударов и соседние группы нам не помощники — мы даже сообща работать не сможем, если придётся их прикрывать. Хоть тишина и покой вокруг не вязались с такими предположениями и мыслями. Но я испытывал удовлетворение — мы все обсудили действия заранее, теперь серьёзных и опасных запинок не возникнет. С такими знаниями мы вернулись к бдению. Опустилась темень, сделалось и прохладнее. Определённо, осенью было приятнее стоять в таких дозорах. Но внутренне я лишь будил свою готовность, не давал ей угаснуть. И через полчаса волшебные частицы с восточной стороны юрко шевельнулись, сперва озадачив меня — никак не привыкну выделять сразу эти стрелы и нити телепатии — а Бити изрекла мрачным голосом: — Быстрее, к соседней группе. На них напали, надо оцепить, — скомандовала она, и мы моментально заняли выбранный строй, устремляясь в указанную сторону.       Темнота полностью скрыла эмоции, но и так я по колебанию воздуха и ауры мог осязать, как офицер утёрла костлявой рукой лицо. Её пальцы подрагивали.