Вишневский

Тэхён, несомненно, находился в полном восторге, насколько можно было судить по его внешнему виду: опущенные плечи, глаза, в которых прослеживались апатия, вина, подавленность, тоска, печаль и меланхоличное выражение лица. Почему? Всё просто: настал очередной день пары по хирургии. Иногда его лицо умудрялось принимать хмурый, а то и сердитый вид, но Ким злился вовсе не на доктора Чона. Он злился на себя, судьбу и свою собственную реакцию на этого мужчину. После случая в магазине Тэхён дошел до кассы, а затем до своего дома в полном шоке. В простонародье действия, подобные тем, которые вытворял вчера Чонгук, называют… заигрыванием? Флиртом? Тэхён не в курсе, что это было, но он точно осознавал, что так хирург очень вряд ли разговаривал с остальными студентами. Хотя, возможно, Ким все-таки ошибался? Это ведь вполне могла быть обычная манера общения мужчины. Так сказать, «заигрывающая». Тогда получалось, что с девчонками, которые все-таки периодически оставались после пары, он общался почти так же? На этих мыслях где-то в груди слегка кольнуло, но Тэхён решил не вдаваться в подробности, по какой причине, хотя всё там же глубоко внутри прекрасно понимал почему. Что-то нужно было делать с этим, но что? Перед парой Тэхён решил не повторять своих прошлых ошибок, поэтому купил кофе и сразу же направился в нужный корпус. Переодевшись, он забросил все вещи в кабинет, который уже был открыт, и направился к своей знакомой милой медсестре. Поздоровавшись с ней и узнав, что они с мужем наконец-то смогли купить щенка корги, которого так сильно хотели, Тэхён поздравил её, успел умилиться над фотографией и видео питомца, которые показала ему аджумма, и с легкой душой направился в кабинет. До пары оставалось еще минут двадцать, так что остальные одногруппники вряд ли бы пришли, предпочитая отдыхать за пределами кампуса. Тэхён, открыв дверь, снова встал как вкопанный, как это бывало, когда он видел Чонгука. Что, собственно, и произошло: за своим столом в кабинете сидел хирург и что-то просматривал в ноутбуке, который, судя по всему, был его личным. Доктор Чон, услышав звук открывающейся двери, поднял глаза, спокойно осматривая студента перед собой. — Добрый день, Чон-сонсенним, — поздоровался с преподавателем Ким. Респект и уважуха, никак иначе, ибо он сумел взять себя руки достаточно быстро, в отличие от предыдущих попыток. — Добрый, Тэхён, — ответил хирург и продолжил что-то делать в ноутбуке. «Хм, даже не Вишневский. Удивительно», — думал про себя парень. — «А можно ли тут вообще сидеть, раз он пришёл?» Не сказать, что Ким прямо сейчас испытывал жгучее желание остаться в одном помещении с Чонгуком, но тараканы в его голове явно нашептывали ему, чтобы он не спешил и посидел здесь, ничего ведь не произошло бы. Как-никак, преподаватель и студент. Как-никак, преподаватель, которого поносил студент при первой их встрече, и студент, который, кажется, неровно дышал к преподавателю. Да вроде самая обычная ситуация. «Ладно, была не была». — Извините, сонсенним, я могу остаться в кабинете? — голос прозвучал, что удивительно, достаточно уверенно, но во взгляде прослеживалась робость. М-да, Ким Тэхён и робость понятия совместимые? Оказалось, что да. — Конечно, — спокойно дал ответ Чонгук, продолжая что-то строчить в ноутбуке, — только не шуми. А с чего Ким вообще должен был шуметь? Ох, точно, он ведь как раз именно сейчас хотел взять и на полную катушку включить следующую серию дорамы, которую начал, прямо перед преподавателем, чтобы тот всё слышал. Мечта номер один. Но Ким не стал как-то язвить, просто угукнул и подошел к своей парте, сев за неё и потянув к себе купленный ранее кофе, который изначально намеревался допить. Остыл бы уже, наверное. Аджумма, конечно, умела удерживать его у себя в кабинете подольше, знала, что парня можно привлечь щенком. Тэхён любил животных, но не сказать, что он когда-нибудь вообще сильно хотел завести собственное. Киму просто очень нравилось наблюдать за ними, но брать на себя ответственность за чужую жизнь не готов. Не простил бы себе, если бы не углядел. Вопрос, конечно, что он тогда забыл в медицинском, но речь совершенно о другом. И почему Ким просто не взял с собой кофе?.. В таких сумбурных мыслях прошло несколько минут тишины, которая разбавлялась разве что звуками нажатия клавиш клавиатуры. Печатал доктор Чон спокойно, размеренно. Этот звук совершенно не раздражал. Студент даже готов был заснуть под такой фоновый шум у себя дома. Давай, Ким Тэхён, осталось додумать дальше, как ты лежал бы у себя на кровати (или, может быть, вовсе не у себя), а рядом за рабочим столом восседал твой ночной кошмар с обсидиановыми волосами и антрацитовыми глазами. А потом этот кошмар встал бы, подошел к кровати, на которой распластался Ким, и… — Тэхён. Ким резко вынырнул из своей фантазии и устремил насыщенно карие глаза на преподавателя. Чонгук лишь снова вздохнул, как он любил это делать, и повторил вопрос, понимая, что студент его сейчас не услышал точно так же, как и в прошлый раз: — Говорю, выбирай: аппендэктомия или холецистэктомия? — А для чего мне выбирать? — задал ответный вопрос Тэхён, не понимая, что от него хотят. — Сегодня будет две операции: по поводу аппендицита и холецистита. Можно было бы пойти на обе, но персоналу сейчас не совсем удобно заниматься студентами, поэтому нам дадут возможность попасть только на одну из них. Так что? Ким удивился, в глазах будто бы загорелось какое-то желание, но это пламя потухло так же быстро, как и появилось, а на лице отразилось подобие непонятной печали. — Но я не могу выбрать без ребят, — начал Ким, — нужно ведь и у них спросить. — Я спрашиваю тебя, потому что ты единственный представитель своей группы в данную минуту и потому что ответ оперирующей бригаде мне нужно дать прямо сейчас. Тэхён понял, что времени действительно нет, поэтому не стал задерживать мужчину с работниками и просто ответил: — Давайте тогда аппендэктомию, простая операция, да и самая нашумевшая для любого человека. — Нашумевшая, — согласился Чонгук, печатая сообщение, судя по всему, оперирующей бригаде, — но вовсе не простая, — после этих слов он отложил телефон и посмотрел на непонимающего Тэхёна. — Аппендэктомию называют легкой операцией, и это действительно так с точки зрения самой операции и её этапов, но в то же время она безумно сложная, потому что, во-первых, аппендицит не всегда можно сразу определить, а во-вторых, если хирург вдруг не справится с этой легкой операцией, то это позор для него как для представителя своей профессии. Тэхён в понимании приподнял брови, поражаясь такому логичному ответу. Он ведь даже и не думал никогда об этом в таком ключе. — Я понял, спасибо большое, сонсенним, — искренне поблагодарил Тэхён. — Не за что, — ответил ему Чонгук, немного задерживая взгляд на мальчишке, а потом отвернул голову обратно к ноутбуку. — А… мы будем стоять прям там, в операционной? — заинтересованно спросил Тэхён, во все глаза наблюдая за хирургом. — Я проведу вас прямо в операционный блок, — дав ответ на вопрос, Чон быстро взглянул на парня. — Будете дышать одним воздухом с операционной бригадой. — Вау, — послышалось тихое восхищение со стороны студента, отчего уголки губ хирурга слегка приподнялись. Спустя время в кабинет потихоньку приползли оставшиеся студенты, и, когда все дошли, Чон убрал ноутбук в сторону и встал из-за стола, поправив халат. — Так, сегодня у нас с вами речь про огнестрельные раны, быстро обсудим их и пойдем на операцию. Все взяли хирургички? Послышались радостные возгласы ребят вместе с подтверждающими кивками и словами по поводу одежды. Тэхён же сидел спокойно. — А что за операция? — воодушевленно поинтересовался Минхо. — Аппендэктомия, — ответил Чон. Тэхён ожидал, что прямо сейчас мужчина расскажет о вставшем выборе между двумя операциями, но ничего такого не последовало. Значит, это будет тайна между ними двумя. Аж мурашки пошли, непонятно, правда, почему. Ребята опять радостно отреагировали, поэтому, чтобы не терять время, Чонгук начал пару. — Сперва хочу услышать от вас зоны раневого канала в огнестрельной ране. Кто готов? На сегодняшнюю пару Тэхён подготовился, так как не хотел снова ударить в грязь лицом, поэтому решил, что пора пересилить себя, и поднял руку. — Давай, Вишневский, — сказал Чон с улыбкой, давая зеленый свет. Одногруппники засмеялись, услышав прозвище впервые, а Тэхён сначала даже и не понял, по какой причине по кабинету распространился смех. Неужели так быстро привык к Вишневскому? Ким кашлянул, показывая, что его это совершенно никак не тронуло, и начал: — Выделяют зоны раневого дефекта, первичного некроза и вторичного некроза, — четко и без запинки дал ответ Тэхён. Чонгук удовлетворенно кивнул, спрашивая дальше: — Отлично. Какие виды огнестрельных ран по характеру раневого канала ты помнишь? — Сквозные, слепые и… — Ким чуть задумался, вспоминая последний, — касательные. — А по количеству повреждений? — Изолированные, множественные и сочетанные. Чонгук снова довольно кивнул, спрашивая уже у следующего студента про то, как конкретно пуля проходит сквозь тело и какие эффекты вызывает в ране. Далее они быстро обсудили лечение таких ран и, наконец-то закончив, начали собираться на операцию, когда Чон дал добро. Тэхён мог собой гордиться. Наконец-то спокойно и без каких-то проблем он сумел ответить на заданные ему вопросы и даже поучаствовать в дискуссии. Ещё и Чонгук своим видом показал, что доволен его ответами. Сегодняшний день можно было отметить красным в календаре, которого у Тэхёна и в помине не было. — Раздевалок тут нет, поэтому можете пойти переодеться в туалетах, или парни и я выйдем, пока девушки переоденутся, — сказал доктор Чон, — как раз пойду узнаю, всё ли в порядке. — Давайте мы выйдем, так быстрее, чем туда-сюда ходить, — произнес один из парней. Остальные согласились, поэтому Чон, кивнув, ушел. В итоге девушки, переодевшись, вышли и уступили кабинет парням. Как только все были готовы, Чонгук вернулся, осмотрел студентов, проверил, чтобы у каждого была на голове шапочка, маска, а также не кроссовки, а нормальная медицинская обувь. — Все при параде, молодцы, — произнес в итоге мужчина. — Идем. Вся орава направилась к лестнице следом за преподавателем и поднялась на нужный этаж, оказавшись в самой больнице. Кто бы мог подумать, что больничная часть была так близко к кафедре. По дороге Тэхён наблюдал большое количество палат, кабинетов, а также постов медсестер, пока толпа шла по коридорам в направлении операционных блоков. Здесь постоянно кто-то ходил, поэтому приходилось идти чуть более компактно, чтобы не мешать работникам. В общем, работа в стенах больницы кипела вовсю. — Так, стойте тут, сейчас уточню ещё один момент, и зайдем, — бросил им хирург, удаляясь вглубь блока. Ребята же восторженно рассматривали всё вокруг, потому что на практике им ещё не удавалось застать именно хирургическое отделение. Тэхён всегда задумывался над тем, чтобы пойти учиться хирургом, раз уж пришел в мир медицины. Ему очень нравилась вся эта обстановка, но точно сказать он был не готов. Хотел бы, но не готов. Морально. Ему было необходимо всё увидеть, распробовать, чтобы точно понять, в состоянии ли он. В любом случае впереди было ещё почти четыре года учебы, за которые он спокойно успел бы насмотреться и наслушаться всего необходимого, чтобы принять окончательное решение. Чонгук наконец-то вышел, приглашая их внутрь. Глаза студентов тотчас разбежались. — Вау, мы реально в операционную идем, — подал голос один из одногруппников. — Всегда мечтала тут побывать, — высказалась староста, не скрывая радости. — Важное правило: тихо зашли и стоите, как мышки, чтобы я вас не слышал, — объяснял Чон. — Если будут вопросы, тихонько подходите ко мне и спрашиваете. Операционной бригаде не мешаете. Поняли? — Да, сонсенним, — ответили студенты одновременно. — Молодцы, всё, проходите, — Чонгук открыл последнюю дверь и запустил завороженных студентов в помещение. Перед ними предстала следующая картина: операционный стол, на котором уже лежал подготовленный пациент под наркозом, и операционная бригада в лице операционной медсестры, двух ассистентов и анестезиолога-реаниматолога. Не хватало лишь хирурга. — О, Чон, это твои спиногрызы? — подал голос анестезиолог, который сидел рядом с головой пациента. Вокруг него стояло огромное количество всевозможных приборов. — Какие милые, вы какой курс? — было видно, что он улыбался сквозь маску. — Третий, — подал голос тот, кто стоял ближе всего к анестезиологу. — Ох, сколько ещё дерьма вас ждет впереди… — равнодушно произнес тот, вставая и что-то осматривая. — Но, поверьте, будете вспоминать это время с большим удовольствием. Стоило бы немного рассказать об анестезиологе, который предстал перед студентами. Высокий брюнет с весьма атлетичным телом, карими глазами и… о господи, это что, татуировки? Тэхён даже приоткрыл глаза сильнее в удивлении. Весь правый рукав мужчины был украшен огромным количеством всевозможных чернильных узоров, и их настолько много, что саму кожу уже даже нельзя было разглядеть. Несомненно, выглядело это весьма сексуально. Девочки рядом с Тэхёном, как обычно, ни один ходячий мускул мимо себя не пропустили бы, так что анестезиолог притянул их драгоценные взгляды. А тот и не был против, иногда смотря в их сторону и подмигивая. Стоило ли говорить, что девочки от этих действий сразу же будто отдавали душу и воспаряли над операционной? — Где Юнги, Хосок? — спросил Чонгук, следя за работой врача. — Наверняка кофе допивает или курит, сейчас придет, — ответил ему анестезиолог, как выяснилось, Хосок. — У тебя когда дежурство? — Завтра. — Ты когда отдыхать успеваешь? — удивился Хосок. — Вот говорил я тебе, пошел бы на анестезиолога-реаниматолога и жил счастливо. Слышите, студенты? Хотите в тишине и спокойствии присутствовать на операциях — идите на анестезиолога. — Про спокойствие ты хорошо пошутил, конечно, — ответил ему Чонгук с ухмылкой. — Я, скорее, благодарен богу, что пошел на хирурга, а не на анестезиолога. — Вот вы все зануды, Гук, — произнес на выдохе Хосок. — Идите тогда на всяких эндокринологов, которые в поликлиниках сидят, вот там вообще спокойствие просто лютое, — с иронией продолжил он. — Не возникай. Как последняя операция прошла? — О, там вообще идеально, — снова веселые нотки в голосе. — Вырезали мы этой несчастной желчный пузырь, всё в порядке. Я её уже почти перед началом операции отключил, а она сказала, что, мол, с моей красотой женщинам и наркоз не нужен. Я, конечно, посмеялся и согласился, но всё равно дальше вводил его. А после операции, пока она потихоньку просыпалась, требовала свою сумку, чтобы выдать всем премии. Чудо, а не женщина, — засмеялся Хосок. Наблюдать за двумя, судя по всему, близкими знакомыми было очень интересно. Хосок оказался открытым и веселым мужчиной, который веселился, по мнению Тэхёна, почти из-за всего. В какой-то момент дверь в операционную открылась, и в помещение зашел хирург. — Ну наконец-то, Юнги, а то заставил тут несчастных студентов стоять ждать, — подал голос Хосок. Эти самые несчастные студенты поклонились хирургу в качестве приветствия, на что тот сдержанно кивнул головой, направляясь к столу, чтобы его подготовили. — Ты её стабилизировал только сейчас, кудесник, — подал хрипловатый голос врач. Курил. — А ассистенты, вон, всё ещё перчатки надевают, — пока Юнги это говорил, а операционная медсестра завязывала обе завязки на его халате, ассистенты стали быстрее собираться и к моменту, когда хирург подошел к столу, уже были готовы. — Итак, вашему вниманию операционная бригада, — начал тихо Чонгук, пока упомянутая бригада готовилась делать разрез, — в неё входят операционная медсестра, можете считать, что она почти самая главная в этой комнате, — ухмыльнулся Чон и продолжил, — далее два ассистента, один рядом с хирургом, другой напротив. Напротив стоит главный, первый ассистент, рядом — второй. Последний человек — анестезиолог, — услышав знакомое слово, Хосок помахал студентам, — от которого зависит состояние пациента до, во время и после операции. Любые изменения в показателях должны сразу же насторожить его. — Сонсенним, простите, — подал голос Тэхён, явно заинтересованными глазами наблюдая за работой, — а ассистенты тоже хирурги? — Конкретно на сегодняшней операции главный ассистент — это ординатор второго года, а второй — ординатор первого. Иногда ассистировать могут и хирурги, зависит от того, что за операция и насколько она сложная. Аппендэктомия не является таковой, поэтому её доверяют делать ординаторам под присмотром хирурга, — ответил Чон, смотря в глаза студенту. — Понял, спасибо, — поблагодарил Тэхён и сосредоточенно продолжил следить за ходом операции, не упуская ни одну деталь из виду. В глазах будто бы горел тот огонек, который пытался заискриться ещё до начала пары, что не прошло мимо внимательно наблюдающего за ним Чонгука, но на лице парня всё так же прослеживалась тоска и некая настороженность. Всё закончилось благополучно, но студенты узнали об этом лишь ближе к окончанию пары уже в кабинете, так как их вывели оттуда на середине операции. Все были невероятно довольны, кто-то даже хотел остаться подольше, ведь первый раз посмотрел на все изнутри. Чонгук ответил на ещё пару вопросов и отпустил всех по домам. Но в кабинете остался сидеть Тэхён. — Почему не идешь? — спросил его хирург. — Я хотел узнать, возможно ли попасть на практику именно к вам в отделение? Опа. Тэхён проглотил какую-то пилюлю уверенности и бесстрашия? Сегодня с ним явно что-то не то, но об этом он подумал бы позже. — Интересно. С чего так неожиданно? — Заинтересован в хирургии, — прилетел честный ответ. Если в начале, до того, как зайти в операционную, Тэхён не был ни в чём уверен, то теперь, увидев всё, решил: он хочет попытаться пойти по стопам хирургов, как планировал ещё с первого курса, хочет попробовать пройти этот путь, пока есть возможность передумать, и хочет проверить, сумеет ли морально. Вот так просто, за один бесплатный просмотр операции вживую. Чонгук заинтересованно посмотрел на студента после этого заявления и спросил: — Почему так резко решил? Тэхён, не совсем поняв вопрос, нахмурил брови. — А с чего вы взяли, что до этого я не хотел быть хирургом? — По твоей реакции перед парой, — начал Чонгук, упершись широкими бедрами о стол позади себя. — Когда я спросил у тебя, какую операцию ты бы выбрал, твои глаза совершенно не горели, хоть и пытались. Ты просто сделал выбор в пользу того, что хорошо знаешь, хотя я прекрасно слышал восхищение в твоём голосе. Сомневаешься в чём-то? — Я… — Тэхён сбился, так как запершило в горле, но продолжил с немного опущенной головой после того, как откашлялся, скрыв слегка потерянный вид. — Я всегда думал над этим, потому что меня привлекала атмосфера в операционных ещё очень давно, но видел её лишь в сериалах и фильмах и узнавал о ней через книги. Когда поступил сюда, то желание углубиться в эту тему стало сильнее. Понял для себя давно, что должен посмотреть на всё вживую, чтобы убедиться, но в какой-то момент времени, можно сказать, обманулся в своих ожиданиях, — пошли откровения, Тэхёну бы закрыть рот, но он продолжил. — К концу первого курса кое-что случилось. В общем, так вышло, что, не успев толком загореться, я сразу же разочаровался. Но сейчас, побывав на операции, понял, что желание как было, так и осталось, и хочу выяснить, смогу ли, — на последних словах он поднял голову и внимательно посмотрел в глаза напротив себя. Их хозяин что-то обдумывал и анализировал, смотря так же внимательно в ответ. — Обсудим это, когда придет время выбора баз для практики, — сказал ему в итоге Чонгук спустя минуту. — Если всё так же будешь гореть желанием, обсудим, и я помогу. Тэхён аж заискрился, поднял брови домиками, не ожидая, что всё пройдет так гладко, а затем широко улыбнулся, озарив Чона своей квадратной улыбкой. Впервые. — Спасибо вам, сонсенним! — искренняя благодарность слетела с губ, и Тэхён быстро на эмоциях направился на выход, поклонившись несколько раз. — До свидания! — До встречи, — прилетел ответ от мужчины, продолжавшего буравить дверь взглядом после её закрытия.