правило тишины

— Тупой идиот… вот надо было тебе разводить скандал из-за такой мелочи, а?! Феликс зло шагал по пустующему коридору университета, громко шаркая подошвами кроссовок и только сильнее выбешивая этим своего одногруппника и по совместительству горе-бойфренда — Хван Хёнджина, который и сам был не на шутку зол после того, что произошло. — А не ты ли сам всё начал?! Я, между прочим, помириться с тобой хотел, а ты вон уже с другими флиртуешь прямо на моих глазах! Ладно, злость Хвана всё же была оправдана. Любому парню бы не понравилось то, что практически сразу же после ссоры партнёр начинает открыто флиртовать с кем-то другим. Но Феликс сделал это лишь в шутку и думал, что Хёнджин его поймёт. Ну пошептался пару раз с соседом по парте, приобнял его, это же ничего не значит! Однако Хёнджин имел на этот счёт совсем другое мнение, и в итоге развёл сцену ревности прямо посреди пары, с которой их благополучно, блять, выгнали, потому что своими криками они начали перебивать преподавателя по философии, что зачитывал лекцию по новой теме и не терпел подобных выходок на своих занятиях. — Это была просто шутка, Боже… — Феликс закатил глаза, убирая руки в карманы своей тёплой кофты. — Мог бы и сам догадаться, ты же знаешь, что я на полном серьёзе так с тобой никогда бы не поступил. Хёнджин тяжело вздохнул. Порой у них совсем не получалось понимать поступки друг друга. — Мы вчера практически расстались с тобой, как я по-твоему мог счесть такое поведение за шутку? Феликс буквально был человеком «угадай, чё выкину», и Хёнджин правда старался с этим мириться, но в этот раз, видимо, не вышло. Он правда подумал, что это конец их отношений, потому и вылилось это всё в то, что произошло. — Я всё понимаю, но надо ли было устраивать конфликт прямо во время занятий? Подошёл бы после и мы поговорили с тобой спокойно, но нет ведь, тебе надо у всех на глазах начать отталкивать его от меня и орать благим матом. Тоже мне блять, драма квин нашлась. И всё-таки они оба полные идиоты, сполна стоящие друг друга. Хёнджин тяжело вздохнул, останавливаясь посреди коридора. Феликс какое-то время продолжал идти, но, почувствовав неладное, тоже остановился, оборачиваясь.  — Что встал? Пошли давай… — устало сказал Ли, чуть склоняя голову набок. Долго обижаться друг на друга не получалось никогда. Любовь всегда оказывалась сильнее любых негативных чувств. Конечно они ещё долго будут ворчать друг на друга после этого и припоминать плохое, но существовать раздельно попросту не смогут, и часа не выдержат. Хёнджин с прищуром посмотрел на него, цокнул, но всё же пошёл вперёд, догоняя. — А куда мы вообще идём? — поинтересовался он. — Не знаю. До следующей пары ещё целый час, так что сходим, наверное, в библиотеку. Хёнджин не стал с ним спорить. Библиотека была вторым любимым местом Феликса в университете, после столовой, конечно, которая сегодня, к сожалению, закрыта. Идти им было совсем недолго. По прибытии в библиотеку их встретила очередная на сегодня неожиданность в лице её работницы, что тащила какую-то коробку. — Здра-авствуйте… — протянул Хван, наблюдая за этой странной картиной. Женщина с грохотом поставила коробку на пол и обернулась к парням, стоящим в проходе. — О, ребятки, вы как раз вовремя! — радостно воскликнула она. — Мне очень нужна ваша помощь. Весь коридор был завален какими-то коробками и парни быстро поняли, что прийти сюда сейчас было всё же не лучшей их идеей. — Э-э… — Феликс недоуменно рассматривал весь этот хаос, переводя взгляд то на Хвана, то на коробки. — Перетащите весь этот хлам в архив, пока я бегаю по преподавателям за подписями. Женщина убежала куда-то и через две секунды вернулась со своим журналом. И какого-то согласия от них она явно не ждала, ибо тут же выдала: — Всё, я убежала! — и, проскочив между ними, ушла. Парни в немом шоке смотрели друг на друга, глупо хлопая глазами. — Ну пиздец…

…

В том, чтобы перетащить все эти коробки с каким-то бумажным хламом из коридора в архив, проблем никаких не было. Проблема была в другом — в их количестве. — Господи… они кончатся когда-нибудь или нет? — тяжело дыша, задался вопросом Хван, практически сваливая от бессилия очередную коробку на пол. Феликс следом затащил ещё одну, что была поменьше, и поставил на большие. — Там парочка ещё где-то осталась… Парням искренне хотелось выть от усталости, они перетащили почти все тридцать штук. — Всё же не стоило физкультуру прогуливать, да? — рассмеялся Феликс и тут же закашлялся. — Действительно… и курить бы тебе тоже поменьше, знаешь ли, — съязвил парень. Феликс обернулся и зло посмотрел на него. — Ой помолчи, а. Сам разберусь. — Бе-бе-бе, я са-ам разберусь… ага, знаю я, как ты разбираешься. Ли закатил глаза и, сорвавшись, быстрым шагом вышел из архива. — Ну и куда ты? Хван, закрыв дверь в архив, пошёл следом за парнем. — Подальше от тебя, придурок! — крикнул он. — Истеричка, — прошептал себе под нос Хван, зная, что и за это может отхватить. Реально истеричка. Феликс прекрасно знал, что в лабиринтах этой библиотеки Хван нисколько не разбирается, поэтому пошёл своими путями. Заворачивал на всех возможных углах, уходя в самую глубь. — В прятки со мной решил поиграть, мышонок? Я ведь слышу шарканье твоих кроссовок, всё равно найду, — с улыбкой сказал он. Хёнджин на слух определял, где ходит Феликс, и старался идти следом за ним, хоть и сам уже не особо понимал, где находится. Пришлось идти минут пять точно, но вот два финальных поворота, и он уже видит белую макушку парня. Тихо подкрадывается и хватает за запястье, потянув на себя, попутно скидывая с себя рюкзак. — Эй! Ты что, ахуел?! — громко крикнул Феликс, испугавшись. Хван неожиданно накрыл его рот своей ладонью, прижимая к книжному шкафу. — Ты что, забыл про правило тишины? — прошептал он ему, наклонившись прямо к уху, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием. — Или же оно не работает на нас, сладкий?.. Феликс в ответ лишь сильно закусил свою нижнюю губу и прикрыл рот рукавом худи, чтобы сдержать вырывающиеся тихие стоны. Он чувствовал, как Хван медленно тёрся своим пахом прямо о его ягодицы, отчего возбуждение резко накатило волной. — Серьёзно, прямо здесь?.. — удивлённо прошептал парень, чувствуя лёгкий холодок от прикосновений рук возлюбленного. — Будто бы ты сам этого не хочешь, — Хван укусил его за мочку уха, — но ты всё ещё можешь меня остановить, мышонок. Он по-кошачьи облизнул место укуса и стал спускаться ниже, к шее парня, слыша тяжёлое дыхание любимого. — Хочу, но… у нас мало времени… Хван тут же отлип от него, чтобы достать из рюкзака кое-что. — Не волнуйся, лучше сними с себя эти чёртовы джинсы, — чуть ли не приказным тоном сказал он и отошёл. Достав всё необходимое, он вернулся к Феликсу. Рывком сняв с него нижнее белье, что тут же упало к щиколоткам, прижался к нему. Руки спустились к ягодицам парня, чуть сжимая их, а игривые пальцы стали дразнить, обводя пульсирующее колечко мышц парня. — Даже презервативы со смазкой с собой есть… — удивился Ли, — каждый день с собой таскаешь или сегодня уже кого-то трахнуть собирался, пока мы в ссоре, м? — Ага. Одну безмозглую блондинку, что сейчас стоит передо мной и будет еле сдерживаться, чтобы не кончить от одних только моих пальцев. Хёнджин тихо хохотнул себе под нос, зубами разрывая упаковку презерватива, и, избавившись от ненужной ткани, быстро натянул его на свой уже колом стоящий член. — Сука… — сквозь зубы процедил Ли, вдыхая ярко пахнущий аромат клубничной смазки и чувствуя меж своих ягодиц холодок и пальцы, медленно растягивающие узкую дырочку. Одна рука Хёнджина легла на талию Феликса, притягивая ближе к себе. Терпкий парфюм любимого дурманил голову, и Хван вдохнул глубже, зарываясь носом в длинные пепельные волосы, кончиками пальцев поглаживая напряженный пресс Ли. — Какой же ты сладкий, Господи… — прошептал он и рука его поползла выше, к самой груди, которую он стал тихонько поглаживать, после чего чуть ущипнул за набухший сосок, зная, как Феликсу это нравится, — сука, я бы тебя всего вылизал прямо здесь. После этих слов он провёл горячим языком по его шее, ведя тем самым мокрую дорожку по его коже и чувствуя, как двигается выпирающий кадык парня от тяжелого сглатывания.  — Умоляю, прекрати дразнить… Ауч! — вдруг взвизгнул Ли, чувствуя, как Хван впился в его шею зубами, не отпуская ещё несколько секунд. Убедившись, что парень достаточно растянут, он вышел из него, а руки уже более откровенно поползли вниз, после чего Хван одним резким движением притянул Феликса к себе за бёдра и упёрся в его задницу своим членом, но входить не спешил, слишком любил дразниться. — Т-ты же понимаешь, что если нас спалят, то это будет полный пиздец?.. — с тяжёлым придыханием из-за до невозможности сильного вожделения спросил Феликс. Хван продолжал тереться членом меж его ягодиц, медленно проводя им вверх-вниз и тем самым распределяя липкую клубничную смазку, упаковку которой уже откинул куда-то на пол. — Знаю… — он чуть отстранился, игриво закусывая нижнюю губу и рассматривая исподлобья прекрасную картину, как его парень со спущенными джинсами и трусами по самые щиколотки стоит, выпячив перед ним свой сочный веснушчатый зад, вжавшись при этом в большой книжный шкаф, с которого, кажется, сегодня упадёт немало книг, — но как раз таки это меня пиздец как возбуждает, Ликси. Хван вошёл в него наполовину так резко, что Феликс почти было успел вскрикнуть во весь голос, но Хён зажал его рот рукой и вышел лишь приглушённый стон. Внизу живота остервенело зашевелились вдруг пробудившиеся ото сна бабочки, а кожа покрылась мурашками от распирающего изнутри наслаждения. Глаза Феликса закатились от удовольствия, а Хёнджин продолжал входить в него, но уже намного медленнее, растягивая момент. — П-прошу… у нас мало в-времени… — сипло прошептал Феликс прямо в его ладонь, после чего попытался начать самому насаживаться на крупных размеров член парня, за что получил звонкий шлепок по ягодице, кожа которой тут же начала гореть от столь сильного удара. — Сука! Хёнджин не любил, когда его парень брал инициативу на себя. Конечно это приятно — видеть, как сильно Феликс этого желает. Но ещё приятнее Хвану было видеть под собой размякшее, до жути податливое тело своего парня, жалобно скулящего от каждой фрикции и каждого соприкосновения их тел. Во время их секса Феликс буквально становился как оголённый нерв — до невозможного чувствительный, будто бы каждый участок его тела являлся эрогенной зоной. Хёнджин наконец вошёл в него по самое основание и задержался так на несколько секунд, чувствуя, как Феликс вмиг затаил собственное дыхание, желая полностью прочувствовать эту наполненность внутри себя. Его это ощущение всегда окончательно с ума сводило, и Хван это прекрасно знал, ему самому это до безумия нравилось. В приглушенном свете библиотечных ламп, среди бесконечных книжных шкафов и длинных деревянных столов молодой парень выглядел ещё красивее в глазах Хёнджина. Безумно нежный и в то же время такой нуждающийся, что он больше не мог медлить. Хотелось вытрахать из него всю душу прямо здесь и сейчас, чтобы довести своего любимого до яркого оргазма и дать понять, кому на самом деле он всё таки принадлежит. — Как думаешь, милый, сможешь не нарушить правило тишины?.. — Хёнджин медленно вышел из него и тут же грубо вошёл обратно, вызывая яркий стон своего парня, — упс… кажется, ты уже нарушил. Мой плохой мальчик. Парень грубо схватил его за длинные волосы и обернул их вокруг своего кулака, потянув назад и открывая вид на тонкую изящную шею и приоткрытый в немом крике рот Феликса. Он начал активно двигать бёдрами, вбиваясь в парня по самое нутро. Крупные от наполненности семенем яйца со звонкими шлепками бились о ягодицы Феликса во время каждой грубой фрикции, и Хван сам еле сдерживался, чтобы не издать парочку ярких стонов. Узость Феликса сносила ему башню каждый раз, как в первый. Худые ноги парня дрожали, подгибаясь в коленках и сдвигаясь вместе, на что Хёнджин грубо раздвигал их обратно в разные стороны руками, продолжая чуть ли не втрахивать содрогающееся тело Феликса в этот гребанный шкаф, с верхних полок которого от резких толчков полетели книги, с грохотом падая на пол. — Мхм… Х-хёнджин… — шептал Ли сквозь ткань своей кофты. — Что такое, мышонок? — Я… ах! Я долго н-не выдержу… Средних размеров член парня требовал и к себе внимания тоже, обильно истекая естественной смазкой, что капала с розоватой головки прямо на пол библиотеки, тут же размазываясь кроссовками.  Конечно Хвану хотелось растянуть этот момент на подольше. Хотелось попробовать своего любимого прямо здесь во всех возможных позах, оставить на его теле с десяток болезненно-красных укусов и засосов, нашептать на ухо самые грязные пошлости, и только потом уже дать кончить. Хотелось выебать его так, чтобы ему ещё долго было стыдно сюда возвращаться, зная, как меж этих пыльных стеллажей его грубо трахали, а он лишь жалобно скулил, как маленькая собачонка, и продолжал принимать в себя член парня, которого так любит и ненавидит одновременно. — Мой непослушный мальчик уже изъявляет желание кончить? — хриплым шёпотом спросил Хван, замедляя движения бёдрами. — Д-да! Умоляю тебя, не останавливайся! — вырвалось из его уст между тихими постанываниями. Хёнджин и сам чувствовал, что находится уже близко к собственной кульминации, да и времени у них оставалось не так много. Как и следовало ожидать, большая ладонь Хёнджина смогла полностью обхватить небольшой член Феликса, и поэтому он стал надрачивать ему в такт своим же толчкам, чтобы довести парня до скорого яркого оргазма. — Но мой непослушный мальчик ведь больше не будет себя так плохо вести, да? От настолько сильных ощущений и чувства приближающегося оргазма Феликс практически не слышал Хвана, его будто бы оглушило, поэтому он просто закивал головой, продолжая сдерживать громкие стоны, закусывая рукав кофты и впиваясь ноготками в деревянную полку шкафа. — Нет. Мне нужен прямой ответ. Хван ударил его по ягодице вновь так сильно, что на коже тут же начал проявляться красноватый след его ладони. — Д-да, я буду хорошим мальчиком! — жмурясь, проскулил Феликс сквозь ткань, что прикрывала его рот. — Вот и славненько, — коротко и с улыбкой на лице ответил ему Хван и, кажется, помножил скорость своих движений в несколько раз точно. Спустя буквально минуту Феликс сильно содрогнулся, будто бы в некой конвульсии, и кончил прямо в его ладонь, наполняя небольшое пустое пространство горячими белесыми каплями, что тут же начали падать на пол, как бы Хван ни старался это предотвратить, параллельно продолжая вбиваться уже в обмякшее тело возлюбленного. — Сука, как же я тебя люблю, Феликс… На лбу проступила лёгкая испарина от здешней духоты и близости двух разгоряченных тел. Сердце бешено билось, будто вот-вот выпрыгнет из груди, а сильная пульсация ощущалась словно в каждой клеточке тела. Хёнджин практически рывком вошёл в него по самое основание и, задержавшись так, излился в презерватив, тихо выстанывая его имя себе под нос, положив голову ему на плечо и поглаживая свободной рукой худой живот парня, что сам пытался отдышаться. — Я тебя тоже люблю, но… — откуда-то издалека послышались шуршащие звуки и парни застыли на месте, — кажется, она вернулась… — Сука… У них была буквально пара минут, чтобы каким-то образом убрать весь тот хаос, что они натворили за время её отсутствия. Хёнджин быстро вышел из него и, стянув презерватив, выкинул его вместе с упаковкой в урну под столом, после чего мигом стал одеваться обратно, случайно измазав свою одежду липкими выделениями. — Блять… да похуй, я уберу все книги, а ты вытри всё, салфетки у меня в рюкзаке. Бегом! Феликс, хоть и сам ещё не до конца пришел в себя, быстро послушался парня и стал вытирать остатки с пола и самого себя, поделившись влажной салфеткой и с Хваном. — Книги хоть не марай, придурок. — Ой отъебись, а, — закатив глаза, он выхватил салфетку из его рук. — Спасибо. Сердце в каком-то безумии отбивало такт чечётки, и даже похлеще, чем во время самого секса. Парни старательно выжимали каждую секунду времени, чтобы успеть управиться со всем этим дерьмом побыстрее. — Ребят, я вернулась! Вы тут? — крикнула вошедшая женщина. — Ау, где вы? — Блять, пошли быстрее! Они забрали свои рюкзаки и, взявшись за руки, пулей вылетели в холл библиотеки. Страх в выпученных глазах, чуть трясущиеся ноги и руки, красные лица и капельки пота, стекающие по ним. Женщина буквально раскрыла рот в немом шоке, когда взглянула на них. — Э-э, ну мы всё перетащили, нам это… пора… — сказал Хван и, отсалютовав женщине, потащил Феликса к выходу. — Так, стоять! — вдруг крикнула она звонко. Парни тут же застыли. Губы сильно обсохли, стук сердца ощущался даже в глотке, а оборачиваться было настолько страшно, что хотелось просто бежать, куда глаза глядят. — Что-то ещё, Мисс? — спросил Хван, стараясь сохранять самообладание. Он медленно повернулся, а Феликс же так и остался стоять спиной к ней, пряча свой откровенный страх из-за всей этой ситуации. — Вы забыли ещё одну коробку перенести, — она кивнула в сторону коридора, — ах да, и ещё… вас вызывают в деканат. И вот тут их сердца вдруг застыли в груди, пропустив удар. — Твою ж мать… 

…

Добираться до злосчастного кабинета декана парни решили в темпе слоновой черепахи, нехотя тащась по длинным коридорам университета с кучей вариантов того, что могло произойти и каким образом их обоих казнят. — Ну она ведь ничего такого не сказала, может просто по делу вызывают?.. Хван в ответ издал лишь нервный смешок, попутно пытаясь привести свой вид в порядок, поправляя растрепавшиеся волосы и слегка помятую одежду. — Блять, ну скажи хоть что-то, мне страшно же… Хван тут же остановился недалеко от кабинета и, развернувшись к возлюбленному, взял его за чуть трясущиеся холодные ладони. — Так, не переживай, всё нормально будет. Если что, решим как-нибудь проблему. Его голос был ровным, спокойным, хоть он и сам в глубине души тоже переживал, но показывать себя таким перед парнем не хотел. — Ладно… Заходим? Хван кивнул и, постучав в дверь три раза, открыл её, заходя внутрь первым. Феликс зашёл следом, опустив взгляд в пол. — Добрый день, мистер Ким. Вызывали? Мужчина привычно сидел за своим большим столом, копаясь в каких-то бумажных документах. — Да. Присаживайтесь, парни. На первый взгляд он был спокоен, словно вызвал и правда просто поговорить о чём-то обычном, а не о проёбах парней, которых не счесть на пальцах рук и ног как минимум за последнее время. — До меня дошла жалоба на вас… от преподавателя философии. Объяснитесь? — он поправил на переносице очки в серебряной оправе и склонил голову чуть набок. Феликс в удивлении раскрыл глаза. Как он уже успел забыть про то, что случилось утром? — Понимаете… произошло недопонимание между мной и одним из наших однокурсников, что вылилось в небольшую ссору, но мы правда не хотели срывать лекцию, — оправдывался Хван, — и Феликс тут не виноват, не ругайте его, пожалуйста. Декан Ким смотрел то на Хвана, то на Ли, испепеляя обоих строгим взглядом, но через несколько секунд неожиданно и тихо рассмеялся. — Ну что мы, в детском саду что ли, чтобы я вас ругал? Лишу стипендии, да и всё на этом. — Нет! — тут же подскочил Ли. — Прошу, не нужно, мы правда больше не будем так… И тут мистер Ким уже в полный голос рассмеялся. — Да шучу же я. Не буду я ничего делать, но и вы не позорьтесь уж так, а то ведёте себя как малые дети, ей-богу, — выдохнул он, вставая из-за стола. — Спасибо вам большое, мистер Ким!  Феликс тут же встал следом и потянул за собой Хвана, чтобы уважительно поклониться, на что пожилой мужчина стал отмахиваться. — Так, всё, идите. У меня дел по горло ещё, там что-то в библиотеке говорят произошло, надо сходить по камерам посмотреть. Хван и Ли так и застыли в позе поклона, чувствуя, как по коже пробежался леденящий холодок. Видимо, серьёзных проблем им всё-таки не избежать.