Пятнадцатый отряд

      Реид скучающе проследил взором падающий с разлапистых ветвей снег. Тот с характерным глухим треском ухнул сверху на сугроб. Тёмно-зелёные, игольчатые лапы ели начали покачиваться вверх-вниз. Единственное движение в ближайших метрах — ночью валил снег, и сейчас лес казался ещё более сонным и тихим. Застывшим. — Эдак мы тут простуду найдём с большей вероятностью, — недовольно прокомментировал мой друг, следом запрокинул голову к небу. — Тучи снова собираются, чтоб их.       В редких просветах над нами плыла серая пелена, перемежаемая более тёмными узорами. Точно дыхание синеватого тумана. В чём-то красиво, но и холодно. Я плавно выдохнул и поправил ворот мехового военного шубка, чтобы сидел плотнее. Пока наше присутствие и поиски, совмещённые с патрулированием, не принесли никаких результатов. Не могло не угнетать, однако я не поддавался этим настроениям. Мы на пару с Реидом опасались лишь одного. Чем дольше затишье, тем громче оно разрывается. Поэтому-то мы оба и гуляли сейчас возле деревушки, где нас разместил Джинно, несмотря на формальный период отдыха. Вдвоём мы прикидывали ситуацию, благоразумно осматривали окрестности. Наш неразговорчивый руководитель не возражал против такого, лишь назидательно и строго наказал далеко не уходить. Не очень-то и хотелось. А вылазка помогла не напрягаться лишний раз в вязком ожидании. — М-да уж, ещё неизвестно, сколько мы тут пробудем, — легонько кивнул я и перевёл взор на плотную чащу. — И новостей от соседних групп нету. Даже не знаю, может, надо смотреть что-то другое, по-иному и постоянно. Мне правда кажется, что что-то тут всё же есть. И то, что мы ничего не видим, лишь указывает на это.       Реид хмыкнул и солидарно покивал. Нахохлися, сунув руки глубоко в карманы шубка, и мы двинулись по дуге вперёд. Вокруг поселения. Тут почти ничто не указывало на присутствие людей, лишь запах дымка слабо просачивался. И это, между прочим, мы и на сто метров от домов не отошли — уже всё во власти природы. И всё такое однообразное: ряды сосен, елей, других деревьев, очень близко растущих. — Я на самом деле думал. А что если самим приманить врага, — голос сокурсника звучал без энтузиазма и твёрдости, однако тон обозначил для меня именно его развешанные раздумья. — Они же ищут магические штуки так?       Я, прикрыв глаза, вновь прокрутил в мыслях все сведения и факты. Основной — похищение бастарда старейшины. Это уж точно самое реальное и надёжное среди всех прочих утверждений.       Снег под ногами продолжал похрустывать — продвигались по целине. Хорошо, что обувь высокая. Ноги мочить вообще не стоит. Я стряхнул одним движением лишний снежок. — Так. По-всему выходит, что так, — чётко ответил, подхватывая направление — думали вместе и работали сообща над задачкой, что не могло не наполнять внутренней силой. — Я, конечно, не сторонник той теории, что успешность мага определяется только наследственной составляющей. Но всё же тот паренёк сын сильного мага. Ценный ресурс. — Вот. В Нерцазодене с магией обращаются иначе. А мы вроде как ученики — лёгкая цель и добыча. Знаем уже немало, и схватить нас проще, — резонно заметил парень, мы неспешно переглянулись, и он собрано нахмурился: — Большая группа более заметна и может их, ну, отпугивать. Поэтому они хорошо прячутся. — И надо отметить, делают это они очень умело, — бодро ответил я, и мы оба тихонько посмеялись, однако серьёзности это не убавило, поэтому я спокойно добавил: — Надо бы поговорить с Джинно об этом.       Сама идея мне не особо нравилась, как и Реиду. Да только вот её разумность и смысл перевешивали по важности наши эмоции потенциальных наживок. К примеру два ученика, гуляющих без надзора взрослых где-то совсем уж далеко действительно выглядят очень интересно и беззащитно. Если, разумеется, нерцазоденцев интересует именно этот аспект, на который мы с другом сейчас сделали ставку. — Мы либо потратим наше и его время, либо что-то приманим и вернёмся к Горе быстрее. Самодеятельность это такое себе, — хмыкнул Реид, недовольный предстоящим трудном, но явно спокойный от своей же задумки, покачал головой. — Могу поспорить, что он нас пинками вытолкнет наружу. Ему-то что с такой пробы — будет сидеть в тепле. — Или нет. Мы не можем знать уже его особых планов. Тоже не пенёк, — я добродушно пожал плечами, прислушиваясь к собственным ощущениям, те не подкидывали к сердцу возражений или сомнений. — Тогда пойдём. Не ходить же просто так несколько часов.       Уж всяко что-то новое и полезное. Нужно всегда мыслить шире, хоть мы, как ученики, могли просто для вида исполнять полученный сверху указ. Важно иное — наше развитие, и площадка сейчас подходящая. И я чувствовал нечто большее, чем просто миссию отряда. Мы команда и самая настоящая. И вместе двинулись обратно в деревушку, «обрадовать» нашего офицера предложением. Ну или отметиться как самостоятельные ученики, не сидящие без дела. Я до сих пор не мог понять: даёт ли нам Джинно простор для действий или же нет. А если нет, то почему? Впрочем, Реид тоже не питал особой однозначности на этот счёт. Как и наши подруги. Сейчас на обратном пути по тихому лесу эти мысли смотрелись довольно интересно.       В жилой избе пахло жаром камня от печи и снедью, которую неспешно готовила вдова. Выглядела хозяйка лет на тридцать с чем-то, и это косвенно навевало мысли о том, что могло приключится с её мужем и когда. Она продолжала делиться едой и с нами, к суровому недовольству Джинно, неизменно платившему за горячий и вкусный ужин. Так что ели мы не по привычному распорядку дня и режиму. Ещё по тёплой комнате с шумом и топотом бегали трое ребятишек и донимали порой Бити и Феличе. Они занимались водной тренировкой в углу, рядом с оконцем, где побольше света. Магия и красивые, фигурные переливы воды не могли не привлекать детские умы. Нола же сидела возле печи и что-то почитывала из военных методичек, так что на нас, двоих вернувшихся, не обращали особого внимания. Обстановка царила самая мерная, тихая. Мы сняли верхнюю одежду и спокойно прошли к сидящему на скамье в отдалении от всех первому офицеру отряда. Рядом с ним лежал простой камзол, сложенная в несколько раз карта. Казалось, тот в полурасстёгнутой рубашке, прислонившись к стене, старался отдохнуть, пока к нему никто лез, но и следил за своими подчинёнными. А может, подобно Сельвигг что-то проверял аурой на особо дальней дистанции и не хотел отвлекаться. Впрочем, на нас он взглянул вполне осознанно и с обычным скептицизмом старшего в светло-карих глазах. Мы не стали тянуть и негромко поделились соображениями, и выслушал нас парень молча, не перебивая. Выражение его аккуратного лица не менялось, что надежд не внушало. Когда мы закончили говорить, тот по-прежнему не спешил отвечать, и я перевёл дух, переступил с ноги на ногу под прежний, не утихающий шум в комнате. Если касаемо идеи особых сомнений не возникало — в теории всё выглядело неплохо — то вот решающее слово именно за Джинно. Без его надсмотра в лес одним соваться нельзя. Это слишком опасно. Я не мог определить его мнение на счёт затеи: ни в выражении лица, ни в ауре, поэтому оставалось ждать в тянущемся молчании. Мы с Реидом мельком переглянулись в совете — друг чуть дёрнул рыжей бровью. Тоже не мог предполагать, что же нам скажут: отругают и отправят на отработку за глупости или же обсудят затею. Наконец мой собрат сел, оттолкнулся спиной от стены, и выпрямился. Отчего стал выглядеть серьёзней и авторитетней. — Вы можете пройтись, — разрешил он на удивление спокойно и нейтрально. — Я не имею возражений. Это может сработать.       Ого, неожиданно и без лишних сомнений, встречных вопросов. Обрадовало и малость насторожило. Мы с Реидом вновь переглянулись: из мысленной теории всё внезапно стало более чем реальным.       Я чувствовал осторожную приятность на душе — расценивать ли согласие офицера как признание нашей самодеятельности и одобрение хода рассуждений? Значит, мы всё делаем правильно? По крайней мере, в рамках нашего обучения. В этом я отчего-то остался уверен, и чувство лишь добавило сил. Стало быть, гулять нам с сокурсником по зимнему лесу и готовиться к возможной встрече. Не так уж и плохо. Впервые мы берём какую-то инициативу в деле, правда, есть ещё о чём подумать. — А что насчёт Фел и Нолы? — осторожно спросил у Джинно, чуть нахмурился. — Они не пойдут с нами?       Он мог их направить с нами для большей практики. Но мне не хотелось их тащить с собой, рисковать ими из-за нашего домысла и пробы. Да и с Реидом у нас вполне отработанная связка, а больше людей, пусть даже и в отдалении от нас, повышает в чём-то сложность. Местность не благоволит. — Нет, толку не будет. Вы придумали, вы обговорили — вы и исполняете, — с неоспоримой логикой ответственности обозначил старший, смерил нас двоих прохладным взором: — К тому же, задача вам двоим по силам.       Приму его слова за прямые указания и оценку наших способностей. Реид нейтрально пожал плечами, но комментировать не стал. И Джинно взял со своего камзола свёрнутый лист. — А теперь, — сказал он и начал разворачивать карту с негромким шорохом, — смотрите внимательно. Вот отсюда и досюда. Ваш маршрут. Ничего хитрого, всё по прямой.       Его палец тыкнул в деревушку, где мы находились, а потом провёл через лес к другой. Не самой ближней. Я с интересом наклонился к разметке, чтобы лучше запомнить стороны света, направление пути. Реид тоже неотрывно смотрел на масштабы, плотно сжав губы. Реальность не обещала быть лёгкой. Но сдавать ни я, ни друг не собирался, хоть получили мы больше, чем просили. — Не сворачивайте и без всяких дуростей. Отклонитесь просто так, я уже не буду за вами тщательно присматривать, — строго предупредил офицер и свернул карту. — На этой линии я буду отслеживать всё и приду на помощь, если ваш расчёт верен. Если нет, то у вас бросок с ориентированием на местности. В ваших интересах пройти его засветло.       Ну конечно, без ложки дёгтя не обошлось. Ситуация сохраняла неуловимую двузначность: он либо считает так же как и мы, либо решил воспользоваться нашей инициативой для дополнительных уроков, сбагрить нас двоих подальше. Джинно теперь молча смотрел на нас, давая возможность для уточняющих вопросов. А какие могли быть вопросы? Всё довольно ясно. Рядом со мной протяжно выдохнул Реид.       Через несколько минут мы с другом вновь шли по импровизированным улочкам охотничьего поселения. С собой прихватили только фляги с отварами. Благо те удобно поместились во внутренних карманах. Я в этой последней подготовке перед самим поручением посматривал на избы вокруг и убранные сугробы, проложенные тропинки, срезы. Некоторые обустроили как горки для детей, и в этот час они весело играли. Ребёнком я тоже порой отпрашивался из дома, чтобы погулять на одной из площадей с катком и снежной крепостью. Наблюдая за этой шумной вознёй и перестрелкой снежками сейчас, я невольно улыбался их безмятежности. На ум то и дело приходило сравнение с детьми в Ризаннате. Там всё куда серьёзней по ситуации, но полагаю, что и дети кодонэтэ играют так же задорно и искренне. Когда всё хорошо. И всё же отрадно смотреть именно на понятное, знакомое. Речь, поведение, нравы. С моих губ сорвалось облачко пара: — Знаешь, есть что-то приятное, когда ты в родной стране, — поделился с Реидом своим ощущением и наблюдением. — Так спокойно. — Да уж. Можно не опасаться, что нормальным для себя жестом ты оскорбишь кого-то, — в шутке ответил парень и тоже покосился на играющихся ребятишек. — Да и всё понятно. Мы воспитаны по одним правилам. В других странах многое по-другому.       Я согласно покивал. Не только странах — именно народах. Что для одного самое очевидное, то для другого странная причуда. Я вновь думал о кодонэтэ, потом о тагишерах. И каждые жили по-разному. Мы миновали поворот, шум игр остался позади. Трубы из наклонных крыш посылали вверх плотный дымок, но светильников ещё никто не разжёг. Хватало белизны снега и мерного дня. Во дворах виднелись всякие хитрые стойки и прочая расставленная для работы утварь. — Но там и другая жизнь, — я коротко улыбнулся, ощущая в чём-то волнующую разницу уклада даже тут. Как же разнообразие прекрасно. — Всё это не может не накладывать свой след. Интересно, куда нас ещё забросит на обучении. — Угу, путешествовать поэтому и интересно. Всё такое непохожее, — Реид и сам дёрнул уголком губ, проявляя живую любознательность, какая не касалась уроков или практичного выживания на миссиях. — Но вот сейчас идём, и я думаю. А если мы просто неправильно толкуем нерцазоденцев. Кто ж знает, как они действуют и думают? Мы-то судим по своим меркам, скечиарским.       Я хмыкнул, раздумчиво нахмурился. Очень может быть, замечание логичное. Это вот у старших есть какое никакое представление о манерах и повадках действия наших восточных соседей. Почему мы не подумали об этом раньше?       Я посмотрел вперёд, где виднелись высокие и узкие деревья, прямо ждущие нас для уже означенной и установленной прогулки. Уверенности не убыло, просто мысли подёрнулись ржавчиной сомнений. Идея уравновешивалась доводами против и вероятными недочётами. — Мы особо ничего не теряем. Попытка тоже опыт, — я дружески толкнул друга в плечо, чтобы приободрить. — Учителя не всегда с нами будут, а тут такой шанс самим. Справимся. — С чем именно мы справимся — вопрос более важный, — насмешливо протянул сокурсник и фыркнул, прищурившись. — Но остальные отряды Делрегайта, как бы, не такие свободолюбивые. Это надо быть руководящими офицерами. А это такой ворох проблем. Пока ученик пятнадцатого — очень неплохо.       Мы, не сговариваясь, одновременно остановились на границе деревушки, смотрели в просветы между стволов. Последние минуты перед нашей авантюрой. Прохладной и не очень весёлой. Лес по-прежнему тих. Теперь я подобрался: навострил магию, поводил из стороны в сторону. Без спешки прокрутил в голове наставления старших, приёмы. Неплохо было бы ещё размяться телом, но одежда сковывала как-никак. Да и должны мы выглядеть, как глупые ученики, коим попросту надоело сидеть на месте да без толку обходить леса с другими. Решили поиграть в самых умных. Или мы действительно совершаем глупость? В любом случае, таких дурачков и не захватить — грешно. Магия вокруг текла мерно, немного скудно — частиц не столь много в этом краю. Я чувствовал себя уверенно по настроению, по возможностям и готовности. Не страшно. Собранность солдата уже откликалась некой привычкой, хоть внутри и играло немного волнением и интересом. В Джинно же я не сомневался. Как бы там ни пошло — он за нами присмотрит. Даже если наши представления в этом вопросе расходятся. Ещё есть мысленная связь. Минуты закончились. — Пошли? — спросил я Реида, взглянул на его смуглое лицо, принялся вслепую поправлять перчатки. — Может, мы вообще зря всё это затеяли? — он лениво поморщился, зная, что гарантии каких-либо результатов просто нет. — Уже гуляли с утра. — Если мы вернёмся, то Джинно может дать нам другую работу, — миролюбиво сказал я, зная, что парень не отказывается, а просто не любит хлопоты. — Готов? — Да, — на сей раз Реид был короток, указал рукой. — К северо-западу. Туда.       И мы зашли в лес. Холодный, заполненный снегом, а там дальше и животными, и возможными врагами. Я выпустил ауру привычным для этой миссии шаром, а сокурсник плавно и осторожно разминал внутренне волшебство. И мы оба знали, что в случае угрозы будем держать круговую защиту. Я ведущий, Реид на поддержке. Самое удобное и практичное для нас, наших текущих возможностей.       Неспешный шаг, разумеется, не ускорял ход дела, зато и не расходовал сил. Мы оба решили, что такое лучше и, вдобавок, привлекает чужое мнимое внимание. Внешне старались не выдавать умысел, поэтому вели себя с долей опасной для поручений расслабленности. Не требовало особых усилий, а разговоры текли вовсе необременительно. Заняться больше было откровенно нечем, хоть мы время от времени разминали магию в простых манипуляциях с аурой. И так тянулось долго. Собрата я не примечал аурой или же другими проявлениями. Малость нервировало — оставалось лишь довериться ему без оглядки и идти вперёд сквозь густой лес. Направления мы вроде как не теряли. Благо медлительность прогулки позволяла сверяться чаще. Идти прямо. От одного ориентира к другому. Всё, что требовалось. — Вообще тут много воды, это ощущается иначе. Не как с рекой, — поделился Реид, раздумчиво глядя вперёд, передёрнул плечами. — И со стороны стихии вязко. — Из-за снега? — я же в очередной раз посмотрел на нескончаемые волны сугробов. — Обычно как-то не до таких наблюдений, но полезно заметить так-то.       Здесь никто ничего не ровнял, не расчищал — убежать будет очень проблематично. Даже животные следы попадались не так часто. Обилие и власть снега, в самом деле, подавляли. Но несмотря на всё это, непростая прогулка больше умиротворяла. Спокойствие поможет не растеряться, если что-то всё же приключится на нашем пути. Парень покивал и отстранёно прикрыл салатовые глаза, выглядевшие в пасмурности более тускло. — Да. Я пробовал его прощупать. Не такой как обычная вода, — в его треугольном лице прибавилось недовольства. — Совсем не двигается, Этел. Это очень неприятно. Словно рука онемела. Поэтому надо быть в таких условиях более, — прервался, чтобы лучше подобрать слово, — точным и аккуратным. Снег воду тормозит, но в то же время и есть вода. Двоякие чувства. — С воздухом не так. Хотя, — я сжал губы и потёр пальцы друг о друга, — я ещё не пробовал разобраться с горячим и холодным воздухом, Реид, так что не могу сравнивать. Но зимой воздух, в самом деле, немного иной. Сложностей хватает. — Не то слово, — легко согласился Реид, высвободил руки из карманов, чтобы поправить шапку. — Куда ни плюнь, везде сложности. Но я бы с большей охотой вернулся в лагерь отряда потренироваться спокойно и понаблюдать, попробовать. Чисто в теории это любопытно. Влияние природы. — Угу, сейчас у нас только с аурой работы больше, — я по-прежнему не чувствовал ничего нового или интересного, поэтому оставалось лишь стараться дальше и удерживать разные чувства осязания, вести занятную беседу, раз хотя бы жители деревни не могли нас слышать. — Так-то, правда, интересно. Мы управляем стихиями, это части природы. Но и сама природа влияет. Везде, поэтому особо любопытно узнать и то, как в Нерцазодене обращаются с магией. Раз такая разница между нами, живущими в одном мире, вообще возникает. — Это очень большой секрет, в добыче которого мы не преуспеваем уже десятилетия, — парень охотно поддержал новую тему, остановился, чтобы как раз сверить наше направление и оглянулся. — И это поразительно. Есть над чем подумать.       Убедившись, что всё ещё идём по прямой, мы продолжили путь и разговор. Коснулись и южных стран, где магия развивалась людьми совсем медленно, и Фиозера, более близкого к нам в понимании незримой и волшебной силы. Единственной частью, где ни я, ни он не слышали о колдовстве, оставался север. Впрочем, не удивительно: там всё одна большая и не самая развитая страна с разными племенами.       Беседа как-то оттеняла тот факт, что с каждой минутой мы углублялись всё дальше и дальше, а ничего вокруг не происходило. И даже не намечалось. Разве что холодать начинало. Я посматривал на небо, надеясь, что хотя бы снег не пойдёт. Деревья сменялись деревьями, волны снежного покрова то поднимались, то гладко опускались. И ещё минут через десять моя аура как-то шевельнулась. Точно задела что-то гибкое и неровное. Справа. Я плавно и чётко остановился, повернулся в ту сторону. Реид тут же замер рядом, прежние фразы смолкли, но говорить ничего нового он не спешил. Я аккуратно вытянул ауру в нужном направлении, силился распознать новое. Оно так быстро и так неоднозначно проскочило, что в однообразном переходе, наполненном нашими голосами да хрустом снега, легко могло сойти за самообман. Я медленно прощупывал пространство там, а сокурсник бдительно направил свою ауру к нам за спины. Мне не хотелось ошибаться или допускать небрежностей, поэтому мы простояли на этом месте где-то с две минуты. Менял манеру, наблюдал. Потом я снова мельком уловил, но сумел во второй раз лучше разобрать. Частицы. Они точно задерживались на одной высоте, сбиваясь в плотное, потом текли дальше. Ну, насколько мне известно — в природе такого быть не должно. — Там что-то есть, — однозначно произнёс я своему другу, не отрывая взора от чащи. — Но не могу понять пока что. — Не очень хорошо, — Реид осмотрелся, прикинул что-то про себя, сухо констатировал: — И до второй деревни мы ещё не дошли.       Я лишь покачал головой, показывая, что мне тоже не слишком нравится непонятное. Не знаю: человек, приём, след, какая-нибудь безделушка? Быстро оценив первую попавшуюся перемену, я спокойно обратился к своему собрату: «Джинно. Мы нашли что-то. Явно этого не было, когда мы ходили группой. Нам идти туда или дождаться тебя?». «Идите», незамедлительно отозвался тот, будто стоял рядом. Спокойный голос и ощущение. Что ж, положусь на него. Подстраховка. Я чуть прикрыл веки в напоминании: согласно плану он за нами присматривает. Если бы плана не было, то, пожалуй, заходить к нечто не стоило. Но положение у нас иное, зашли мы в него самостоятельно. И так же попробуем пройти и выйти. — Идём, — негромко бросил я, аккуратно навостряя ауру, готовясь к более весёлой прогулке и сложной работе. — Посмотрим, куда нас занесло. — Будь осторожен с аурой — мы не знаем, как работают чужие устройства, — предусмотрительно напомнил Реид, сжав пальцы левой руки, поиграв кистью. — Идём.       И мы, не переглядываясь, свернули с нашей прямой куда-то в чащу. Надёжность ориентира и маршрута угасла. Мы что-то нашли и теперь были с этим непонятным один на один. Пока Джинно не решит вмешаться.