Святоша

На протяжении нескольких дней утро начиналось с того, что Чан находил Феликса сидящим на диване, и смотрящим что-то по ТВ. Бан каждый раз усмехался, видя, как парень забавно морщит нос или вскидывает брови, явно не понимая сути картинок на экране, а потом шёл готовить завтрак, будто на автомате делая две кружки кофе. Позже парень уходил на работу или учёбу, перед выходом разрешая ангелу делать всё, что тому захочется, и возвращался только под вечер, вновь находя его на привычном месте у телевизора или на кухне, в попытках приготовить что-то. Чан смеялся, подкалывал Феликса, пока тот с высунутым кончиком языка старательно помешивал свою стряпню в кастрюле. Во время ужина Крис оценивал шедевры ангела, пока тот лишь размазывал еду по тарелке, иногда пробуя проглотить пару кусочков мяса или овощей. Они обсуждали всякое, например, свой прошедший день. Чан уже привык к такой рутине. Привык, что дома его ждут. И хоть Феликс всё ещё держался слегка отстранённо, местами расстерянно, Крису было достаточно того, что парень начал чаще улыбаться, показывая эмоции, и не вздрагивать каждый раз, когда Чан случайно или специально его касался. Этим вечером Феликс неоднократно бросал взгляд на часы, словно пытаясь угадать, когда же придёт Крис. Тот явно задерживался, уже не на полчаса и не на час. Ангел щёлкнул кнопкой на пульте, заставляя телевизор погаснуть, и поднялся с дивана, подходя к окну. На улице темнело, уже светились фонари, но даже сквозь темноту можно было разглядеть, как под порывами ветра гнутся тонкие стволы деревьев, при этом теряя листья с веток. По небу ползли темные тучи, явно готовя город к ночному дождю. Феликс тяжело вздохнул, уже собираясь искать Криса с помощью их связи, но потом вдруг вспомнил про телефон. Чан, как и обещал, показал, как им пользоваться, хоть Феликс и не сразу сообразил, как набрать его номер. В трубке раздались длинные гудки, а после шести из них — голос автоответчика. Ангел уже хотел набрать в третий раз, когда дверь квартиры открылась с еле слышным скрипом. Феликс тут же оказался в коридоре, наблюдая, как Чан закрывает за собой и тяжело вздыхает, устало жмуря глаза. — Почему ты не отвечал на телефон? — сразу же спрашивает Ликс, осматривая парня с ног до головы. Волосы Бана растрёпаны из-за ветра, шарф на шее просто болтается, куртка расстёгнута, как и пару пуговиц на рубашке под ней, на щеках — лёгкий румянец, что в его состоянии могло свидетельствовать только о простуде. — И тебе привет, Ликс, — измученно подаёт голос Чан, и сам Феликс замечает смесь усталости и печали в его глазах. — Это не ответ, — скрещивает руки на груди он. — Уже почти восемь, где ты был? — С каких пор ты меня контролируешь? — хмыкает Крис, разуваясь и снимая куртку. Парень пытается улыбнуться, но выходит слабо. Он оглядывает Феликса, видя в его взгляде что-то похожее на беспокойство, и отчего-то на душе становится теплее, и этот день уже не кажется настолько дерьмовым. — Я просто… — отвечает ангел, но на секунду замолкает. — Ты не слышал звонок? — Прости, телефон сел. — То, что он куда-то сел, мешало тебе ответить мне? Чан слабо усмехается, объясняя ангелу суть выражения, а потом бредёт к себе в комнату, перед этим попросив Феликса его не беспокоить. Тот хочет спросить Чана о прошедшем дне, о планах на завтра, услышать привычные вопросы о том, сколько книг ангел успел пролистать за день, но Крис просто молча скрывается за дверью спальни. Тем не менее не проходит и часа, как Феликс появляется возле кровати Криса, который сперва не замечает его, лёжа с закрытыми глазами, но потом внезапно вздрагивает и чуть не вскрикивает от неожиданности. — Твою мать, Феликс! Стучись, если хочешь зайти ко мне, — ругается парень, но быстро плюёт на это, вновь закрывая глаза. Ангел молча принимает просьбу парня, а потом смотрит на его уставшее и за последнее время явно побледневшее лицо, садясь на край кровати, продолжая его рассматривать. Он очень хочет спросить, почему Крис сказал что-то про мать и при чём здесь вообще это, ведь у ангелов матери нет, но буквально чувствует, что сейчас неподходящий момент. — Крис… — тихо зовёт Ликс, на что тот слабо мычит, — всё хорошо? — Да, я… — так же тихо бормочет в подушку Чан. — Просто тяжёлый день. Ангел молчит, будто обдумывая услышанные слова, и вновь нарушает тишину через несколько минут: — Там ещё мясо осталось с рисом. Хочешь? — Нет, Ликс. — Может, посмотрим что-нибудь? Сегодня тот сериал будут показывать. Ну, про мафию который. — Я правда очень устал, — чуть приподнимается на кровати Чан, смотря на Феликса опечаленным взглядом, — так что не сегодня. Ликс лишь медленно кивает и исчезает через мгновение, оставляя парня одного. Тот оглядывается, будто желая убедиться, что ангела в комнате уже нет, а потом утыкается носом в подушку, вновь закрывая глаза. День и правда выдался очень сложным. На работе всё было в новинку, и, хотя Чан и любил работать, общаться с людьми, поначалу ведь всегда тяжело. Новая обстановка, коллектив, обязанности. Пусть Крис только стажировался, изучая общую систему, обязанностей всё равно было достаточно. И даже работая уже со знакомыми ему людьми, Бан иногда чувствовал себя не в своей тарелке. Под конец рабочего дня голова беспрерывно гудела, а тело ощущалось так, будто из него выжали все соки, оставив лишь пустую оболочку. Крис плёлся домой только с одной мыслью — лечь на кровать и не вставать до завтрашнего дня, что он и сделал сегодня, как только зашёл в квартиру. Он правда хотел поговорить с Феликсом, поужинать, соблюдая их маленькую традицию, но просто не смог найти в себе сил. Чан вновь вздрогнул, когда кровать позади него продавилась под чужим весом. Бан хотел обернуться, сказать Феликсу, чтобы тот оставил его одного, но не успел, остановленный тёплыми руками, которые несмело, но мягко обняли его поперёк живота. Крис покрылся мурашками, когда к спине прижалось чужое тело, а в затылок раздалось почти обжигающее дыхание. — Я прочитал в одной из твоих книг, — тихо произносит Феликс, будто бы боясь своего поступка, — что если человеку плохо, то объятия помогают. Это правда? Чан молчит, напряжённый всем телом, словно ожидая какого-то подвоха. Ангел не был особым фанатом физического контакта. Крис всегда заранее думал, стоит ли похлопать его по плечу, потрепать по волосам (к слову, он так ни разу этого и не сделал) или коснуться ещё как-нибудь. Он старался лишний раз не пугать его, видя, что парень только приспосабливается. Но внезапный порыв буквально выбил Чана из колеи. — Если тебе не нравится, то я уйду… — как-то взволнованно добавил Феликс, расценивая молчание Чана по-своему и уже собираясь отстраниться. Тут-то Крис и очнулся. Накрыл руку на своём животе своей, невольно думая о том, какая она маленькая по сравнению с его. Бан чуть двигается назад, прижимаясь к чужой груди сильнее и постепенно расслабляясь. — Это правда, — тихо отвечает парень, слегка улыбаясь. — Объятия успокаивают разум и тело. — Почему так? — снова интересуется Феликс, кажется, тоже успокаиваясь, устраивая голову на подушке, носом почти касаясь волос Криса на затылке. — Потому что когда ты кого-то обнимаешь, то получаешь его тепло и поддержку. И от этого твои проблемы кажутся не такими уж страшными. Ты знаешь, что кому-то нужен, что о тебе переживают, и от этого становится легче. — Но ведь, если ты кому-то нужен, это могут просто сказать. И о том, что кто-то о тебе беспокоится или думает, тоже можно сказать. — Да, но объятия, да и в целом прикосновения, — это способ сказать всё без слов, понимаешь? — Не совсем… — поджимает губы ангел. — Наверное, потому что я не человек. — Это как раз таки не важно, — отзывается Крис, чуть ёрзая, чтобы устроиться поудобнее. — Скажи, тебе сейчас хорошо? Ангел какое-то время молчит, но потом всё же отвечает, как-то слишком тихо и будто сомневаясь в правильности ответа: — Да… Чан лишь мягко улыбается и сжимает ладонь Феликса своей, тяня их обе к себе, ближе к шее. — Просто полежи так со мной, — сдавленным голосом просит Чан, чувствуя, как до сих пор напряжённое тело ангела потихоньку начинает расслабляться. — Я знаю, что ты не спишь, но полежи так, пока я не усну. Пожалуйста. Феликс еле заметно кивает, но Чан этого не видит, уже закрыв глаза, но стараясь перед тем, как окончательно уснуть, отложить этот момент у себя в голове.