Лабиринт забвения

Колдунья появилась ровно через сутки — в полдень. Её словно бы и не ждали. День начался как обычно: шахтёры ушли, караулы сменялись по штатному расписанию… Только за завтраком менвиты слегка всполошились. Фан-Зо и Зен-Тар. Первый — пехотинец, второй — лётчик из третьего звена. Второй рухнул мордой в тарелку прямо за завтраком, первый успел выйти из столовой. Их быстро унесли в лазарет. Подробности диагностики потом придётся выпытывать у Гелли. Гелли Морни не нравилась. Равно как и Тайси, и… Если честно, ей вообще мало кто нравился из уроженцев Энар-Таари. То ли дело ребята из Ирмели: Лиор, Инвир, Карлан, Нердана… Надёжные, из тех, что не выдадут и всегда прикроют. Но, увы, один достаточно квалифицированный менвит — и все Лиоры и Нерданы превратятся в Гелли, Тайси и им подобных. Ради того, чтобы такого не случалось, стоило отравить пару человек. Ильсор тоже это знал. Однако Морни видела, как тяжело он соглашался. И это при ней, а до? Наверняка с самого утра гонял в голове все аргументы против. Сейчас он был при генерале. Вероятно, уже услышал об отравлении — рыжего идиота должны были поставить в известность. После схватки с колдуньей он поднимет шум: диверсия, диверсия! Но вряд ли кто-то что-то найдёт. Когда Морни наливала в кружки Усыпительную воду, на кухне никого не было. Разве что на Бейни выйдут, но это надо догадаться, что арзаки причастны. Впрочем, это проблема завтрашнего дня, а пока на вершине горы — великанша. На этот раз генерал встречал её на крыльце в гордом одиночестве, если не считать Ильсора. Менвиты заняли свои позиции, а арзакам приказали укрыться в замке. Почти все перебрались в дальнюю его часть, кто-то оставался в лазарете, а Морни устроилась наблюдать в закутке неподалёку. Там был очень удачный тупик с окном, который ниоткуда не просматривался и был проигнорирован стрелками. Колдунья приземлилась на почтительном расстоянии и без предисловий спросила: — Вы принимаете моё предложение? — Нет, — ответил Баан-Ну. — Тогда пеняйте на себя. Она подняла прихваченную с собой дубину — целое вырванное с корнем дерево — и грохнула ею по крыльцу.. Генерал явно не ожидал такого резкого перехода, но среагировал сразу — вихрем влетел в замок, швырнув Ильсора вперёд. Едва оба оказались внутри, караул с грохотом захлопнул двери. Полыхнула установленная на башне пушка. Колдунье даже не подпалило мантию. Маловат калибр. — Уорра! — рявкнула великанша. Морни пожалела, что находится в замке, а не наблюдает со стороны. Она не видела, что творилось на башнях, но вот во двор замка рухнула одна из пушек, а следом — кто-то из стрелков. Всё это время там, в небе, кто-то рычал и визжал. Потом все звуки заглушил рокот винтов. На землю стали падать какие-то крылатые твари. Самого боя видно не было — он шёл слишком высоко. Вдруг позади Морни раздался шорох шагов. Она оглянулась. Мимо только что прокрался Кси-Лей. Ильсор рассказывал, что отмочил этот лётчик. Мон-Со, похоже, пока было не до него, так что Кси-Лей был заперт в карантинной палате. На гауптвахту не отправили — решили, видимо, не ронять авторитет комэска историей с потерей памяти, которую пришлось бы обнародовать. Замки в карантине были надёжные — вдруг у кого-то крышу сорвёт и понадобится его удержать? Однако Кси-Лей замок взломал и как-то пробрался мимо кучи народу, собравшейся в лазарете. Куда он, интересно, направился? Морни соскочила с подоконника и бесшумно последовала за лётчиком. Он спускался вниз по боковым лестницам, петлял, обходя караулы, и наконец оказался у входа в подвал. Последняя лестница. Выждав немного, Морни пошла следом. Там темно, фонаря у Кси-Лея нет — заметить не должен. Он и не замечал. Простукивал стены где-то справа. Морни прижалась к левой стене и сдвинулась в сторону. Он ищет ту дверь с шахматами? Зачем? Дойдя до какого-то места на стене, Кси-Лей прекратил стучать. В почти полной темноте Морни не видела, что его остановило, но предпочла продвинуться ещё чуть левее, вглубь помещения. Вспыхнул тусклый свет. Луч, очень-очень узкий, забегал по стене. Кси-Лей что, увёл из лазарета тот дурацкий фонарик для рефлексов? Так или иначе, теперь у него был свет, и, случайно обернувшись, Кси-Лей мог заметить Морни. Она отошла ещё дальше, туда, где эта недолампочка её точно не достанет. В этой части стены кладка почему-то менялась. Из крупных и гладких камни стали мелкими и шершавыми. Царапались даже сквозь плотную ткань комбинезона. Морни оттолкнулась от стены, чтобы снова переместиться, но… осталась на месте. Её спина будто прилипла к стене. Примагнитилась. Намертво. А Кси-Лей продолжал простукивать стену по кругу. И рано или поздно он наткнётся на Морни. И, вероятно, тоже прилипнет. Это приведёт к проблемам. Представив масштаб неприятностей, которые ждут всех, если она обратит на себя внимание Мон-Со, Морни задёргалась, пытаясь отклеиться от стены и при этом не привлечь Кси-Лея. Тщетно.

***

Вертолёт притаился под маскировочной сеткой. Хвост троса валялся в паре шагов — дёрни, и машина открыта. В одном месте край был приподнят — Саа-Мара достала местная мошкара, и он решил заночевать в кабине. Лин-Хес, напротив, не стал упускать возможности переночевать под открытым небом. На Беллиоре ночи, конечно, были прохладнее, чем на Рамерии, но всегда можно было уйти в вертолёт, если станет слишком холодно. Лётчик сидел под деревом, скрестив руки на груди, и смотрел на фонарь из-под полуопущенных ресниц. Вокруг жёлтой лампы, по форме похожей на пузатый электрочайник, вились насекомые с белыми крыльями. Мотыльки. Свет был холоден к ним, но они всё равно продолжали кружиться подле него, радуясь, что не сгорят в своём стремлении покинуть тьму. — Есть ли мотыльки, не летящие на свет? — негромко спросил Лин-Хес. — Наверное, есть, господин, — отозвался Юнсар, садясь. До этого он лежал по другую сторону от фонаря, с головой укрывшись курткой. — Так ты не спишь… И почему же, по-твоему, они не летят? — Возможно, не видят его? Или у них есть дела поважнее? — Кончайте философские беседы! — буркнул Саа-Мар из-под сетки. — Техник, ты как приборную панель чистил? Я нашёл мусор в своём прицеле. — Я вытащил всё, что нашёл, господин Саа-Мар, — сказал Юнсар. Мусор? О нет, это был не мусор. Лин-Хес сегодня днём извлёк из зазора между рычагами шахматную фигурку. Белую, с верхушкой в виде сложенных в молитвенном жесте ладоней. Потом Юнсар нашёл чёрного ранвиша. Обе фигурки таинственным образом исчезли из карманов куртки Лин-Хеса и то и дело норовили ускользнуть из памяти. Лишь усилием воли он держал их в мыслях. Было интересно, что окажется сильнее: самодисциплина или некстати возникший склероз. — Ладно, — примирительно хмыкнул Лин-Хес, — рассветёт — посмотришь ещё раз. Давайте спать. — Часовой? — напомнил Саа-Мар. — Первые три часа — мои, — сказал Лин-Хес. Он опасался, что комэск поднимет всех рано, однако этого не произошло. Утро вышло приятным и неторопливым, и до полудня Саа-Мар маялся от безделья, а Лин-Хес просматривал одолженный у Ос-Нира справочник «Растительный мир Ранавира», заботливо собранный из заметок, схем и снимков. Ровно в полдень от связистов пришло короткое сообщение: — Началось. Все тут же нацепили шлемы, чтобы не пропустить приказа. Издалека доносились обрывки сражения. Грохот разрываемого металла. — Кун-Сат!!! — Второе звено — на крыло! — Шмель, сзади! — Крылатые обезьяны. — Я подбит! — Эй! Она ещё жива! Рёв пламени. Чей-то звериный визг. — Твою ж!.. — Говорит Нар-Вен. Мои разбиты. — Она сейчас весь Ранавир спалит! Появились помехи. Голоса заменил треск. Сквозь него прорывался рокот. — Внимание, первое звено! На крыло! — Ну, птицами! — пробормотал Лин-Хес. — Ага, выше неба, — хмыкнул Саа-Мар в ответ, поправляя прицел. Сетка была заранее снята и убрана. Седьмой взмыл в небо и взял курс на юго-запад. Вчера первое звено было разбросано вокруг Ранавира, чтобы у колдуньи не было ни шанса прорваться. Все до последнего надеялись, что этому звену вообще не придётся участвовать. Одна колдунья-великанша. Крылатые обезьяны. Три стационарные пушки и десять вертолётов. Поражение. Что там за обезьяны и какой силой обладает колдунья? Лин-Хес, будь у него выбор, предпочёл бы узнать об этом с чужих слов. Но менвиты не отступают. А он тем более не имел права отступать. Даже в мыслях. Саа-Мар рядом грязно выругался. Они приблизились к Ранавиру. По небу над замком метался шар зелёного пламени. Вертолёты второго звена были на земле. Только двойка гордо сидела на башне и палила по шару из пушки, когда он оказывался в зоне поражения. Почему они не пристрелят колдунью? Ответ пришёл тут же. По великанше пальнул комэск. Луч прошил пространство, достиг тёмно-синей мантии… и растворился. — Обезьян мы побили, — сообщил штурман на общей волне. Комэску он об этом наверняка уже сказал. — Семь, восемь, девять, контролируйте шар. Четыре, пять, шесть, отвлекаем её. Три, десять, бейте по открытому телу. Нашивками отвечаете! Лучшие стрелки. Правда, вместо Кси-Лея — Эль-Доа, но он тоже хорош. Лин-Хес не видел, что происходит возле колдуньи, но в парней верил. Саа-Мар матерился и бил по шару из обеих пушек. Взбесившееся пламя металось как попало. Девятке поджарило бок. У семёрки треснуло стекло. — Три, десять, прекратить! — вдруг рявкнул комэск. Над лагерем прокатился отчаянный крик. Пламя распалось на искры. Лин-Хес развернул вертолёт и успел увидеть, как колдунья убегает в чащу. — Не преследовать, — сказал командир. — И она опять припрётся, как оклемается, — насмешливо заметил штурман. — Приказ генерала, — буркнул комэск. Полковник Кау-Рук был, конечно, прав, но сжигать лес вокруг лагеря — тоже идея так себе. Возможно, потом прикажут выследить великаншу и убить на её территории. — Вы это видели? — воскликнул Эль-Доа, когда все были на земле. — Та дохлая змеюка восстала из мёртвых и укусила её! — Не порите чушь, лейтенант, — окоротил его комэск. — Вы ведь видели? — зашипел Эль-Доа, когда он отошёл подальше. Нур-Лей и десятые согласно закивали. Змеюка? Та, которая чуть не сожрала шахтёров? Аш-Риа разве ещё не разделал её на запчасти? Может, это другая?

***

У Баан-Ну оказалась на удивление быстрая реакция. Дерево едва коснулось крыльца, а он уже и Ильсора вытолкнул, и сам ушёл из-под удара. После этого они долго сидели на нижних ступенях главной лестницы и слушали эфир. Там всё было плохо. — Какая-то древняя колдунья, проспавшая зорн знает сколько столетий, — бормотал генерал, дёргая себя за бороду, — бьёт моих людей, как будто мы арзаки! У этих двух придурков вчера совсем мозги отказали? Он резко выпрямился, отряхнул с мундира выдернутые волосы и строевым шагом подошёл к двери. — Караул! Открыть дверь! Он что, сдаст замок? Такого от Баан-Ну Ильсор не ожидал. С другой стороны, он не ждал и того, что генерал его спасёт. Тяжёлые двери медленно распахнулись. На фоне солнечного дня жёлтая форма Баан-Ну засияла золотом. Он замер, сжав кулаки. Один из часовых, выглянув наружу, заметно вздрогнул. Ильсору пришлось почти лечь на ступень, чтобы разглядеть, что происходит. За спиной стоящей у границ лагеря колдуньи поднимался на хвосте огромный змей. Коричневый, с жёлто-зелёными узорами и мёртвыми глазами. Он медленно тёк вверх, как чернильная линия по листу, и раздувал свой рваный капюшон. Огромная пасть распахнулась, и синеватые клыки впились в плечо колдуньи. Она завизжала, отпихнула змея прямо под чей-то луч и кинулась бежать. Змей упал, дымясь и воняя, и больше не двигался. Баан-Ну довольно хмыкнул и развернулся. — Я буду у себя. Скажи полковникам, чтобы явились с докладом. — Будет сделано, господин, — сказал Ильсор и снова уставился на змею. Он видел ту, которую убил Десми. Её оттащили с дороги, и теперь Аш-Риа с зоологами изучали её вдоль и поперёк. Так вот, это была та самая змея. Не похожая, а именно та же. Неужели в Гудвинии есть колдун, способный управлять мертвецами? Впрочем, вопрос в другом: зачем он помог рамерийцам? Или он один из них? Генерал, будь это он, не успел бы призвать змею так быстро. Но ведь есть ещё Кси-Лей, который вполне может оказаться настоящим колдуном. Очень не хватало настоящей Кси-Лей, которая могла бы вполне легально добыть нужную информацию по праву менвитки — просто задав нужные вопросы. Как-то она там? Всё ещё охраняет Ода-Ку или успела погибнуть на задании? В замок вошли Мон-Со и изрядно потрёпанный Кау-Рук, выглядящий так, словно в рукопашной с колдуньей дрался. Размышления о колдунах придётся отложить. Вот-вот начнётся разбор полётов.