Танец ворона и совы

Деревня Малый Ельник, Русия.

26 ноября 2023 года.

      Охрана быстро доложила, что приехали именно те, кого ждали. Соня даже выдохнула с облегчением, потому что теперь не до прошлых разговоров. Нужно время, чтобы уложить всё в голове… Как же она обрадовалась, что Карл сделал даже не шаг, а прыжок навстречу! Но, чтобы обсудить это, пока не находила слов, лишь в душе разгоралась смесь радости со смущением.       Они ведь…. Вроде того… Вместе! Небесные покровители, даже не верилось, что вот так бывает желаемо, но бесконечно неожиданно. И нет-нет-нет, Карл — нежный и ласковый воронёнок — своими действиями ни на секунду не напомнил Дечибала. Зря сомневался и… Она ведь столько раз крутила в голове, но что-то мешало. То ли страхи, то ли внешние события, а ту-у-ут… Ох!.. Но обсуждения потом, самой бы в мыслях разобраться, а то такая путаница, что только и хотелось глупо и неуместно хихикать.       Про обряд, о котором рассказал Руслан, тем более непонятно, что говорить. Ну… Допустим, древнее колдовство создаст врагам дополнительные препятствия. Но как найти нужную поляну в лесах между Данубием и Карипатами? Прабабушка тоже когда-то упоминала про магию и тайные знания пещер, способных указать путь, но Соня боялась до жути лезть в эти тёмные каменные норы. А уж если там что-то вроде петроглифов, то она точно эти причудливые рисунки не расшифрует.       Но если Эрхан Таманович что-то понимает в этом… Она же всё-таки нашла, принципиально не уходя до того, полезные книги в библиотеке: про историю амулетов и про насекомых материка. Наверняка найдёт там, какие ингредиенты нужны для отвара, активирующего прабабушкин амулет. И тогда Эрхан обязательно поправится и расшифрует все эти рисунки! А ещё просто сможет счастливо жить со своей семьёй, вон и у Мичила начали отрастать мозги, перестал орать и выпендриваться. Наверное, прабабушка и дала ей этот амулет, чтобы разрушить злое пророчество!       Но пока нужно хоть из вежливости поприветствовать приехавших. Карл ободряющее чуть сжал её ладонь, улыбнулся, одними глазами говоря: «Всё хорошо, Совка».       На улице было людно. Нет, не так. Очень людно! Впервые порадовалась холодному, промозглому ноябрю, иначе в толпе была бы духотища. Что там говорили про двадцать отозвавшихся человек? Да их тут больше полусотни! Они все, согласно плану Эрхана, шли к Кидис и выражали надежду, что её день рождения во вторник пройдёт отлично. Соня даже чуть охрипла от бесконечно повторяемого гостям набора фраз: «Здравствуйте! Как здорово, что на празднике Кидис будет много гостей! Я тоже приехала к Албановым в гости недавно. Приятно познакомиться, а я — София». Все всё понимали. Улыбались, но по сторонам смотрели внимательно, с толикой волнения и беспокойства. Ведь у жителей деревни есть глаза и уши, неизвестно, кому из них можно верить.       Далан, о чём-то говоря с только что приехавшим Тимиром — тем военным, который тогда приехал к дому Совки из-за подкинутой кем-то серной шашки,  повёл часть людей к гостевым домикам. Многие же зашли в дом Албановых, а Соня последовала их примеру.       Она в суете и шуме не сразу расслышала давно знакомый голос. Даже не поверила сначала… Это же Андрей Петрович, зам начальницы на уже бывшей работе. Нет, ну не-е-ет, она бы заметила, будь он колдуном! Если только он из земных, которые шифруются? Но как за три-то года ничего не почувствовала? Ну, слепая! Хотела подойти, спросить, но он явно думал о другом.       — Молодёжь... — пробормотал Андрей Петрович будто бы сам себе, но довольно громко, скользя взглядом по некоторым из прибывших. — Ветер в голове, шило в жопе. Готовы нестись вперёд и рубить врагов без всякого плана. Кто за идею, кто за бабло — один хер. Тьфу! И не слышат! Эрхан-то понятно, что надёжных звал, но так за ними же ещё сопляки увязались… «Ты ему про аномалии, он тебе про хабар...»       Его слова подхватил мужчина с заплетёнными в косу серо-русыми волосами:       — «Ни о чём думать не хотят, кроме бабок, пока кишки по веткам не разбросает...» Согласен на все сто! Мы, может, тоже перегибаем и осторожничаем, но они-то куда несутся? Я уже слышал горячные обещания надавать по зубам врагам… С таким норовом на службе давно бы двухсотыми уехали. Приехал помочь, чтобы до беды не дошло.       — А я о чём! Всегда нужен план, так и гражданских меньше ляжет.       Совка сначала даже не заметила, как вытаращился на этих двоих Карл. Прикоснулась к его руке, а… уже больше, чем друг затараторил взволнованным шёпотом, кивнув на собеседника Андрея Петровича:       — Так это же Акрам, второй муж бывшей того браконьера, Сергея. Обалдеть…       Она не успела ничего ответить.       — Здравствуй, ворон Карл, — махнул рукой тоже заметивший его Акрам.       Карл нахмурился, но шагнул к тому навстречу. Соня осталась чуть в стороне, но прекрасно слышала их разговор.       — Здравствуйте… А вы разве знаете Эрхана?       — Лично — нет, но наслышан. Его мать просила о помощи надёжных земных, среди них оказался мой отец. Вот я и узнал, привёз надёжных друзей, проверенных годами и многими испытаниями. Таких, за которых готов ответить головой. Завтра к вечеру ещё приедут мои братья, но им нужно время добраться из Чении.       — Вот как… Хорошо, но… неожиданно.       Вот уж правда неожиданно! Соня мало слышала о родителях Эрхана Тамановича, они давно отошли от дел и поселились в одном из северных городов. Но, значит, помогали сыну чем могли, хоть бы знакомствами.       — «Охотники» охерели в край, мы уже не смогли остаться в стороне. К тому же, теракт… Устроят они, а крайними сделают кого? Ченцев, конечно, несмотря на всю абсурдность. Я внешне не похож на представителя своего народа, а вот моим друзьям доводилось после разных происшествий слышать всякое. Не хочу, чтобы они, спускаясь в метро, получали в спину злые и оскорбительные фразы вроде: «И пускают же! У нас что, давно ничего не взрывали? Аллах-бабах нах!». Но это ладно, нам не привыкать. Пережили, перетерпели бы. Вот только пострадать может кто угодно, раз пошло такое. А у каждого из нас есть дети и родители, которым мы желаем жить в мире и безопасности.       Что тут скажешь? Мужчина прав, хотя Соня, к своему стыду, тоже побаивалась ченцев. Ну вот… внушительные ребята! Смутилась из-за смешанных эмоций, отошла подальше и стала взглядом искать Андрея Петровича, который уже ушёл куда-то. Шум, гам, быстро ставший спёртым в доме воздух. Много людей, а воздуха мало, дышать трудно… Перед глазами поплыло, но тут её подхватили за локоть и потащили снова на улицу.       Аккуратно опустили в садовое кресло, дали бутылку воды. С десяток глубоких вдохов и выдохов рассеяли пелену перед глазами, немеющие пальцы ощутили холод стекла. Пара жадных глотков, тяжёлый вздох… Кому-то деньги, что ли, девать некуда? В Русии вода в стекле стоила порой дороже, чем какое-нибудь вино в пакете, угу… Но…       — Спасибо… А то мне поплохело что-то.       — Да пожалуйста, было бы за что. Тоже не люблю большие скопления людей, на самом деле, хоть в обмороки и не падаю.       Совка вздрогнула от звука знакомого голоса, подняла глаза. Тёмная спортивная куртка, в меру драные джинсы, заплетённые в небрежную косу золотистые волосы. Перед ней стоял Алтанай Юргэнович, которого она признала не сразу. А… Где тот модный, немного (много) напыщенный владыка, будто сошедший с подиума?       — Извините, не узнала сразу… Всё в порядке?       — За исключением того, что костюм оказался с «ушами» — да. Пришлось очень случайно — Я такой неловкий! — упасть в грязь и принять любезно предложенную одежду Боотура. Повезло, что хоть с ним мы примерно одного размера, а джинсы он носил с подворотами. Иначе пришлось бы шокировать жителей деревни фразой вроде: «Мне нужна твоя одежда и мотоцикл».       Соня захихикала, представив, как владыка носится за офигевшими людьми в одних трусах и в галстуке. Абсурд, но забавный же!       — Ой, п-простите, я п-просто…       Алтанай Юргэнович будто бы прочитал её мысли, потому что с улыбкой подхватил:       — Аха, прямо карикатура: голый король, поняв своё положение, вымогает у народа одежду! А потом, когда людей собирается слишком много, с воплями убегает в лес.       Кусала губы, чтобы не засмеяться в голос. Ого, не думала, что Алтанай бывает и таким! Может, из-за этой лёгкости с губ и сорвался вопрос, который не очень-то прилично было задавать:       — А если вы тоже не любите большие скопления людей, то зачем же пошли в политику? Из-за веры в вас как в наследника рода Назимовых?       Ойкнула, тут же снова открыв рот, чтобы извиниться, но владыка только отмахнулся.       — Бросьте, никто в меня не верил. Но и спрашивать, готов ли восемнадцатилетний сопляк к такому, не стали. Державшим власть колдунам нужен был доступ к природным ресурсам, а это без лишних телодвижений мог предоставить как раз таки мой род. Вот и вся история.       Соня окончательно смутилась, пробормотала:       — Алтанай Юргэнович, я не хотела…       — Перестаньте уже извиняться и вздрагивать, я не кусаюсь. Особенно, если человек ничего плохого не сделал.       А если сделал, то и зубами в горло можно вцепиться? Соня вздрогнула от странной мысли. Чушь какая! От неловкости её спас выбежавший из дома Карл.       — Совка! Прости, я отвлёкся, потерял тебя из виду. Как ты?             Он сел на корточки возле неё, взял её руку в свои.       — В порядке, просто голова закружилась, людей непривычно много.       Немного успокоился, кивнул.       — Да… Мы не рассчитывали, что приедет сразу так много. — Понизил голос до шёпота, продолжил: — С другой стороны, сможем сразу обсудить все дела. Вот, скоро начнём.       Мазнул полным недоверия взглядом по Алтанаю, но всё-таки буркнул:       — Проходите в дом, что…       Алтанай Юргэнович покачал головой, тихо ответил:       — Не буду смущать людей своим присутствием на обсуждении. Мы с Эрханом чуть позже всё обсудим и скоординируем действия. Пока же лучше помогу Софии с освоением дара.       А… Ну да. Не ромалинке слушать о том, как будут предотвращать теракт в чужой стране. Не потому даже, что не доверяют, а вот именно чтобы не смущать, не перетягивать внимание. Тем более, она ничем не поможет в этом деле. Осваивать дар полезнее, а потом сядет за книги, наконец-то.       — Карл, можно тебя на пару слов? — продолжал Алтанай.       Тот сразу помрачнел, но отошёл в сторону деревьев с ним. Они говорили тихо и исключительно на сахаларском языке, так что Соня уловила лишь то, что Алтанай просит о чём-то рассказать и предлагает помощь, а Карл вроде бы отвечает, что говорить ему не о чем. Да что у них такое?! Карл упрётся и не расскажет, а у Алтаная она ещё раз спрашивать не хотела, слишком предвзято тот относился к чёрным шаманам.       Вот посадить бы всех этих упрямых мужиков, включая Эрхана Тамановича и Мичила, в одной комнате и не выпускать, пока не поговорят нормально! И так всё сложно, к чему усложнять недомолвками? Но кто ж её послушает…       Сердито вздохнула и поднялась из садового кресла, когда Алтанай и Карл закончили странный разговор. Карл коснулся её плеча и торопливым шёпотом всё-таки предложил присоединиться к обсуждению. Только покачала головой. И так чувствовала себя лишней в деревне воронов, а на этом обсуждении она так же нужна, как корове седло и козе пятая нога. Нет уж. Да и чутьё совы внутри вдруг всколыхнулось, потянуло её на тот край деревни, где был зал для тренировок.       Больше не тратя время, они с Алтанаем пошли туда. Проходя мимо домов, Совка спиной чувствовала тяжёлые, подозрительные взгляды жителей деревни. Правда, после контакта с древней ведьмой, создавшей диски, брошенные тайком взгляды обычных колдунов уже не казались такими уж злыми. Миновав дома, всё-таки решилась спросить шёпотом:       — Алтанай Юргэнович, простите за такой вопрос, но… Что вы почувствовали, когда нашли с друзьями артефакт?       — Чью-то злобу, переходящую в ненависть, — без колебаний ответил он. — Я… Испугался так, как не боялся до того ни разу в жизни. По одному из преданий ведьма потеряла всё, что ей было дорого, и этими артефактами сначала хотела проклясть колдунов, поэтому они и начинают массово умирать, пока не свершится обряд. А сам обряд… По тому же преданию ей не дали закончить проклинающий заговор души её сыновей, прилетевших в образе птиц. В эту версию мало кто верит, но чувствуется в ней особая сила.       Совка поёжилась от резкого порыва ледяного ветра, в котором будто бы слышался терзающий душу вой обезумевшей от горя матери, потерявшей своих детей. Небесные покровители... Вой и плач не утихали, но… Нет, это не в воображении, это на самом деле кто-то рыдал! Женщина? Нет, девушка. А?.. Где же, откуда слышен плач?       Совка заозиралась, пытаясь понять, откуда идёт звук. Дома остались позади, а здесь только тренировочный зал, какие-то сараи и лес впереди.       — Алтанай Юргэнович, кажется, в одном из сараев кто-то плачет! Надо помочь, вдруг что!       Он едва заметно нахмурился, прислушался. Потом кивнул и пошёл с ней к сараю слева от зала. Совка в щёлке между досок увидела, что  внутри прямо на холодном полу сидит девушка и трясётся от рыданий, обняв колени. Не думая дальше, Соня распахнула дверь и заскочила внутрь.       — Эй, что случилось? Что с тобой?       Кинулась к девушке, а та отшатнулась, едва подняв на неё красные от слёз глаза.       — Т-ты?! Сова, зачем пришла?       Так это же Каролина Миронова, с которой разбирались после надписи на заборе. И ей сейчас очень плохо. Эрхан Таманович ведь говорил, что у Мироновых пропала одна из дочерей…       — Помочь. Хоть чем-то.       — Да чем ты поможешь? — злобно фыркнула Каролина, утирая слёзы. — Сбежала из табора и скачешь тут, провидица сраная. Совы — к беде!         Соня достала из кармана платок и протянула его Каролине, а подошедший следом Алтанай поднял её на ноги.       — Проклятые совы, нигде от вас покоя нет…       — Тебе плохо… Давай поможем, доведём до дома?       Каролина недобро зыркнула на Соню, но потом как-то устало вздохнула и вытерла лицо её платком.       — Сама дойду. Я всё, проревелась. Не хотела, чтобы родители видели. — Но голос опять дрогнул, в глазах блеснули слёзы. — Родич приехал из города, привёз труп Чернушки… Это ворона… Виталинки… была… Кто-то.. уб-бил…       Соня, не до конца понимая, что делает, обняла Каролину и зашептала, как делала мама в тяжёлые моменты:       — Солнце выглянет, оно нас не оставит… Свет укажет все ответы, тьму и зло выгонит вон. Зло отступит, мы сильнее…