Чучело

«Чучело» *** Ползу я по земле, выйдя из норки. Наступило лето, а прохлаждаться всё время где-то в своем убежище не хочется. Таки пришлось выйти и посмотреть, как события происходят. Вылезаю я, а вижу — трава выросла, деревья расцвели зеленой шерстью, находящиеся на голове мистера дуба, дамы берёзы и прочих других пород. Небо чистое, как вода в отражении. Чувствую, что не долго смогу просто стоять, ведь надо передвигаться. Таки и пополз я по земле. Меня окружала одна природа: проползая между травой, я на своём пути чуть не сбивал мелких созданий, которые помогают нашим растениям процветать — насекомых. На пути мне попадались кузнечики, муравьи, жуки, даже пчёлы, так как я находился на лугу, где и расцветали разноцветные живописные цветочки. Несмотря на их присутствие, я чувствовал себя прекрасно. Моей чешуи касались лучи солнца, оттого и тепло проникало ко мне, и я чувствовал сердцем, что мы вместе за одно — продолжать свой путь. Проползая дальше, я и не сразу заметил, как ушел от луга и приближался к речке, которая протекала по пути моего путешествия. Вода прям того же цвета, что и небо, видно на неглубоком расстоянии, как плавают рыбы. Небольшой лесок даже присутствовал в царстве морском. Видимо, что жителям этого места есть чем питаться. Я оставался на берегу, наблюдая за жизнью морской, тем самым оставался подолгу. Наблюдая за рыбами, мне было радостно видеть их настроение. Правда, когда я вспомнил, что их таки вылавливают люди, которые отличаются от нас — животных. Их кожа покрыта одеждой из ткани, как чешуя, но другая — они ее легко снимают и надевают. Я даже сам не могу надеть свою чешую, когда сбрасываю. Создания выше меня очень, даже не могу представить, насколько. Как будто если взять сотню змей и положить друг на друга, всё равно не хватит. Эти люди собирали морскую живность для корыстных целей. Честно сказать, не видел, что они с ними делают, но точно знал, что рыбы, раки, крабы и прочие жители ощущали себя некомфортно. Настолько, что прям я слышал их попытки найти помощь. Я обычная небольшая чешуйчатая змейка, обитающая в близости леса и луга, но помочь другим в моих силах не было осуществимо. Думал, что раз не могу помочь им, значит, я существую не для таких целей. Я обычно охочусь за мышами, насекомыми, но мне не хотелось сегодня таким заниматься, ведь это не особо приемлемо. Кушать дикие растения будет в моем случае лучше, но я ещё не решил, поэтому такой путь я еще обдумаю. Проползая мимо реки, скачущей своим путём-дорогой, я начал замечать забор, который не видел раньше. Я ведь обычно, когда листья желтеют, то — краснеют, падают и деревья оголяются — ползу себе в норку и пережидаю, когда красота вернется. Хотя и нельзя сказать, что было плохо. Однажды я поздно вернулся к себе в теплицу и заметил, не только что стало чуть прохладно, да то, что белый пух покрыл почву. Я думал, что это опасность, но тогда я прополз дальше и заметил — маленькие дети в пушистых одеяниях играются с этим белым пухом. Слыхал, что они прозвали это — «снегом». Я мимо них аккуратно прополз, глядя на них. Они этим снегом кидались друг в друга и радовались. Я их, к сожалению, не понимаю, где радость в том, что тут холодно? Поэтому я уполз и уснул, пока не стало тепло. Так вот, это место — где и игрались эти радостные дети, преградили мне зрение — понаставили себе тут ограждений, вроде забора. Но пробраться под него не отставало трудностей, ведь даже если и он тяжелый и со скрипом, я могу попасть внутрь. Зря я туда пополз, ведь это событие, произошедшее тогда, я прозвал «судным днём». *** Попав внутрь территории, ограждённой забором, я увидел райскую красоту. Песок, окутавший границы речки, был сладко-жёлтым, будто это пчёлы постарались сделать медовых ограждений. Даже зная, что он сыпучий и не липкий, как мёд, всё равно ассоциировалось это как творчество пчёл. Ползая по песку, я чувствовал каждую песчинку, которая щекотала мою чешуйку, и мне от того приятно становилось. Рядом с песком находилась будто небольшое поле без высокой травы. Здесь прятаться было сложено, хотя на нём находилось строения людей. Две металлические опоры крепко стояли в гуще земли, удерживая конструкцию. На них держалась ещё труба, на которой свисали прутья, удерживающие дощечку. Люди используют это для того, чтобы поднять настроение. С другой стороны стояла конструкция железной горы, с которой эти создания скатывались. Рядом стояли деревянные вагончики с ручками, чаще всего изображавшие какое-либо животное. Например — утёнок нарисован на данном детском аттракционе. А управлялся он от действий самого человека. На них маленькие дети резвились, испытывали радость, когда я пытался понять, в чём заключается их радость. В этих конструкциях нет того, чтобы могло меня развеселить. Если бы я попытался использовать эти здания, то я явно бы опасался за свою жизнь больше, чем никто другой. Позже я осознал, что дети многое в жизни ещё не понимали, а просто пытались найти то, чтобы их заставляло радоваться больше всего. Но заприметил я одного мальчика с рыжими волосами. Не волосы делали его привлекательным, а его действия: он медленно шагал и оглядывал каждую часть территории, по которой ступала его нога. Увидев его, я вспомнил о своём любимом хобби — путешествовать. Мне ведь нравится исследовать что-то новое. Значит, в моей жизни всё время радость была, даже в те моменты, когда я был маленьким. Но именно тогда я не чувствовал себя радостно. То чувство, что ты должен бороться за выживание самого себя. «Убей или будешь убит», диктовала природа. Пришлось принять истину мира – кушать мелких. Меня не оправдаешь, как убийцу! Это моя пищевая цепь, так что не надо меня судить перед Богом: ай, плохая змея! Как сейчас — благодаря мальчику я и существую для того, чтобы открывать что-то новое. Получается, моя радость была перед глазами! Моя благодарность к мальчику хоть и не дойдёт, но всё же спасибо ему за открытие века. Но радость меня подвела… Несмотря на мой зелёный окрас, который смешивался с цветом травы, меня заметили маленькие люди — дети. Я видел, как они своими пальцами указывали на меня. Я был немного смущён, ловя их взгляды. На момент их лица застыли на одном месте, не показывая никаких эмоций. Я в это время подумал: может, они захотят дружить… До меня дошли сначала вибрации, а потом и громкие резкие звуки. Эти звуки доносились даже до насекомых, которые тихо и умиротворённо занимались своими делами. Такой звук можно было сравнить с рёвом собаки, которая на меня пыталась напасть. Было это давно, когда солнце было жаркое, палящее, что прям все лучи на меня светили. Тогда я однажды нашёл дом и огород, где пожилой человек занимался ухаживанием за растениями в своём саду. Пока тот ушёл, я решил проползти рядом и взять кусочек. Тут росла красная ягода, которую люди называют — земляника, и логика есть. Она у земли растёт — поэтому красную ягоду захотелось скушать. Но тут я услышал рёв собаки у будки. Я и поспешил как мог, а та пыталась вырваться. Она сидела на цепи, поэтому не могла меня коснуться, но было так страшно, что чешуя зашелушилась. Как и сейчас — звуки привлекли двух людей. Одну девушку некрупного телосложения и парня, который носил очки и шляпу. Дети начали вопить: — Марья Петровна, здесь змея! — завизжала писклявым голосом девочка, указывая пальцем в мою сторону. Девушка меня заметила и бросилась в погоню за мной. Пока я от неё уползал, то заметил одно: что тот мужчина никаких действий не предпринимал. Его взгляд будто горел томатным соком, льющимся из-под его век, как будто он хотел сам меня поймать, но терпел. Дети обожали вожатую за её дружелюбность и открытость. А лицо мужчины говорило, что он никого не любит. Дети с ним явно не дружили и ни о чём не просили бы. Пришлось лезть на гору, а ребята оттуда быстро ускакали со слезами на глазах. Тем временем рука девушки грозила вот-вот меня коснуться, и тут меня осенило: «Стоит спрятаться под горкой». В тот момент, когда рука почти дотянулась до меня, я ушёл с другой стороны и подлез под тень. Вожатая упустила меня из вида, дети ещё паниковали. Я наблюдал краешком глаза за картиной происходящего. Девушка отряхнула головой своему напарнику. Тот строго заговорил: — Ребята! Змея покинула нас! Можете быть спокойными! В итоге мальчики и девочки успокоились. — Спасибо, Грешников. Итак, после такого случая стоит переключить внимание на более полезное. Все идём кушать! — громко продекламировала вожатая и начала строить детей в ряд. Немного высунув голову, я внимание на толпу ребят, шагающих вместе с девушкой в противоположную сторону, а мужчина ещё остался. На его лице играла зависть, слюни текли изо рта, который крепко прикрывался зубами, а глаза заострились, что в неочевидный момент он прекратил свою гримасу и пошёл со всеми в строй. Странный мужчина… Он точно чего-то хотел добиться, но ему не удалось. Что же это могло значить? Я не знаю, но, может, позже я разузнаю, кто это и почему он так себя ведёт. Стало достаточно тихо, только ветер я слышал. На площадке больше никого и не было. Хорошо, что звуки людей прекратились хоть на немного. Но от этой погони я чуть не сдался! Понимаю, что девушка действовала из-за обстоятельств. Она со мной по-плохому бы не поступила. Я бы не сказал насчёт мужчины. Поведение этого очкарика в шляпе меня предупреждало о его скрытности. Видимо и хорошо, что он был не активным в данной ситуации. Но немного злости я, конечно же, получил. Правда, я не хочу никому причинять вред. И выразил я эмоции соответствующе — злостно зашипел. Никто не мог услышать, а я наконец успокоился. Теперь я хочу просто уйти отсюда, но мне стало любопытно: несмотря на опасность данного путешествия, мне интересно, куда подевались эти живые существа. *** Во время пути мне пришло в голову воспоминание хорошее. Приключения подождут — решил я и представил события тех дней… Сегодня предполагается охота за животными, день… Даже не помню, какой день я этим занимаюсь. Выбравшись из норы, я начал отползать от луга, чтобы немного исследовать местность. Пейзаж сменился, как я приблизился к реке: водоём, местность ближе к воде, растения возле него. Правда, я уже тут бывал раньше, когда хотел побыть в одиночестве. Вдруг, из кустов леса, находившихся слева от реки, послышался шорох. Я решил быстро направиться туда, чтобы поймать животное, но попытка оборвалась. Соответственно, я начал скрытно наблюдать за жертвой, проползая рядом с ним между кустами. Заяц светлый, быстрый. Пока я за ним двигался, менялись леса. Сначала был в лесу дубовом, затем в еловом, а его путь закончился, когда я вышел на поле, а заяц забежал вовнутрь какого-то строения. Вокруг меня окружали только границы деревьев и посередине объект. Решил, значит, я медленно проползти и заметил существо, которое даже не знаю, как и назвать. На голове его волосы седые, без шерсти в какой-то ткани, да и с каким-то прибором, где внутри вода. Судя по всему, он помогает растениям получить воду, поливая. Меня он, конечно, не заметил, ведь я мимо него полз. Внутри территория состояла из растений, который тот высаживал у себя и здание, видимо, сделанные из деревьев. Здесь я и встретил зайца, убегавшего от меня. Но я его не тронул, а просто склонил перед ним голову. Понял он или нет, но тогда я отнёсся к нему мирно, как ко остальным. Правда, меня застало врасплох создание. Я и не мог пошевелиться: будто сейчас умру на глазах этого гиганта. Однако вместо удара, тот протянул ко мне руку на землю. Я сначала понюхал: не веет страхом. Ну, значит, все нормально? — подумал я. Залез на руку, а он медленно протянул к себе и вдруг начал говорить со мной: — Здравствуй, змейка! Я Степан Павлович, а тебя как звать? — спросило пожилое создание. Я не могу ему ответить, однако я понимал, что он говорит. Представил себя он. А я не мог: только шипение в ответ и был способен издавать. — Раз ты не можешь говорить, то я назову тебя Славиком. Каким Славиком? Странный он. Я знаю, что меня зовут «змея», но раз он хочет, буду при нём отзываться на имя «Славик». Он взял меня с собой и понёс в дом. От коридора расходились ответвления: налево — кухня стоит, направо — ванная, впереди гостиная и две комнаты. Слева — мастерская, справа — спальная комната. Этот Степан Павлович взял и поднёс в мастерскую. У него, кроме металлических штук, были вещи, которые содержали разный текст: — Это книги. Они содержат информацию. Например я — человек, пожилой, старше других. Так я и узнал от него, что эти двуногие создания — люди, произошедшие от обезьян. С этого момента я и начал и называть двуногих — людьми. С тех пор каждый раз мы проводили с ним время, изучая слова. — Слово «бог» — существо, имеющее власть над всеми живыми. Так я узнал и о существовании какого-то бога. Развивая эту тему, Степан Павлович объяснил мне про Иисуса Христова, церковь и прочее. Я смог познать мир с помощью него: узнал много нового через книги, что дало хорошее настроение. Стало так хорошо, что я каждый день проводил своё время с ним, и мне было действительно хорошо! Да-да! Но вдруг… *** Воспоминание из головы быстро улетучилось, напомнив, что передо мной настоящий мир. Пошевелившись, я вспомнил про детей и двух взрослых. Они ушли в большое квадратное здание, где было написано: «Столовая детского лагеря «Филин». Спустя некоторое время, силуэт этого очкарика появился близко к помещению. Хоть и жарко, но его форма прокипела потом от и до. Ему бы понадобился холод. Но он и ему не помогает! Холодное отношение к людям и холод — совершенно разные вещи. Открыв дверь, я тихо прополз. Запах этого помещения напоминает не особо приятный, но кому это не нравится? Лично мне, ибо никто не жаловался, кроме меня. Передвигаясь дальше, я заметил тропинку, которая делилась на несколько путей. Если туда проползал, тогда видел, что здесь меняется пол с дерева на другой материал, неродной, но мягкий. Оттуда ушёл, но прошёл по другому пути и очутился в огромном светлом помещении с включённым светом. Я слышал большой шум: дети сидели за столом и пытались есть пищу с помощью посуды. Им сегодня подавали суп. Суп… Как-то я даже пробовал эту пищу: у того же старого друга я был в гостях. Просто попробовал еду — она показалась невкусной. И как это едят? Поэтому мне не было интересно смотреть на то, как те пытаются кушать невкусную еду. Зато среди этих послушных были те, кто отказывался кушать, и тем ребятам давали другую пищу — котлеты с картофельным пюре. Даже я знал названия блюд — узнал от того старейшины. Это было прекрасное время, когда я его посещал каждый день. Но некогда вспоминать. За этими детьми наблюдала та самая вожатая. Стройная, в белой блузке и красном галстуке, она напоминала мне обычную пионерку. Даже возраст её не узнать — слишком молодо выглядит. Но вот её напарник прошёл мимо столовой и пошёл в соседнее здание, куда я проскочил за ним. Выполз я из здания, и воздух стал отличным. Вновь место обрело натуральные краски, вместо цвета помещения. Звуки стрекоз, насекомых было хорошо слышно. Казалось, будто все эти приятели прятались там же, где и я, боясь этих людей. Я тем временем аккуратно следил за тем парнем. Его поведение утихомирилось, выглядел совершенно спокойным, так как опасность в виде меня миновала. Гуляя вместе, хоть и скрытно, замечал небольшие изменения: территория лагеря менялась — тропинка становилась лучше, появились изгороди из зеленых кустов, где росла та самая клубника, которую я так давно не ел. Когда я приблизился, его нежный аромат пригласил меня в свой мир сладкоежки! Куснув ягодку, не сбавлял темп, чтобы не потерять из виду человека в шляпе. Ещё немного времени, и пейзаж изменился. Мое настроение окончательно сменилось на нейтральное: ведь беды ничто не предвещало, всё было хорошо. Продвинувшись вперёд, я обнаружил, что тут есть табличка, выполненная в декорациях Греции, где указана вся нужная информация. Туда же обратился и мой незнакомец. Прочитав пару строк, тот отошёл и присел на ближнюю лавочку. Тем временем я начал изучать информацию про него: «Грешников Александр Николаевич, 30 ноября 1922 года рождения, русский. Занимает должность: «дежурный охранник». Поведение: отстранённое, замкнутое, педантичное. Не женат». Следующая табличка гласила про вожатую: «Штыбина Мария Петровна. 19 февраля 1936 года рождения, русская. Занимает должность: «детский вожатый». Поведение: дружелюбное, открытое, ответственное. Не замужем». Рядом здесь стоит календарь, на котором указана дата: 5 июля 1956 года. Особо информации об Грешникове я и не нашёл. Ну тогда решил подползти к его скамейке. Когда спрятался, увидел много детей. Та Штыбина вела их на дневной сон. Им нужно восстанавливать энергию после обеда, как всегда. Возгласы её были слышно за сто метров, а те послушные сразу направлялись в домики. Долго ли, коротко ли это мероприятие длилось, так все и разошлись. Эта девушка затем заметила моего человека и подошла к нему. Лицо его уже было немного разочаровано, будто он недоволен сегодняшним днём. Он же горел идеей меня поймать. — Здравствуй, Алексей, можно с тобой посидеть? — спросила она. Его лицо не менялось, как мы уже привыкли видеть, а только его разочарование в меня впитывалось, как вода в морскую губку. Хоть и он не ответил ей прямо, но кивнул. Девушка присела и попыталась с ним найти какой-нибудь общий язык. — Спасибо тебе ещё раз за то, что успокоил детей. Всё же ты приносишь пользу небольшую. Ты молодец! — восхваляла Мария Петровна его. Лицо мрачного не изменилось, все мрачнее становилось. Тогда та осмелилась и приобняла его, что вообще не изменило эту ситуацию. Девушке стало неловко, что она не смогла ему помочь. — Извини меня, пожалуйста! — протараторила и скрылась от него. Видимо, он настолько молчаливый, что просто не любит разговаривать с людьми. Только я услышал его голос тихонько и начал ему сочувствовать. Он начал произносить тихо: «Мама…», что даже я улавливал его звуки. В итоге мое представление исказилось. Видимо, объятия напомнили его маму, с которой он, скорее всего, не может встретиться. Грешников решительно встал, лицо его взволновалось, и он резко побежал за той девушкой. Я лично не решился за ними бегать, ведь уже я устал. Но вдалеке увидел, что парень догнал её, и они обнялись. Позже они что-то обсуждали несколько минут, после чего распрощались. Я всё это время лежал около его скамейки, прикрывшись травой, и заметил, как мужчина вернулся. Теперь его лицо изменилось, стало немного радостнее. В тот момент он побежал радостный в свой домик, а я принял решение повспоминать моего друга и вновь встретил видение Степана Павловича. *** Сегодня я вспоминаю тот день, когда от чистого сердца мой друг рассказал свой главный секрет. Погружаясь в то время, вдохнём немного воздуха и начнём путешествие внутрь меня! Однажды, сидя у него на коленях и просматривая его детские фотографии, я замечаю его неоднозначное прошлое: в красивом бархатном костюме на свадьбе своей сестры стоит. По ним я определяю, что такое торжественное мероприятие происходит, всё так красиво, как будто у всех так. И тут Степан Павлович начинает мне рассказывать историю: — Собственно, я появился на свет в марте 1882 года в день десятый в семье богатой династии Штейбин… Мои потомки — этнические немецкие дворяне, а бабушка с дедушкой переехали в Россию в начале девятнадцатого века, приобретя фамилию Штыбин. Несмотря, что мой отец Павел (при рождении Пауль) только немец, то мать Татьяна — русская и я получается — двух наций. В детстве я изучал сначала немецкий, только потом моя мама говорила о важности русского и перешёл на него. Собственно, учась на дому с лучшими гувернантками страны, мне становилось как-то одиноко: у всех детей есть друзья, а у меня их нет. Но всё равно мне говорили, что я стану лучшим среди их роду. У меня также есть сестра – в 1900 году она родилась — Зинаида Павловна. В отличие от меня, она любила немецкий язык и ту родину больше, чем я свою. Мне и здесь нравится, как бы. В этом же году я поступаю на инженера, и, понимая всю важность моей профессии, буду работать за свои деньги, а не пропивать чужие. И даже после экзаменов, я видел, как страдают другие люди. Одни студенты учатся бедно, не получая стипендии, и ночуют где-то на улице, отчего меня бросает в дрожь. Таких случаев было немного — Москва же всё-таки. Но жить в государственном общежитии было хорошо, правда, с соседями я не ладил из-за различий в сословиях. Окончив учёбу, я пошёл на инженера и хорошо работал, неподалёку снимал квартиру и жил потихоньку. Первая Мировая война была страшной. Зинаида уезжает из Германии ко мне в страну, понимая, чем может всё обернуться. Ты представить даже не можешь, что это только в руках пары человек всё началось, а ведь они все были империями. Ну и закончилось неудачно, а я в ней участвовал и выжил. 1917 год, и наступает красная болезнь. Я начинаю поддерживать власть советов, и мир перекрутился: всё стало, как хотелось. Конечно, меня сперва хотели посадить, но я отказался от дворянского рода в пользу коммунистов: моя мечта сбылась. Радости такой передать невозможно: подплясывал в тот день и шёл на работу. Дальше описывать жизнь — нет смысла! Я работал каждый день и жил не покладая рук. В это время моя сестра выходит замуж за Петра Георгиевича, прося его взять её фамилию. К 1936 году рождается их дочь Мария Георгиевна Штыбина. С ней я мало был знаком, но руку к её воспитанию до Великой Отечественной войны успел приложить. Она была такой доброй и весёлой девочкой, что могла наследовать мой характер. Если ты её встретишь где-нибудь, то помоги ей от моего чистого сердца, если меня уже не будет. Позже началось то, чего никто не ожидал – Вторая Мировая война. На неё пошёл добровольцем, хотя к 1941 году был староват, но там отличился тем, что заработал медаль. Я ради Родины служил и спасал, заработав звание Героя Советского Союза — Штыбин Степан Павлович. Попросив в окончании войны всего лишь обычную дачу, уйдя на пенсию и переехал сюда в село Красноморье. Сейчас 1952 год и мне ровно семьдесят лет. Я не считаю плохим то, что я потерял дворянские домики — мне больше нравится жить как все. Но, правда, я не смог никак найти себе друзей, пока не встретил тебя. Сколь много времени мы успели провести вместе. Помню, как мы недавно вечером пришли на пруд послушать морские голоса. Было так интересно, что в какой-то момент ты уснул, и я тебя притащил к себе ночевать. Или как я готовил шашлык, правда, ты тогда не стал кушать, но это просто мясо, подумаешь ли. Спасибо тебе огромное! Мужчина приобнял меня, отчего я был немного в шоке. Но зато я могу понять его и признать, что лучше, когда у всех всё есть, и это хорошо. Не зря он отказался от своего рода. Правда жалею, что он одинокий и без меня он просто человек, не имеющий друзей. Под конец вспоминания, настроение немного убавилось в негатив. Даже правда может быть горючей, а ложь всегда холодна. *** Я очнулся на том же месте, где был погружен в мир воспоминаний. Вместо пустующих мест на лавочке присутствовали двое мужчин в преклонном возрасте. Мне, кроме как подслушивать, делать-то нечего. — Роман Юрьевич, а что у нас с Грешниковым случилось, что он такой странный? Даже сейчас пытается поймать ту змею, которая давным-давно убежала отсюда, — спрашивает коллега. — Николай Артурович, дело в том, что Грешников воевал. После войны он обнаружил, что его мать погибла. Это ему дало много проблем личных. Но он пытался выкарабкаться, устроившись в школу учителем, не продержался и недели — вылетел оттуда. Как я знаю, из-за инцидента, который никому таки неизвестен. Ну вот, докатился он до охранника в детском саду и горюет, что он не такой, как все. Я его даже понимаю… — С чего вы взяли, что прекрасно его понимаете? — Потому что у меня самого дети не принимают меня, какой я есть, и я чувствую себя унылым. Ведь работать в бухгалтерии — это всего лишь моя мечта, но просто никому не понять. — А я хотел сводить жену на самое лучшее свидание в жизни. Оно состоялось на кладбище. Принёс я ей цветы и ушёл, как обычно. Я видел, что те мужчины даже немного начали всхлипывать. Похоже, они тоже имеют какие-то серьёзные проблемы в жизни. Но так или иначе я примерно понимаю, как складывается жизнь у товарища Грешникова. Сожалею ему даже, но он таких слов никогда от меня не услышит. Оба человека вскоре покинули скамейку, а я продолжил лежать. Вскоре из кустов Грешников всё так спокойно продолжал вести, позабыв обо мне. Так радостно кушает мороженое, держась за руку с Марией Петровной. В моей голове возник силуэт: это будто бы Саша Грешников и его мать. Присев вновь на то же место, я начал подслушивать и смотреть на их лица. Штыбина уже поладила с ним и начала диалог. — Я, конечно, сожалею тебе насчёт твоей мамы и жизненного пути. Поэтому я буду твоим якорем: можешь делиться своими проблемами, готова помочь тебе! — быстро сказав это, она приобняла его. Лицо Грешникова выдавало конфуз, но позже, приняв эти чувства, он сообщил странные слова: — Раз ты можешь мне во всём помочь… — начал он, слегка хихикнул и продолжил, — отыщи мне ту самую змею. Мне она нужна. Когда ты отвянешь от меня? Неустанно прицепился? Мне кажется, что Штыбина не должна действовать по его пути. Это слишком. Но мои сомнения были разбиты: — Я попробую, но зачем тебе она? — задала с сомнением вопрос. — Принеси мне змею! — он резко повысил тон диалога, в его глазах медленно показывалось отсутствие контроля над ситуацией. Та, поклонившись перед ним, пошла в кустах искать змею. Мне так стало грустно и жаль её. Я бы хотел её утешить, так что я подполз к ней за спину. Увидев меня, она подняла на руки и начала гладить, будто мы вот-вот помиримся. Я думал, она добра, но… — Александр Николаевич Грешников, змея у меня! — она подошла к нему и показала меня. Сжатым в её рукавицах, да под пристальным взглядом сумасшедшего! Его лицо смотрело на меня. Вместо злости оно обрело жуткую гримасу: округлённые глаза, выражающие полностью безэмоциональную окраску, кривая, неискренняя улыбка с открытым ртом, зубы будто прикованы к друг другу. Стоял так десять секунд, прежде чем начал идти к ней. Чувствуя, что меня предала девушка ради внимания, я понял: все люди жертвуют ради мелочей. Девушка хотела внимания — поймала меня ради этого. И таких примеров сотни! Несмотря на то, что она племянница Степана Павловича, она не настолько добра, как мой друг. В итоге я смог выбраться из её рук, что спровоцировало мужчину быстрым темпом догонять меня. Конечно, я не тигр, который бегает тридцать км в час, но с моей скоростью по крайней мере не мог угнаться он. Плоховат был Грешников в беге, быстро запыхался. Видимо, природа не наделяла его тело для спорта, а ради чего тогда? Правда, девушка вступила в его команду: она тоже бежала за мной. Хотя по подсчётам даже быстрее мужчины. Его шляпа даже слетела, несмотря на небольшую скорость. Мне открылось увидеть его короткие и тёмные, небрежные волосы, когда воздух задевал с ними борьбу. Правда не особо видно было, но вот волосы девушки во время погони сильно развевались, что прям мешало её зрению. В один из моментов волосы закрыли ей лицо, а когда она их убрала, то ударилась в столб. Мне стало в этот момент обидно, но я не мог посочувствовать, особенно на примере того, как она меня надула. Теперь я бегу только от Грешникова. Девушка решила остаться ждать медсестру. Пробегаем мимо палаток детей. Они уже проснулись и резвятся на территории. Кроме этого, дети уже не так боятся меня и, видя полную картину, смеются, а некоторые даже говорят: «догонялки»! Для меня такое сравнение было не по душе, ведь я начал осознавать, что не я тут жертва, а он. Не в плане погони. Ведь, собирая пазл в голове, начинаешь осознавать, что Грешников на самом деле человек, который не пытался быть плохим изначально. Его довела психика. Ну а что именно, я пока не знаю. В итоге я сам не заметил, как случайно столкнулся со стеной и был пойман. Я думал, что сейчас произойдёт самое страшное. Но этого не случилось. Зато я почувствовал, будто всё пространство резко стало тёмным. Поверхность переместилась и очутилась на дне мира Морфея. От быстрой погони я устал и уснул. *** Пока я не понимал, куда меня везут, я решил лечь поспать. Но вместо обычного сновидения про то, как я гуляю по разным местам, мне приснилось воспоминание. Причём очень горькое и трудно переносимое… Вылез из норы, как обычно, и пополз к своему приятелю. Я уже давно в нему гости хожу. Пока я прогуливаюсь до его дома, мне приходят воспоминания тёплые. Например, как мы играли в шашки. Я, конечно, пытался, но было весело. Или, например, как он решил мне прочитать книгу Льва Николаевича Толстого — «Война и мир». Правда, на третьей странице он уснул, а я позаботился о нём, чтобы тот уснул на кроватке. Степан Павлович замечательный человек, прям хочется с ним поговорить по-змеиному. Ну, когда я приближаюсь, то я начал замечать что-то неладное. Растения показались мне другими, как будто о них забыли. Единственное, что в будке не было собаки. Зайдя внутрь её, там и в миске для еды было пусто. Пустота орудовала на территории приятеля. Меня это взволновало, и задался я вопросом: «Что со Степаном Павловичем?!». — Кажется, это день прощания с моим лучшим другом. Мне очень страшно вспоминать, но мы должны!.. Я резко прополз внутрь дома и обнаружил… Спальная комната. На кровати укутано тело моего друга, который еле-еле дышит из-за хрипа. Я, взволнованный ситуацией, ползу к нему на кровать и подбираюсь к лицу. Его глаза стали серыми, будто он уже не особо видел, кожа становилась будто гусиной, медленно вдыхает и выдыхает воздух. Я, конечно, не мог высказаться, но мои мысли бурлили словами: Степан Павлович! Степан Павлович! Вдруг он среди всея картины углядел меня, моргнул и начал говорить: — Здравствуй, Славик! Извини, что я забыл тебя предупредить… Мне пора уходить. Знай, что знания, которые я тебе передал, ещё пригодятся в жизни. Наше с тобой проведённое время пролетело так быстро, будто мы и не изменили мир к лучшему. Время течёт быстро, а общество все становится злым и алчным. Таких, как я, на свете в будущем останется ничтожное количество. Береги себя, верь в свои силы и прощай… Только бы… Чтобы небо не упало на землю… Чтобы солнце не врезалось… Чтобы всё закончилось хорошо… — произнёс последние слова Степан Павлович. Его дыхание прекратилось, глаза закрылись, тело стало каменным навечно. Мои мысли, слова и чувства к другу не смогли передаться. Конечно, как же я мог ему помочь… Единственное, что я понял, как ему помочь — поверить в себя, принять его слова и попытаться каким-нибудь образом изменить этот мир к лучшему. Правда, мне придётся с ним попрощаться. Мои слова ему: Степан Павлович, вы никогда не услышите моих слов, но я благодарен вашей добротой, умением учить и другими хорошими качествами вашего характера, что я рад был с вами время проводить. Да, я заметил, что мир меняется быстро, как и время. Во время наблюдений я замечал, что люди становятся злыми, поэтому вашу цель я передаю на себя. Я попробую вас не подвести, прошу вас! С богом! После этого я решил впервые заснуть возле его мертвого тела. Многие бы подумали, что это отвратительно, но я настолько его люблю, как друга, что не могу проститься, если не побуду еще чуть-чуть. Я заснул, чувствуя остаточное тепло Степана Павловича… — Так трогательно, что я прям буду издавать змеиные слёзы… Но в этот момент я уже почувствовал, будто сейчас я просыпаюсь. *** Проснулся я уже в чьей-то комнате, находясь в клетке за железной сеткой. За пределами её я видел другие клетки, где находились другие животные. Но они отличались не потому, что они не были друг на друга похожи, а потому, что они цепляли своей пустой душой. В них не чувствовалась искра жизни, которая мелькает везде. Она отсутствует, ведь это просто чучела. Да! Это просто имитация животного… Я впадаю в ступор, моё чутьё говорит, что подобной участи избежать не смогу. Да, сетка настолько частая, что моя голова не сможет пролезть, даже не хвост. Итог: выбраться не вариант. Тогда стоит получше осмотреть комнату Грешникова. Здесь есть кровать, которая, видно, сделана из шкур животных — подушки, одеяло и пододеяльник. На полу ковёр из медведя, на стенах иногда головы вместо чучел — как настоящие трофеи. По его наградам он будто не охранник, а охотник. Хотелось мне высказаться о том, как я вижу мир. В этой жизни нет ничего удивительного. Кто-то соблюдает правила, кто-то на них плюёт и нарушает, а кто-то находится посередине этого бреда и пытается уладить жизнь. Степан Павлович — он относился ко мне, как к себе подобному, разговаривал и помогал мне несмотря на то, что я змея. А вот Грешникова нельзя назвать плохим. Он скорее жертва добра и зла. Хоть и пытался делать добрые дела, сейчас он на стороне негатива, даже без желания. Мария Петровна — она, в отличие от моего убийцы, адекватная, спокойная и ведёт себя, как человек — в своих интересах. Я не в силах изменить этот мир, да и кому подвластна эта способность. Скорее богу, чем кому-нибудь из вас. И мне придётся принять, что смерть для меня — единственный путь, по которому течёт моя жизнь. В этот миг открылась дверь. В неё вошел тот самый мужчина, который и проведёт со мной последние пару минут моей жизни — Грешников. Его лицо отличалось от того, что помнится в моменте погони. Сейчас он выглядит немного взволнованным, не как раньше. Видимо, это его первый случай среди всех меня догонять. Он резко закрыл глаза, достал нож, начал говорить: — Моя жизнь поделена на несколько десятков дробей. В одних из них я чувствую себя счастливым, в других — мрачным, жестоким. Все мои достижения, так скажем, трофеи — нездоровое хобби появилось только из-за того, что я хотел навязчиво найти себе друга. Я и нашел — дикий заяц, который пасся в лугу. Забрал к себе, думал, буду за ним заботиться. Но он убежал. Я постарался несколько раз так сделать. В итоге мне пришлось его убить, чтобы радоваться его присутствию со мной. Эта меня одолело, и я захотел ещё. И так у нас много шкурок. С одной стороны, я чувствую себя очень счастливым, что со мной мои мертвые, неживые друзья. Но с другой я чувствую себя таким подлым. Извини, мне придется в ином случае это сделать! Приготовившись целиться ножом в меня, его руки дрожали, будто он совершает убийство впервые. Я его понимаю, ведь иногда люди не способны совладать со своими эмоциями, прихотями и хобби. Мир, прощай, но себя простить не сумею!