Удушье

      Утренние сборы на завтрак прошли без Йегера, и когда он все же появился, в доме уже было вновь совершенно тихо. Он точно помнил, что оставил свой планшет на столике, и, вспомнив ночью, уже не решился за ним возвращаться. Теперь же не мешало бы узнать, где здесь можно было принять душ и забрать этот самый планшет. Встретить Октавию не получилось, а вот Микасу — да. Она сидела в кресле возле окна, из которого на нее мягко попадал свет, обволакивая и едва ли не заставляя кожу светиться. Эрен невольно засмотрелся, хоть и сумел одернуть себя достаточно быстро. Ровно на моменте, когда его взгляд скользнул по стройным ногам Аккерман выше — к бедрам. Йегер даже склонил голову, всматриваясь. Но главным образом его интересовали шрамы на внутренней части бедра, которые Микаса явно скрывала. Цепочка, основанная на анализе ее ответов, поведении, выстраивалась теперь в более четкую догадку, которая не особо нравилась Эрену. Но следовало собрать больше информации, чтобы уже в крайнем случае звонить непосредственному начальству — или еще выше — за советом и руководством к действиям.       Чтобы не вышло неловкого момента, Йегер достаточно аккуратно приспустил край ночной рубашки Микасы и только после этого не менее осторожно укрыл ее пледом. Взяв свой планшет, сняв блокировку, он разместился напротив, погружаясь в необходимые отчеты.       Вздрогнув, Аккерман зажмурилась, отворачиваясь от солнца. Глянув на телефон рядом, она поднялась, замечая, что Октавия давно уже удалилась. Зато напротив сидел Йегер, которого она хмуро осмотрела. Он был одет в странную футболку, волосы завязаны в пучок. Ей вдруг показалось, что за маской работника крупной компании совсем и не было личности. Где заканчивается профессионализм, и начинается Эрен Йегер?       — Доброе утро, — тихо сказала она, поднимаясь, при этом кутаясь в плед. Подойдя к окну, Микаса злобно задернула штору и направилась обратно в свою временную спальню, не желая разделять компанию психотерапевта из «Ди-кей».       — Мисс, добрейшего Вам. — Он кивнул, поднимаясь, оказываясь перед ней так, что немного, но перекрывал путь, чем остановил ее. Однако сразу отступил, возвращая пространство. — Был бы крайне благодарен, если подскажете, где в этом доме хотя бы одна душевая. За все время я здесь никого не встретил, а ходить и искать самому — ужасно неправильно. И еще. Неплохо было бы все же не прерывать наше общение. Все-таки лучше, если мы сможем доверять друг другу.       — В Вашей спальне есть душевая. — Она продолжила идти, игнорируя последнее предложение. Удивительно, насколько огромным было это поместье, и как долго ей нужно было идти до своей кровати. — Я доверяю Вам, как сотруднику с хорошим рейтингом «Ди-кей».       — Внутри этой программы нет сотрудников. Там только люди, воспоминания чужие, чужая жизнь и множество деталей, которые невозможно будет заметить, не имея взаимопонимания. Обычно оно выстраивается дольше, признаюсь. Вам я доверился, согласившись на столь сжатые сроки. Подумайте над этим, Микаса. Мисс.       Прихватив рюкзак, он забросил его на плечо и заложил руки за спину, чтобы пройти, вспоминая, в выделенную ему спальню, давая Аккерман время для размышлений над его словами.       — Отличный корпоративный слоган, мистер Йегер! — зло бросила ему в спину она, заходя к себе в спальню. Быстро переодевшись в удобные джинсы, футболку и кроссовки, Микаса затянула волосы в тугой хвост. Взяв беспроводные наушники, телефон и рюкзак, собираясь в лес. Но на выходе ее остановила Октавия.       — Дорогая, ты уверена, что стоит ходить к этому дубу? — Она подбадривающе сжала ладони Микасы, но та их выдернула, начиная злиться.       — Почему вы все здесь делаете всё, чтобы я не узнала, что случилось с Энн? Оставьте уже меня! — Аккерман вышла на улицу, направляясь в сторону леса.       Густые ветвистые дубы, пихты и прочие деревья наполняли этот лес, не давая солнечным лучам пробиться сквозь зеленую листву. Он больше не казался ей прекрасным. В детстве, когда родители ругались, она с сестрой любила сбегать в небольшой парк рядом с домом. Там водилось огромное количество белок, которые не боялись людей, из-за чего Микаса и Энн садились на старый пень и наблюдали за бытом зверьков. Этот же лес казался пустым. Здесь даже птицы не пели, воздух был спертым, словно вокруг все гниет.       Выйдя к тому самому дубу, Микаса села на пень напротив и осмотрелась. Вокруг него не было ничего; деревья росли через десять метров, образуя круговую арену. Она нахмурилась, бросила рюкзак рядом с толстым стволом, зажала губами телефон, и начала взбираться на сам дуб. Полиция давно уже все здесь осмотрела, не найдя ничего, что могло хоть как-то помочь понять, зачем ее сестра это сделала.       Забравшись на самую толстую ветку, Аккерман вытянула ноги, воткнула в уши наушники и включила одиннадцатый этюд Шопена, прикрывая глаза. Беглая игра помогала эмоциям утихнуть, оставляя после себя лишь комфортные пустоты. Открыв глаза, она провела пальцами по выемкам на ветке, которые оставила веревка, и стала думать. Проведя еще раз, но уже всей ладонью, она ощутила шершавость дерева. Этого было мало. Нагнувшись к стволу, она втянула его запах, но вместо приятного древесного аромата ощутила лишь гниль. Что-то сверкнуло в траве, привлекая ее внимание.       Треск веток и сдержанные ругательства, похожие на недовольное шипение, раздавшиеся сзади, сопровождаемые глухим стуком, остались вне слуха Микасы. Вновь треск древесины, и к дубу начали приближаться чьи-то шаги. Равномерные, осторожные, что можно было подумать, будто кто-то нарочно подкрадывается.       Инстинктивно повернувшись за спину, она прикрикнула, упав с дерева, но вовремя успела схватиться за ветку, что снизило болезненность падения на пятую точку. Наушники вылетели из уха, как и телефон.       — Ну кто подходит к человеку в наушниках со спины? — Микаса зло глянула на него, а после взяла телефон и, еле найдя наушники, запихнула их в карман.       — Отсюда не было видно. Если не верите, можете взглянуть — с того ракурса можно различить немного всего, и точно не наличие наушников. Кстати. — Сведя брови к переносице, Йегер осмотрелся, а после и сам залез на дерево, внимательно касаясь коры. — Она часто лазила по деревьям?       Совершенно игнорируя возможные недовольства и препирательства, он сразу перешел к главным вопросам.       — Никогда. — Поднявшись, она подошла к месту, где видела что-то блестящее. Немного порыскав в траве, Микаса взяла через футболку, чтобы не оставить отпечатков, серебряную запонку, и стала внимательно осматривать ее. — Смотрите, что я нашла.       — Черт. — Эрен хлопнул себя по карманам, но разочаровано выдохнул. — Положите обратно, нужна фотофиксация, как она лежала. Вдруг это будет иметь отношение ко всему? После заберем с собой. Пакет у меня есть, а вот телефон, похоже, оставил в фургоне. Сделайте несколько снимков.       Он не спешил слезать, осматриваясь, встав на ветке на ноги. Что-то здесь ему точно не нравилось, и с большой вероятностью — именно то, как девушка решилась свести счеты с жизнью именно таким образом.       Сделав пару снимков, Аккерман походила по траве еще, но больше ничего не было.       — Сделала. — Она вернулась обратно к пню и стала копаться в телефоне.       — Незнакомая ведь вещь, да? Все же я больше склоняюсь, что здесь она была не одна. Не то место, куда пойдет человек, у которого не наблюдалось депрессии, суицидальных мыслей. Но когда тело находят именно в таких местах, то самоубийство — главная версия. В нее больше всего верится, ведь тогда можно сказать, что близкие люди просто ничего не замечали. Несчастная девушка, которая страдала. — Он говорил вслух, озвучивая свои мысли, расхаживая вокруг дерева, касаясь коры, едва ли не нюхая ее. Не сразу, но Йегер остановился и резко повернулся к Микасе. — Простите. Я лишь рассуждаю, пытаясь понять и выстроить цепочку.       — Я Вас все равно игнорирую, можете продолжать рассуждать. — Она, не отрываясь, рассматривала запонку, пытаясь понять, где же видела ее.       — Хорошо. Мы можем продолжить игнорировать друг друга, но позвольте поинтересоваться, какой результат этого действия Вы ждете? — Эрен подошел ближе, совершенно серьезно всматриваясь в ее лицо. Он осторожно убрал запонку в пакет и закрыл его, проведя пальцами. Улика перекочевала в его карман. — Как представляете дальнейшую работу?       — Я от Вас жду только аппарат Валевского, мистер Йегер. А также консультации во время работы. Я не нанимала себе подружку. — Она заблокировала телефон, кладя его к наушникам. — И не нужно говорить, что Вы пытаетесь понять, годна я или нет. Мне насрать. Я хочу знать, кто повесил мою сестру, и если Вы продолжите пытаться оттянуть, я вызову другого детектива.       — Аварию не я устроил, а сейчас я пытаюсь разобраться во всем не многим меньше. Я не враг Вам, мисс, поймите. Но это не прогулка по лесу за ручку, а серьезная процедура. Мои отчеты уже у начальства, если Вас это успокоит. Я не отправил отказ. Но выбранная тактика игнорирования приведет лишь к тому, что это будет выкинутой суммой денег на ветер. — Он тяжело вздохнул и убрал руки в карманы. — Я обещаю, что помогу Вам узнать, кто ее убил. Но, прошу, давайте помогать друг другу — так будет проще добиться желаемого.       — И? Что дальше? Будете обсуждать со мной зеленых человечков? — Микаса скрестила руки на груди. — Или что-нибудь более новое. По-вашему, это приближает нас к раскрытию того, кто убил ее? Нет. В любом случае, уже не важно. Аппарат приедет ночью.       — Знаете что… — Эрен отошел на несколько шагов, словно услышал нечто невероятно неприятное, но поднял голову и сжал переносицу. — Мисс. Иногда следует разделять личное и профессиональное. Не каждый из встречающихся Вам людей желает воспользоваться и обернуть что-либо против Вас. Например, не все способны запоминать доверительные разговоры, чтобы после… Простите, мисс. Думаю, нам следует вернуться в дом, чтобы подготовиться к подключению. Удачного Вам дня.       Сдержанно кивнув, Йегер еще раз взглянул на Микасу и покачал головой, чтобы скрыться среди стволов деревьев в направлении дома.       Закатив глаза, она так и осталась сидеть на пне до вечера, но после вернулась в дом. Бросив Йегеру, что не хотела его задевать, вернулась к себе. Из ее головы никак не могла выйти запонка. Ближе к девяти приехал отец семейства вместе с сыном. Октавия, перевозбужденная возвращением, даже выделила платье для позднего ужина. Микасу посадили во главе стола, а прямо напротив — Йегера. Справа от нее сел Себастьян — муж Октавии, а слева — их сын, Томас. Он достаточно долго всматривался в лицо Аккерман, но, не выдержав, ушел из-за стола. Его отец же накрыл ее ладонь своей, поддерживающе сжимая. Микаса некоторое время смотрела на их руки, а после перевела взгляд на его лицо.       — Вы с Энн так похожи. Прямо копии, — удивленно шептал он. Микаса напряглась сильнее, пытаясь отстранить руку, но ее только сжали в ответ. Правда, после он отстранился, начиная разговор со своей женой.       — Что-то я не голодна. — Вытерев рот салфеткой, Аккерман поднялась из-за стола, и быстрым шагом направилась в сторону спальни. Тошнота накатывала настолько быстро, что ей казалось, что ее вывернет в японскую расписную вазу, стоящую в коридоре. Микаса все же успела и, прочистив желудок в ванной комнате у себя, смыла отвратительный макияж, распустила волосы, что заколола Октавия.       Предварительный стук в дверь, и в спальню осторожно вошел Эрен. Его плечи были чуть приподняты, а голова опущена, что создавало ощущение — ему не совсем было комфортно находиться в этом обществе.       — Мы можем поговорить? Просто поговорить. — Он взглянул на нее и сразу закинул в рот уже привычную черную конфету.       — Что? А. Да. — Микаса снова умылась и, наконец, вышла из комнаты, садясь на кровать.       Выдохнув, Эрен прошелся по комнате, осматриваясь, но после стянул с себя пиджак и опустился на пол, прижимаясь спиной к стене.       — Атмосфера здесь неприятная, но Вам следует как-то отвлечься, чтобы успокоиться. Не обижайтесь. Я вижу, как все это давит, и понимаю, что от эмоций никуда не деться. Только к утру подключат аппарат, и я хочу, чтобы все прошло максимально удачно. Знаете, почему я предпочитаю фургон? — Эрен повернулся к Микасе, чуть улыбнувшись.       — И почему же? — Она совершенно серьезно взглянула на него, поджимая губы. Йегер был прав: здесь отвратительно, болезненно дискомфортно. Вряд ли она хотела бы остаться в этом поместье дольше, чем нужно.       — Недолюбливаю живых людей. Без шуток. Мне привычнее возиться с бумагами, клепать отчеты и анализировать уже имеющуюся информацию. Иным языком — работать с мертвыми. Другие специалисты приезжают на дорогих и комфортных машинах, а я решил, что мне важнее именно уединение. — Он хотел спросить что-то еще, но замолчал, вытянул перед собой руки и принялся рассматривать пальцы, чуть склонив при этом голову.       — Возможно, я разделяю Вашу позицию. — Микаса уткнулась взглядом в однотонную стену. — У Вас вид такой, как у нашкодившего ребенка, который боится что-то спросить у родителя. И что же это за вопрос?       — Всего лишь профессиональные вопросы, которые сейчас были бы не к месту. А еще, если предложу переодеться и пройтись до фургона, то это будет выглядеть достаточно странно. — Он хмыкнул и, хлопнув себя по коленям, поднялся, сразу улыбаясь с неким извинением. — Пожалуй, мне пора. Они и без того считают меня странным, а находиться в их обществе придется еще какое-то время.       — Боюсь, если я останусь здесь, Себастьян не отстанет от меня без своих серенад о том, как ему жаль, что оригинал умер, и копия осталась. — Микаса хмыкнула. — Как хотите. Если нет — пройдусь до города. Мне, в общем-то, все равно. Главное, что не здесь.       — Я не смею настаивать, но все же предложение озвучено. Решать Вам, чего хотите. А я пока вернусь к своим отчетам в фургоне. — Его улыбка изменилась, став немного теплее, словно хотел прибавить этим решительности обоим. Пожелав всего приятного, Эрен покинул ее спальню, тихо закрыв за собой дверь.       Быстро переодевшись в кофту с длинными рукавами и свободные домашние штаны с кроссовками, она догнала его, явно злясь, что все же не пошла пешком в город.       — Вы бы хоть ответа моего дождались, ради приличия.       — Я не рассчитывал, что он будет положительным. — Его брови поползли вверх, и на лице отразилось искреннее удивление. — Мой минус — я не очень люблю слышать отказы, поэтому предпочитаю избегать этого варианта уже в самом начале. Но не будем об этом, пойдемте.       — Как хотите.       Спустившись вниз и абсолютно тихо выскользнув из дома, они шли минут пять до фургона. Внутри он оказался достаточно уютным, может, даже немного захламленным, но это лучше, чем находиться в поместье.       — У вас здесь неплохо.       — Самый минимум, необходимый для работы. Интернет, средства связи, ящики для вещей и рабочих документов… Когда много работаешь, то приходится и жить на работе. Не всякий раз предлагают ночевать в отдельной спальне. Да и здесь никто не отвлекает — заткнул уши музыкой и занимаешься своими делами дальше. — Эрен сгреб несколько папок в кучу и отправил их в выдвижной ящик, в другой отправилось аккуратно сложенное постельное белье. Сразу садясь на освободившийся диван, он хлопнул ладонью рядом с собой.       Аккерман села рядом, облокачиваясь спиной на диван.       — У меня для такого собственный кабинет. Хотя, и туда вечно вламываются работники. Чаще с новостями не очень.       — Есть кабинет в офисе, но с обилием заказов почти и не добираюсь до него. Наверное, в последний раз был там… — Он задумался, провел пальцами по гладкой щеке. — Месяца два назад. Вроде бы. Но если бы ко мне врывались, я бы наверняка злился.       — Это раздражает, но не настолько сильно. — Мика пожала плечами. — Работники ведь не просто так вваливаются.       — Иногда бывают те еще работники, которые, ввалившись, забывают о том, что вообще хотели. А потом сидишь и пытаешься вновь настроиться на работу. Хотите остаться здесь? Я вижу, что Вам там некомфортно. — Эрен придвинул к себе планшет, быстро отвечая на какие-то сообщения, но сразу же вернулся к Аккерман, смотря на нее. — Простите. По работе.       — У нас такие не работают. — Микаса улыбнулась. — Просто меня напрягают отец и сын. Считайте это предчувствием.       — Я заметил, что они оба ведут себя достаточно странно, чтобы заинтересоваться ими. Однако всему есть объяснение. Сын видит в Вас ту, которую потерял, поэтому его реакция обоснована. Если же допустить, что убил именно он: видеть живой свою жертву — не лучший подарок от судьбы. Отец же может переживать за сына, либо с самого начала считать Вас, прошу простить, не той, которая сейчас должна сидеть здесь. Но это глупости. Никто не может выбирать или судить, кто достоин того или иного. — Эрен нахмурился, откладывая планшет и подтягивая под себя одну ногу. Смотря на Микасу, он сглотнул. — Я не собирался сейчас обсуждать именно это, надеясь просто поговорить о чем-нибудь помимо работы.       — Опять хотите начать рыться в моей голове? — Микаса нахмурилась. — Ладно, и о чем Вы хотели поговорить?       — Помимо работы — это значит, что разговор не должен касаться ничего подобного. Я хоть и сотрудник, — Йегер откинул подставку для кружки с эмблемой компании, — но иногда хочется и отвлечься от работы. Давайте честно скажу. Мне лишь показалось, что с Вами можно обсудить разное. Вы отличаетесь. В хорошем смысле.       Микаса сощурилась, но после кивнула, скрещивая руки на груди.       — И что Вы хотели бы обсудить?       — Разбираетесь в систематизировании информации в программе данных? Мне кажется, что я немного напутал, и теперь в графах выходит дублирование некоторых ячеек. Сейчас мы уже перешли на автоматизированное формирование отчетов, но старые до сих пор присылают на исправление. — Он взял в руки планшет, но не торопился, не включая его. — Про Луну и всякое прочее рассказывать не стану, так уж и быть.       — Разбираюсь. Показывайте, что Вы там напутали. Так уж и быть. — Микаса скинула кроссовки и вытянула ноги на ту часть дивана, которая была напротив.       Эрен сразу улыбнулся и, разблокировав планшет, открыл нужный файл, тут же протягивая Аккерман.       — Вот выручите очень, если получится помочь. — Придвинувшись, Эрен прижался плечом к Микасе, чтобы было удобнее показывать. Медленно втянув носом воздух, Йегер на пару секунд замешкался, взглянув на нее. Он всегда был способен подмечать все нюансы в людях, и сейчас точно заметил, насколько все-таки тонкий и приятный аромат исходил от Аккерман. Она словно вся состояла из чистоты и легкости, даже если и в общении допускала колкости. Такие девушки обычно способны на многое, и знают прекрасно это. Сдержанно кашлянув, Эрен вернул взгляд к планшету. — Здесь. Эти графы должны остаться статичными, а вот в этих сместились данные, которые я пытался структурировать.       Микаса лишь хмыкнула, нажав несколько кнопок, после чего запустила перезагрузку документа, и все данные наконец вернулись на свое место.       — Вот и все!       — Надо же! — Взъерошив волосы на затылке, Эрен широко улыбнулся, просматривая файл, сразу отправляя его кому-то. — Спасибо. Вы подарили мне целый день, свободный от такой ерунды, который я смогу загрузить уже важной информацией. Спасибо.       Быстро поцеловав Микасу в щеку, Йегер вновь уткнулся в планшет, поправляя оставшиеся документы, которые следом друг за другом отправлялись на отправку. Он будто бы пытался отвлечь себя от размышлений о том, насколько мягкая и нежная была кожа Аккерман. И уж тем более не нужно концентрироваться на мысли, что неплохо было бы еще раз попытаться проверить, не ошибся ли он с такими выводами. Короткий, быстрый взгляд в сторону Аккерман, и Эрен прижал ладонь к своей шее, хмурясь. Ошибался он крайне редко.       — С этой программой действительно бывают проблемы. — Она стала рассматривать свои отросшие ногти. — Но решаются они легко, если знать азы.       — Если знать, с чего начинать, то все становится намного проще. А если получить подсказку, так вообще элементарно. Обычно долго приходится сидеть и думать над самой простейшей вещью, пытаясь решить, как поступить лучше. — Шумно выдохнув, Йегер улыбнулся и развернулся вновь к Микасе. — Было когда-нибудь такое?       — Иногда, — с подозрением ответила она. — Думаю, у всех такое есть иногда.       — У меня довольно часто. Всегда взвешиваю и пытаюсь просчитать абсолютно все варианты. Иногда кажется, что в один момент решу спонсировать разработку аппарата для просчитывания всех возможных финалов ситуации после того или иного момента. Чтобы быть уверенным в результате. — Он поправил кроссовки Микасы, чтобы они стояли ровно. — Может, сок налить? Если что, то говорите, я не хочу выглядеть навязчивым мужчиной, принуждающим девушку находиться в своей компании. А ей неловко что-то сказать против, поэтому она сидит до последнего, чтобы потом с мыслями о том, какой парень мудак, дождавшись положенного окончания времени, вылететь пулей и закрыться в своей комнате. Нет, это не моя история. Но видел я и слышал подобных рассказов от других людей достаточно.       — Поверьте, если бы мне не нравилось что-то, я бы ушла. — Микаса улыбнулась. — Мне не нужен сок.       — Хорошо. Значит, без сока. — Он на мгновение нахмурился, задумываясь, но вскоре расслабился, спрашивая уже, будучи вновь спокойным: — Останетесь здесь сегодня? Раз уж откровенно заговорили о том, что сок не нужен.       — Если это Вас не стеснит. — Она убрала ноги с дивана, кладя одну на другую.       — Присутствие приятной девушки может разве стеснить? Скорее я должен переживать, что условия для сна не лучшие. Предложил бы вариант, где я сплю на передних сиденьях, но тогда весь завтрашний день я буду думать о том, как же чертовски сильно болит затекшая спина. — Он пожал плечами, складывая сразу стол. — Есть какие-то вещи для сна, которые нужно взять из дома?       — Нет. В этом достаточно комфортно. Думаю, спальное место здесь достаточное, чтобы не мешать друг другу. — Микаса поднялась, чтобы он одним легким движением выдвинул середину дивана, превращая его в кровать.       — На одном корпоративе здесь уместилось шестеро, так что… Да. Думаю, нам вполне хватит на двоих этой кровати. Если ее так можно назвать. — Расстелив постельное белье и достав два пледа, Йегер повесил пиджак на вешалку и отправил футболку в выдвигаемую небольшую корзину, чтобы взять планшет и устроиться на своей половине. — Если будет мешать свет, скажите, я уберу. Либо всегда можно что-нибудь посмотреть, думаю, отложив на немного работу.       — Как хотите. Приходилось спать в условиях и похуже. — Она легла на свою сторону, накрываясь пледом. — Мешать работе не стану.       — Да здесь… Не так много. — Быстро доделав положенное, Эрен убрал планшет, из-за чего в фургоне стало достаточно темно, лишь поблескивали лампочки некоторой аппаратуры, которую он по какой-то причине не отключал. Подумав, Йегер все же поднялся и, порывшись в ящиках, достал еще один более плотный плед, которым и накрыл Микасу, подоткнув, и пояснил довольно тихо, сразу ложась на спину: — Ночью бывает холодно.       — Мистер Йегер, думаю, не стоит так беспокоиться, — так же тихо сказала она, отложив телефон. — Разве Вы не замерзните тогда тоже?       — Тогда придется забирать плед у Вас. Так что, это точно не лучший вариант. — Он усмехнулся, заложив руки за голову, прикрывая глаза, но улыбка все еще оставалась на его лице.       — Нет. Тогда придется драться. Так просто я Вам его не отдам. — Микаса повернулась на бок, сжимая теплый плед. — Придется Вам как-то искать себе иной способ согреться.       Молчание продлилось не меньше нескольких минут, прежде чем Йегер поднялся, перекладывая все так, что они оба оказались под одним большим пледом, а сверху он накрыл их двумя оставшимися. Его плечо касалось ее спины, когда он устроил подушку удобнее.       — Такой вариант насколько допустим?       — Достаточно допустим. — Она не сдержала смеха. — Изобретательно. Почему сразу так не сделали? Или замерзли?       — А вдруг решили бы, что я только ради этого затащил Вас сюда? Сработал бы какой-нибудь триггер. Мне вот совершенно этого бы не хотелось. А Вы — красивая девушка, сами это знаете наверняка. Представьте, если бы я вдруг и внезапно обнял бы Вас, что бы было? — Его голос сливался с ночной тишиной, будто дополняемый ею, не смеющий сбивать возможный сон.       — Я бы подумала, что это достаточно мило. — Она повернулась к нему лицом. — А Вы что, хотите меня обнять?       — Мои желания могут не совсем совпадать с тем, что мне разрешено, хоть иногда и прихожу к выводам, что эти запреты и ограничения часто мешают. Не только в работе. Вообще. — Эрен провел ладонью по своему лбу и пригладил волосы, когда уголок его губ дрогнул.       — И какие у Вас желания? — Микаса сощурилась, кладя руку под подушку. — Неужели Ваши мысли настолько далеки от корпоративной этики?       Он улыбнулся уже увереннее. Нащупав какой-то леденец на полке над кроватью, он отправил его в рот и вновь устроился так, как и прежде.       — Мой внешний вид уже говорит обо мне многое. Например, что по какой-то причине я недолюбливаю выглаженные костюмы. А остальные правила привык обходить. Но говорить о моих желаниях скучно, ведь они очевидны. Что насчет Ваших? — Долгий выдох, и Эрен вновь улыбался, готовясь слушать.       — Для Вас они очевидны, потому что Вы их знаете. — Микаса снова повернулась к нему спиной, задумываясь. — Мои желания так же очевидны, как и Ваши.       — Наверное, жаль, что они расходятся, раз Вы выбираете сон. — Неопределенно хмыкнув, Йегер устроился на спине, перекатывая леденец во рту. — Что ж. Тогда ограничусь тем, что уже было сказано определенно четко.       Конфета треснула, раскушенная довольно быстро, и Эрен аккуратно обнял Аккерман, хоть все еще и сохранял между ними допустимое расстояние.       — То есть, Вы думали о большем, но, столкнувшись с моей спиной, так быстро сдались? — Микаса усмехнулась. — А вот если, допустим, я легла так, потому что другой бок отлежала, а не решила спать? Или совсем иначе: в детстве могла быть травма, из-за которой мне не позволено долго лежать на той стороне. А может, и в правду решила спать, но тогда я бы не могла сохранить настолько трезвый ум. Все это — теории. Как Вы думаете, что из этого правда?       — Или же я не озвучил то, что лежало на поверхности, а хотел услышать то, что нужно было мне? — произнес он в шею, коротко выдохнув, не убирая руку. — Я могу выдвинуть достаточно теорий, которым найду объяснение, если включу вновь своего внутреннего специалиста. Но я этого сейчас не хочу, поэтому просто сделал то, что точно знал, что Вам понравится. Логично, не думаете?       Она снова повернулась к нему лицом.       — Почему каждый раз, когда я забываю о том, кто Вы, Вы спешите мне тут же напомнить, что каждое мое слово анализируется. С Вами невозможно расслабиться. — Микаса хмурилась. — Это Ваше хобби? Быть будильником.       — Возможно, потому что Вы так и продолжаете видеть во мне именно специалиста, который в любой момент может что-то сковырнуть? Микаса. Так важно, кем я работаю? Ответьте мне именно то, о чем думаете. Ведь разделить себя на части я не смогу при всем желании. Я сказал Вам почти напрямую о симпатии, что делать дальше и злиться ли — Ваш личный выбор. — Став серьезным, Эрен вновь лег на спину, скрестив на груди руки.       — Симпатия бывает разной. Как прикажете расценивать Вашу, мистер Йегер? — Микаса всмотрелась в его профиль, но после привстала на локтях, зашторивая все окна, но не легла обратно. Вместо этого она села, накрывая колени пледом. — Или я надоедаю Вам вопросами?       — Скорее, все мои ответы сведутся к анализу, а я совершенно не хочу этого делать. Сейчас уж точно. — Он присел, чтобы лучше видеть Аккерман. — Ну а симпатия в данной ситуации бывает одна. Или есть иные варианты? Тогда, прошу, поделитесь ими со мной.       Немного подумав, она не сдержала порыва и прижалась к его губам своими, но не спешила действовать. Лишь наблюдала за его реакцией. Микаса мягко сжала его верхнюю губу. Улыбнувшись, он едва ощутимо ответил, а после легко обхватил ее нижнюю и убрал волосы с лица за ухо.       — Неужели иного вида симпатии не нашлось?       — Что? — Она слегка отстранилась, вдруг хмурясь. — Это что, упрек?       — Это подтверждение, мисс, что симпатия одна. И Вы ее верно понимаете. — Выгнув бровь, он улыбнулся и чуть облизнул губы. — Так что? Что-то не так все-таки?       — Лучше молчите, Вы начинаете меня раздражать. — Она снова прижалась к его губам, но уже намного настойчивее. Стянув его резинку, Микаса зарылась руками в мягкие волосы, чувствуя сладкий остаток конфеты на его губах.       Ненавязчиво углубляя поцелуй, Эрен расположил свои руки на ее пояснице, чуть прижимая к себе. Он явно не торопился, словно у них было более чем предостаточно времени. Приподнявшись, она ловко оказалась на его коленях, не разрывая поцелуя. Руки переместились на его грудь, медленно опускаясь вниз по торсу, а затем на спину.       Отстранившись, чтобы поймать ее взгляд, словно желая в чем-то убедиться, Йегер сглотнул и, хмыкнув, позволил себе пробраться рукой под ее одежду к груди, чтобы огладить и провести большим пальцем по соску, все еще наблюдая за реакцией.       Вздохнув, она села ближе, снова перемещая руку на его грудь, медленно опуская ее вниз, поглаживая при этом мышцы. Дойдя до ширинки, она сжала продолговатую выпуклость и удивленно поджала губы, краснея. Проведя по всей длине сквозь штаны, Микаса расстегнула пуговицу и ширинку, просовывая сразу же руку внутрь.       Снова поцеловав его, она повторила все то, что делала поверх джинсов.       Прикрыв глаза, вобрав в себя воздух сквозь стиснутые зубы, Эрен поморщился, но сразу утянул Аккерман в долгий поцелуй, прижав ладонь к ее затылку, не давая отстраниться, продолжив второй рукой изучать ее грудь, задирая футболку. Лишь после этого прервал затянувшийся поцелуй, стаскивая с нее одежду, шумно выдыхая.       Аккерман подняла руки, помогая ему стянуть с нее футболку, а после скинула с себя топ, окончательно оголяя грудь. Снова его поцеловав, она вернула руку обратно, двигая ею не особо быстро, но и не медленно. Настолько, насколько позволяли штаны.       — Подожди, — сипло произнес Эрен, сразу прочистив горло.       Он отстранил ее руку, чтобы, покрывая ее грудь поцелуями, втянув в рот сосок, начать снимать с нее штаны. Когда же они были спущены до колен, Йегер прижал ладонь к ее промежности, медленно водя по ней. Переключившись на другую грудь, он приподнялся, не отрываясь, чтобы стянуть с себя джинсы, которые уже только мешали.       Простонав, Микаса легла на спину, окончательно скидывая с себя штаны. Она притянула его к себе, целуя, и прижала его ладонь обратно.       Ее трусы отправились на край кровати, и Эрен, нависнув сверху, изучая поцелуями ее тело, помог обвить себя ногами, чтобы выбрать более удобную позу.       — Черт. Презерватив? — Он остановился, буквально только начав входить, задержав дыхание.       — У меня гормональный имплант. — Она показала едва заметную выпуклую полоску в руке, тяжело дыша и сжимая пальцами его плечи.       — Я чист, — бросил Йегер, приподнимая ее бедра, чтобы начать входить достаточно медленно. Прижавшись губами к ее шее, он блуждал по ней поцелуями, изредка переходя на ключицы.       Не став входить полностью, он отстранился, чтобы начать все заново. Его горячее дыхание становилось тяжелее, а поцелуи более рваными и частыми.       Простонав что-то вроде «Да», Микаса подалась бедрами ему навстречу, сдерживая громкий вдох. Ноги сильнее сжались, обвивая его, прижимая к себе ближе.       Йегер ускорился, продолжив ряд поцелуев к груди, выводя языком окружности. Упершись одной рукой, он проник второй между ними, найдя клитор, прижал к нему пальцы и начал двигать ими вверх и вниз, периодически меняя на круговые движения.       — Ты чертовски красивая, — прошептал он, уткнувшись в ее шею.       — Я… — Она не успела договорить, выгибаясь и поджимая губы, чтобы не стонать громче. Все же их ведь могли услышать, и это явно не сослужило бы хорошую службу Йегеру. — Не останавливайся.       — Даже не думал.       Сменив темп, он продолжил работать пальцами, оставляя поцелуи на ее щеках, подбородке, чтобы вскоре впиться в ее губы, задерживая иногда дыхание.       Прикусив его губу, она задвигала бедрами активнее. Ногти впились в его спину, когда она не сдержала стона, дрожа всем телом. Напряженное тело реагировало на каждое его касание в несколько раз острее, Микаса отстранилась, тяжело дыша.       Его движения стали только резче, хоть и замедлились. Однако это продлилось не так уж долго, потому что, перевернув Микасу на живот, Эрен взял вновь быстрый темп, пока все же не, глухо простонал, расслабился. Осмотревшись, он подцепил трусы Микасы, чтобы убрать все с ее спины и, откинув их на пол, лечь рядом, накрыв глаза ладонью.       Перевернувшись на спину, Аккерман сдвинула бедра, пытаясь привести дыхание в норму. Она прикрыла глаза.       — Кажется, теперь можно спокойно перейти на «ты».       — Я думал, что обращение «мисс Аккерман», — он выделил это достаточно томно и с некой хрипотцой, — достаточно возбуждает. Или просто мисс?       Повернувшись к Микасе, Эрен провел пальцем по ее бедру.       — Меня бесит моя фамилия. — Она повернулась к нему в ответ. — Если хочешь возбудить меня, зови просто по имени.       — Я запомню. Микаса. — Усмехнувшись, он поднялся и, найдя свои трусы, надел их, сразу же ложась обратно. — Сразу прошу прощения за момент, что оставил тебя без нижнего белья. За то, что снял, извиняться не стану, ведь результат был неплох. Но сейчас они где-то там — на полу. Так уж вышло.       — Да и черт с ними, — прошептала она, накрываясь пледом. — Не будут же меня, в самом деле, проверять на наличие трусов.       — Ладно. — Он нашел в ящике лакричную конфету, сразу начиная медленно разжевывать ее. Вновь расправив пледы так, как следовало, накрыв их обоих, Эрен обнял Микасу, поцеловав за ухом.       Микаса заключила его лицо в ладони, целуя. Переняв у него осколки конфет, она достаточно быстро рассосала их, возвращая ему остатки.       — Вот такая вот я воровка.       — У меня целая коробка. Бери, сколько хочешь, но я не буду против, если ты продолжишь брать их таким образом. — Взглянув на часы, что висели над дверью, Эрен посмурнел, но не убрал руку с ее талии. — Не получится продолжить, иначе совершенно не успеем выспаться.       — Ничего страшного. — Аккерман прижалась к нему, утыкаясь носом в шею. — Нужно поспать.