Орео

Ванцзи так за всю его жизнь никогда не целовали, чтобы до мурашек по всему телу, отключающихся мыслей и подгибающихся коленей. Вэй Усянь нависал над ним, держал своими большими сильными руками, но, что удивительно, это было абсолютно комфортно. Мужчина на него не давил, не принуждал и не пугал его. Он просто был. Его тепло и хвойный запах окутывали Ванцзи, расслабляя и успокаивая. Ему очень хотелось прижаться к альфе покрепче, положить пустую голову на широкую грудь и закрыть глаза, не думая вообще ни о чём. В целом именно это он и сделал, повиснув на мужчине после того, как у него после поцелуя подогнулись колени. Даже устыдиться своего положения Ванцзи не смог. Не было стыда. — Похоже, я совсем тебя утомил, — в низком голосе Вэй Усяня звучала улыбка. — Поужинаем дома или отвести тебя в какое-нибудь красивое место? В ответ Ванцзи сначала шумного вздохнул и начал потихоньку от мужчины отклеиваться. Что было крайне непросто, и всё его измученное без заботы и ласки омежье существо сопротивлялось. — Давай поужинаем дома, — пробормотал он тихо, твёрдо вставая на ноги. Сейчас совсем не хотелось идти в какое-то людное место. Один единственный поцелуй перевернул в голове Ванцзи всё с ног на голову. Он никогда не думал, что с ним может случиться что-то подобное. Всё же у него никогда такого не было. Альфы в Ванцзи ничего не пробуждали, кроме напряжения и желания держать дистанцию. — Как тебе будет угодно, — урча, Вэй Усянь оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони омеги. И, держа за эту ладонь, вывел его из крытого сада в музейные залы. Был вечер, количество посетителей заметно сократилось, хотя Ванцзи и так уже не обращал на них особого внимания. Всё, что его сейчас волновало, это Вэй Усянь и перспектива остаться с ним наедине. В хорошем смысле. Он хотел этого. Возможно, он совершал ошибку, делая поспешные выводы об этом альфе, но, честно говоря, это уже не особо его заботило. Ванцзи хотел его себе, настолько эгоистично и жадно, насколько вообще был способен. Это было потому, что всё говорило за то, что Вэй Усянь, вероятно, лучший из альф, который ему встречался за всё время. И он уже был с ним рядом. Одного дня вместе на территории, где мужчина проводил много времени, было достаточно, чтобы построить базовое представление о том, какой он за тем образом, что выстроен для Ванцзи. Всё же люди склонны создавать маски, надеваемые, как верхняя одежда или обувь, для того или иного места. Работа, дом, родители… все это разные маски. Кусочки от целой личности. А у него было не так много времени, чтобы долго копаться. Ванцзи хотел начать уже, наконец, жить. Слишком долго ему этого не позволяли прежде. Вэй Усянь был готов позволить. И что немаловажно, он позволял и другим людям быть самими собой, и более того, защищал их право на это. Ло Цинъян не была многословной, когда их оставили наедине, но она всё же многое успела ему рассказать. Не только об экспонатах, но и о том, как она вообще получила работу и оказалась в музее. Будучи студенткой, после практики она очень настойчиво просила должность помощника хотя бы в архиве, хотя должна была работать реставратором, но омег крайне неохотно брали на такую работу даже с хорошими баллами диплома. Если бы её не взяли в музей, пришлось бы идти по ступеням ниже в поисках хоть какого-то места с незавидными условиями. Но Вэй Усянь вступился за неё, когда директор музея хотел отвергнуть кандидатуру девушки. Она вспоминала это с большим восхищением, но не без иронии. Всё же в тот день Вэй Усянь выбрал довольно интересные аргументы в её защиту. Он сказал, что не им мешать ей гробить свою жизнь в стенах лаборатории, и если это то, чего она хочет, то пусть работает. — Почему вы обращаетесь к господину Вэй — директор? — полюбопытствовал Ванцзи, пока они с Ло Цинъян шли в следующий зал. — Это я так притягиваю желаемое, — улыбнулась женщина. — Чтобы Вэй Усянь стал следующим директором музея, а я, соответственно, начальником отдела реставрации. Такого… такого, если честно, Ванцзи не ожидал. — А это возможно? — вот в чём в чём, а в таких вопросах он не разбирался. — Чисто технически — да, — кивнула утвердительно Ло Цинъян. — Директор — это просто должность, музей ему не принадлежит. И у Вэй Усяня есть все шансы когда-нибудь её получить. Если так случится, мы все будем жить хорошо. Всё же он хороший начальник. Хороший начальник… вот и характеристика, которая его интересовала. Ему нужно было услышать мнение другого человека, и он его получил. Плюсом оно было от омеги. Поскольку омеги — группа угнетаемая по сравнению с альфами, то мнение Ло Цинъян Ванцзи ни за что не стал бы игнорировать. Хотя многие бы могли счесть это ошибкой, ведь омеги также — пристрастная группа. Но и тут за Ло Цинъян было преимущество. Всё просто — она была замужем, и Вэй Усянь абсолютно не её тип. — Извиняюсь за вопрос, но как так вышло, что вы вместе? — спросила госпожа Ло, когда вокруг них почти не осталось лишних ушей посетителей музея. — Просто… у вас же есть муж. Ванцзи на секунду замер. Вопрос был довольно щекотливый, и скрыть, что это болезненная для него тема, было непросто. — У меня был муж, — собравшись с мыслями, выдохнул тихо парень. — Откуда вы знаете, мы прежде встречались? — О, нет, — Ло Цинъян покачала головой. — Я составляла список гостей для выставки в галерее, которую должен был курировать Вэй Усянь, в списке был господин Янь, для него было двойное приглашение и на ваше имя. — Тогда мы ещё были женаты, — проще было подтвердить догадку женщины, чем что-либо отрицать. К чему ложь. Они же не сделали с Вэй Усянем ничего незаконного. Он в разводе, теперь ему можно быть с тем, с кем он хотел бы быть. Даже если тогда они были незнакомы. — Значит, вы тогда познакомились? — госпожа Ло звучала как-то больно радостно. — Извините, что расспрашиваю об этом, просто вы так хорошо смотритесь вместе, и я рада, что у господина начальника наконец появился кто-то, кроме работы. Она что… не знала о брате? Это было несколько странно. Но можно было допустить, что отношения между близнецами не для всех очевидны. Даже хорошо, если так. — Что бы вы сказали о Вэй Ине? — однако Ванцзи решил проверить, насколько понимал ситуацию. — Мы считаем его трудоголиком, — фыркнула Ло Цинъян. — Музей для него как дом. Бывали месяцы, когда он даже ночевал на работе. Так, а вот и оно. То, что смутило его, — очевидное не разделение. Ло Цинъян не отличала братьев? Или же… она не знала. Второй вариант был ближе к истине. Помощница Вэй Усяня говорила так, словно понятия не имела о том, что Вэй Усянь и Вэй Ин разные люди. Интересно, сколько ещё людей не знали о том, что братьев двое. Коллеги вот уже в этом списке. Может, есть кто-то ещё. Об этом лучше было спросить у самого Вэй Усяня. Нужен был только подходящий момент, когда они снова останутся одни. Только вот у Ванцзи как-то потерялся этот вопрос в памяти и нашёлся, только когда Вэй Усянь отвёл его к машине и помог устроиться в салоне. — Мне показалось, что госпожа Ло не знает о Вэй Ине… — тихо, как бы невзначай сказал Ванцзи, глядя на профиль альфы. — Так и есть, — Вэй Усянь улыбнулся. — Это тот случай, когда человек знает, но не осознаёт своего знания. Она просто нас не различает. Видимо, мысль о том, что нас двое, слишком сложная. Могу её даже понять. — Неужели это так страшно? — не удержался от шутки омега. Ох, не слишком ли он расслабился рядом с мужчиной? — Очень страшно. Просто невероятно, — Вэй Усянь засмеялся, нисколько не смутившись. Похоже, что всё нормально. — Правда? Мне так не кажется, — рядом с Вэй Усянем Ванцзи хотелось чаще улыбаться. Пользуясь тем, что они одни, ещё и в замкнутом пространстве, он мог позволить себе улыбаться столько, сколько ему хочется. — Потому что мы хотим видеть тебя своим партнёром, — мужчина тихо фыркнул. — Рядом с тобой мы проявляем и показываем все свои лучшие качества. С коллегами же приходится держать дистанцию, ведь на первом месте в таких отношениях работа. — А друзья? — Ванцзи удивило, что альфа ничего о них не сказал. — Дружба — это больше по части Вэй Ина, я предпочитаю не дружить с людьми, а иметь взаимовыгодное партнёрство, — Вэй Усянь был с омегой предельно откровенным, и, несмотря на его слова, это подкупало. — А тебе не бывает грустно из-за этого? — вопрос получился довольно сентиментальным, но Ванцзи уже достаточно расслабился, чтобы такое спрашивать. — Уже нет. Раньше было, но оказалось, что эта грусть была вызвана нереалистичными ожиданиями и представлениями. Как только я перестал чего-то ждать от людей, грусть ушла, — ответ Вэй Усяня легко уложился в голове Ванцзи. Прямо говоря, чего-то такого он от него и ожидал. И более того, находил это… сексуальным, если это можно так назвать. Среди омег есть фраза — «умные альфы — сексуальнее красивых», но «умный» — субъективная оценочная характеристика, и прежде Ванцзи не думал, что встречал альф, которых бы хотел так оценить. Вэй Усянь же в его представлении был к этому близок. И это вызывало у омеги странное новое томление в теле, от которого кровь бежала быстрее, а дыхание становилось чаще и глубже. Ему хотелось быть ближе. Ещё ближе, чем сейчас в одном салоне авто. Хотелось почувствовать, каково это — быть с кем-то. Удивительно, вот он был замужем, но понятия не имеет, как это. А Вэй Усянь слишком охотно ему показывает, почему же так вышло. Прежде о Ванцзи не заботились. Дядя считал это лишним в воспитании омеги, а Янь Суфань просто не умел заботиться ни о ком, кроме себя, и не считал, что должен. Для Вэй Усяня — заботиться было чем-то естественным, если речь шла о людях, которые ему были небезразличны. Несмотря на то, что эта забота напоминала стену, которую альфа возводил между Ванцзи и внешним миром, омегу это почему-то не пугало. Хотя должно было. И всё же, испугаться не получалось. Так что он добровольно шёл дальше, нырял глубже к тем демонам, которых Вэй Усянь в себе прятал под строгим идеальным костюмом и маской приличного человека. Надо сказать, это доставляло Ванцзи удовольствие. — Ты останешься? — после ужина спросил омега, прижимаясь к Вэй Усяню со спины, пока тот убирал посуду. Это как нырять в прорубь или старый заброшенный колодец, тебе страшно, но адреналин в крови бурлит, толкая тебя вперёд. — Если ты этого хочешь, — альфа позволял Ванцзи пользоваться своим уязвимым положением. — Ты этого хочешь? — Хочу, — они оба не говорили о том, что это означало. Ведь… это могло означать слишком много, и одновременно не значить ничего. Вопрос в том, хотели ли они одного и того же. Вот этого Ванцзи знать не мог. Он мог только догадываться. Вэй Усянь относился к нему бережно с их первой встречи. Не как родитель заботится о ребёнке, нет, здесь была иная бережность. Ванцзи был для альфы кем-то ценным, хрупким, но при этом не нуждающимся, однако он бы хотел, чтобы в нём нуждались. В этом был смысл их отношений, Ванцзи наконец-то смог его найти и осмыслить. Этому человеку нравятся красивые вещи, но вещи не умеют нуждаться, они не дышат и не живут, просто существуют. И это скучно. Вэй Усяню важно быть нужным для кого-то хрупкого и ломкого. Поэтому он ни на чём не настаивал. Но и тупым он не был. Такие недотроги, как Ванцзи, которые не привыкли говорить о своих низменных желаниях, ждут, что причина их желаний поймёт всё без лишних слов. Чего они хотят и что им нужно. Ему был нужен Вэй Усянь. Сейчас. Этой ночью. Раз уж он решил остаться с ними, ему было нужно понять, на что он согласился. Секс не был тем, что Ванцзи сильно впечатлило. Скорее, ему совсем не понравилось. Но несмотря на это, прямо сейчас он испытывал желание и с этим что-то нужно было делать. А что делать, альфе виднее. Можно считать это последним тестом на доверие. Они начали с объятий. После ужина Вэй Усянь предложил посмотреть что-нибудь из того, что шло по телевидению. Ванцзи как раз находился в процессе анализа, так что такой вариант его полностью устроил. Бонусом к интересному фильму про нефрит шло лежание головой у мужчины на груди, пока тот мягко гладил бок Ванцзи. Согласитесь, располагающая атмосфера для продолжения. Фильм был довольно коротким, а Ванцзи быстро думал, так что от ненавязчивых поглаживаний они скоро перешли к поцелуям, и поскольку омега не подавал признаков того, что происходящее ему не нравится, поцелуи пошли всё ниже и ниже. И вот где-то с этого момента Ванцзи решил, что думать на сегодня достаточно. Пока он анализировал происходящее, его разум настойчиво пытался сравнивать прошлое и текущее настоящее. Если он зацепится хоть за одно такое сравнение, ничего у них не получится. А это будет обидно, причём для него в первую очередь. Все силы и осознанность омеги уходили на то, чтобы видеть перед собой Вэй Усяня. У них всё хорошо, альфа здесь, и он знает, что нужно делать. Перестать чувствовать себя уязвимым сложно, а перестать бесконтрольно напрягаться ещё сложнее. Благо мужчина ничего не говорил. Он видел и чувствовал, но благоразумно молчал, давая Ванцзи достаточно времени на то, чтобы расслабляться всякий раз, как его тело деревенело под тёплыми прикосновениями. Вэй Усянь был очень бережным. Легко было представить, что так же вдумчиво и терпеливо он растирает мраморные скульптуры. Ванцзи чувствовал себя такой скульптурой, старой и холодной, с которой мужчине придётся хорошенько повозиться. На третий этаж, в спальню, Вэй Усянь нёс Ванцзи на руках, непостижимым для омеги образом удерживая с ним зрительный контакт. Он отвлёкся всего раз, но Ванцзи едва это почувствовал. Почти вся их одежда осталась этажом ниже, и всё же мужчина никуда, казалось, не торопился, продолжая стягивать с омеги остаток ткани. Обычно своей наготы Ванцзи стеснялся. Его тело не казалось ему привлекательным, хотя и уродливым оно не было. Оно… просто было. Но Вэй Усяню, похоже, оно нравилось. Для выражения своего восхищения мужчине не нужны были слова, всё было очевидно по его взгляду и тому, как скользили ладони по изгибам тела омеги. Это Ванцзи понимал и принимал куда лучше, чем любые, даже самые виртуозные признания. Но самое приятное, что он тоже мог трогать. И ему было на что посмотреть. Хотя Ванцзи всё ещё старался не опускать взгляд слишком низко. Хоть где-то хотелось оставить интригу или что-то вроде того. Однако Вэй Усянь смог всё равно его удивить. Нет, всё ещё не размером своего члена. Мужчина просто в какой-то момент снова поднял его на руки и унёс в ванную. Не то чтобы это было подходящее место… но смысл был. У Ванцзи как-то из головы вылетело, что они весь день где-то ходили и что-то делали. И всё же душ с кем-либо прежде он никогда не принимал. — Всё же мокрое будет… — пробормотал омега, удерживая взгляд на уровне лица мужчины. — Не беспокойся об этом, — Вэй Усянь насмешливо фыркнул. Ну да, у Ванцзи были более насущные причины для беспокойства. Хотя бы та, что у него довольно давно уже не было секса. А это накладывает кое-какие обязательства. Правда, Вэй Усянь взял на себя и их тоже. И наверное, это было правильно, едва ли сейчас омега смог бы подготовить себя должным образом. Не представляя, собственно, к чему конкретно готовиться. А там надо было. Он всё-таки подсмотрел. Вэй Усяню пришлось с ним повозиться. Это было настолько долго, что в какой-то момент Ванцзи даже захотелось извиниться. Ему, конечно, никто не позволил, сложно просить прощения, когда рот занят поцелуем, тут все силы уходят на то, чтобы дышать и не превращаться в кусок дерева. Ну, зато мужчине удалось распалить его достаточно для того, чтобы само проникновение Ванцзи помнил довольно смутно. Больно не было. Только напряжение в мышцах, которое пропало, стоило ему снова расслабиться и растечься по простыне где-то под мужчиной. Ощущение было, как будто он пил, но он не пил. Томно, душно, и странно гулко в голове. К этому ещё добавилось необычное приятное чувство, вызываемое размеренными толчками и стимуляцией чувствительных мест на его теле, которые Вэй Усянь успел найти. Он же теперь от этого альфы не отстанет. Если раньше ещё была такая смутная вероятность, то теперь всё. Теперь Вэй Усянь должен взять ответственность.