Сон, в котором я смог

      Две тысячи девятнадцатый год. Зима (февраль).       Мы бы простояли тут еще долго, просто молча смотря друг на друга, если бы не пошел дождь. Холодный и неприятный.       Йост отошел от края крыши первый, но после вернулся, взял меня за руку и повел в дом. Хмыкаю, снимая с себя его кофту и вручая обратно парню. В самом доме тоже не очень-то тепло, но сейчас я шла туда с мыслью о том, как заберусь под одеяло. Грустно.       Оказавшись в спальне, я и правда хотела залезть на кровать, но парень меня остановил. Я вопросительно выгнула бровь, заглядывая ему в лицо.       — Разденься, — тут же выпалил Йост, смотря прямо на меня. Я удивилась еще больше. — я не в том плане. — последовал вздох. — останься в футболке, она чистая хотя бы.       Дождь барабанит по окнам, когда я подхожу к одному из них уже в одной только футболке, что была мне почти что по колено. Становится дурно, да так, будто сейчас в обморок упаду. Чувствую, как снова подступают слёзы. Раскрываю окно одним движением, и холодный воздух ударил в лицо. Прикрываю глаза. Пусть хотя бы капли дождя скроют тот факт, что я снова плачу.       Не хочу ничего. Не хочу жить с Йостом, хочу домой, хочу к маме и папе, к подруге, вернуться в прошлое и все исправить. Но это невозможно. И без того неровное дыхание сбивается в очередной раз.       Тяжелая рука ложится мне на плечо. Я тут же поднимаю веки, поворачиваясь к Йосту лицом. Он хмурится, смотря мне в глаза. Отвожу взгляд. Не хочу.       Отодвинувшись от меня, парень прикрывает окно с тяжелым вздохом. Ему же, должно быть, плевать на меня, и взял он меня к себя чисто из-за Танту. От этих мыслей слезы становятся только крупнее.       Эмоции вернулись. Разве это хорошо? С ними у меня куда больше проблем, я не могу перестать рыдать, к примеру. Зачем же Йост это терпит? Выгнал бы уже меня давно…       — Заболеешь ведь, — его слова я пропускаю мимо, будто он и вовсе ничего не говорил. Мне не нужна лишняя забота. Тем более от него. Это фальшь. Или нет?       Поворачиваюсь обратно к окну. Тонкими пальцами вырисовываю на нем непонятные узоры, а потом рассматриваю свои же руки. Такие худощавые, будто я неделями голодала. Давно не видела их такими.       Хочу что-то сказать Йосту, но предательски молчу. Не могу поверить, что это всё происходит именно со мной.

***

      Огонь. Впереди меня огонь. Я бегу к нему, потому что знаю, что там мои родители. Знаю, что я смогу их спасти.       Забегаю в горящий подъезд с оглушительным воплем. Поднимаюсь на наш третий этаж, бегу по ступеням, то и дело спотыкаясь и падая, но все равно вставая на ноги и продолжая бежать. Квартира сгорела до тла, а огонь уже подобрался к лестнице. Чувствую, как становится всё жарче и жарче, даже до невыносимости, но продолжаю искать глазами маму и папу.       — Быстрее, идем отсюда, — кто-то взял меня под руку и потянул назад.       — Там мои родители! — я кричу так громко, что даже уши заложило, но продолжаю рваться в квартиру, в которой сейчас царствовал огонь. Смотрю на человека, что тянет меня обратно, и тут же ужасаюсь. Светлые волосы падают на его лицо, а голубые глаза сияют.       Только сейчас понимаю, что это сон.

***

      Кухня на втором этаже наполнена ароматом кофе, и, я бы сказала, что тут очень уютно и комфортно, но меня не отпускают воспоминания. Дождь все еще бьет по окнам, но я уже не решаюсь открыть окно и, сидя на диванчике, пытаюсь проглотить кусочек омлета.       — Ты кричала во сне моё имя, — поставив кружку с кофе на стол, говорит Йост, садясь напротив. Его недовольное выражение лица говорило об одном: он не выспался, и, видимо, из-за меня.       Поднимаю на него пустой взгляд. Он помешивает напиток маленькой ложкой, раздраженно выдыхая. Становится дико стыдно, будто бы я виновата в том, что происходит. Может, если бы я тогда не пошла прогуляться, я бы сгорела вместе с домом и мне не пришлось бы тут оказаться, да и наверное, так было бы лучше.       Только сейчас я могу трезво обдумать ситуацию, пусть от нее еще не отошла. Пусть мне все еще страшно. Но нужно думать, что делать дальше, ведь жить за счет Йоста я не хочу.       — Прости, — кидаю ему я, откидываясь на спинку дивана и смотря в окно. Капли вырисовывают на стекле красивые узоры.       Сейчас мне надо бросать колледж и искать работу. По-другому никак.       — «Прости», и всё? — хмурится парень, продолжая помешивать кофе, от которого исходил пар.       Я вскидываю брови, удивленно смотря на него, но его лицо не поменялось. Осталось таким же раздраженным.       — А что еще? — недоверчиво спрашиваю, потому что начинаю подозревать что-то очень нехорошее.       — Ничего, — пожал плечами, а после фыркнул, отводя взгляд к окну. — сейчас поедем кое-куда, мне надо будет выступить, — я вмиг почувствовала усталость. Не хочу никуда ехать. — дома я тебя одну точно не оставлю.       Я сглатываю, смотря в пустую тарелку, а после взяв в руку свою кружку и залпом допив весь остывший кофе. Рассматриваю Йоста. Он не менее уставший. Его взгляд потухший, будто бы из него выжали все силы. Как он собрался выступать?       — Ладно, — соглашаюсь, потому что больше ничего не остается. Я должна быть благодарна ему за крышу над головой.

***

      Всё, что случилось — разрушило мою жизнь окончательно. Ночью снятся кошмары… но надо двигаться дальше. Вперед и только вперед. Найду работу, сниму жилье… но всё уже никогда не наладится. Или я не права?       И вот, мы снова на улице, идем по широкому мосту без зонта к машине, не беспокоясь о том, что заболеем. Капли дождя скроют мои слёзы снова.