Святоша

— Доставай кошелёк, быстро! Чан будто застывает. Сознание переваривает информацию крайне медленно, и парень приходит в него только тогда, когда дуло пистолета сильнее надавливает на висок. Крис успевает мельком бросить взгляд на обернувшегося Феликса, который тут же исчезает из виду. Дальше всё происходит за считанные секунды: позади слышится крик, который стихает так же неожиданно, как звучит выстрел. Чан не сразу понимает, почему кофта на плече промокает. Но потом его пронзает резкая боль, и парень оседает на асфальт, пытаясь зажать рану рукой. Позади слышится какая-то возня, но Бан не оборачивается, лишь выдавливает из себя тихое: «Ликс…», перед тем как потерять сознание.

***

Пробуждается Крис в собственной кровати, резко открыв глаза и оглядываясь так, будто боясь снова оказаться на тёмной улице. Рука сама тянется к раненому плечу, но её перехватывает чужая маленькая ладонь, при этом крепко сжимая. — Всё в порядке, Крис. Всё хорошо. Феликс сидит на краю кровати, внимательно изучая напуганного парня напротив. По лицу ангела сложно сказать, что именно он сейчас испытывает, но по его глазам и еле заметной морщинке на лбу Крис понимает, что тот волнуется. Он сжимает чужую руку сильнее, прижимая её сначала к своему лбу, а потом к груди. — Спасибо… — тихо произносит Бан. — Ты спас мне жизнь. Ангел лишь еле заметно улыбается, касаясь коротких волос. Мягко проводит по ним, ероша, а потом гладит парня по щеке, на что тот слабо жмурится. — Тот парень… — вдруг нарушает тишину Чан, поднимая глаза на лицо ангела, — что ты с ним сделал? — Просто вырубил, — отвечает он, убирая руку от чужого лица, — а потом оставил на лавочке. — Слава богу… — тихо выдыхает Чан, вновь прикрывая глаза. — А то я думал… — Что ты думал? — Ну, знаешь… — Крис, я ангел, — недовольно фыркает Феликс, — убивать не в моей компетенции. — Знаю, прости. На некоторое время в комнате повисает молчание. Чан всё так же сжимает руку ангела, словно особо остро нуждаясь в физическом контакте. А Ликс просто рассматривает лицо подопечного, изучая его с какой-то особой проницательностью и не решаясь уйти. — Хочешь чего-нибудь? — наконец нарушает тишину Феликс, и Крис открывает немного сонные глаза. — Нет, я… Вообще-то, я хотел с тобой поговорить. — О чём? — Помнишь, я говорил, что меня кое-что беспокоит? И тогда не стал об этом рассказывать, потому что это было тяжело. — Да. — Мне… нужна твоя помощь, Ликс. — Что случилось? — чуть хмурится ангел. — У меня есть подруга… хорошая подруга, мы знаем друг друга с детства, я вырос с ней. Ван много значит для меня, но… она уже больше года болеет раком. Она молодец, борется, проходит лечение, но прогнозы не самые утешительные. И я хотел бы попросить тебя… — Чтобы я её вылечил, — заканчивает за Криса Феликс. — Я знаю, что прошу много, но она действительно очень мне дорога. И ты совсем не обязан этого делать, особенно, если это идёт вразрез с твоей работой. Но, может, ты мог бы?.. — Мне нужно увидеть её, — отвечает Ликс, чуть задумавшись. — Но я не способен тебе обещать. — Пожалуйста, хотя бы попробуй. В последние дни ей всё хуже. Она сейчас в больнице под аппаратами, врачи дают не больше пары месяцев. И я… Мне на самом деле страшно, Ликс. Ангел ничего не отвечает, но вскоре наклоняется к Чану, чтобы лечь рядом с ним. — Она в Австралии, да? — тихо спрашивает Феликс. — Да, — так же тихо отвечает Чан, сворачиваясь калачиком под боком ангела и утыкаясь носом в его в плечо. — Она такой хороший человек. Учится на дизайнера, помогает в приюте для животных. Мы общаемся по Скайпу где-то пару раз в месяц и каждый я вижу, как она потихоньку угасает. Это так тяжело. — Мне жаль, Крис. Бан ничего не отвечает, лишь прикрывает глаза, вдыхая еле заметный аромат ванили. Ему вдруг вновь хочется прижать Феликса ближе, водить носом по шее, слышать стук чужого сердца. Но парень вновь одёргивает себя, стараясь выбросить из головы дурацкие мысли. — Ликс… — М? — А ты можешь видеть судьбы людей? — Я не могу видеть судьбы. Могу лишь видеть прошлое, то, какую жизнь человек прожил. И то, только в общих чертах, каких-то запоминающихся и значимых моментах. — Почему так? — Потому что я твой ангел-хранитель. Я знаю всё твоё прошлое, от рождения до этого мгновения. А у других людей мне видеть не дано, потому что я не имею к ним отношения. Это сделано как для нашей безопасности, так и людей. — А много ангелов на небесах? — Очень. Представь, сколько людей на земле. И у каждого есть ангел-хранитель. И ещё огромное количество тех, кто не привязан к душам. — А человек после смерти может стать ангелом? — Шанс один на миллион. Ангелы — это чистые создания. Настолько, что им позволили охранять самого Господа. Люди не бывают такими. Даже те, кто попадают в рай, всё равно грешили. Просто не так значимо. — А ангелы они… могут влюбиться? — Точно не знаю. Мы отключаем эмоции и чувства. Притупляем их настолько, что не чувствуем практически ничего. Помнишь, я рассказывал тебе об ангеле, который привязался к человеку? — Ага… — Он что-то почувствовал к нему. Не знаю уж, любовь ли это была, но… он почувствовал. А потом его изгнали. В будущем это стало уроком для всех. — И что, никто не знает, что с ним стало? — Кто-то говорил, что его отправили на землю и лишили сил, кто-то — что в ад. А кто-то — что убили. Я не знаю, кому верить. — И после этого… никто не спускался на землю? — Спускались, если нужно было, но на небольшой срок. И эмоции больше не показывали. — А ты? — Я уже говорил, что это сложно. Чан какое-то время молчит, а потом всё же решается спросить: — Ты думаешь, что любить кого-то — это плохо? — Я не знаю, что значит любить, Крис. — Но… если бы ты мог? — Я не могу. Потому что мне это не положено. Я воин, страж и явно не тот, кто должен любить кого-то, кроме Господа. — А если бы ты был человеком? — Почему тебя это так интересует? — Потому что мне интересно, что ты скажешь. Феликс молчит долго. Просто лежит, глядя в потолок, и, будто заведённый, накручивает короткие волосы Чана на пальцы. Тот не торопит, не отвлекает, лёжа слушая чужое дыхание. — Я бы хотел побыть человеком… — наконец отвечает Феликс. — Хотя бы на денёк. Чтобы в полной мере ощутить все эмоции и чувства. В полной мере понять то, как вы живёте. Я бы столько всего хотел попробовать на самом деле. Может, тогда я бы понял, что такое любовь и каково это — любить. Чан молчит, обдумывая прозвучавшие слова. На ум приходит множество мыслей, но Крис отталкивает их все. Слишком уж они неправильные. — Крис? — Что? — Он приподнимает голову. — Хан и Минхо… они ведь любят друг друга, да? — Вроде. Они не так долго встречаются, чтобы с уверенностью об этом сказать. Думаю, пока достаточно того, что им хорошо вместе. —… Тогда почему они встречаются, если не любят? — К этому нужно прийти. Потихоньку, не всё же сразу. Нужно узнать человека, понять его характер, привычки. Нужно притереться. Любовь приходит сама, но нужно работать над её поддержанием и укреплением. — А почему Хан сказал завидовать им? — Не обращай внимания, ладно? Он просто иногда любит задираться. Но на самом деле, когда тебя кто-то любит, а ты любишь в ответ, то это довольно приятно. Ты получаешь поддержку, тепло от другого человека, и тебе хочется отдавать это в ответ. У Хана сейчас есть отношения, а у меня и Чанбина — нет. Поэтому он любит подразнить и понервировать нас этим. — Это так сложно… — Вовсе нет. Чан поднимается на локте, поддаваясь желанию заглянуть ангелу в глаза. Почему-то сейчас оно было очень сильным. Феликс вопросительно выгибает бровь, пока Крис рассматривает звёзды на его щеках, вновь, уже по привычке, собирая их в созвездия. Парни молчат, каждый будто здесь, но в тоже время глубоко в своих мыслях. Вдруг Бан протягивает руку, касаясь чужой щеки, и проводит по ней пальцем, будто желая собрать звёзды себе в ладонь. Феликс лишь продолжает молчать, наблюдая за его действиями, но не пытаясь остановить. — Ты и правда очень красивый, — тихо произносит Чан, отчего ангел еле заметно улыбается. — Ты тоже, Крис. Тот лишь усмехается на это, чуть качая головой. Для него было странно сравнивать свою красоту с красотой ангела — он проиграет всухую, даже не начав. Крис путается в мыслях, в чувствах и вдруг поддаётся секундному порыву, даже не успев сообразить, что именно делает. Он возвышается над ангелом, опираясь руками на кровать, и накрывает его губы своими. Чан не знает, сколько он ощущал тепло чужих губ на своих. По ощущениям — вечность. По правде — меньше минуты. Когда парень отстраняется, то, видя смесь шока, непонимания и какого-то страха и злости в глазах Феликса, до него наконец доходит, что он сотворил. Ему кажется, что ещё ни разу не видел столько эмоций на лице ангела за раз. Крис тут же садится, всё ещё не отрывая взгляда от Феликса, который застыл с одним выражением. Внутри Чан покрывает себя всеми возможными матами и ругательствами, но вслух не может произнести ни слова. Слишком страшно и стыдно. — Ликс… — всё же выдавливает из себя Крис, пытаясь взять парня за руку. — Прости, я не должен был… Феликс резко дёргается и моментально исчезает, так ничего и не сказав, оставляя Чана в комнате одного. — Ликс… — лишь тихо повторяет тот, молча проклиная себя во всех грехах.