Песня осенней луны

      Эйршир готовился к празднику осенней луны. Это небольшое эльфийское поселение находилось в южной части Спящего Леса и славилось своими крепкими винами и ароматной медовухой. Праздник знаменовал приход осени и начало сбора урожая. Для эльфов Эйршира это было главным событием сезона. Год выдался особенно урожайным, поэтому на предстоящем пиршестве столы должны были ломиться от щедрых даров Леса и близлежащих полей, находящихся во владении эльфов. Местные жители наряжались в честь праздника, украшали свои дома лозами и цветами и приносили угощения в большой шатер на главной поляне, где по традиции проходили все праздники и советы. Днем устраивали веселые игры и состязания по стрельбе из лука, вечером разводили большой костер, пели и танцевали. И, конечно же, пили вино.              Каждый год ровно в полночь эльф, избранный Советом старейшин, должен был петь песню богине плодородия Харве. «Харвесте Лу́на» — так называлась песня. В этом году выбор пал на близнецов Сириона и Мэлинора. Юным эльфам только-только исполнилось тридцать пять лет, и для них это было первое в жизни серьезное задание. Братья несколько дней готовились и вместе напевали «Харвесте Луна», пока собирали в Лесу орехи и ягоды, готовили праздничный щербет, подвешивали украшения на стены дома, делали венки и бусы друг для друга.              — Шепчут златые просторы полей, в горной долине бежит ручей, — напевал Мэлинор, пока старший брат причесывал его волосы гребнем.              — Звенит ручей! — воскликнул Сирион, щелкая брата по уху. — Мэл, если ты перепутаешь слова на празднике, это будет позор на всю жизнь!              — Ай! — Мэлинор накрыл пострадавшее ухо рукой и, обернувшись, обиженно посмотрел на Сириона. — Больно же.              — Я знаю, — буркнул старший близнец и, наклонившись, чмокнул Мэлинора в рыжую макушку. — Так лучше?              — Ты же ничего не сделал, — Мэл насупился еще сильнее.              — Не вертись, дай закончить, — Сирион развернул его голову и тщательно расчесал каждую прядку.              Праздник был уже в самом разгаре, но близнецы все еще готовились к выходу. Сегодня внимание всех жителей Эйршира будет приковано к ним, поэтому они просто обязаны выглядеть безупречно. Сирион взял флакон с ароматным маслом и, капнув немного на пальцы, натер им шею и грудь брата. До этого Мэл точно так же намазывал брата маслом и расчесывал его длинные волосы.              — Твое сердце бьется так быстро, — выдохнул Сирион, прикладывая ладонь к впадинке между ребрами Мэлинора. — Хочешь, я помогу тебе успокоиться?              — Сири, ты серьезно? — брови младшего близнеца взмыли вверх. — Сейчас?              — Ты же дрожишь, как испуганный кролик, — губы Сириона разъехались в улыбке. — Или это от возбуждения?              — У нас мало времени… — Мэл закусил губу и накрыл ладонь брата своей. — Мы не успеем…              — Успеем, — Сирион подался вперед и прижался губами к губам Мэлинора.              Их тела сами потянулись навстречу друг другу, руки заскользили по плечам и спине, губы разомкнулись, языки сплелись в жарком страстном танце. Они целовались и ласкали друг друга, мелкими шажками двигаясь к кровати, пока Мэл не уперся в нее ногами. Сири оторвался от губ брата и, ухмыльнувшись, толкнул его на застеленные простыни. Мэлинор, тихо охнув, упал на спину и поднял умоляющий взгляд на брата.              — Обожаю, когда ты на меня так смотришь, — мурлыкнул Сирион, забираясь на кровать и оглядывая стройное, почти полностью обнаженное тело брата.              Из одежды на них были только тонкие подштанники, сквозь которые было видно, что они оба возбуждены. Сири наклонился к животу Мэлинора и, откинув мешающие волосы за спину, провел губами от пупка до кромки исподнего. Мэл часто дышал, приоткрыв рот, и смотрел на брата влажными блестящими глазами. Сири погладил его по бедрам и, опустившись ниже, легонько прихватил губами член сквозь ткань подштанников.              — Н-нх, Сири, пожалуйста… — всхлипнул Мэлинор, сминая пальцами простыни и нетерпеливо приподнимая бедра.              — Повторяй слова, — велел Сирион, стаскивая с брата подштанники и обхватывая пальцами ровный аккуратный член — точно такой же, как у него самого.              — Над Лесом взошла молодая луна… — тихо прошептал Мэл.              — Дальше, — Сири провел сжатой в кулак рукой по всей длине.              — Торжественна и прекрас… — Мэл запнулся и, почувствовав губы брата на своем члене, зажмурился.              Сирион вобрал в рот нежную чувствительную головку и обвел ее по кругу языком. Мэлинор протяжно вздохнул и продолжил повторять слова песни. Старший брат одобрительно хмыкнул и медленно заскользил губами по стволу. Срывающийся шепот и судорожные постанывая Мэлинора сильнее раззадоривали Сири, и он еще старательнее двигал губами и языком.              — С неба… упал… разноцветный алмаз… — Мэл проговаривал каждое слово на выдохе.              Его бледное веснушчатое лицо заливал румянец, полные яркие губы дрожали. Сирион сделал глубокий вдох и опустился ниже, заглатывая член брата до основания. Головка легко проскользнула в расслабленное горло, а нос Сири вжался в гладкий безволосый пах.              — Харве… а-ах… пролей благодать на… на-ас… — простонал Мэлинор, поджимая пальцы на ногах.              Сирион замер, привыкая к ощущениям и любуясь блаженным лицом брата. Тонкие рыжие ресницы подрагивали, крылья носа трепетали, язык то и дело скользил по губам. Волосы Мэлинора растрепались, золотистые пряди налипли на вспотевший лоб. Сири погладил брата по впалому животу, втянул щеки и плотно сомкнул губы, плавно и осторожно двинулся вверх по стволу. Мэл захныкал, беспокойно заерзал на простынях, забыв, что ему нужно повторять песню. Сирион задвигал головой, приноравливаясь и подбирая нужный ритм. Член легко скользил между губами благодаря обильному выделению слюны, ловкий язык тщательно исследовал каждую складку кожи, каждую венку и выпуклость. Пальцы Сири собрали в горсть мягкие гладкие яички, слегка помяли, потребили бережно и отпустили. Мэл откинул голову назад и с трудом сглотнул. Сирион тем временем с нескрываемым удовольствием сосал его член. Он был приятным на ощупь и просто восхитительным на вкус. Трогать, ласкать, брать его в рот, облизывать и обсасывать было настоящим наслаждением для Сири. Ему нравилось делать приятно своему брату, зная, что тот никогда не останется в долгу.              Они с детства делили все на двоих: игрушки, одежду, комнату, обязанности, наказания за проступки, страхи, радости, секреты. Они были одним целым и не могли существовать друг без друга. У влюбленной эльфийской пары обычно рождался только один ребенок за один цикл, близнецы были очень большой редкостью. Ходило предание, что близнецы делят одну душу на двоих, поэтому разлучать их ни в коем случае нельзя. Сирион не мог и дня представить без своего любимого брата, каждую черточку, каждую веснушку которого он знал наизусть. Они засыпали и просыпались вместе, учились охоте и ремеслу, работали на благо Эйршира, не расставаясь ни на миг. Сири появился на свет немного раньше Мэлинора и считал себя обязанным присматривать за ним. В детстве Мэлу это не нравилось, но постоянная забота и наставления старшего брата все-таки заставили признать, что он самую чуточку главнее.              Выпустив член Мэлинора изо рта, Сири отстранился и опустил ноги на пол. Мэл жалобно захныкал и с обидой посмотрел на брата. Сирион мягко улыбнулся, встал и, подойдя к столику, взял флакон с маслом.              — Ты забыл, что тебе нужно повторять слова, — проговорил эльф, возвращаясь к близнецу. — Раздвинь ноги пошире и согни колени, ага, вот так.              — Ш-шепчут златые просторы полей, — чуть слышно пробормотал Мэлинор, глядя, как брат льет масло себе на пальцы.              Поставив флакон на пол, Сири уселся между ног Мэлинора, скользнул изучающим взглядом по небольшому соблазнительному заду и потянулся рукой к сжатой дырочке. Мэл стал напевать следующую строчку песни.              — В горной долине… — он остановился, вспоминая нужное слово, — звенит ручей…              — Умница Мэл, — похвалил его Сирион, осторожно вставляя в узкий зад смазанный маслом палец.              Мэлинор закусил губу и задрожал. Сири ввел палец до конца и немного подвигал им, нащупал плотный бугорок внутри и потер его подушечкой пальца. Мэл закатил глаза и замычал от удовольствия. Сирион аккуратно добавил еще один палец, чуть повозился, меняя позу и ложась на живот. Он вновь обхватил губами стоящий торчком член Мэлинора и принялся с жадным чмоканьем сосать.              — Пляшет и песни поет наро-од… — протараторил Мэл, под конец срываясь на стон.              Тающее масло стекало между пальцев Сири, размазывалось по коже, хлюпало между ног, заставляя Мэлинора краснеть от смущения до самых кончиков ушей. Пухлые мягкие губы усердно и умело ласкали истекающий соком желания член, пальцы поглаживали нежные внутренние стенки. Мэл опустил руку на голову брата, благодарно поглаживая, зарываясь пальцами в пушистые локоны. Сирион утробно заурчал, сглотнул накопившуюся слюну и взял член так глубоко, как только мог. Вместе с тем он поглаживал твердый бугорок внутри, совершая плавные круговые движения и слегка надавливая пальцами.              — Чествует Харве… за щедрый… го-од… — выжал из себя последнюю строчку Мэлинор, выгнулся мостиком, и со сладким стоном кончил.              Сири высосал драгоценное семя до последней капли, облизал ствол по всей длине и удовлетворенно причмокнул губами. Мэл тяжело дышал и смотрел на брата мутным опьяневшим взглядом. Сирион лег рядом, обнял его поперек груди и зарылся носом в спутанные, влажные от пота волосы. Близнецы были так похожи друг на друга, что даже родители не всегда отличали их. Однажды Мэлинору это надоело, и он остриг свои волосы. Теперь они были почти вдвое короче, чем у Сириона, и ниспадали на плечи неровными прядями. Так их и стали различать остальные.              Некоторое время братья лежали в обнимку, слушая дыхание друг друга и обмениваясь ленивыми ласками. Мэл повернул голову и потерся носом о лоб Сири. Старший близнец фыркнул в шею младшего, с неохотой отстранился, сел и потянулся. Мэлинор зевнул и, повернувшись на бок, решил немного вздремнуть.              — Эй, не вздумай, нам еще в порядок себя приводить, — Сири подергал его за плечо, заставляя открыть глаза.              — Ладно, встаю, — вздохнул Мэл, поднимаясь и замечая, что брат все еще возбужден. — Сири, а ты?              — Некогда, — отмахнулся Сирион, но тут же добавил с озорным блеском в глазах: — Мы обязательно продолжим после полуночи.              Им пришлось начинать все сначала: омывать тела водой и натирать душистым маслом, расчесывать волосы и одеваться. У братьев были одинаковые туники, расшитые осенним орнаментом, одинаковые венки из разноцветных листьев и ягод рябины, а также бусы из желудей и каштанов. Оглядев друг друга, близнецы обменялись улыбками и наконец вышли из комнаты. Родители еще в полдень отправились на праздник, а сейчас уже начинало смеркаться. Сирион взял корзинку с угощениями и, открыв дверь, шагнул за порог дома.              — Больше не волнуешься? — спросил он, глядя на брата с лисьей ухмылкой.              — Нисколечко, — ответил Мэл и, взяв Сири за руку, повернул в сторону главной поляны.              Это будет самый лучший праздник и самое лучшее исполнение «Харвесте Луна» в истории Эйршира. Теперь-то Мэлинор точно не забудет слова.