Сложности бунта

— Ты что же задумался? — Юра проходит в комнату и кладёт ладони на плечи сидящего за столом Зара. — Измотался… — Зар целует Юрину ладонь и наклоняет голову так, чтобы прилечь на нее. — Потому я здесь. Поздно уж, — он оставляет на Заровой макушке тёплый поцелуй. Юра вернулся только сегодня утром из Византии, и Зар не может нарадоваться его возвращению. Одному во Владимире одиноко и тоскливо. Здесь нет ни друзей, ни родителей, что сделали вид, что его никогда прежде не существовало. Их с Юрой свадьба прошла скромно по меркам княжеских особ, разделяя скорбное настроение похорон. Им так и не удалось найти Мару, а Встеславу — вернуть Василия. Они все просто продолжили жить. Светозар и Юра собрали вещи и благословения родителей и отправились в свой новый дом. Этот дом не был небольшим участком с хиленьким домишком. Здесь все тебе кланялись, каменные дома пыхтели большими печами, а терем расписан был в новом стиле. Их с Юрой дом. Столица Владимирского княжества. Зар и подумать не мог, насколько хорошо выглядит отстроенный город, потому что с папой они приезжали сюда, когда всё было сравнено с землёй. Огромная часть некогда больших богатств змеиного племени была потрачена на новые здания и новую жизнь. Всё это никогда бы не принял папа, но Светозару нравилось. Город дышал современностью. — Ты закончил с прошениями? — Два часа как… отужинаешь со мной? — кивает Юра, которому пришлось ещё и подменить Светозара после поездки. Зар вздыхает. Ему так уютно сейчас. Пусть народ ненавидит его из-за окаянных идолов, родители не написали и строчки с отъезда Зара, но если бы Юра не был с ним сейчас, то он бы сошёл с ума тотчас. — Они ведь не остановятся? — вопрос беспредметный, но Юра всегда понимает его с полуслова. — Ты осквернил их святых… — И облегчил налоги! — Казнил их старейшин… — Они воровали у нас и народа! — Да, я всё это знаю, Зар, — улыбается Юра. — И мы справимся… Не ты ли был прежде уверен в своих решениях? — Я уверен в них, только когда они касаются тебя, — Зар оборачивается и обнимает Юру за талию, прижимаясь к нему лицом. — Я так рад, что ты со мной… — Нигде больше я бы не мог быть… — Мог! Я видел стопку предложений у твоего отца! Юра смеётся легко и треплет Зара по волосам. Зар обожает, когда муж так делает. — Все они не были моими друзьями. — Так вот в чём дело! — А как же? — хмыкает Юра. — То есть я не самый красивый, умный, волнующий для тебя? Юрино лицо заливается краской, и он опускает взгляд. Зар усмехается. Несмотря на всё, что происходит в жизни, ему нравится «сейчас». Никогда бы Зар не подумал, что к восемнадцати годам он станет князем змеиных земель, будет определять свой личный политический курс и выйдет замуж. Это похоже на сказку. Жаль лишь, что цена этой сказки — сестра. Зар скучает порой по её задиристому характеру и непрошибаемой королевской стати. Скучает по разговорам с ней и чудесам. Он всё ещё ищет её, как и родители. Никогда не перестанет искать. — Я люблю тебя, — вновь говорит Юра и касается губами легко Светозаровых губ. — Ты чего это? — Не любо мне, когда ты печален. — Извини, — Зар переплетает их пальцы и улыбается. — Просто я не чувствую себя готовым к происходящему по дворе. — Ты про интриги, мой дорогой царь? — усмехается Юра. — Я ведь понимаю, что бояре только и мечтают от меня избавиться. Видать, и они живут бесчестно. — Или ты просто требуешь разом слишком много. Я понимаю, что сейчас тебе нужна поддержка, — Юра вздыхает, садится на корточки и заглядывает Зару в лицо снизу вверх. — Но пообещай мне, что приостановишь свою войну против местного дворянства? — Но как же Константинополь… — Мой дядя никуда нас не торопит, а для дедушки и вовсе это неважно. Он считает, что папа всё равно всё провалил, — хмыкает Юра и вновь поднимается, чтобы потянуть Зара за собой. — Пойдём уже трапезничать… Я соскучился и не хочу говорить более о политике. Давай богов оставим на потом. — Да как же, — охает Зар. — Столько дел ещё, Юр. — Ничего не слышу, — смеётся Юра. — Настало время супругов! Зар сдаётся. Ну что ж он поделает с таким прекрасным мягким Юрой? Да и работать действительно больше не хочется. Хочется поскорее забраться на лавки и предаться любви. Они ведь действительно не виделись больше месяца! Как же хорошо, что муж вернулся домой. Зар целует его, не обращая внимания на косые взгляды слуг.

***

Зар раздражённо скрипит зубами, глядя на пепелище от недостроенной церкви. Этот бунт у него уже в печёнках сидит. Никогда он не поверит в то, что смиренные крестьяне выступили бы против него так открыто. Они, быть может, и продолжали прятать свои тотемы по домам, но поджигать церковь… Да ещё и близ собственных домов. Кто бы это ни был, он не думал о простых людях. Во всём этом читались проделки дворянства. Юра хмурится, стоя рядом. Он буквально недавно просил помиловать всех, но теперь молчит. Как Зару принять этот плевок в свою сторону, когда это могло задеть его людей? Он сжимает ладони в кулаки. — Вызовем архитекторов из Чернигова. Следующий храм будет из камня! — решает Зар в гневе. — Ты, — он оборачивается к местному советнику. — Оповести всех бояр и двор о том, что я приказываю им явиться вместе со всеми своими семьями, вплоть до младенцев, завтра на берег Клязьмы. — Но… отчего, ваша светлость? — Поговорить с ними желаю, — улыбается солнечно Зар, хотя внутри у него всё кипит. Раз они не хотят по-хорошему, то и он напомнит им, каково это, когда расстраиваешь медведя. — А если… если не явятся? — А, об этом, — Зар пожимает плечами. — Разместите на торговой площади три виселицы. Кто не явится, завтра будет на них болтаться. — Ваша светлость! Помилуйте! — советник падает на колени, дрожа. — Разве нужна тебе моя милость сейчас? Иль ты уже задумал не прийти? — Я приду, обязательно приду, ваша светлость. — Так ступай и завтра с собой остальных приведи, — отмахивается Зар, вновь оборачивается к чёрным останкам церкви. Жаль. Уже четвёртая так горит. — И сейчас скажешь, что я зря? Юра тихо подходит, чтобы встать с ним плечом к плечу. — Я обещал быть с тобой за одно в любой твоей битве. Но что ты хочешь сделать? — Я крещу их всех силой. — Но сейчас только сухий. — Им стоило об этом подумать, прежде чем поджигать дома в столице, — Зар ощущает бессилие. Надо было забрать Баюна с собой из дома. Он, конечно, не Мара, но, думается ему, грязную работу кот бы и по его запросу выполнил. — Ты всё-таки очень заботлив, — смеётся Юра. Красивый… — Я чудище, которое уничтожает всё, к чему привык этот народ, — напоминает Зар. — Да, но ты продолжаешь делать всё, чтобы защитить их, — Юра кивает на дома поблизости. — Даже если они этого никогда не поймут. — Мне достаточно того, что это понимаешь ты, — Зар переплетает их пальцы. — Но с висельницами ты переборщил… — Это только для запугивания. Я не собираюсь их использовать. — Славно, — кивает Юра и тянет Зара в сторону торговых рядов. — Идём, куплю тебе сладкого петушка! — Ох, я бы не прочь сейчас облизать другой сладкий петушок… — Зар! — Юра краснеет, и Светозар краснеет вместе с ним. Как же хорошо! Они смеются.

***

Массовое крещение выходит неудачным, но показательным. Светозар является на него с тремя попами и медвеже-змеиной дружиной. У Клязьмы собирается народ в волнении, переругиваясь и шипя. Все они кто дворяне, кто князья, кто бояре, кто зажиточные торговцы. Не подвёл советник, действительно призвал всех. — Ваши светлости, — обращается к ним с Юрой советник. Зар даже обещает себе запомнить его имя, если всё пройдёт хорошо. — Я выполнил ваше приказание. Но для чего мы здесь? — он со страхом косится на попов в золоте. — У нас праздник, — сообщает Зар. — Светлый день. Буду всех вас отмывать от грязи. — Как же это… О чём вы? — Сегодня! — Заров крик разлетается по берегу, и придворные затихают. — Мы прибыли сюда для крещения! Я осознал, что отыщу больше поддержки в строительстве храма, когда вокруг будет больше единомышленников, — Зар поднимает ладонь к небу, и солнце ласково согревает его тёмную макушку. — Чудный день для крестин! — Нет! — послышалось со всех сторон. — Ваша светлость! Вы же обещали! Вы говорили, что ваша вера не коснётся нас! — в ужасе люди стали бежать прочь от воды, но путь им преградила дружина. — Вы хотите нас изжить! — Да я лучше умру, чем предам своих богов! — заявляет кто-то в толпе, на что Зар лишь пожимает плечами. — Все некрещённые сегодня господа отправятся на городскую площадь, — вступается Юра. Его знать боится очевидно больше. Он чистокровный медведь, сын Великих князей и прибыл во Владимир недавно. Никто не знает, какой жестокости ждать от него. И Юра оправдывает их страхи, когда продолжает: — И мы всех казним, даже если на это понадобится несколько дней. Все их богатства и земли мы разделим между оставшимися и дружинниками, так что не пытайтесь никого подкупить. Ведь чем вас меньше, тем вы богаче. Люди смотрят друг на друга со злобой, презрением. Уйти пока никто не решается. Не так Зар мечтал начать своё правление. — Всё, чего я хотел, — возвращается Светозар к своей речи, — чтобы все мы могли жить в согласии, без деления на своих и чужих. Я хотел, чтобы все мы были равны пред богами и законом. Но вы понимаете только язык силы, — он вздыхает, — что ж, вам повезло, что я люблю на нём говорить. Приступайте! — Ваша светлость, нужно будет отмолить здешние воды, — отвечает поп Афанасий, на что Зар кивает. — Ваша светлость, позвольте поговорить с вами? — подступает к ним князь Ярополк, мужчина многим старше Светозара. За полы его корзно цепляется жена, отговаривая. — Я вас слушаю, князь, — Зар оборачивает всё внимание на него, со спины его всё равно всегда прикрывает Юра. — Можем ли мы не крестить хотя бы детей? Быть может, мы, взрослые, и заслужили своими деяниями это. Но зачем же так проклинать безвинных детей? — Вы считаете, что я проклят, князь? — Зар улыбается, потому что чуднее речи он прежде не слыхивал. — Что? Ваша светлость, это не так, — качает головой князь Ярополк. — Но у вас будет больше поддержки от местных, если вы отпустите детей. — Вы шаман? — Зар обращает внимание на длинную косу за спиной. Внешне князь Ярополк имеет яркую славянскую внешность, что сложно в нём заметить змеиного искусства. — Да, Ваша светлость. Но я не силён, — кланяется князь. — Мой папа тоже шаман, и моя сестра. Оба они сильны без меры, — Зар ощущает грусть. Он соскучился по родным. Вероятно, они бы возненавидели его сейчас. Светозар оборачивается на Юру и тот кивает, улыбаясь подбадривающе. Его устроит любое решение. — Добро. Сегодня останутся те, кто хочет принять крещение. У меня нет намерений избавляться от шаманов. Кроме того, мой бог милостивее ваших. Он не придумывает глупых запретов на всё и ценит любовь и искренность. — Благодарим вас, ваша светлость, — плачет напуганная знать, цепляясь друг за друга. Даже золото и каменья на них сейчас смотрятся жалко. — Для всех крещённых сегодня я устрою пир в нашем тереме, — кивает спокойно Светозар, хотя его в самом деле трясёт от волнения. Как бы не заиграться… — Надеюсь увидеть многих из вас. Пришедшие переглядываются. Просчитывают, кто же первым станет предателем опостылевших традиций. Зару и дела до этого нет. Он лишь хотел показать, что быть другим не страшно, что у всех них может быть новое начало, а нажил лишь новых врагов. — Благодарю, ваша светлость, — склоняется вновь князь Ярополк. — Вы не пожалеете о своём решении. — Я уже о нём жалею, — Зар дёргает плечом без интереса. — Вы просто слишком молоды, и буен ваш нрав… — То есть мне бы простили, будь я стар и вздорен? — улыбка касается его губ. — Что вы, я вовсе не то имел в виду, ваша светлость, — серьёзность князя Ярополка гасит шутку мгновенно. — В любом случае, ещё один загубленный храм, и я не посмотрю ни на чьи титулы. — Почему вы говорите об этом мне? — Кажется, им нравится вас слушать, — Зар кивает на толпу и кривится. — Юра, идём отсюда. Ещё работы много. — Как пожелаешь, любовь моя, — так он обращается к Зару лишь на людях. Прежде это было слишком удивительно, но теперь Светозар привык. Юра перенял это у родителей. Как и обещал, он сделает всё, чтобы Зар никогда не почуял разницы и не пожелал. За это Зар любит его лишь сильнее. — Пожелаю, ещё как пожелаю, — устало улыбается он Юре, но сталкивается лишь с холодными взглядами князя и других подданных. Ха… Пусть идут к чертям со своей ненавистью. Когда Светозар возвращается в терем, то тяжело вздыхает. Князь из него совсем не выходит. Юра позади него лишь качает головой, но, чудится, что ему весело от произошедшего. — Смеёшься, да? — Немного, — и Юра в самом деле начинает хохотать. — Потрясающе! Жестокий тиран Светозар Вадимович! — Прекращай, — смущается Зар и чувствует, как горят щёки. — Ну а что мне ещё было делать? — Если бы я знал… Но отец же нас предупреждал. — Да, — вздыхает Зар. — Я им не нравлюсь. Что бы я ни сделал, я всё равно не начну им нравиться, потому что я не змей и не живу по их канонам… — Опять грустишь? — Юра прищёлкивает недовольно языком. — Не хочешь потренироваться на заднем дворе, пока у Клязьмы все приходят в себя? — Да, пожалуйста, — Зару нужно что-то такое, кусочек его прошлой прекрасной жизни, когда они с Юрой были свободны. Никакого давления короны, статуса, силы, только их бои на мечах, пока малышня из княжеской семьи спорит о том, кто победит. Они несколько часов проводят на пыльно-снежном поле, заливаясь потом и смеясь, словно они вновь дети, пока их не прерывает вернувшийся с реки советник. — Ваши светлости! Ох, простите за вторжение, — он резко отворачивается, будто застигает их в каком-то неприглядном виде. Хотя чего уж тут — обычные груботканые порты и промокшие рубахи. Зар ярко улыбается и загребает ладонью назад свои короткие волнистые волосы, а Юра жадно глотает студёную воду из ковша. Слишком возбуждающе. Зару хочется зацеловать его красные от жара губы. — Что вы хотели, Яким? — уточняет Юра, утолив жажду, и Зару из-за этого тоже приходится вновь стать князем. Удивительно, что его муж запомнил имя, которое Зар никак не мог удержать в памяти уже несколько месяцев. — Не беспокойтесь, вы нас не прерываете. — Я лишь… Я лишь хотел сказать, что поддерживаю вас, — советник вытягивает из-под ворота светлой рубахи деревянный крестик на нитке. — Мне жаль, что люди глухи к вам… Зар удивлённо смотрит на этого мужчину с лисьими глазами, возрастом чуть старше его отца. Должен ли он поблагодарить или… К глазам подступают неожиданные слёзы, и Зар всхлипывает, не сдержавшись. Слабак! Ему так не хватало этого шага доброты. За эти четыре месяца он впервые видит поддержку. Слёзы обжигают щёки, и Зар отворачивается, прикрываясь. Стыд-то какой! — Думаю, князь Светозар слишком растроган вашими действиями, — голос Юры ласковый, и Зар пытается сдерживаться, но не выходит. Он морально абсолютно опустошён. Ему всего семнадцать, и он устал. — Я тоже очень благодарен вам за помощь, Яким. Надеюсь, увидеть вас вечером с семьёй на пиру… — Да что вы, ваша светлость, — смущённо звучит советник. — Я здесь для того, чтобы служить вам. Простите мою дерзость, ваши светлости, но у меня сын вашего возраста, и я могу понять ваши сложности… Я тоже верю в то, что с вашим появлением мы сможем всё изменить в княжестве. Так у Зара появляется первый союзник в этом холодном змеином логове. Зар шмыгает носом, рукавом вытирает влажные глаза. Юра обнимает его. И всё вроде бы хорошо.

***

Пир проходит скромно. Зар не удивлён. Если набралось семей десять, это уже победа. Правда насладиться ею не удаётся, потому что приходится потратить почти месяц на то, чтобы разобраться с бунтами в деревнях. Шутка о жестоком тиране даже начинает казаться не такой уж шуткой. Чернигов обеспокоен, когда Зар обращается к ним за помощью. Несмотря на то, что они не касались вопроса веры с деревенскими крестьянами и мелкими земледержателями, те тоже выступили против «проклятых князей». Обидно, но предсказуемо. Быть проклятым Зару привычно. В их семье проклятье на себе всегда носила Максарма, но страдал от него Светозар. Нет, вовсе это не было трудно. Зар чувствует себя предателем, когда думает, что жизнь без сестры проще. Он никогда бы не хотел её потерять. И всё же лучше быть проклятым князем со своим супругом, чем тихой тенью чьего-то величия. Он никогда не будет Максармой, у него не появятся её сила и красота, змеиное племя не увидит в нём равного, как в ней. Но это и не нужно. Крестьян можно образумить силой, а знать перетянуть на свою сторону смекалкой, хотя Зар и понимает, что этот путь слишком труден. Зар мучается от головной боли уж который день, но никак не справится с этой бедой. Как стать мирным правителем? Как вернуть спокойствие этим землям? Юра забирается к нему на печь под одеяло и с облегчением выдыхает. Их тела слишком напряжены от постоянной езды на лошадях в последние дни. Зар смотрит на Юру хмуро, когда тот кладёт руку ему на живот. Нет, не сегодня… — Что нам делать, Юр? Я бы убил их всех, но… — Но ты не можешь убить всех лишь потому, что они не хотят тебя поддерживать… — Юра вздыхает тяжело и переворачивается рядом на спину, понимания, что у Зара нет настроения. — Да, благодарю, я тоже изучал те же книги по искусству правления, что и ты. Юра хмыкает по-доброму, и Зар не удерживается, чтобы устало прижаться лбом к его голове. Он закрывает глаза и стонет расстроенно. Ничего не получается! — О, — охает вдруг Юра. — Нам нужны слухари. — Что? — Есть много всего, чему нас с тобой учили на занятиях, но есть вещи, которые тебе известны, только если ты сын княжеской семьи, — Юра тоже смещается на печи так, что теперь их макушки соприкасаются, а глаза смотрят в любимые глаза в темноте. — Чтобы удерживать княжества в порядке, отец не мог обходиться без слухарей. Это они доносили обо всём, что происходило в самых дальних уголках наших земель. — И откуда их взять? — Зар мгновенно встряхивается, теряя крупицы сонливости. — Их нужно… их нужно подкупить, — Юра, чуть посомневавшись, продолжает шёпотом. — Нужно выбрать самых верных тебе людей, кто способен подкупить кого угодно, но не вызвать при этом подозрений. И эти люди должны хорошо разбираться в других, чтобы иметь глаза и уши, которые их не предадут. Это опасная работа. Даже представить не могу, кто бы согласился на такое, Зар, извини… — Зато я могу, — усмехается он и целует Юру в губы. В груди разгорается солнце довольства. Как же хорошо, что Юра с ним, Зар бы ни за что не справился в одиночку! Он тянет Юрину рубаху вверх и целует его в грудь, ровно в золотой крестик, — вот и настроение вернулось! Волшебство! Юра смеётся, позволяя Зару искусать себя до красно-лиловых следов. Требуется не меньше месяца на то, чтобы всё, наконец, заработало. Черниговские архитекторы берутся за строительство церкви, с центральных улиц исчезают былые идолы, а на собрания приходит больше знатных господ для решения насущных проблем княжества. Столица вновь постепенно оживает, и Зар немного выдыхает. Ему повезло, что советник Яким не обманул его в своём искреннем желании помочь. Зар считает дни до тех пор, когда же прибудет его «секретное оружие», пока в один день его «оружие» не заявляет: — Ну и зачем вызвали, князь? — фыркает недовольно Руся, после того, как их со Станисом представили двору. Теперь же, когда в тронном зале остались лишь Владимирские князья и новоприбывшие, атмосфера быстро меняется. — Мне нужна ваша помощь, — пожимает плечами Зар, не видя в этом ничего особенного. В его жизни не так много людей, которым он мог бы безоговорочно доверять, а выбрать этих двоих для полезного дела — это шанс на дополнительную поддержку. — Ты мог просто попросить! — Руся сжимает ладони в кулаки с раздражением. — Но нет же, ты велел нас поженить! Да как ты посмел, Зар, так сделать! Светозар хотел бы почувствовать угрызения совести, но их нет. Это важно для плана! — Я сделал это потому, что только так твой отец отпустил бы тебя сюда. Ты — незамужняя девица, и… — Я была незамужней! И всё было хорошо! И мой отец бы смирился с моим решением ехать сюда, потому что я из племени медведей! Не делай из меня слабую и ущербную змею! — Эй! — возмущается, наконец, Станис. — Бесись, сколько влезет, но змей не трогай! — Да вы же ничего без нашего Великого князя сделать не могли! — Великий князь ворвался на наши земли со своими порядками, и ты считаешь, что он мог сделать только лучше?! — Как же я тебя ненавижу! — Руся передёргивает плечами. — Моя ненависть к тебе ничуть не меньше, голубка! — льстиво ухмыляется Станис. — Я здесь ради князя Светозара, и только. — Думаешь, я сюда явилась не из-за него?! — Так, вы оба! — Зар даже чуть повышает голос и потирает устало виски. — Помолчите. Давайте, вы убьёте друг друга не в этом зале? Я целый день слушаю чьи-то крики. Прошу вас… Юра начинает слева смеяться, пусть и пытается сдерживаться, но плечи его дрожат. Зар удивлённо вскидывает брови. — Ты чего это? — Нет, ничего, — довольно улыбается он. — Я тут кое-что только что понял. — И что же? — Зар хмурится, переводя взгляд с супруга на друзей. — Я тебе потом расскажу, — склонившись к нему, шепчет Юра и снова смеётся. Он такой волнующий сейчас, что Зар хочет немедленно изгнать всех из зала, чтобы они могли насладиться друг другом. Как же бесстыдно влюблён Зар в своего мужа… — Не отвлекайся, — просит Юра, будто бы видит его насквозь. — Кхм, — Зар прочищает горло и смотрит на недовольных друзей. Им всё ещё не нравится то, что он выбрал Юру, но на самом деле они просто ничего не понимают. Он его не выбрал, он его добился. И ни за что не отпустит. — Я позвал вас сюда, потому что у меня есть сложности с местными. И я никому не могу здесь доверять. Мне нужен кто-то, кто способен разузнать о том, что замышляют при дворе до того, как это произойдёт. — Слухари, — кивает Станис. — Ты это имеешь в виду. — Откуда ты о них знаешь? — В Чернигове много слухов. И если ты достаточно умён, чтобы их слышать, то можно кое-что и понять, — Станис довольно светится от того, как же он хорош. Зар только смеётся, а Руся закатывает глаза. — Я понимаю, зачем ты позвал меня, но почему мне пришлось вести сюда ещё и её? — Ах, ты чёрт! — Руся бьёт его крупной ладонью по плечу, из-за чего Станис морщится. — Всё наоборот! Ты — всего лишь неизбежное зло на змеиных землях! — Знаешь, голубка, а вот ты… — Хватит! — повторяет Зар и повелительно взмахивает ладонью, чтобы они замолчали, на что друзья обиженно дуются. Зару приходится умерить свой властный пыл. Стыдно. — Зар вызвал вас обоих, потому что так вам будем проще влиться в местное общество, — отвечает за него Юра, будто понимая, как тяжело Светозару из друга вдруг стать правителем. — На Владимирских землях заправляет племя змей. Это не изменилось. Родословная Станиса ценится в племени змей. Никому не покажется странным, что он вернулся в родные края после женитьбы. Здесь особенно остро относятся к супругам знати, поэтому Станису была необходима жена. И так как Зар доверяет только Марусе, то выбор жены для Станиса был очевиден. — Вам необязательно быть настоящими супругами, — вздыхает Зар. — Всё это лишь выдумка для дела. Я бы никогда… никогда бы не заставил вас быть вместе, если вы того не хотите. Я дам вам свободу, как только мы изменим нынешнее положение дел. Руся, пожалуйста… — То есть я должна быть примерной женой при НЁМ? — Руся кривится и указывает на Станиса, на что тот делает кислую физиономию. — Разве тебе ещё неясно, — усмехается он. — Твой любимый князь уже замужем. Это не изменится, голубка. Щёки Руси краснеют, и она вновь бьёт Станиса в плечо. — Что за ерунду ты тут городишь?! — Чистая правда! Сама не видишь? — Я и… Я и не думала никогда! Дурак! — Сама дура, если ехала сюда с другими надеждами! — Да я бы никогда! Зар мой друг! А вот ты! — А я вот совсем против не был! Зар бросает умоляющий взгляд на Юру, что облокотился о трон и наслаждается представлением. — Маруся, тебе придется следить за Станисом. Вот, в чём твоя задача, — Юра, наконец, прерывает перепалку. — Мы все знаем, что Станис легко увлекается, а ему нужно будет поддерживать образ. Если появится хоть капля подозрений в вашу сторону, то вас убьют. Зар вздрагивает. Он думал об этом, но это не казалось ему настолько вероятным, пока Юра не произносит этого сейчас. Он посылает единственных друзей в змеиное логово лишь для того, чтобы доказать, что может быть хорошим правителем. Он обезумел! Юра вдруг сжимает в своей руке его ладонь, успокаивая. — Вы можете отказаться, — Зар быстро облизывает пересохшие губы. — Это действительно опасно. Никаких даров не хватит взамен ваших жизней. Простите, я не подумал… Я… — Это будет честью для меня, ваша светлость, — Станис почтительно кланяется и улыбается. — В Чернигове всё равно было скучно. И если уж я могу выбирать, то я остаюсь. Зар чувствует, как к глазам подступают слёзы. Но отчего же он такой плакса… Он не может позволить себе расклеиться, когда так мало сделано. — Зар, я тоже останусь, — в этот раз уверенно кивает Руся. — Не знаю, почему ты вдруг решил расправиться с нашими богами. И я этого, кстати, не одобряю. Но… Но кто ещё проследит за этим бедовым, кроме меня? — она подмигивает. И у Зара не остаётся слов, только лишь… — Благодарю. Несмотря на сомнения выбор Зар делает правильный. Если бы он знал раньше, как работают такие вещи, то взял бы друзей с собой во Владимир с самого начала. Руся и Станис очень быстро обрастают нужным кругом знакомств. Они намеренно держатся подальше от Владимирских князей, чтобы продемонстрировать свою нелояльность. Владимирские князья им не нравятся — все об этом знают. Юра смеётся всякий раз, когда слышит об этом. Как бы не прослыть ему безумцем… Зар же не может не переживать. Станис действительно слишком хорош в подкупе и шантаже, из-за чего Зар частенько размышляет о том, а кем становится он сам, используя своего друга. — Ваш основной враг — это Ярополк. У него есть всё, чтобы захватить власть. Он четвероюродный брат князя Светозара, и в отличие от вашей семьи, он всю жизнь прожил здесь. Его уважение здесь огромно, — Станис переводит дыхание на очередной их тайной встрече. Зар и Юра выдвигаются вперёд, слушая. Станису было велено отыскать опасных для княжества смутьянов. — Он полностью соблюдает все заветы змеиного племени. Он холоден и сух, шаман, признаёт только богов племени и несколько лет как женат на знатной даме змеиного семейства. Он — идеальный кандидат на место Владимирского князя. Я думаю, им и намерены воспользоваться местные знатные старики, — Станис опускает взгляд в пол, но всё же решается произнести: — И вы, ваша светлость, со своей нынешней политикой не даёте никому повода вас поддержать. Даже тем, кто против своих отцов. Пожалуйста, откажитесь от православного крещения. Зар мрачно смотрит на Станиса и вздыхает тяжело. — Нет. — Но почему же?! — Потому что у меня есть и другие соглашения, которым я должен следовать, — Зар не станет раскрывать все карты, но так Станис хотя бы сможет понять, что это не просто прихоть Светозара. — Пущай так, — вздыхает он. — Это всё, с чем ты пришёл? Или есть что-то более значимое, что могло бы нам помочь? — Князь Ярополк может быть хорош во многом, но и у него есть слабые места. — И какие же? Деньги? Зверства? Убийства? — Мужчины. Зар даже замирает удивлённо, а потом начинает смеяться. — И это всё? Какое ж это слабое место! — он отмахивается. — В нашем государстве это не запрещено. Пусть любит, кого хочет! — Вы не поняли, ваша светлость, — качает головой Станис. — Это вам позволено любить любого. Это ваш супруг — мужчина, а сами вы, пусть и змеиных кровей, но всё же медведь. Вас растили в мире, где отрицать такую связь — преступление. Но здесь… Здесь вы потеряете многое, если заявите о подобном. — Так значит, — Зар хмыкает, задумчиво барабаня по подлокотнику трона. — Нам следует раскрыть всем глаза… — Будь тоньше, — предлагает Юра. — Мы же можем просто этим воспользоваться. Князь Ярополк пока не сделал ничего, что могло бы навредить нам. Возможно, он не настолько серьезно настроен занять престол, как того хочет его окружение. — Но это может быть вопросом времени. — Но это также означает, что мы можем получить в его лице союзника, — напоминает Юра, который менее кровожаден от природы, и Зар смиряется, отступается и задумывается. — Тогда что ты предлагаешь? — оборачивается он к мужу. — Могу я предложить? — спрашивает Станис и продолжает на кивок: — Князь Ярополк тайно посещает дома блуда. Местные порядки запрещают посещение этих мест людям в браке. Вызовете надёжного блудника из столицы, и тогда он сделает так, чтобы князь Ярополк не стал для вас проблемой. — Взять в слухари блудника?! — поражается Зар и заливается краской, потому что никогда прежде не бывал в подобных местах. Он был ещё слишком молод, чтобы князья-братья взяли бы его с собой. Но Юра бывал, и Зар переводит на него взгляд. Делал ли он там чего? На кого смотрел? В Заре закипает горячая ревность. — Ты знаешь, кто мог бы помочь? — уточняет Юра, не знающий о кровавых мыслях своего супруга в данную секунду. — Я совсем не знаком с блудниками и блудницами. Даже и не думал прежде, что они могут сгодиться для чего-то подобного. Сам я бывал в домах блуда лишь для выпивки и беседы с гостями и братьями. — Я не знаю, — Станис качает головой. — Но ваш брат, князь Встеслав, должен знать. До меня доходили слухи о том, что слухарями в домах блуда заправляет именно он. Возможно, поговаривают об этом лишь потому, что князь Встеслав частый ходок по таким местам, но, как знать, это может быть и правда. — Встеслав? — Юра задумывается. — Сомневаюсь, что это так, — вздыхает Зар и касается ладони своего супруга тепло. — Вряд ли Великие князья стали бы так рисковать собственным сыном. Мы же говорим о Встеславе! Он же совсем не интересуется политикой. — Или политика не интересуется им, — вдруг кивает Юра и поднимает взгляд на Зара — в нём можно прочесть горькую уверенность. — Никому не было дела до Встеслава многие годы, а он ходил по домам блуда ежедневно. Это Встеслав, и это нормально для него. Мы все так думали. Кто бы решил, что безответственный Встеслав стал бы заниматься слухачеством для родителей? — Нет, Юр, ну ты чего… Это же Встеслав, — отмахивается Зар, но ему вдруг становится неловко. Он помнит старшего брата Юры весёлым балагуром, а никак не… слухарем. — Я прежде не понимал, почему Встеслав при своём образе жизни так легко получил в правление земли, — Юра хмыкает, а потом вдруг смеётся с облегчением. — А теперь это многое объясняет! Станис, я напишу своему брату. Зар не может в это поверить. Глупость какая-то! Выдумки столичных бояр! Юра не может в такое верить!

***

— Ваша светлость, — кланяется красивый мужчина спустя несколько недель в том же зале, где ранее прошло их тайное собрание со Станисом. — Меня зовут Зоран. У меня для вас письмо. Зар кивает и разглядывает пришедшего. Надо же, он и не думал, что ЭТОТ гость прибудет к ним так скоро. Неужто Встеслав так хорош в этом деле, что даже и думать не стал над Юриной бесстыдной просьбой. Зар продолжает рассматривать прибывшего — сложно представить, что это мог бы быть блудник. Больно уж дорого он выглядит. Лицо его можно даже описать как героическое. Острые прямые черты. Он чем-то смахивает на Юру, только не настолько же красивый. Зар оценивает его фигуру — плотная, подтянутая, но не без изящества. Подчёркнутые углём глаза делают Зорана неотразимо театральным. Если вот такие блудники водятся в Черниговских домах, то Зар теперь понимает, почему знать проводит там столько времени. Юра прочищает горло и пихает Зара в бок. Он смотрит сурово, даже немного с укором. — Что? — одними губами произносит Зар. — Он так уж тебе понравился? — злым шёпотом интересуется Юра, и Зар моргает удивлённо. Что? Кто? Этот блудник? Да нет же! Зар качает головой. Здесь нет никого лучше Юры, как же тот не поймёт. Они вскрывают письмо, чтобы узнать, что Добрыня написал его. «Доброго здравия, князья! Встеслав пока не может ответить на все ваши вопросы. Он всё ещё горюет, и рассудком немного помутился, потому пишу я. Какого же было мое удивление, когда я узнал правду, однако Встеслав назвал блудника, способного справиться с вашей проблемой. Зоран исключительно образован и хорош в хранении тайн. Выделите ему дом и платите по десять золотых еженедельно, и тогда он станет вашим кинжалом. Ваш брат Добронрав». Зар и Юра переглядываются. Странное начало. — Твой брат всё ещё болен, — шёпотом замечает Зар. — Да, но мы ничего не можем с этим поделать… — А можно погромче про князя Встеслава? — улыбается Зоран с сияющим взглядом. — Я тоже могу рассказать о его здравии! Зар смущается мигом, и Юра тоже краснеет. Время обсудить дела семейные найдётся и после встречи. Зар прочищает горло и садится на месте по царственней. — Оставим это. Ты знаешь, для чего здесь? — Конечно, ваша светлость, — Зоран вновь немного кланяется. Нет, ну до чего же красив… Зар встряхивается и хмурится. — Вы хотите знать о тайнах, что прячут знатные мужи. — Верно. Только нам нужен лишь один человек. Князь Ярополк, — Зар бросает взгляд на Юру, но тот кивает уверенно. — Нам нужно твоё искусство, чтобы князь был на нашей стороне. — Никогда для моей задницы не подбирали столь красивых слов, ваша светлость, — будто бы смеётся над Заром Зоран, но выходит не обидно. Чары, что ль, какие? — Ты сможешь сделать такое? — Соблазнить лишь одного человека? — Зоран качает головой, забавляясь. — Нет ничего проще. Зар очень надеется, что это правда…