Отражение

В один момент Ай счастливо смеялась, запрокинув лицо к потолку и разметав волосы по спинке дивана, и её смех звенел по всей квартире. А в следующий – где-то в коридоре ослепительно полыхнула золотистая вспышка, такая яркая, что на мгновения застелила глаза непрозрачной пеленой. Сразу же послышался грохот, звон и высокий громкий вскрик. Ашерон вздрогнул и опустил ноги на пол, собираясь встать, но Ай с силой надавила ему на грудь тяжёлой ладонью. На её лице больше не было того расслабленного счастливого выражения, вместо него – острый хищный прищур. — Посиди, — тихо сказала она и, бесшумно переставляя ноги, прокралась к двери. От испуга Ашерон слишком хорошо чувствовал своё сердце. Мечущиеся мысли пытались подобрать подходящее объяснение: закоротившая проводка, взорвавшийся аккумулятор телефона… Большего он придумать не мог. Только если к ним кто-то забрался, но это невозможно. Они были дома. В запертой на все замки квартире. На высоте двадцати четырёх этажей от земли. В самом приличном и спокойном районе города, чёрт возьми! Ай увеличила дверную щель едва ли на сантиметр и приникла глазом к темноте. Ашерон с опозданием вскочил, забыв про стоящее на коленях ведро, попкорн с шорохом рассыпался по ковру и паркету. В коридоре притихло. Ай, обернувшись, совершенно молча яростно замахала руками. Ашерон сконфуженно потупился. — Стой! — на грани слышимости выдохнул он, хватая её за запястье, когда понял, что её бесстрашная голова собирается выйти прямо туда. Ай закатила глаза и легко стряхнула его пальцы. — Там какая-то девчонка, я разберусь. Вызови пока полицию. И она выскользнула из гостиной, оставляя Ашерона одного. Несколько секунд он напряжённо вслушивался, но ещё не отошедшие от последнего отита уши не улавливали никаких звуков. В сущности, переживать не о чем – Ашерон видел Ай и в ринге, и за его пределами. Незадачливого воришку ждал небольшой такой сюрприз. Возможно, хрустящий. Ашерон медленно выдохнул, успокаивая напряжённые нервы, и огляделся. Найти телефон и вызвать полицию оказалось легче сказать, чем сделать, потому что телефон решительно не находился. Он поднял было диванную подушку, как… Раздался крик. Голос он узнал мгновенно. Ай. Подушка, кажется, приземлилась на лужу попкорна, Ашерон вылетел в коридор. Кто-то успел зажечь свет в дальней, самой неиспользуемой комнате квартиры – дедовском кабинете. Дверь туда была распахнута настежь, Ашерон собирался ворваться туда на спасение сестры, не думая ни секунды о том, что скорее ей помешает, но застыл на пороге. Рот его глупо открывался и закрывался, как у рыбы. Наверное, рановато он решил, что выздоровел. Надо было ещё попить антибиотиков, горячего чая и ни в коем случае не покидать постель. Это наверняка расшалившийся от температуры мозг двоит картинку. Потому что в дедовском кабинете стояло сразу две Ай. Первая – в розовой пижаме и небрежным низким хвостом – была именно той, которая меньше двух минут назад велела вызвать полицию. Она стояла глубже в комнате, спиной к тёмному окну, и выглядела натянутой до предела тетивой. Вторая – в странной белой тунике навроде греческой и рассыпанными золотыми волосами – клонила голову к левому плечу, смотрела волком. Ашерон моргнул раз, второй, потёр глаза, но видение не менялось. За исключением одежды и причёски, они обе выглядели совершенно одинаковыми. — Это какая-то дурная шутка Эйлей или что? — прорычала та, что была в белом. — Кто ты нахер такая? — в тот же момент и точно тем же тоном спросила Ай в пижаме. Ашерон убедился в верности своей догадки: голоса у обеих тоже оказались совершенно одинаковыми. Сразу стало спокойнее. Значит, он всего лишь валяется на диване или в собственной кровати, мечется с температурой под сорок, а сестра, причитая, меняет на пылающем лбу компрессы, трёт сгибы конечностей водкой и разводит жаропонижающее в половине стакана тёплой воды. Значит, это всё, что он видит, ненастоящее, значит, можно ничего не бояться. Обе пока не обращали на замершего Ашерона никакого внимания. Он решил, что это к лучшему. Ему никогда ещё не снилось такое, было интересно, куда оно зайдёт. У деда кабинет всегда был широким, просторным, а после того, как Ай задвинула массивный дубовый стол в дальний угол, чтобы освободить себе место для йоги, в нём хватило бы места криво припарковать внедорожник. Ну, внедорожника у них не было, а увлечения Ай йогой хватило месяца на два, поэтому совершенно ничего не мешало этим двоим медленно кружиться друг вокруг друга, по-кошачьи переставляя ноги и ни на секунду не прерывая зрительный контакт. — Как ты сюда попала? — резко спросила Ай в розовом. — Кто ты, жалкая смертная, и как смеешь требовать от меня ответ? — яростно отозвалась Ай в белом. — А ты, видимо, бессмертная, — прошипела Ай в розовом. — Как видишь, — прошипела Ай в белом. Ашерон видел такое только раз – когда Куэ рассказала родителям про татуировку, и тогда глаза Ай рассыпали молнии и пули, прямо как сейчас. Только тогда их было всего два, а сейчас четыре, и это действительно… нервировало. Отчего вообще его подсознание, пусть и поражённое лихорадкой, выдало такое? Он бы ни капли не удивился, если бы сейчас видел очередной спор сестёр, если бы сейчас кричали друг на друга Куэ и Ай, но две Ай? Ашерон беспокойно переступил с ноги на ногу. — Ты жалкая пародия, — продолжила Ай в белом, — кто послал тебя посмеяться надо мной? Эйлей? Берди? Римм? Хотя у него никогда бы сил не хватило. Так кто? Я заставлю тебя говорить! Ай в белом сделала всего один шаг, и Ашерона как будто пронзило осознанием: она собиралась напасть. Не думая больше, сон это или реальность, он с криком бросился к своей Ай. Обе Ай отвлеклись и обернулись к нему с одинаково удивлёнными лицами, будто обе позабыли о его существовании. А потом Ай в белом вдруг сжалась в одну линию и отшатнулась с воплем: — Закрой глаза! Странно, но Ашерон послушался. Закрыл глаза и замер в темноте на половине пути, тяжело дыша и уже совершенно не уверенный, что это ему только снится. — Аш! — зашептало над ухом, тёплые руки схватили его за плечи. — Аш, дурья голова, я же сказала сидеть в комнате! И открой ты глаза, нашёл, кого слушать! Действительно. Наверняка он выглядел нелепо. Ашерон открыл глаза и столкнулся с самым обеспокоенным лицом Ай в розовом. Никаких сыплющихся молний, никаких свистящих пуль. — А-Ашерон? — послышалось неуверенное со стороны. Ашерон настолько редко слышал неуверенный голос Ай, что обернулся на него как можно скорее. Поймав его взгляд, Ай в белом вздрогнула и напряглась всем телом, будто он собирался вонзить в неё нож, а затем, когда ничего особенного не произошло, она вся наполнилась натуральным изумлением и… счастьем, наверное. Недоверчивым таким, на которое и дышать боишься, лишь бы не развеялось. Его Ай никогда так на него не смотрела. Да и с какой стати? Они всегда рядом. Никуда Ашерон от неё не денется, сколько на него не дыши. Да и счастьем себя он назвал бы только с огромной натяжкой. Ай в белом, очевидно, считала иначе. Смотрела на него во все глаза, не моргала даже, и на её губах расплылась дрожащая и абсолютно радостная улыбка. — У тебя такие красивые глаза, — едва ли не благоговейно выдохнула она. Ашерону стало не по себе. К счастью, его Ай шагнула в сторону, закрывая его от второй своей спиной. Стало привычно спокойнее. В детстве за её спиной до него не могли добраться ни редкие хулиганы, ни даже рассерженные родители. — Кто ты нахер такая? — ещё раз спросила его Ай жёстко и плечом слегка толкнула Ашерона, намекая шагнуть назад. Он шагнул. Сестра права, от таких странных людей стоит держаться подальше. Ай в белом потребовалось усилие, чтобы перевести взгляд с него на Ай в розовом. Счастливое светлое выражение тут же померкло, уступая место сухому раздражению. — Я Айрен, богиня войны, покровительница воинов, предвестница зари, дочь бездонной богини неба и безбрежного бога морей, — высокомерно заговорила она, — сестра смерти и наследница времени, однажды я сяду на вечный престол и напою реки кровью. Ашерон поморщился: его Ай тоже любила витиевато долго представляться. Звучало, как отборный бред. Даже хлеще, чем случался у него в сорок и три десятых, когда ему примерещилось, что они со статуей Давида искали собаку в Канзасе. Но окончательно убедиться в этом ему мешало абсолютное сходство двух лиц. — И что… ты тут делаешь? — спросил он без особой надежды. Ай в белом тяжело вздохнула. — Очевидно, кто-то из богов моего мира забросил меня в ваш.

***

Ашерон убедился, что не спит, хотя окончательно поверить в происходящее всё ещё не удавалось. На часах давно перевалило за полночь. В окне, отделяющем их залитую светом кухню от густой безлунной ночи, отражались все они. Ашерон. Ай. Ещё одна Ай. Это отражение лишний раз подтверждало, что ему не видится. Во снах отражений же не бывает?.. — Не смотри на него, блять, — процедила Ай, со стуком опуская свою кружку чая на стол. От удара улун выплеснулся на столешницу. Вторую Ашерон решил называть полным именем, чтобы не путаться. Она, собственно, против не была. — Всё в порядке, — пробормотал он миролюбиво, хотя и его немного напрягал этот неотрывно следующий за ним взволнованный взгляд. — Как, ещё раз, ты попала в наш мир? Слышать это было странно, но произносить самому – вообще дико. Однако… Ашерон бы солгал, если бы сказал, что не хотел поверить. Столько книг, манг, комиксов, фильмов – тема соприкосновения миров интересовала его с детства. Айрен досадливо скривила губы, на её лицо снова легла тень гнева. — Чья-то дурная шутка. Убью, когда вернусь. Даже интонация!.. Нет, они точно были двойниками. — И кто тебя так? — насмешливо спросила Ай. Айрен обожгла её гневным взглядом. — А то ты не знаешь! Примерно кто угодно. Ай хмыкнула. Если вспомнить, чьи имена успела назвать Айрен, пока они с Ай кружили по кабинету, как кошки перед броском, то выходило, что двойник в том, божественном мире, должен быть не только у Ай. Ашерон почему-то стеснялся спросить прямо и умоляюще посмотрел на Ай. Ай закатила глаза, но кивнула. — Мой брат… он есть в твоём мире? — поинтересовалась она небрежно. — Мой брат есть в моём мире, — отозвалась Айрен. — И он тоже бог, как и ты? — взволнованно спросил Ашерон. — Да. Он могущественнейший из всех и всеобщий любимец. К концу фразы на лице Айрен снова появилось то мягкое светлое выражение, полное необъяснимой нежности. Ай, которая и так не отличалась терпением, тут же вспыхнула: — Я сказала: не смотри на него! — и, усиливая аргумент, с размаху пнула её стул под столом. Стул с грохотом отлетел назад. Айрен стояла на ногах, опираясь на стол, и сверлила Ай яростным взглядом, быстро прерывисто дыша. Ашерон чувствовал, как от угрозы волнами ходит воздух. Она назвалась богиней войны, ради всего святого, это что-то да значило! Но Ай не выглядела впечатлённой, только холодно вскинула бровь и вызывающе подняла ей навстречу подбородок. У Ашерона засосало под ложечкой. — Веди себя осторожнее, — процедила Айрен в сторону Ай. — Ты всего лишь жалкая смертная. Спорить с высшей силой по меньшей мере неразумно. — Пока я вижу лишь бахвальство. Ты богиня пустых слов? Куэ частенько повторяла, что Ай слишком импульсивная, порывистая и горячая и что это однажды выйдет ей боком. Несколько секунд Ашерон был уверен, что это «однажды» наступило. Потому что Айрен, зло и угрожающе изогнув губы, вдруг вслепую протянула вбок руку и выхватила нож. Ашерон был готов поклясться, что никакого ножа там не было, но не мог же он взяться просто из воздуха?.. Он собирался вмешаться, вздрогнул, пошатнув стол, подавился словами и закашлялся. Но Айрен не напала. Наоборот, она обернула нож – маленький, лезвие не длиннее пальца, с крестообразной широкой гардой – остриём к себе. Один короткий небрежный взмах. Несколько прядей золотых волос посыпались на стол. — Потрогай, — сказала она и как-то снова махнула рукой. Когда Ашерон снова сфокусировала на её пальцах свой взгляд, никакого ножа у неё не было. Айрен неторопливо подняла стул, снова села и, увидев, что Ашерон не двинулся с места, кивнула на стол. — Не бойся. Просьба более чем странная. Ай не вмешивалась, только следила, вскинув брови в красноречивом сомнении в душевном равновесии их гостьи. Ашерон пожал плечами, протянул руку… и ахнул так громко, что пальцы Ай, молниеносно сомкнувшись на запястье, рывком отдёрнули его ладонь в воздух. — Нет-нет, — торопливо пробормотал он, высвобождаясь, — это ведь… — Золото, — снисходительно подтвердила Айрен. На том месте, где должны были лежать отсечённые лезвием волоски, лежали тончайшие золотые нити. Ашерон повертел их в пальцах, тараща глаза: жёсткие, сияющие, золотые. Он чуть надавил – и под пальцами они сжались в одно. Он приподнял и отпустил. Кривой неоднородный комочек упал на дерево с тихим, отчётливым стуком. — Настоящее золото, — потрясённо пробормотал Ашерон. — Супер, — хмыкнула Ай и хищно улыбнулась. — Давай её обреем? А что, никаких проблем с деньгами, учёбу твою наперёд оплатим, на море слетаем. На лице Айрен появилось точно такое же выражение, будто перед Ай зеркало повесили. — Рискни. От напряжения, повисшего между этими двумя, Ашерону стало совсем не по себе. Сглотнув, он махнул рукой, пытаясь перевести их внимание на себя. Длинно выдохнул, призывая спокойствие. В конце концов, ему не привыкать быть Швейцарией. Многолетний конфликт сестёр приучил пропускать мимо ушей многие выпады и чутко определять, в какой момент требуется вмешательство. Два одинаковых кристально-голубых взгляда с обеих сторон почти пригвоздили его к месту. Он сосредоточился на том, что был слева. — К-как насчёт того, ммм… Не хочешь принять душ? — выпалил он, удивив даже себя. Айрен недоверчиво округлила глаза, а где-то справа раздражённо втянула воздух Ай. Но Ашерон чувствовал, что на правильном пути. Ай любила воду. Ай очень любила воду. — Я думаю, после такого… перемещения хочется расслабиться. У нас есть тропический душ! Тебе понравится! Старательно игнорируя ощущение ввинчивающегося в спину шурупа, Ашерон едва ли не под руку увёл Айрен в коридор, довёл до ванной, всунул в руки чистое полотенце, как раз кстати забытое со вчера на сушилке, и наспех объяснил, как настраивать температуру. Ничего, Айрен должна быть умной, как-нибудь разберётся. В крайнем случае… ну, наверное, существо, выращивающее на собственной голове чистое золото, сможет справиться со случайным ожогом. Наверное. Когда за дверью послышался шум воды и за ним не последовал никакой вопль или проклятие, Ашерон выдохнул и с чистой совестью вернулся обратно. Ещё была проблема с одеждой. Греческие хитоны ему нравились – их было интересно рисовать, но, если подумать, стоило придумать что-то ещё. — Одолжишь что-нибудь из одежды? — на удачу спросил он, ни на что не надеясь. — О чём ты блять думаешь? — раздалось шипение в ответ. Жаль. — Какая одежда? Ты с ума сошёл? — Мы не знаем, когда её заберут. Вдруг это займёт время? Будет лучше, если она будет выглядеть как местная, пока остаётся у нас… — Остаётся у нас?! — Прекрасное лицо Ай исказила гримаса глубокого отвращения. — Ты издеваешься? Пусть валит на все четыре стороны! Богиня, ага, конечно. Как-нибудь справится. Ашерон нахмурился: — Нет. Ай зарычала. — Ладно. Только пусть не приближается к моему гардеробу, ясно? Хватит с неё и того, что носит моё великолепное лицо. Ашерон кивнул и хотел выйти, чтобы найти что-то у себя, но застыл на месте. Она… нервничала. Барабанила ногтями по кружке с давно остывшим недопитым чаем, и её брови, также сведённые к переносице, то и дело подрагивали. Обычно Ашерон с лёгкостью читал её лица, так же, как и она его, но в этот раз затруднялся. Злость и страх и… — Ай?.. Будто только этого хрупкого звука и не хватало. Она сорвалась с места – и в следующую секунду его сгребли в тесные крепкие объятия. Настолько, что он пошатнулся и с трудом устоял. — Ты мой брат, слышишь? Не её. Он чуть не рассмеялся, но кашель, к счастью, вырвался раньше и спас положение. Ай не отстранилась, наоборот, прижалась сильнее, опуская подбородок на его плечо. Ашерон обнял в ответ, чуть качнулся в одну и в другую сторону. Только через долгую минуту, не меньше, напряжённая узкая спина под его ладонями начала расслабляться. — Я… — Я в порядке, — выпалила Ай, отстраняясь. На щеках красными маками горело смущение. — Иди, достань футболку своей новой сестре. — Она не... — Иди! Ашерон мялся, и тогда она силой развернула его лицом в коридор и, толкая в спину, отбуксировала почти до самой комнаты. Пришлось подчиниться: пока она в таком настроении, донести свои мысли не выйдет. Но ничего. Он скажет всё, что хочет, позже, когда она немного остынет. Когда они все немного остынут. Из распахнувшихся створок шкафа раздался недовольный звук «мя». Мими, свернувшаяся на вещах, сощурилась от света и лениво зевнула. Под её снежно-белой пушистой тушкой лежал, разумеется, бывше-чёрный свитер. Ашерон осторожно переместил её из шкафа на подушку на кровати и замер перед полками. Было бы намного проще, если бы Ай согласилась – не пришлось бы думать ни о размере, ни о стиле. С другой стороны… Он откопал из глубины средней полки чёрную футболку и серую рубашку, которые Ай периодически таскала у него, а потом, уличённая, делала удивлённое лицо («Я думала, это моё!»). После чуть более продолжительного поиска в нижнем ящике нашлись почти новые треники на завязках. Их Ай не носила, но на безрыбье, как говорится… Новая ослепительная вспышка заставила его вздрогнуть и выронить все вещи. Быстро дыша, Ашерон откинул со лба волосы, напряжённо прислушиваясь. Ради всего святого, если это какой-то очередной бог!.. Но больше ничего странного не было. Только в ванной перестала течь вода. Ай молчала. Ашерон осторожно выглянул в коридор. — Ай? — позвал он неуверенно. — Ай, что там? Сестра не откликалась. Сердце взволнованно кольнуло. На кухне всё стояло по-прежнему – стол, стулья, кружки на столе, отражение интерьера в затемнённых ночью окнах. Только Ай там не было. Ашерон сглотнул. Она не могла пройти в свою комнату, не пройдя мимо его. А свою дверь он не закрывал. — Ай, это не смешно! Ай! За спиной открылась дверь, послышались торопливые влажные шаги. Ашерон резко обернулся и в первую секунду его с ног до головы наполнило облегчение – Ай, закутанная в лиловое пушистое полотенце, с мокрыми стелющимися по спине волосами и каплями воды на плечах, почти бежала к нему по коридору. Но он быстро вспомнил. Айрен втянула воздух, раздувая ноздри, и поджала губы. — Где Ай? — спросил Ашерон, предполагая, что услышит. — Кажется, её перепутали со мной, — нехотя ответила она. Святое небо.