Академия Икс

      Сегодня в клубе «Нагайна» было особенно людно. Разгоряченные студенты, опьяненные желанием и весельем, устраивали вечеринку, чтобы поздравить победительниц и, конечно же, не упустить возможности познакомиться с ними поближе.       Кто-то воспринимал это как должное, кто-то видел в этом перспективы и новые связи, а кто-то хотел хорошо провести время с алкоголем и запрещенными наркотиками, которые умудрялись протаскивать через охрану старшекурсники.       Студенты танцевали, пили, выкрикивали нецензурные слова в сторону участниц, в общем — веселились как могли, ведь финал Кубка Первокурсниц означал не только присвоение девушкам новых титулов, но и окончание первого учебного семестра, предшествующего длинным каникулам.       Но мало кто из находящихся в клубе знал, что так называемая «элитная» вечеринка после Кубка — это не просто веселая тусовка с алкоголем и танцами.       То, что происходило сегодня в VIP-зале, было куда интереснее и запретнее, чем могло показаться на первый взгляд.       ЕССС или же Ежегодное Собрание Сливок Слизерина — засекреченное мероприятие, на котором знатные и важные члены слизеринского общества проверяли потенциал конкурсанток различными сексуальными испытаниями, поощряя девушек дорогими подарками и новыми знакомствами в зависимости от их выступления. За секретностью ЕССС следил особый отдел безопасности и юристов, каждый год обновляющий договор о неразглашении, вынуждающий участников хранить тайны мероприятия под страхом больших штрафов и репутационных скандалов.       — Что за чушь? — Тео поднял взгляд с договора на девушку, терпеливо ожидавшую подписи на экземпляре.       — О чем вы, мистер Нотт? — вежливо спросила она, чуть приподнимая уголок губ.       — Пункт три, сноска пять, — уточнил он, показывая пальцем на нужную строчку. — Все, что вы увидите, услышите и почувствуете на мероприятии, нельзя выносить за рамки арендуемого помещения.       — Все верно. Любая информация, полученная тут, а после сказанная вами вне этих стен, — учтиво начала девушка, переводя взгляд на дверь в VIP-зону, — будет расцениваться как нарушение договора. Штраф три миллиона фунтов стерлингов.       Тео неодобрительно сощурился.       «Какого черта происходит? — выругался он, ставя подпись. — Как мне публично унизить Малфоя, если я не смогу упоминать о событиях этого вечера вне ЕСа? Дьявол!»       Шумно вдохнув, он прошел за дверь.       Внутри вовсю проходили испытания участниц. На массивной круглой сцене игриво покачивала бедрами Флер в нижнем белье с шелковыми узкими лентами, напоминающими египетскую моду. Перед ней сидели несколько именитых студентов со Слизерина и терпеливо ждали, пока она закончит танец и выберет кого-то из них для дальнейшего представления.       Но внимание Тео сразу перехватила проходившая мимо рыжеволосая девушка, что-то бурно объясняющая своему спутнику. Приглядевшись, он распознал в парочке Джинни и Гарри.       «Зачем он таскается с этой дурочкой, раз трахает другую?» — хмыкнул Тео, вспоминая, как несколько дней назад застал Гарри и Дафну за сексом на парковке академии.       — Завидуешь ему? — раздался опасный сладкий голос около уха. — Неужели тоже мечтаешь, чтобы тебя так же беззаветно и слепо любили?       Острые красные ногти впились в плечо, вызывая мелкие мурашки на шее.       — Кому нужна такая любовь, Полумна? — в такой же игривой манере спросил Тео, разворачиваясь к ней. — Даже не знаю, кому из них хуже. Первокурснице, что понадеялась на истинную любовь слизеринца, или же придурку Поттеру, который не в силах забыть бывшую.       Полумна тихо хмыкнула, скрещивая руки на груди.       — Ты знал, что эта девочка недавно чуть не разбилась насмерть?       — Судьба — злодейка, получается? — Тео жестом пригласил Полумну присесть рядом с ним за барную стойку. — Два джин-тоника, — бросил он бармену.       — Знаешь мой любимый напиток? — с легким удивлением спросила Полумна, закидывая ногу на ногу.       — Кто владеет информацией, владеет миром.       — Вот уж не думала, что ты будешь цитировать мне Ротшильда. Смело, — с азартом в глазах проговорила она, помешивая трубочкой только что принесенный напиток.       Тео притих, завороженно наблюдая за двигавшимися в стакане кубиками льда. Они напоминали о вечной борьбе с Малфоем. Он и Драко тоже всегда подстраивались под «трубочку» в виде отцов, то и дело пытаясь превзойти друг друга. Двигались по кругу, по течению, желая наконец выбраться из водоворота и стать лучше, чем соперник.       Тео горько ухмыльнулся.       Так почему сейчас, когда он близок к тому, чтобы выбраться из очередного круга соперничества, все начало идти наперекосяк?       Сначала Гермиона по какой-то причине увлеклась Драко, затем она провалила финал, свалившись в обморок. А сейчас в договоре о неразглашении появился новый пункт, из-за которого он не сможет публично заявить, что Драко не способен даже девушку завоевать, не говоря уже о карьере порноактера. Новость точно бы стала ударом для семьи Малфоев.       Тео крепко сжал стакан.       «И на кой черт я потратил столько сил на шантаж семьи Чжоу, если в конечном счете выбор Гермионы не имеет смысла? Весь этот идиотский спор не имеет смысла», — подумал он, делая неспешный глоток.       — И о чем это ты так серьезно задумался? Неужели о девчонке, на которую поспорил с Драко? — нарочито медленно спросила Полумна, хитро улыбаясь.       Он резко повернулся к ней, широко распахнув глаза.       — Ты… это он тебе рассказал? — Голос дрогнул. Он не мог поверить, что об их с Малфоем споре узнала самая опасная на его памяти девушка.       Полумна негромко рассмеялась, чуть отклонив голову и на несколько секунд прикрыв веки.       — Неужели ты думал, что я не узнаю? Я, Королева информации, не узнаю, что ты решил поиграть в войнушку за девчонку. Смешно. Я сразу все поняла, когда ты пришел ко мне и попросил, чтобы я отправила отцу Чанг несколько интригующих писем с шантажом. Кстати о ней. В эту самую минуту она собирает вещи и покидает страну со своей семьей. И раз уж эта новость застала тебя врасплох, полагаю, ты об этом ничего не знал.       — Да как она…       — Посмела сбежать? — продолжила за него Полумна, вставая со стула. — В спешке собирать вещи можно только из-за сильного страха. А если она боится, значит, не справилась с заданием.       Тео ощутимо напрягся, словно получил разряд тока от ее слов. Чувства злости, унижения и страха перемешались в большой ком, затуманивая рассудок.       Сохранять спокойствие становилось сложнее.       Если Чжоу сбежала, значит, Гермиона выбрала Драко. Тео проиграл, даже не начав финальный раунд. Но хуже было не это. Полумна знала о его плане почти с самого начала, а это означало…       — Так новый пункт в договоре…       — Разумеется, моих рук дело, — холодно отрезала Полумна, приблизившись к его уху. — Неужели ты думал, что я позволю тебе навредить Драко? Опозорить его? Выставить в глазах отца слабаком, неспособным завоевать даже простушку? — Она положила ладонь ему на плечо, несильно надавливая для большего эффекта. — Ты один из немногих, кто обладает тайной и очень ценной информацией о моих чувствах к Драко. Ты жив только потому, что умеешь держать рот на замке.       Последние несколько слов она сказала с яростью и презрением, и Тео на секунду показалось, что рядом с ним стояла не просто девушка, а настоящий демон, охваченный чистым гневом.       В горле пересохло, на висках выступили мелкие капли пота. Он не мог сказать ни слова, прекрасно понимая, что одна неаккуратная фраза — и он простится со всем, что ему дорого. Он знал, на что способна Полумна, когда речь касалась Драко. Прекрасно знал.       Он отчетливо помнил, как на одной из вечеринок случайно заметил ее плачущей в туалете. В тот день пронеслась весть, что Драко попал в аварию и находился в критическом состоянии. Тео не составило труда сопоставить два события и понять, что Полумна была неравнодушна к нему. Она выглядела такой беззащитной и уязвимой, что Тео по глупости подошел к ней и начал успокаивать.       Это было ошибкой.       Завидев его, Полумна тут же пришла в себя и строго-настрого, под страхом разорения компании отца, наказала ему молчать. Сначала он не воспринимал ее слова всерьез и всячески отшучивался, ссылаясь на ее неопытность. Но когда узнал, как жестоко она расправилась с виновником аварии, как бессердечно и решительно лишила его семьи, уничтожив каждого ее члена медленно, искусно, доведя до отчаяния, подтолкнувшего к самоубийству, он понял все. В тот же день он пришел к ней и на коленях клялся, что никогда не поднимет тему ее чувств к Драко.       Начав реализовывать план с пари, он пытался быть аккуратным и не подавать виду, что замышлял что-то против Драко. Подумать только, его выдало то, что после недельного запоя он пришел к Полумне и попросил надавить на отца Чанг.       «Она что-то заподозрила и начала копать. Ищейка», — заключил Тео, грустно усмехнувшись.       — Я облажался, — на выдохе произнес он. Смысла пытаться защититься и выгораживать себя не было. — Я совершил ошибку, придя к тебе за услугой.       Плечи Полумны заметно расслабились. Кажется, ее устроил такой ответ.       — Эта ошибка спасла тебя от моего гнева, — более спокойно произнесла она, убирая руку с плеча. — Оставь его в покое.       — Не могу, ты должна понимать.       — Из-за глупого соперничества?       Тео шумно выдохнул, облокачиваясь на барную стойку.       — Мой отец ждет от меня решительных действий. Если я не возвышу компанию в рейтингах, он откажется от меня и передаст большую часть акций своему первому заму, — чуть ли не прорычал он, залпом допивая джин-тоник. — Как же это будет унизительно.       — Твой отец ждет, что ты повзрослеешь, — ответила Полумна, расплываясь в неоднозначной улыбке.       Слова об отце сильно полоснули по груди, причиняя медленную боль. Полумна не знала, о чем говорила. Да и как могла? Полумна, нет… никто не знал, какие у него отношения с отцом.       Постоянные упреки, требования, насмешки. Сотни поручений, большинство из которых оказывались жалкими проверками на стойкость. Бесконечные интервью, в которых глава семьи не раз намекал на недовольство наследником. А наказания? Жестокие избиения, порой переходящие в безумное, неконтролируемое насилие.       Марс Нотт был его отцом. Но он был и самым злейшим его врагом.       Поначалу Тео мечтал о милости родителя, старался беспрекословно выполнять приказы, прилежно идти по стопам семьи и не высовываться, не желая накликать гнев, но Марс раз за разом находил повод показать сыну, что тот не достоин фамилии Нотт. И тогда Тео поменял тактику.       Он стал выполнять самые грязные поручения, плести множество искусных паутин, вынуждая попавших в них вставать на сторону Марса. Он всеми силами старался добиться расположения отца, чтобы в конечном счете стать официальным наследником и жестоко избавиться от него, заставив мучиться в агонии от собственных мыслей.       — Как жаль, что ты сорвала мой план, — сдержанно проговорил Тео, скучающе посмотрев на сцену, где Флер занималась сексом с неизвестным ему слизеринцем. — Если бы я унизил Малфоя, отец посмотрел бы на меня как на равного.       — Есть сотни влиятельных молодых наследников, чье имя ты мог бы опозорить, — с некой загадочностью ответила Полумна, смотря на Тео из-под опущенных ресниц.       — Но никто из них не имеет в отцах Люциуса Малфоя. Человека, из-за которого погибла любимая женщина моего отца. — Тео сказал это с таким ядом и злостью, будто собирался наброситься на Полумну.       Он хотел было продолжить, но вовремя понял, что сболтнул лишнего и, к большому сожалению, не тому человеку.       Тео поспешно хмыкнул и убрал руки в карманы.       — Ты так печешься о Драко. Не боишься, что Гермиона заберет его у тебя? — поспешил перевести тему он.       Он дал Полумне слишком много полезной и опасной для него информации. Нужно было как-то сбить ее со следа. А что может быть лучше в защите, чем нападение?       Ее глаза на мгновение заблестели от интереса и потускнели, не выражая ничего, кроме безразличия и холода.       — Думаешь, раз он спит с ней, она теперь в его сердце? — Смешок. — Веришь в детские сказки про любовь?       — Верю своим глазам, — быстро ответил Тео.       Полумна нахмурилась и звонко рассмеялась.       — Тео, Тео, Тео, — наигранно жалобным голосом повторила она, водя указательным пальцем по его щеке. — Как думаешь, он пошел к ней, когда она упала в обморок у всех на глазах?       Он задумчиво свел брови к переносице и интуитивно пробежался взглядом по VIP-зоне в поисках блондинистой макушки.       — Думаю, да.       — Не-а, — игриво ответила Полумна и убрала пальцы от его лица. — Увидев ее провал на сцене, он понял, что она не придет на вечеринку. Понял, что ваше пари, из-за которого он уделял этой дурочке так много внимания, стало бессмысленным. Щелк. — В сопровождение последнему слову она ловким движением пальцев создала отрывистый звук, держа им паузу в несколько секунд. — И Гермионы Грейнджер не стало в его жизни. Знаешь, где он сейчас?       — Удиви меня, — рыкнул Тео, ощущая легкий гнев от поступка Драко. Как он мог отказаться от пари, ничего не сказав?       — На полпути в Нью-Йорк, детка, — со злорадной ухмылкой ответила Полумна. — Он полетел туда на месячную стажировку, чтобы укрепить связи семьи.       — То есть он…       — Верно. Не теряет времени зря и занимается делом. Все еще думаешь, что ты своими играми сможешь чего-то добиться? Нет. Чтобы что-то поменять, нужно начать менять, а ты сидишь и играешь в игрушки как ребенок. — Явно оставшись удовлетворенной разговором, Полумна расплылась в хитрой улыбке и подмигнула. — Повзрослей, Тео.

***

      — Гарри, только что звонила Чжоу, — громко сказала Джинни, чтобы перебить музыку на фоне. — Гермиона не придет на вечеринку.       Она резко потянула Гарри за руку, заставляя повернуться к ней лицом.       После недавнего происшествия с машиной Джинни чувствовала, что между ними начала образовываться невидимая пропасть. Гарри день за днем отдалялся, объясняя это тем, что не хотел быть причиной ее плохих отношений с матерью.       Когда он узнал, что Джинни из-за него чуть не попала в аварию, он несколько часов разговаривал с ней о нравственности и благоразумии, призывая относиться ответственно к своим действиям. Такая серьезность отталкивала, заставляла задуматься о его истинных чувствах к ней.       Пару раз она даже спросила его напрямую о намерениях, но он увиливал, ссылаясь на срочные дела или неподходящий момент.       Она теряла его и не понимала почему.       — Это хорошо, — только и ответил Гарри, убирая руку.       Он лениво осмотрел зал, задерживая внимание на сцене, где в полусонном состоянии и в ожидании оценок за выступление лежала грязная от спермы Флер. Джинни заметила, как он поморщился. А может, это была игра светомузыки.       — Гарри, — аккуратно начала Джинни, вновь касаясь его руки.       Она скучала по его прикосновениям, скучала по нему.       — Если Гермионы сегодня не будет, значит, мне не придется ее спасать, пользуясь привилегиями старшего слизеринца. — Он ощутимо напрягся, наблюдая за выставлением оценок. — Ну и мерзкое зрелище.       Джинни прекрасно понимала, что он чувствовал. Все происходящее напоминало ему о событиях двухлетней давности, об избиении и унижении Дафны его лучшим другом. Несложно догадаться, что нахождение здесь причиняло ему боль.       — Давай уйдем? — Она нежно провела большим пальцем по его ладони.       Гарри посмотрел на нее так, будто решал самую сложную в мире головоломку.       — Я пойду, — в итоге сухо ответил он и, отдернув руку, быстро зашагал прочь к закулисьям.       Джинни рвано выдохнула, прижимая ладонь к груди. Она пыталась успокоить бешеное сердцебиение, вызванное его уходом, но получалось плохо. Его отстраненность и холод пугали, раз за разом причиняя мучительную боль.       Когда Гарри скрылся за углом, в голове раздался тихий противный звон, словно кто-то ударил ее. Джинни пошатнулась, успев упереться плечом в настенное зеркало.       Музыка вперемешку со звоном постепенно погружали в туман. Перед глазами все растворялось, в висках эхом отдавался стук сердца.       Джинни тихо всхлипнула, зарываясь пальцами в распущенные волосы.       — Больно, малышка? — послышался женский голос. Сомнений не было, обращались к ней.       Джинни испуганно повернула голову и заметила высокую девушку в кожаном комбинезоне. Длинные белые волосы были собраны в высокий хвост, на лице красовался яркий, смелый макияж. Она выглядела уверенной и опасной.       От нее стало только хуже. Джинни сильнее сжала волосы, будто это могло приглушить звон в ушах.       — Идем, — только и сказала девушка, схватила ее под локоть и направилась в одну из приватных комнат.       Джинни со стоном упала на мягкое розовое кресло, едва переступив через порог. Зажмурившись, она впилась двумя руками в волосы, пытаясь сконцентрироваться на дыхании.       — Вот поэтому я никому не открываю своего сердца.       Голос незнакомки был спокойным, даже холодным. Сейчас он казался ей проводником между иллюзией, в которую она погружалась, и реальностью.       Через какое-то время до слуха донесся хорошо знакомый звук. Джинни нехотя открыла глаза и увидела на столике перед собой открытую банку колы.       — Пей, — строго наказала девушка. — Глюкоза поднимет уровень сахара в крови. Тебе станет легче.       Джинни с подозрением посмотрела на незнакомку. Она сидела в кресле напротив и рассматривала свои длинные ногти.       — Кто ты такая, чтобы я хотела твоей смерти? — без тени волнения спросила девушка, но, заметив, что Джинни так и не притронулась к банке, тяжело вздохнула, склонив голову набок. — Меня зовут Полумна Лавгуд. Уверена, наш общий друг Седрик рассказывал обо мне.       — Упоминал, — выдохнула Джин, неуверенно взяв колу.       «Коварная сука. Так, кажется, Седрик ее называл, когда мы обсуждали финал Кубка, — подумала Джинни, прикладывая прохладную банку к виску. — По его словам, она никогда не делает ничего просто так».       Полумна закатила глаза.       — У тебя признаки потери в пространстве. Звон в ушах уже посетил тебя? — усмехнулась Полумна. Увидев замешательство, она повторила: — Пей.       Джинни нехотя сделала маленький глоток, затем еще один и еще. Она пила до тех пор, пока Полумна снова не дала о себе знать.       — Зачем так переживать из-за парня? — вполне искренне спросила она, скользя взглядом по телу Джинни.       — Не твое дело.       — Да брось. Я спасла тебя от обморока, могла бы и поделиться душевными терзаниями.       — Тебя называют Королевой информации. Сомневаюсь, что просто так, — хмыкнула Джинни, ощущая себя немного лучше.       Полумна засмеялась и хлопнула в ладони.       — Хочешь узнать, почему Гарри так холоден к тебе?       Услышав имя возлюбленного, Джинни ощутила, как грудь снова сдавило. Чувство потери по крупицам разъедало изнутри, перекрывая доступ к кислороду.       — Да брось, я же вижу, как тебе плохо. — Полумна усмехнулась, но уже более отстраненно. — Информация за информацию, малышка.       Сделка?       Джинни затаила дыхание, обдумывая дальнейшие действия.       С одной стороны, она хотела узнать причину, по которой Гарри все сильнее отдалялся, с другой — она боялась дать ей информацию. По словам Седрика, Полумна могла любую мелочь превратить в оружие.       Сердце предательски сжалось от тревоги.       — Впрочем, — отрывисто начала Полумна, — если тебе неинтересно, я просто встану и уйду. А мою помощь можешь расценивать как, хм… благотворительность. Да, мне не помешает почистить карму.       — Стой, — остановила ее Джинни, поднимая голову. — Какая информация тебе нужна взамен на… твой ответ?       — Сущий пустяк, — мелодично ответила Полумна. — Расскажи мне о детстве твоей подружки Гермионы.       Джинни замерла. Она не отрывала взгляда от Полумны, мысленно прокручивая возможные варианты, при которых эта информация могла навредить. Хотя Гермиона и попала в круг общения Драко и Тео, Джинни не могла представить ситуацию, где кому-то была бы полезна информация о ее детстве.       Просьба Полумны выглядела слишком невинной и лишенной смысла.       Но все же… ей нужна была эта информация. Почему?       — Я не понимаю…       — А ты и не должна. Ну так что, согласна? — промурчала Полумна, медленно облизываясь. Сейчас она напоминала кошку, охотившуюся за добычей.       — Зачем тебе это? — рискнула спросить Джинни, пытаясь уловить хоть малейший намек на истинные намерения Полумны.       — Чистое любопытство. — Джин прищурилась. — Так ты хочешь получить ответ на свой вопрос? Другой на моем месте попросил бы гораздо больше за информацию, которую я могу дать.       — Честно признаться, я даже не знаю, что рассказать, — начала Джинни, делая глоток колы. — В детстве Гермиона нежилась в любви родителей. Была такой же, как все: ходила в бесплатную школу, усердно училась, увлекалась различными хобби…       — Нет-нет! Все не то. Расскажи, что отличало ее от других, а то какой смысл в твоем рассказе? — скучающе проговорила Полумна, подперев голову рукой.       Джинни сдержанно сглотнула.       — У нее было слабое здоровье, она подолгу проводила время в больницах.       — О! А это уже интересно, — воскликнула Полумна. — Так-так… а чем болела? Как выкарабкалась из плачевного состояния? В каких больницах лежала?       От наплыва точечных вопросов Джинни незаметно сжала ткань кресла. Атмосфера в комнате постепенно накалялась, заставляя нервничать и думать о худшем.       Что-то подсказывало, что Полумна спросила не только из любопытства.       — Ну же, малышка. Обычные вопросы. Ты чего зажалась? Не расскажешь все, не узнаешь, почему Гарри от тебя бегает, — поддразнила она, приподнимая уголок губ.       — Г-гермиона часто падала в обморок… Однажды она пролежала без сознания несколько недель, погрузившись в кому. Но ее удалось вытащить, и после того раза ей стало намного лучше, — призналась Джинни, борясь с подступавшей тошнотой. — Это все.       — Все? — Полумна улыбалась шире, чем раньше. — Как интересно…       Джинни видела, что после ее рассказа она была чем-то озадачена, даже увлечена. Полумна смотрела в одну точку, будто искала, на какую полку в голове положить полученную информацию.       — Гарри спит со своей бывшей, — быстро ответила она с безучастным видом.       — Ч-что?.. Этого не может быть. Он не может…       Без лишних слов Полумна взяла телефон, несколько раз провела по сенсорному экрану и вывела на телевизор изображение одной из камер, расположенных в VIP-зоне ЕСССа.       Джинни резко схватилась за горло, вжимаясь в кресло. Она не могла поверить. Это была какая-то ошибка. Фотошоп. Запись прошлых лет. И плевать, что дата и одежда сегодняшние. Это не мог быть он.       Он бы не предал ее. Он же Гарри. Ее Гарри.       В глазах защипало, и через несколько секунд по щекам потекли слезы. Она неотрывно смотрела, как Гарри импульсивно входил в Дафну, в порыве страсти прижатую к стенке. На их лицах не было ни капли сожаления и безразличия друг к другу. Они были поглощены похотью и желанием.       — Он же… он только что разговаривал со мной… — прохрипела Джинни. — Он же отпустил ее… я защищала его перед мамой…       Говорить становилось тяжелее с каждой секундой, с каждым новым толчком, с каждым новым… стоном.       Джинни глубоко вздохнула и зло посмотрела на Полумну, подпиливавшую ногти.       — Зачем ты мне показала это?!       — Ты сама хотела знать ответ. — Она пожала плечами, отложив пилочку на тумбу. — Информация за информацию. Все честно, все по правилам.       Полумна встала, подошла к плакавшей Джинни и приподняла ее мокрое лицо двумя пальцами.       — И помни, все, что происходит в ЕСе, засекречено под страхом огромных штрафов. — Полумна улыбнулась. — Ты меня не видела, я тебя тоже. А как быть с информацией… решай сама. Уверена, ты умная малышка. Перестанешь плакать и возьмешь себя в руки. — Она сделала несколько шагов к двери под сладкие крики Дафны, повернулась и, выключив запись видеонаблюдения, тихо произнесла: — Ни один мужик не достоин твоей любви. Люби только себя.