Песни мэллорна. Сборник историй.

Келеборн шел по пляжу, слушая задумчивый, размеренный плеск волн. Они то накатывали, то стихали, перешептываясь на разные голоса, и можно было подумать, будто рассказывали о чем-то. Туманы окутывали видневшиеся у самого горизонта горы, и сам Тол Эрессэа казался ожившей сказкой. Из тех, что сам он любил рассказывать в детстве дочери. А может, так оно и было. Келеборн не спешил. Кортирион, где жил его брат Галадон, он навестит чуть позже. Пока же мысль его блуждала, то и дело возвращаясь в Средиземье. Туда, где навсегда осталась его внучка Арвен. Заходящий Анор опускался в волны, расцвечивая небо нежными красками. Жизнь, ты была или нет? А может, бесконечные битвы минувших Эпох и их легендарные герои просто приснились ему? Была ли польза от него в этой жизни? И достоин ли он сам ступить на землю Амана? Земля валар и эльдар. Край, овеянный легендами. Келеборн остановился и посмотрел на видневшиеся через пролив вершины Пелори. Жена. Любимая. Мелиссэ. Телери в Аваллонэ сказали ему, что дочь Арафинвэ уже давно отправилась в Тирион к отцу. Что ж, скоро они встретятся. Осталось только найти корабль, что довезет его. Все эти годы разлуки, минувшие с ее отъезда, показались ему бесконечными. Он скучал по ней. Мысль вновь унеслась вслед за милым образом, и душа воспряла. Вспомнились их долгие прогулки в лесах Дориата под сенью дубов и вязов. Келеборн вдруг ощутил, как торжественные, расшитые серебром одежды, к которым он привык в Лотлориэне, вдруг начали давить на плечи. Остановившись у крупного камня, он кинул заплечный мешок прямо на жесткий белый песок и достал рубаху. Переодевшись наскоро, он продолжил путь, и скоро увидел, что вдалеке, поначалу скрытая соснами и зарослями камыша, показалась фигура. Келеборн пригляделся. Высокая золотоволосая женщина в белых одеяниях почти бежала. Сердце бывшего владыки забилось в восторженном предвкушении. Он уже понимал, кого сейчас увидит. — Мелиссэ! — крикнул он и, бросив куда-то в сторону вещи, рванулся навстречу. Они упали на песок, обнявшись, и принялись целоваться. — Келеборн, — шептала жена срывающимся голосом, и он вторил ей, целуя ее лоб, щеки, шею, ее теплые, мягкие губы и пульсирующую жилку на шее. — Галадриэль… Сердце билось, а душа все никак не могла поверить, что разлука позади и они снова вместе. — Келеборн… Даа голоса сливались в один, вплетались в шепот прибоя и уносились ввысь. Туда, где в синем-синем небе плыли белые облака и летали чайки. — Галадриэль… Чуть позже они шли вдоль берега моря уже вдвоем, взявшись за руки, и пушистая белая пена захлествала их ступни. Галадриэль рассказывала: — Все эти годы я жила у отца. Когда мне сказали, что ты возвращаешься, я отправилась к родичам в Альквалондэ и попросила отвезти на Тол Эрессэа. Тебе ведь все равно пришлось бы искать корабль. — И ты оказалась права, — подтвердил муж. — Мне предоставили самому решать, где я хочу поселиться — с синдар на острове, или с тобой и твоими родичами в Тирионе. — Ты отправишься со мной в Аман? — Да, мелиссэ. Они остановились и долгое время стояли, глядя друг на друга, и никак не могли наглядеться. Келеборн жадно разглядывал родные черты, и все шептал: — Наконец я снова вижу тебя… — Наконец я снова тебя дождалась! — ответила дочь Арафинвэ и, будто юная дева, а не степенная леди нолдор, бросилась супругу на шею. Келеборн крепко обнял ее, прижав к груди, и подумал о том, что предпринятое им последнее путешествие на Заокраинный Запад стоило того. Не о чем жалеть.