Серенити 4. Побочный эффект

      «Серенити» покинула Луну и отошла на расстояние для прыжка, но Кай остановил полет и зарядил БоИИ зачищать и дважды перепроверить корабль на случай, если они увезли с собой что-то, чего не следовало. Он уничтожил все вещи, с которыми был на поверхности, кроме коммуникатора, и заставил Терри сделать то же самое, раз за разом повторяя, что «тварей», которые могли пробраться с ними, простая дезинсекция не вытравит.       Дальше был дезинфицирующий душ, анализ крови в медблоке корабля, и только после «Серенити» ушла в прыжок. Лететь было всего двое суток, и никто не ложился в стазис, дав себе время выдохнуть перед возвращением в CS-Альфа.       Кай сел за мониторы и начал составлять максимально подробный отчет о произошедшем, прикладывая все добытые материалы и объясняя, почему он, под свою ответственность, решил не забирать образцы перерабатывающих насекомых, чтобы привезти их в корпорацию.       Информация от смотрителя только подкрепляла опасность этого поступка. В дальнейшем предполагалось, что после такого результата МИК или откажется от затеи с получением этих экземпляров, или отправит в прокол команду узких, высококвалифицированных специалистов.       В отличие от напарника, занятого составлением отчета, Терри никак не мог заставить себя сделать хоть что-то полезное. Завершенная безо всякого очевидного успеха миссия отняла много сил, и можно было бы, раз уж от него Каю все равно помощи никакой, завалиться спать и восстановить силы, дабы предстать перед новым начальством не полным овощем. Но Гордон понимал, что он слишком взвинчен, чтобы просто заснуть.       Терренс все прокручивал в голове события минувших дней и пытался понять, что ждет их с напарником после возвращения… Домой? Он никак не мог привыкнуть называть CS-Альфа домом. У него не то что личного — служебного жилья не было, так какой, к чертям, дом? Или же Терри просто скучал по родной Этне?       Нет, он не жалел, что оставил огненную планету. Но все же иногда что-то внутри него болезненно царапалось, стоило ему вспомнить Ашер, знакомый до последнего переулка, дом, что делили они с Джейсоном… Как там он, интересно?       «Хватит!» — прервал себя бывший бодигард, а ныне оперативный агент МИК. Вместо того, чтобы вновь вспоминать о том, что должно быть забыто, лучше еще раз проанализировать первую миссию, которую, стоит признаться, Терренс должен будет записать себе в пассив.       Гордон никак не мог понять, как следует относится к тому миру, в котором ему удалось побывать.       Он, взрослый, адекватный, многое повидавший человек, знающий изнутри, как устроена государственная машина, грубо говоря, охуевал от того, что открылось ему в Небесной Гавани.       Терренс ощущал себя словно в подростковой антиутопии, правители которой представлялись ему злыми инфантильными переростками, прикрывающими свои косяки и последствия непродуманных решений пропагандой и тиранией.       Кто-то называл Джейсона Ламберта тираном? Ой, пройдите нахуй, пожалуйста. Вы не знаете, что такое настоящая тирания.       Дабы мысли вновь не утекли к бывшему возлюбленному, Терри поспешил все же занять себя чем-то полезным. И через несколько минут он уже ставил перед Каем чашку горячего кофе.       — Как идет сочинительство? — поинтересовался Терренс.       — Гладко, у нас достаточно информации, чтобы все подбить, плюс у меня было полно времени, и я делал заметки на месте, — Кай оторвался от перестука на клавиатуре и откинулся в кресле.       После душа он принял свой начальный облик и обрядился в широкие штаны с низкой посадкой и просторную же кофту с длинным рукавом, закрывающим костяшки пальцев; широкий ворот открывал ключицы, а сама кофта была такой короткой, что едва прикрывала ребра. Синтет забрался в кресло с ногами, взял чашку кофе, с наслаждением вдыхая густой аромат.       — Спасибо, это… О, я ведь быстро к этому привыкну, начну капризничать и просить постоянно таскать мне кофе, ты понимаешь, Амбер?       — Если ты думаешь, что я все это проделал исключительно из альтруизма и человеколюбия, то ты ошибаешься, — хитро прищурился Гордон. — Что, если намерения мои самые низменные и корыстные?       — Чтобы я быстрее закончил всю эту ебаторию с отчетами, переключил на тебя внимание и отработал продолбанные обещания? — Кай пригубил бодрящего напитка и поднял хитрый взгляд на напарника. — Цветов тут нет, но конфеты я могу организовать.       Он заулыбался шире, наблюдая за реакцией агента, и оттолкнулся от панели приборов; его кресло поехало по рейлу, пока не уперлось в Гордона подлокотником.       — Так уж и быть, я прощу тебе цветы, — не отводя взгляд от серых глаз напротив, Терри коснулся пальцем ярких губ синтета. — А знаешь, что еще слаще конфет, ммм?       — Ты настолько соскучился? — Кай поймал губами кончик пальца, и его длинные ресницы задрожали. — Я же проторчал на той помойке всего неделю.       Синтет резко выдохнул, провел ладонью по бедру Терренса, оттолкнулся и отъехал обратно, чувствуя, что еще немного, и ничего он не допишет.       — Дай мне час, и я буду в твоем полном распоряжении.       Терри едва не зарычал от разочарования. Он не просто соскучился — ему нужен был его Блонди. Прямо сейчас, чтобы не свихнуться от всех этих мыслей. Ему нужен был Кай как нечто, за что он мог зацепиться и… Заземлиться, наверное, так будет правильно.       Как оно так вышло, что в этом безумном мире, откуда они с Каем возвращались, единственным по-настоящему человечным Терренсу казалось искусственное существо? Впрочем, Гордон никогда не относился к Каю иначе, чем к человеку.       — Час, Блонди, — Терри все еще использовал любимое прозвище, несмотря на то, что сейчас Кай находился в своем изначальном обличии, — час, иначе я трахну тебя прямо на этой клавиатуре.       И он, глотнув кофе из чужой кружки, отправился к себе в каюту.       Серый явился через сорок минут: он постучал и, не дожидаясь ответа, сдвинул в сторону дверь каюты. В руках он держал плоскую тарелку с несколькими небольшими шоколадными плитками.       — Там надо перепроверить все на свежую голову, но мы с тобой это сделаем на подлете, — проговорил Кай негромко, будто оправдываясь, и обвел взглядом небольшую каюту напарника.       На самом деле, он сюда еще ни разу не входил, только заглядывал через открытую дверь.       — Сама ответственность, — улыбнулся Терри навстречу напарнику и сделал широкий жест, приглашая того войти.       Он все же смог немного подремать, но его чуткий, неглубокий сон был прерван самым приятным образом. И если Гордон волновался, что Кая может смутить неприбранная постель или небрежно брошенная в углу несвежая футболка, то… Нет, он не волновался.       — Ты и шоколад… — Терренс сделал вид, будто принюхивается, — клянусь, это круче, чем день рожденья. Иди ко мне, — и он пододвинулся таким образом, чтобы Кай смог устроиться рядом с ним на узкой койке.       Серый уселся рядом и поставил тарелку на полку у кровати; внимательный взгляд его ощупывал окружающее, пока не наткнулся на квадратик ремонтного скотча там, где, судя по всему, был глаз БоИИ: это объясняло то, почему Селеста не навела в каюте чистоту.       Двенадцатый расслабленно выдохнул и растянулся рядом с напарником, мягкие лапки обвили шею.       — Мне кажется, тебе стоит начать обживать это местечко.       — Наверное, ты прав, — пальцы Терри поглаживали нежный затылок Кая. Теперь, когда он чувствовал тепло напарника рядом, Гордон сумел немного расслабиться. — Но я все еще никак не могу привыкнуть к мысли о том, что мой дом — это космический корабль. Я слишком долго прожил на Этне, чтобы начать вот так сразу обосновываться… Здесь. Я привыкну… Со временем…       И он замолчал, думая о том, как ему повезло, что руководство корпорации оставило Кая ему в напарниках. Будь вместо Блонди кто-то другой, Терри было бы куда как тяжелее.       — Хорошо, что ты рядом, — тихо проговорил агент, касаясь губами губ.       Серый прикрыл глаза и придвинулся ближе, прильнул всем телом, отвечая на поцелуй. Ему самому с трудом верилось, что все так хорошо сложилось, что он снова не один, и мало того, он остался именно с тем, с кем хотел.       Да, первый вылет получился сложным, а завершение этой короткой истории буквально опустошающим, но здесь и сейчас, чувствуя живое тепло, осторожные прикосновения и вибрацию низкого бархатного голоса… Стало хорошо и спокойно.       — Перебирайся ко мне, — пробормотал Терренс, еще крепче прижимая к себе синтета и укладывая голову ему на плечо, чувствуя, как мягкая шерстка ласкает кожу. — Будешь мне и грелкой, и подушкой… Ахххх… — бывший бодигард зевнул душераздирающе, — а я буду тебе… кофе… таскааа… аххррр…       Гордон так и не закончил фразу. Убаюканный присутствием существа, которому он доверял безусловно, новоявленный агент, наконец-то, уснул.       — Лучше чай, — мурлыкнул Серый и устроился поудобнее, обнимая своего человека.       Своего…       Да, это не было любовью, такой, какую испробовал он ранее. Что-то другое… Не менее теплое. Доверие было взаимным, как и привязанность, но не было собственничества, не было боли, когда они с напарником существовали порознь, а стоило им с Терри снова оказаться вместе, это воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Ощущение это не было чем-то новым, и сейчас у синтета было достаточно опыта, чтобы его осмыслить.

***

      Отчет был отправлен, как только «Серенити» вышла в CS-Альфа, и уже к моменту посадки Селеста выдала оповещение о получении нового задания. Кай удивленно поднял брови, застегивая форменный серый комбинезон, точно такой же, как у напарника.       — Как они быстро… Видимо, не хотят, чтобы ты бездельничал. Но сначала нам все равно надо пустить техников для проверки и заправки, — Кай посмотрел в зеркало, заправил челку за ухо и направился к медленно раскладывающемуся трапу.       Не сказать, чтобы Терренс так уж сильно протестовал против перспективы отправиться на новое задание. Да, первая миссия пошла по одному весьма интересному месту, и, быть может, агенту следовало бы отдохнуть и прийти в себя, вот только…       Он понятия не имел, чем он станет занимать себя тут, в CS-Альфа. Хотя…       Возможно, стоило бы озаботиться поиском жилья, пусть даже наемного. Следовало бы получше изучить место, которое теперь станет для Гордона новым домом. Да, о многом нужно было позаботиться, но пока что Гордон не чувствовал в себе готовности осесть на новом месте. Лучше уж таскаться по необъятной Вселенной вдвоем с Блонди.       — Что там? — поинтересовался он, догоняя синтета.       — Там мистер Фостер…       Сегодня в ангаре кипела жизнь, по какому-то странному стечению обстоятельств все четыре «Серенити» базового состава были здесь и готовились к отлету. Вокруг суетились техники — люди, синтеты и андроиды, которых выдавали неантропоморфные формы.       Внизу у трапа сверкал знакомый гладкий череп куратора Двенадцатого — Дерека Фостера, физиономия его была вполне доброжелательной.       — Добрый день, господа, — он улыбнулся и сразу протянул планшет с летным заданием, — с почином.       Двенадцатый открыл текст, пробежал глазами, недоуменно посмотрел на куратора.       — CSA-654-268? Опять Зодиак?       — Нет, не Зодиак, но прокол тот же. Там Земля на уровне конца нашего 20 века, еще до повсеместного выхода в космос. После того, как ты влез в события симуляции «Огненный снег», этот прокол закреплен за тобой, поэтому вы будете туда кататься, пока мы не вытащим оттуда все, что потребуется. — Фостер странно ухмыльнулся, — Там, вероятно, есть дубли, так что, агент Гордон, готовься к культурному шоку.       Фостера окликнули, и он с коротким: «Прошу прощения, я сейчас вернусь» быстрым шагом пошел через ангар.       — Что б меня, — под нос себе пробормотал Гордон. Он ни хрена не понял из короткого разговора напарника с куратором, но слово «Зодиак» сложно было не разобрать.       Похоже, Терренс еще пожалеет, что им не дали немного отдохнуть после тяжелой миссии.       «Прекрати ворчать, как старый дед-пердед! — прикрикнул на себя Терри. — На том свете отдохнешь».       — Ты же сжалишься над своим непутевым напарником и пояснишь, что имел в виду этот яйцеголовый? — Гордон активировал режим «щенячьих глазок» — получилось не слишком правдоподобно, но ему просто не на ком было тренировать этот скилл — не перед Пауком же в самом деле.       — Я тебе все в подробностях расскажу по дороге, но если вкратце, то мы летим в мир, настолько похожий на твой, что есть шанс найти там твоего двойника и других знакомых. Тот же самый прокол, но другая его часть, что-то типа отражения или параллельной реальности. — Кай снова уставился в экран, просматривая задание по диагонали. — В том мире какой-то умник изобрел портальное устройство очень скромных размеров, и нам нужно его заполучить… Хм… Там есть полевой агент, так что на месте нас будут ждать документы, местный транспорт и прочие прелести…       Их накрыло тенью, и Двенадцатый ощутимо вздрогнул, поднимая голову.       — Давно не виделись, Серый, — благодушно улыбнулся Первый.       Здоровый, на голову выше Кая, синтет еще и по комплекции был далеко не худым и в целом больше напоминал вставшего на задние лапы медведя, чем человека, особенно вкупе с темно-серой шерстью. Длинные вьющиеся волосы были зачесаны на сторону, показывая один выбритый висок.       Терренс, не скрывая любопытства, разглядывал здоровяка. Он не знал, что за отношения связывают вновь прибывшего с Каем, поэтому предпочел скромно постоять в сторонке и не отсвечивать, пока их не подставят друг другу.       Вопрос: «Что, блядь?» так и не был задан, учитывая появление незнакомого синтета, однако он крутился в черепушке Гордона, и это хаотичное фантомное движение вызывало вполне себе реальную головную боль. Что значит «встретить двойника»? Какая, к Вселенскому Дьяволу, параллельная реальность? Не хочет он никаких знакомых видеть.       — Макс! — по-девчачьи высоко взвизгнул Двенадцатый и повис на шее у собрата.       — Да, да, Малой, наконец-то свиделись, — широкая ладонь прижала синтета, а вторая потянулась к Терри. — Я — Первый, присматриваю за этим болезным по возможности. А ты, как я слышал, его новый напарник?       — Терренс Гордон, — представился этниец, пожимая протянутую руку.       Не сказать, что его неприятно поразила реакция Кая на этого здоровяка, просто… То, как обрадовался Блонди появлению Первого, о многом говорило, и в первую очередь о том, что самого Терренса здесь вряд ли кто-то встречал бы вот так радостно, повисая на шее и взвизгивая. Но все равно Терри был рад, что у синтета есть друзья. А ведь ему всегда казалось, что Кай одинок.       Как много ему еще предстоит узнать о своем блондинчике.       О своем… От этой мысли стало тепло.       — Рад познакомиться, — закончил приветствие Гордон и отпустил серую ладонь.       — Аналогично, — Макс поставил Кая на ноги и указал в сторону соседнего корабля, крайнего в ряду, где у трапа стояли еще два синтета: почти белый лопоухий среднего роста курил в ладонь, и высокий и очень худой серый с густыми плотными кудрями, прижимавший к животу круглый шлем со свисающей плетью проводов. — Экипаж «Серенити-1» всегда на связи, если что. Хотя, я надеюсь, снова отлавливать вас в великом Ничто в мертвой жестянке не придется.       — Ой, не напоминай, прошу тебя, — Серый закрыл лицо ладонями. — Максу я обязан тем, что Четвертый меня еще в учебке не сожрал, — пояснил он Гордону. — Ну и не только.       — Несомненно, если бы Четвертый сожрал тебя в учебке, Вселенная многое потеряла бы, — Гордон, не стесняясь, привлек к себе Блонди, совсем забыв о том, что отношения между людьми и синтетами здесь не поощряются. — Теперь я стану присматривать за этим «болезным», — сообщил агент Первому. — Хотя, на данный момент именно Кай присматривает за мной. Так что спасибо, что не дал Четвертому сожрать его.       — Оу, ты тоже контактный? — верзила улыбнулся уголком губ и одобрительно хмыкнул. — Кай, везучий сукин сын…       Кай прижал к животу планшет с летным заданием и смущенно потупился, но отстраняться от Гордона не стал.       — А вы куда?       — У нас небольшая прогулка за медицинскими приспособами, — отмахнулся Первый. — В Муравейник за покупками, по большому счету. Там черный рынок прикормленный.       Оставшиеся двое из тройки Первого увидели, что на них обратили внимание, и не спеша подошли. Высокий оказался глазастым сероглазым существом с округлым личиком и того андрогинного типажа, что совершенно непонятно было, к какому полу он принадлежит. Имя синтет тоже выбрал универсальное — Райли. Белесый же, больше похожий на шального наглого дворового кота, с яркими фиолетовыми глазами, только хмыкнул и сначала выдал Каю сигарету, а только потом подал руку в приветствии его напарнику.       — Арчи. А ты откуда взялся такой интересный?       — Этна. Созвездие Зодиак. Прокол CSA-654-268, — отчеканил Гордон, пожимая по очереди руки новым знакомым, умалчивая о том, что в новом качестве агента он провел пока что одну-единственную миссию, и ту не особо удачно. Терренс не был болтлив и предпочитал распространятся о себе только тогда, когда его спрашивали, при этом выдавая только ту информацию, которую он считал нужным выдать.       — Это же за какие грехи тебе отдали Плаксу? — Арчи стрельнул взглядом в Кая, и стало понятно, что он подначивает. Кай же только глаза закатил, прикурил сигарету и выпустил облачко дыма. — Он же затрахает тебя во всех смыслах.       — Смокер! — белёсый едва успел отскочить от пинка под колено под дружный ржач Макса и Райли.       Мимо прошла компашка синтетов, которых Гордон видел во время первого прибытия, однако такие борзые тогда, сейчас они сделали вид, что не заметили ни Кая, ни Терренса.       Постепенно завязался непринужденный разговор. Вполне обычный: про задания, про то, что форма не очень удобная, про особенности штатного оружия и то, что в пищевые принтеры обещали добавить новые программы. Все как у людей в любой казарме — еда, снаряжение, рабочие байки. Если бы сейчас синтеты нацепили людские оболочки да напялили этнийскую форму, вряд ли Терри смог бы найти принципиальную разницу.       Болтовню прервал вернувшийся Фостер.       Первый со своим кластером, тепло попрощавшись, направились к их кораблю, а Кай неловко отстранился от Терренса и вернул куратору планшет.       — У вас вылет через два часа, и у тебя, Двенадцатый, есть рекомендации по оболочке, для которой сделаны документы.       Терри проследил за реакцией Кая, думая о том, как сильно хочется ему порой садануть Фостера по его гладкой башке от всей его, Терренса Гордона, широкой этнийской души. Ему претило то, что куратор относился к синтетам как… к синтетам. Что не отменяло того факта, что Фостер, случись что, готов был горой встать за своих подопечных.       «Пусть это будет моя самая любимая оболочка», — загадал Гордон, мечтая остаться наедине с Каем как можно скорее.       Увы, Терренса ждало разочарование. Кай покивал и убежал в «Серенити», куда уже вовсю грузили припасы.              Полетное задание и все рекомендации были присланы и Селесте, потому синтет спокойно посмотрел с мониторов на нужный облик и скопировал его. Пришлось переодеться в предоставленные вещи, и спустя десять минут по трапу в ангар спустилась изящная темнокожая женщина лет тридцати. Казалось, это было сделано специально, зная ориентацию Гордона.       Дерек Фостер внимательно осмотрел образ и одобрительно кивнул.       — Хорошо. Если больше нет вопросов, то я пойду. Удачи.       — Что… Это… — Терри во все глаза разглядывал обворожительную незнакомку, и выражение «не верю своим глазам» явственно читалось на его лице. — Ты… Ебать, ты красотка, — выдохнул Терренс и расхохотался.       Впрочем, смех его показался бы несколько истеричным. Все это — новое задание, непонятные пока что «двойники» и как гвоздик в крышку гроба этнийской невозмутимости — Кай в женском обличии.       Синтет только вздохнул и пощипал переносицу, глядя вслед уходящему куратору.       — Я не склонна обсуждать подобные решения, на самом деле. Вероятно, это продиктовано возможностями команды по встрече. Надо сказать, у Макса женщины лучше получаются, он даже умеет кокетничать, — дамочка усмехнулась, услышав от «Серенити-1» посвист и вой, какими в старых мультиках герои обозначали симпатию.       Гордон обернулся на свист и покачал головой с осуждением. Он с радостью показал бы улюлюкающим ублюдкам средний палец, если бы не был уверен в том, что его откусят. Не то, чтобы Терри опасался старинных приятелей Кая, но девиз «слабоумие и отвага» был выбит вовсе не на его щите, а на лбу одного упертого поларца, не к месту будь помянуто твое императорское высочество и чтоб ты в сосульку превратился.       — Верните мне моего Блонди! — громко прошептал Терри, приблизившись к аккуратному темному ушку.       О том, как зовут незнакомку, он попросту не догадался спросить. Мозги выключило от неожиданности. Плохо. В его новой профессии неожиданности не должны быть чем-то выбивающим из колеи.       — Придется немного потерпеть, — прошептала в ответ красотка и бросила взгляд на часы. — Пойдем лучше перекусим, Селеста даст знать, когда можно будет подниматься на борт, не хочу просто топтаться тут и мозолить глаза. Там есть закуток, где обедает техперсонал, и если на твоей форме нет цифры четыре, семь или восемь, то тебе там будут рады.       — А если есть, то я останусь без сладкого? — Терри только глаза закатил — слишком много сложностей для того, чтобы просто пожрать. — И как прикажешь обращаться к прекрасной нимфе, в которую ты превратился?       — Ндиди, — нимфа коснулась его носа невинным поцелуем и отстранилась. — А номер, если есть, — значит ты из экипажа «Серенити-3», и все просто встанут и уйдут, чтобы не нарываться, — изящный пальчик коснулся нашивки на груди с номером 12. — Никто не хочет связываться с мудаками.       Кофе в небольшом импровизированном кафетерии оказался один-в-один с тем, что выдавал пищевой принтер на корабле, да и установки, вмонтированные в стену, были такими же. И снова, за вычетом деталей, это напоминало то, что Гордон видел на Этне: люди просто наслаждались своим перерывом, ели, разговаривали, кто-то с кем-то переписывался, кто-то что-то читал или слушал музыку в наушниках. Казалось, люди везде одинаковы.

***

      Дождавшись своей очереди к взлету, «Серенити-2» поднялась в небо и покинула околоземную орбиту, оставив позади и Дерека Фостера с его указаниями, и Арчи с его кривоватыми шутейками, и Макса, и всех остальных.       Кай скосил взгляд на напарника, сидевшего в соседнем кресле. «Я стану присматривать» все еще звучало в его голове, но эти мысли он определенно оставит при себе и никому не покажет.       Обратный отсчет, короткая перегрузка — и они вышли в черное беззвездное пространство прыжка, где проведут ближайшую неделю, которую занимала дорога до нужной точки выхода. Синтет отстегнул ремни, поднялся и, не говоря ни слова, ушел в свою каюту.       Терри проводил напарника… напарницу, если быть точным, взглядом, но остался сидеть на месте, подавив желание последовать за Ндиди. Он произнес имя вслух, как будто бы хотел распробовать на вкус. Непривычное звучание, экзотическое, как и новая внешность синтета. Терри усмехнулся, подумав о том, что радости секса теперь для них с Ка… с Ндиди, похоже, станут недоступны. Его совершенно не привлекали женщины в этом плане, хотя Терренс вполне мог оценить их красоту и изящество. Вот только он предпочитал во время соития ощущать под руками крепкие мышцы, а вовсе не нежные округлости.       Ладно. Как бы ни был сладок секс с Каем, в первую очередь следовало подумать о задании.       Отстегнув ремни безопасности, Терри выкинул себя из кресла и все-таки проследовал за напарником. Пусть уже объяснит, наконец, что это за дыра, куда им предстоит прыгнуть.       Когда он сдвинул дверь, то успел увидеть, как раздаются вширь плечи и сужаются бедра, как светлеют кожа и волосы, и как фигура синтета становится ниже, принимая знакомые очертания. Те, которые Гордон впервые увидел после того, как вытащил Двенадцатого пушистым зверем из поларских снегов: тогда они добрались до корабля, и Кай принял именно такой облик — невысокий и изящный, хотя рельеф мускулатуры прослеживался достаточно четко.       — Я решил, что так будет лучше, — Серый даже не удивился, что напарник пойдет за ним. На самом деле, он скорее удивился бы обратному. Кай обернулся, полностью обнаженный, и подбоченился, уперев руку в бок; длинные, светлые, слегка вьющиеся волосы ссыпались на сторону.       — Так, несомненно, лучше, — затаив дыхание, произнес Терренс, любуясь стройным телом.       Словно подтянутый на веревочках, Гордон приблизился к синтету и, робея, коснулся подушечками пальцев впалого живота, легко кружа вокруг пупка. Пальцами второй руки этниец дотронулся пушистых светлых волос, вспоминая, какие они, оказывается, мягкие.       — Блонди… — прошептал он, в то время как его ладонь медленно скользила вниз живота. — Ты уверен? Тебя не накажут?       — Мне-э-э, — Серый поморщился, издав недовольный звук. — Меня столько раз наказывали, что я не уверен в их способности изобрести что-нибудь новое. — Кай улыбнулся, глядя на Терри снизу вверх, — но если это будет слишком сильно тебя отвлекать, то мне придется вернуть все как было.       Он пригрозил напарнику пальцем, отстранился на шаг и полез за свежей футболкой.       — Ку-у-у-уда? — протянул Терренс, хватая напарника поперек живота и прижимая к груди. Губы его коснулись аккуратного ушка. — Не смей одеваться, пока я не сделаю с тобой все эти ужасные вещи, которые сейчас подсказывает мне сделать моя фантазия.       И он накрыл ладонью пах альбиноса, посасывая тонкую мочку.       — Мхах… — синтет откинул голову, опершись затылком о плечо Терри, и подставил шею, — и что же это за «ужасные вещи»?       Он завел руки за спину, тонкие пальцы царапнули по молнии форменного комбинезона и скользнули дальше, ощупывая бока напарника.       — Для начала я хочу увидеть тебя на коленях, — произнес Терренс, вылизывая стройную шею и оставляя на ней кроваво-красные отметины, — я буду трахать твой милый ротик, в то время как ты станешь готовить меня к тому, чтобы после я смог принять твой член, Блонди. А затем, когда ты слижешь все до последней капли, я хочу, чтобы ты трахнул меня так, чтобы я до конца прыжка садился в кресло пилота с величайшей осторожностью. Как тебе мой план, ммм?       От слов и прикосновений член синтета затвердел и поднялся, показывая, что он об этом думает, красноречивее любых слов.       Он стиснул задницу напарника, отпустил и быстро развернулся в объятиях Терренса, быстро расстёгивая ворот его комбинезона. Взвизгнула молния, дав, наконец, Каю забраться Терри под одежду, дотронуться, почувствовать... Кожа к коже…       Серые глаза подернула похотливая муть, и синтет тихо заурчал, помогая любовнику освободиться от лишних тряпок.       И когда последний клочок ткани отлетел в сторону, отброшенный чьей-то ловкой рукой, Терри слегка надавил синтету на плечи, вынуждая того опуститься перед ним на колени. Собственный член давно и крепко стоял; тонкая ниточка смазки тянулась от головки вниз, и Гордон собрал ее пальцем, чтобы испачкать влагой губы Кая.       — Давай, — выдохнул он и чуть качнул бедрами, так, чтобы налившийся член задел нежную щеку Блонди.       Кай коснулся языком головки, а после взял полностью, позволив Гордону проникнуть глубоко в горло, втянул щеки и начал двигать головой. Стоны напарника отдавались сладким покалыванием внизу живота, синтет прикрыл глаза и опустил руки, позволяя Терри двигаться самому.       Терренс, вцепившись пальцами в длинные волосы напарника, принялся толкаться размашисто, чувствуя, как с каждым движением его член проникает в расслабленное горло, задевая при этом ребристое небо. Немного грубо, но сейчас это было то, что нужно для них обоих — Гордон знал, что и Блонди получает удовольствие, когда его имеют вот так, не сдерживаясь.       И все-таки чего-то не хватало…       Облизав пальцы свободной руки, Терри завел их себе за спину, слегка помассировав плотно сомкнутый вход, а через секунду он перехватил чужое запястье, заставляя синтета касаться себя там.       — Давай, Блонди, — попросил этниец, в очередной раз заставляя Кая ткнуться носом себе в живот. — Хочу твои пальцы… Боже… Ахххрррр.       Он едва не подавился стоном, когда Кай сжал губы вокруг его ствола слишком плотно. Вселенские духи, что этот блондинчик с ним делает!       За одним пальцем последовал второй, они быстро нашли чувствительную точку внутри, растягивая и дразня. Кай чувствовал, как отзывается тело любовника, как тот сбивается с ритма, стоит особенно сильно развести пальцы. Постепенно узкий проход расслабился, но шелковистые стеночки сжимали так туго…       Серый чувствовал, что еще немного, и кончит сам, без рук, просто оттого, что с ним делают… так сладко, так властно…       Терри едва не закричал, когда Кай в очередной раз задел простату, и он кончил, сильнее сжимаясь вокруг тонких пальцев и расфокусированно глядя, как жмурится синтет, явно довольный от того, что с ним вытворяют подобное.       — Такой красивый… — прохрипел он, чувствуя, как сжимается вокруг члена чужое горло, как сглатывает Кай, стараясь принять всё до капли.       И как только Серый, довольно улыбаясь, послушно облизал слегка опавший член, Терренс потянул его вверх, вынуждая подняться на ноги, а сам развернулся, упираясь ладонями о стену каюты и прогибаясь в пояснице.       — Сильнее, Блонди, — попросил он, пошире расставляя ноги.       Кай потянул его в сторону и поставил так, чтобы Терри смог упереться о верстак, погладил по спине и звонко шлепнул по поджарой заднице.       — Стой и дай мне минутку. Не подглядывай.       Он зашумел выдвижными ящичками; что-то лязгало и звякало, но синтет управился быстро.       Сначала нежного местечка коснулась капля прохладной смазки, а потом… Напряженная головка проникла внутрь, Кай был нетороплив и давал прочувствовать каждый сантиметр, и то, что обещанные когда-то полусферы пирсинга разместились вдоль длины и теперь дополнительно стимулировали чувствительное нутро.       Он вошел до конца и замер.       — Чувствуешь?       — О-ху-еть! — по слогам произнес Терренс, выгибаясь еще сильнее и чувствуя, как ползет по виску капелька горячего пота.       То, какие ощущения дарил сейчас пирсинг… Гордон никогда не испытывал ничего подобного. Было немного страшно… И так… необычно.       Терренс вильнул бедрами, насаживаясь еще сильнее, и вскрикнул, когда вся эта конструкция задела простату. Яркая вспышка сверкнула перед глазами. Он словно ощутил в голове маленький взрыв.       Двенадцатый начал двигаться: сначала медленно, давая любовнику привыкнуть; он надавил Гордону на поясницу, заставляя выгнуться сильнее. Постепенно Кай разгонялся всё сильнее, движения его становились всё более резкими, и с каждым проникновением ряд скользких твердых выступов проходился по тому самому сокровенному месту.       Кай стонал в такт, захваченный собственным удовольствием. То, как извивалось в его руках сильное тело, как туго сжимало его… от этого кружилась голова.       Он перехватил любовника покрепче, так, что под пальцами оставались темные следы, и стал вбиваться - еще сильнее... еще глубже...       Терри казалось, что он может охрипнуть от собственных криков. Но и заставить себя замолчать он не мог. Слишком много всего было: распирающего чувства, сумасшедшего темпа, который задал синтет, того особенного, неизведанного доселе ощущения, что дарил ему пирсинг.       Гордон в этот момент казался самому себе совсем неопытным юнцом, которого партнер постарше решил посвятить в тайны секса. И так оно, в сущности, и было. По сравнению с Каем он сам — всего лишь зеленый пацан. Синтет жил гораздо, гораздо дольше этнийца и попробовать успел в разы больше, чем Терренс.       Еще одно движение… Интересно, он ходить сможет после такого? Сидеть… Терри не был в этом уверен.       Еще раз… Как же хорошо внутри скользит эта штука. Идеально, мать его…       — Еще, Блонди! — взмолился Терренс, понимая, что еще пара движений, и он больше не сможет терпеть. — Прошу, еще! — И он вынужден был упереться мокрым лбом в сгиб собственного локтя.       После этого «еще» последовало несколько звонких шлепков. Кай склонился над Терри, и рука его скользнула под живот: прохладные, немного влажные пальцы сжали член, лаская.       Толчок за толчком… Все ближе к пику…       Который наступил, стоило синтету особенно сильно сжать напряженный член и немного провернуть запястье.       Мир вспыхнул — и тут же погас. Удовольствием прострелило поясницу, и Терренс кончил, громко захрипев, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает что-то горячее. И Гордон не был уверен, что это одна только сперма Кая.       — И откуда это в тебе взялось, агент Гордон? — довольно заурчал синтет ему на ухо, — был же такой сдержанный. — Он аккуратно вышел из все еще пульсирующего отверстия и сжал Терри в объятиях, пытаясь отдышаться. — Ты за этим приходил или за чем-то еще?       — На меня определенно плохо влияет один сероглазый синтет, — Гордон держался сейчас за Кая, словно боялся повалиться на пол, как только разомкнет руки.       Кажется, он пришел, чтобы… Что? Ах да… Новая миссия.       — Блядь, — Терри все еще пытался отдышаться. — Кажется, я хотел поговорить с тобой о новом задании.       Он потрогал себя там, внизу. Не показалось — действительно, кровь.       — О, тени, я тебя порвал? — Кай вскинул брови, увидев красные ниточки в белесой жидкости на пальцах напарника. — Черт… Прости… В жизни такого не было.       Он приобнял этнийца крепче и уткнулся в его плечо головой, тихо выдохнув.       — Давай немного поваляемся, пока сыворотка в моих жидкостях не сделает свое дело и твое тело не восстановится, а потом проведем брифинг. У нас еще достаточно времени.       Терренс нисколько не возражал против перспективы провести ближайшие пару часов в горизонтальном положении. Давненько он не испытывал столь оглушающего оргазма. Повреждения, что получил Гордон, никак его не беспокоили — он знал, что благодаря чудесным свойствам сыворотки они заживут совсем скоро.       — Тебе говорили о том, какое ты чудо? — Терри легко чмокнул синтета в нос.       — Говорили, но обычно это мало чем хорошим заканчивалось.       Кай помог ему добраться до своей вечно не заправленной постели и растянулся рядом, украдкой зевнув.       — И все же, мне надо быть осторожнее.       Последнюю фразу Терри уже не слышал, провалившись в сон, едва он коснулся головой подушки.