Серенити 4. Побочный эффект

      Айзен выехал на своем потрепанном пикапе к точке контроля, на пассажирском месте сидел Артур и лениво смотрел по сторонам. Новак же нервно постукивал пальцем по рулю какую-то сбивчивую мелодию и бормотал под нос.       — Ощущения, будто мусора стало в разы меньше. Жуки едят, конечно, его, но не настолько быстро, вроде недавно тут был. Не очень хорошо, если активность их поднялась… Нехорошо…              Когда они подъехали к первой контрольной станции, Смотритель приказал своему сопровождающему сидеть в машине, а сам скрылся в небольшом строении. Снятие показаний заняло не более десяти минут, и верно, его опасения оправдались — активность насекомых на опытном участке возросла после землетрясения почти на двести процентов и продолжала расти. Анализ состава атмосферы показал изменения, вероятно, во время толчков из-под груд мусора и земли вышли газообразные продукты разложения.       Из маленького железобетонного сооружения Новак вышел все больше хмурясь, он уселся в машину и тронулся дальше по давно знакомому маршруту.       — Эти твари активизировались… Если и в других местах происходит то же самое, то неясно вообще, что с бункером, там же садки стоят. Его могло полностью завалить, да и жуки неясно что могли натворить… Осталось еще три точки.       Их поездка заняла больше двух часов, поочередно посещая каждую из станций, где Смотритель проводил в каждой из них не более пятнадцати минут и возвращался все более и более мрачным. Ситуация везде была примерно одинаковой: превышение норм активности и изменение состава разовой смеси. Увы, квалификации Айзена не хватало, чтоб понять, чем это изменение грозит людям в поселке, а показывать данные полузнакомому чужаку он не собирался.       Насекомые стали справляться намного быстрее, уничтожая все быстрее, но теперь уже без разбору, вгрызаясь во все, в чем содержалось хоть немного органики, а инструкций у Новака на этот случай не было. Без инструкций он терялся, начинал нервничать и злиться, а сейчас он никак не мог перестать бормотать и стучать по рулю.        — У них активность повысилась, — проговорил он вслух свои мысли так, как проговорил бы даже в отсутствии слушателя. — Вроде как плохо, но они едят теперь все без разбору, боюсь, что они сожрут что-то не то, и будет конец. Надо будет сообщить об этом в отчете и получить инструктаж. Теперь куда?       — Почему ты у меня спрашиваешь? Это же твой маршрут.       Новак вздрогнул и выгнул бровь дугой, посмотрев на Артура, тот сложил ноги на приборную панель и расслабленно полулежал в автокресле, рассматривая окружающие пейзажи.       — Если все, то давай к бункеру. Только… Скажи, а у вас часто бывает желтое небо?        Новак скривил недоуменную физиономию и высунулся в окно, до этого он был так увлечен рассматриванием того, что под колесами, что даже не обратил внимания. Серо-голубое, рыжеватое к горизонту небо стало охристо-желтым в зените, а вдоль горизонта почти красным и где-то там вдалеке, где собирались облака, темным до черноты. — В смысле? Да ни разу не было. И вправду желтое.       Айзен сглотнул, завел двигатель и тронулся дальше. Про это тоже инструкций не было.       — От чего оно такое?       — Мне вот отчего-то вспоминаются слова Терри про распыление реактивов, — недовольно проворчал Серый, — может, они осадки провоцируют? Хороший дождь тут бы не помешал, я думаю.       — Ну они же не совсем еще… У нас же с климатом беда. Днем нормально еще, а по ночам минус, дождь вызовут, так и коркой льда тут все покроется, да и жукам работать сложнее будет. Но… То, что могли распылить реактивы, это да, это может быть, конечно, с другой стороны… Только зачем? — Айзен говорил все тише и сбивчивее, и Двенадцатый скосил на него сочувствующий взгляд: этот человек, слишком привыкший к рутине, плохо справлялся с новыми вводными.       — Все может быть, друг мой… Все может быть, — неопределенно протянул Артур, — но дождь смоет пыль и уйдет в землю, дышать станет легче, воды чистой наберем. Поехали, посмотрим, что там как, я взял с собой инструменты, если придется откапывать вход.       — Тогда хорошо, значит, поехали. — Смотритель выдохнул с облегчением, он пожал плечами и начал движение, пытаясь не заглядываться на небо и следить за дорогой.

***

      Ехать до бункера предстояло почти два с половиной часа, дорога туда и раньше-то была не особенно накатанной, а теперь ее перегородили обвалившиеся обломки, и временами было вообще непонятно, куда ехать и как через это перелезть.       Чем дальше они уезжали от поселения, тем заметнее были рои крупных насекомых, которые то тут, то там разбегались черными брызгами, встревоженные ревом дизеля с поврежденным глушителем.       — Слушай… — заговорил Артур задумчиво. — Это ж какая биомасса… В смысле, насекомые эти. У них название есть вообще?              — Их то экспериментом зовут, то еще как-то. Вообще все называют как хотят, а мы их просто жуками называем. Как-то их сверху называют на «к»… «Калладаум» вроде. Но не уверен. — равнодушно хмыкнул Айзен. — А что? Это так важно?       — Да не то чтобы, — синтет скосил на него взгляд, по лицу было видно, что он ни на секунду не поверил, что для Айзена это не имеет значения, но говорить про это вслух он не стал, так же как и то, что в каждом отчете смотрителя есть это название и он определенно должен был его запомнить. — Интересно просто, это же, ну… единственные живые существа на поверхности, кроме людей.       — Ну, не считая еще микрофауны.       Дальше они ехали в тишине, пока перед ними не оказался въезд в низкое и плоское железобетонное сооружение. И тут все опасения Новака оправдались: здание было частично погребено под кишащей насекомыми массой неразличимого хлама, а входные ворота заблокированы.       — Приехали… — вздохнул Айзен, показав на цель их поездки.       Артур выскочил из машины и направился к дверям, то и дело потешно подскакивая от того, как у него из-под ног разбегались насекомые.       — Что ж… Пустить нас сюда все равно никто не пустит? Так что, просто приберемся или оставим пока так? — Он покрутил головой по окрестностям, справа стояла стена из контейнеров, за ней не было видно горизонта, а слева — терриконы из хлама, часть которого и засыпала вход.       — Думаю, прибраться надо. Вдруг еще сильнее завалит? И это будет не очень хорошо. Доставай все, что взял, будем разгребать.       — Доставай, бу-бу-бу, — передразнил его Артур, — музыку хоть включи, чтоб повеселее было, — он пошел обратно к машине и легким движением запрыгнул в кузов пикапа. Остановился, осматриваясь.       — Сейчас.       Смотритель нырнул в салон и, пусть и не с первой попытки, но включил магнитолу, сначала появился белый шум, а после начала играть песня «Too Hot To Handle».       — А неплохо, — Серый покачал головой, повязал на голову бандану, волосы из-под которой торчали в разные стороны, натянул плотные перчатки, достав их из своего рюкзака, с которым не расставался, отдал Смотрителю лопату и принялся за работу.       Он начал с крупных обломков, за которые хватался и оттаскивал их в сторону, оставляя за собой в земле глубокие борозды.       Медленно, но верно место расчищалось, показались двери, а уже через несколько часов Артур и Айзен, злые, взмокшие и усталые, стояли перед двумя герметично сомкнувшимися створками.       — Наконец-то! Я уж думал, мы никогда не закончим! — Вздохнул Айзен, воткнув лопату под ноги, и облокотился о нее, вытирая со лба пот. — Ну? Что дальше делать будем? На станцию? Или ты открыть ее хочешь?       — О-о-о-о… нет… Я, конечно, лютый, как бронепоезд, но железобетонные ворота я не потяну, тут вот вообще без шансов, — Артур тоже тяжело дышал, он уселся на какой-то ящик и сунул в зубы сигарету, прикурил, а вторую предложил Новаку.       — Спасибо. То есть курим и обратно на станцию, верно?       — Ну, сейчас надо скоординироваться… — Он достал портсигар и снова сдвинул панельку.       Несколько минут, пока Новак курил, наблюдая за Артуром, тот переписывался с напарником, находящимся где-то далеко наверху.       — Завтра ночью в два надо будет вывести из строя станции, так чтоб им пришлось открыть нам эти дивные дверки. Так что да, пока что можно возвращаться, тусить тут столько времени мне вообще не улыбается.       — Как это станции вывести из строя? Ты их попортить мне решил? — Нахмурившись спросил Новак.       — Мы же говорили об этом буквально вчера, — Напомнил ему Артур. — Надо провоцировать их. Ты передумал?       — Нет, но портить оборудование я тебе не дам. Их надо аккуратно отключить и ничего не поломать.       Айзен вернулся к пикапу и сел за руль, Кай плюхнулся рядом с ним на пассажирское сиденье, предварительно кинув инструменты в кузов.       — Есть предположение, что я знаю, как их отключить от электроснабжения. — Задумавшись проговорил Айзен, автомобиль тронулся с места.

***

      Примерно на полдороге до лагеря пикап снова встал.       — Я же говорил, что это ненадолго, — проворчал Артур, после того как Айзен несколько раз попытался безуспешно завести машину, — открывай капот, посмотрим, что там.       А посмотреть было на что — судя по всему, пока они разбирали завалы, насекомые с земли забрались по колесам и теперь вовсю подъедали изоляцию, из-за чего проводка начинала коротить и давать сбои. Часть из них продолжала есть и пыталось переработать еще и бак охладителя, другие же поджарились на движке или прилипли к радиатору.       — Такое бывало раньше? — удивленно спросил синтет, взял перчатки и стал вычищать все это безобразие вручную. — Какие-то они уж очень голодные.       — Ни разу… Они, наоборот, пытались близко к нам не соваться и перерабатывали все медленно, технику вообще и не трогали, а тут… Совсем оголодавшие. Только от чего?       — Хорошо, пока кусаться не начали. А то совсем плохо будет, — Артур выругался себе под нос и полез в багажник за ящиком с инструментами. — Давай соображай, что с этим делать, а то пешком домой пойдем.       — Надо их убрать сначала. А вот как восстановить то, что они повредили, я в душе не чаю. — Смотритель снова поплыл и начал заговариваться. — Может быть… у меня что-то и завалялось, но я не совсем уверен, что там есть хоть что-нибудь, что нам поможет…       — А я что делаю, по-твоему? Айзен, тебе определенно не хватает глюкозы. Мне надо немного проводки… Тут замкнуло, больше пока ничего не сожрали, — он притащил ящик, достал оттуда ключи, почти нырнул под капот. — А ну, нечисть! Пошли вон отсюда!       — Что именно надо для ее восстановления? Ну мало ли, я не разбираюсь нормально в этом всем. — Пожал плечами Новак, все-таки поднялся и полез рыться в том, что возил в кузове, несколько скруток с разномастными проводами там все же обнаружилось.       — А как ты на этой развалине раньше ездил тогда? — Артур продолжал ворчать и уже потихоньку начинал дергаться. Насекомые залезли под одежду, и чувствительное тело било тревогу.       — Да один паренек из лагеря моего помогал. Он раньше механиком был, чинил ее. Она же вообще сначала на ходу не была. Это мы ее тут поставили, чтобы пешком не шастать. А я сам в машинах вообще не мыслю.       — Раньше — это когда? Он сосланный с орбитальной станции, что ли? Или из другого поселения пришел?       — Не с орбитальной, с другой. Тут их раскидывали по станциям, когда одна стала бесполезной, её жильцов раскидали и забыли про её существование.       — Ты или врешь, или не понимаешь, как это должно работать, — буркнул себе под нос синтет и продолжил возиться с машиной, как мог быстро меняя испорченные провода.       В конце концов его терпение лопнуло, он отскочил и стянул кофту и стал ее вытряхивать, пытаясь выгнать вездесущих насекомых.       — Мне просто закинули человека и все. И это было давно и все. Я тебе сказал то, что сказали мне, и все. Вздохнул Новак, его, что характерно, насекомые не трогали. — Они уже настолько обнаглели? А это уже очень плохо.       — Думаешь? — Артур повесил кофту на дверь, благо под заправленные в берцы штаны никто не прорвался.       Через полчаса пикап завелся.       — Так, погнали, а то еще немного и они мясо распробуют.       — Да. Если они перестали бояться людей, то и сожрать нас могут. У них тормозов нет, они жрать могут всю жизнь, пока не помрут.       Вздохнул Новак, а после кивнул и прыгнул за руль, завел авто и тронулся с места.       — А если я скажу, что я любовь всей твоей жизни, ты это тоже повторишь? — передразнил его Артур.       Сероглазый определенно был не в настроении после этого всего и сам того не понимая стал срываться на смотрителе. Ему тут не нравилось, не то чтоб он прям уж очень не любил насекомых, но сейчас все это начинало уж слишком сильно его беспокоить.       — Что я тебе сделал? Ты спросил, я ответил.       — Извини… Просто настроение ни к черту. У меня есть ощущение, что грядет пиздец… — Артур достал сигарету и закурил. — И я весь чешусь после того, как по мне поползали…       — Нормально, все понимаю. Я уже к этому всему давно привык. Но то, что жуки стали людей кусать, это плохо. У нас в лагере, можно сказать, все на земле спят… Спать будет небезопасно… Сон — час, да…       — Да, я понял… Предупредим, когда вернемся. И отправь отчет или что-то там этим своим сверху… — Артур нахмурился и пощипал переносицу. — Если только они этого не сделали специально.       — Отправлю. Да, надо направить отчет. Разум смотрителя зацепился на эту идею, в его взгляде появилась осмысленность, а движения вновь стали четкими.       Пока они ехали, небо стало потихоньку темнеть, но не оттого, что садилось солнце, а от сгущающихся облаков, где-то вдалеке раздался первый громовой раскат.       — Гром… Сто лет его никто у нас тут не слышал… Реактивы, видимо, и правда для дождя были… Новак позволил себе улыбку, услышав следующий удар уже ближе, предвкушая, что скоро пойдёт дождь, а ведь несколько часов назад это показалось ему неприятным, сейчас же, почуяв первые свежие дуновения, он почти по-детски радовался.       — Знаешь, что это значит, помимо прочего? — Артур высунулся в окно, пытаясь разглядеть тучи на горизонте получше. — Что можно набрать чистой воды и помыться!       — Хах, у нас уже в лагере никто и не помнит, когда последний раз мылся.       — Давай прибавь газу, надо успеть проверить крышу общего барака и натянуть тенты для сбора воды. Окурок полетел из окна.

***

      Они добрались до поселения примерно через час, когда уже начинал накрапывать мелкий дождик, а гром раздавался буквально над головой все ближе.       Все люди в поселке, как только начало моросить, отвлеклись от своих дел, глядя в небо, дети же постояли пару минут и начали беготню, руками стараясь поймать маленькие капельки.       Айзен припарковался, заглушил мотор и вышел из авто, собираясь наводить порядок, но Артур прервал его.       — Я разберусь, — Серый выскочил из машины, сверкая бледным обнаженным торсом, — давай напиши послание этим сверху, пока из-за грозы связь не накрылась!       Он побежал к бараку и стал раздавать указания, отвлекая жителей на себя, его уже знали и слушались, вскоре работа закипела.              Смотритель отправился в свой кабинет к компьютеру писать отчет о том, что случилось, а дальше по стандарту: сколько людей сейчас, сколько медикаментов и пищи надо высылать им и все подобное.       Вышел он через час, к этому времени уже почти стемнело, а дождь хлестал как из ведра. С крыши бетонного здания был натянут тент, вода с которого лилась в подставленные бочки, а с крыши барака она стучала по натянутым кускам пластиковой пленки, и Айзен застал, как, раздевшись до трусов, Артур еще с парой парней стоял под этой струей и пытался оттереться, с другого угла дома так же мылись женщины, две девушки держали поднятое покрывало, скрывая их от посторонних глаз.       Новак же долго не думал, он также разделся, присоединившись к остальным. Вода была холодной, никакого мыла, но все равно это показалось самым настоящим удовольствием.

***

      Это был хороший вечер. Жители поселка восприняли дождь как благую весть, как нечто, что говорило о том, что земля оживает и скоро все будет в порядке.       Дождь еще продолжал лить, когда все снова собрались в общем бараке под крышей, когда сели есть, а после завязались неспешные разговоры, Артур закутался в свой спальник, а палатку переставил сюда же, к остальным.