Новый вуз – легкий груз!

Клауд сидел на прохладном камне в саду у лучшего вуза в мире. 9:50 на часах – и нет, он не опоздал. Наоборот, мистер Модная Прическа пришел аккурат вовремя, вот только его сосед по парте, Госсен Пэксли, так и не появился до сих пор. Госсен нередко опаздывает, поэтому отказаться от первой пары ради дорогого друга – и всласть, и в радость! Просидев пятьдесят минут на свежем утреннем воздухе, Клауд заметил-таки приятеля входящим в железные ворота без колючей проволоки и проходящим по непривычно пустынному пути в вуз. – Рассказывай, – пофигистично выдал Клауд, когда Госсен встал перед ним. – Лесли всегда будит меня, когда встает сама, – Клауд поднялся, они пошли в здание, а Госсен говорил, – потом уходит на работу. Короче, слышу из коридора "поднимайся, а то опоздаешь!", – Госсен спородировал женский голос, – я, значит, нехотя отрываюсь от постели, в сонном бреду нахожу ванную, умываюсь, душ, все дела. Иду завтракать, Чичи сделала блинчики, а я еще сижу и думаю: "Как-то странно". С этой итальянкой у нас одна пицца да паста по утрам! Ну, ладно, думаю. Сказал спасибо, пошел собираться. Надеваю джинсы, кофту, причесываюсь, беру рюкзак, выхожу в коридор, обуваюсь. Все уже, считай, при параде, осталось по коням... вдруг слышу с кухни голос: "Через пять минут выходить, а он даже не вставал!" И тут я проснулся... – Я-ясно, – смеясь, протянул Клауд, когда они поднимались по лестнице, где их голоса отбивались эхом от стен бледно-зеленого оттенка. – Но это еще не все! – поднял палец Госсен и продолжил: – Собрался я за рекордные пятнадцать минут, блинчиков никаких, разумеется, на кухне не нашел. Чичи вообще уже ушла давно, Лесли умотала, прямо когда я уже на пороге стоял. Пришлось ехать с братом! – О-о, это он тебя подвез? – закивал собственным словам друг Пэксли. – Н-да... – с недовольным лицом ответил Госсен, отводя глаза вбок, припоминая. – Только Чичи забрала их машину, пришлось ехать на такси. – И как оно? – Как в цирке, только бесплатно, – саркастировал он. – Да это все брат! Сначала не мог договориться с таксистом из-за цены. Потом, когда сели, напугал водителя своим видом – он два раза свернул не туда, а в конце даже скинул сотку, потому что у нас без сдачи не выходило! Ты же знаешь, у моего брата вечно морда кирпича просит! И все вокруг ведутся! Конечно, никто из них не в курсе, как он в детстве таскал колпак от маминой пижамы и носился по дому, как привидение! Он уже тогда всех запугал так, что слугам приходилось ему подыгрывать, и он поверил в то, что он действительно становится невидимкой в этом колпаке. Потом он выбежал из туалета с приклеевшейся к ботинку туалетной бумагой, и ему было не до смеха. Слуг он естественно впоследствии поувольнял, но колпак до сих пор у него в шкафу лежит – я то знаю! – Иногда я рад, что с ним не знаком... Клауд хихикнул, и они вместе завернули за угол и уселись на мягком, но потрепанном физиономиями студентов диване. – А почему ты не опаздываешь?! – воскликнул Госсен. – Из нас двоих тебе это как будто больше идет. Время било перемену. Двери кабинетов открывались одна за другой, и наружу вываливались, как горох из дырявого мешка, голодные головастики. – О-о... – Клауд покачал головой, говоря о наболевшем. – Фанни будит меня с первой росой, с первыми лучами солнца, с первыми петухами... – О, у вас рядом с общагой ферма... – перебил его Пэксли. – Физруки соседи, – закивал Клауд. Госсен прикрыл ладонью рот, широко раскрывшийся от вырывающегося наружу смеха. На раздражение другим они громко загоготали и поднялись с места, чтобы пройти в кабинет.