Новый вуз – легкий груз!

Фарамис, одетый в однотонный зеленый фартук с надписью "шеф" на груди поверх футболки и брюк, нашинковал огурчики и ножечком отправил их с досточки прямо в тарелочку. – Помочь? – Вексана, подойдя сзади, приветливо улыбнулась. – Не мешать, – кокетливо ответил тот и взял тарелку с салатом в руки. – Надеюсь, этим голодным крокодилам хватит. Фарамис снял фартук, бросил его на кухонную тумбу, отдал блюдо девушке, и они вместе вошли в гостиную загородной резиденции Вексаны. – Вексанчик, лазанья просто отпад! – воскликнула Фанни, сидевшая вразвалочку на диване и вычищавшая тарелку вилкой до последней крошки. – Что за рецепт? Вексана глазами послала сигнал сос Фарамису. – Вечером пришлем, – ответил он, довершая улыбкой. Фанни довольно угукнула. Рядом с ней плюхнулся Клауд, зачерпнувший салат на столе паловником. – Ложки кончились! – пробубнил он с набитым ртом, когда встретился глазами с Фанни. Фарамис ушел на кухню за ложками. Раздался звонок в дверь. Донесся крик Вексаны: – Это, наверное, Леоморд! Открой, пожалуйста! Фарамис недовольно добрел до двери, посмотрел в глазок, закатил глаза и на словах "выпускаю Артабана" дернул за ручку. – Ну, – поздоровался Леоморд. – Ага, – поздоровался Фарамис. На террасе за окном теплым летним вечерком СуЁ с Чжусинь сидели и в башенку играли. – Как тихо, – довольно произнесла Чжусинь, аккуратно кладя сверху конструкции очередную деревянную мини-дощечку. – Хорошо... – с улыбкой поддержал ее СуЁ. – Ну что, народ! Время страшных историй! – раздался ор Клауда. СуЁ дернулся, как корова, потерявшая равновесие на льду, и деревяшка выскользнула из его руки, подпрыгнула выше макушки и приземлилась аккурат в ладонь. – ... было, – недовольно довершил он, на что Чжусинь улыбнулась. Они вошли в гостиную, проходя мимо Леоморда и Фарамиса, сидевших на креслах. – Эй! Это была моя порция! – вознегодовал Леоморд и указал на пустую тарелку на низком стеклянном столике. – У тебя фигура, – отвечал ему будущий успешный медик. – Очень вкусно! – рядом послышался тонкий голосок Люнокс. – Я тоже умею готовить, – с невинной улыбкой сказал ей Леоморд. – Очень вкусный мороженый лед, – встрял Фарамис, саркастично улыбнувшись. Собрав люд кругом вокруг стола, Клауд потер ладошки и зловеще засмеялся. – Кто начнет? – У меня есть, – подал голос Госсен и посмотрел на СуЁ, что сел по правую руку. – Я ведь обещал тебе рассказать! Как вспомню, так вздрогну... В некотором царстве, в некотором государстве жил на съемной квартире бедный студент Госсенушка. Но жил не один – его держало в плену страшное чудовище – Братище! Чудовище поганое заставляло Госсенушку готовить овсянку по утрам, убирать за всеми по квартире и сидеть дома вместо тусива прекрасного! И вот однажды приходит Братище к несчастному Госсенушке и говорит: – Госсенушка, тебе придется жениться на глупой Гвиневрине. – Но я не хочу! – взмолился Госсенушка. – Придется, Госсенушка! У нас нет денег и квартиры в центре! Госсенушка опечалился. Он не знал, что делать, как вдруг откуда ни возьмись явилась ему добрая фея! Фея Лесли. – Я помогу тебе, Госсенушка! В полночь тыква превратится в карету, мыши в кучеров, а твой затрапезный шмот – в дорогущий костюм! Продай его, и закроешь долг семейный! – Спасибо тебе, добрая фея Лесли! Ты спасла меня! – молвил Госсенушка. С тех пор фея Лесли освободила несчастного Госсенушку. Она больше никогда не покидала его, и они вместе копили на переезд за МКАД. – Конец! – объявил Пэксли. Алукард, внимательно слушавший историю, глупо гыгыкнул. Лицо его друга, Грейнджера, наполовину было закрыто черной медицинской маской, но даже той открытой половины хватило, чтобы прочитать на ней то, что стыдно произнести вслух. Гвиневра, сидевшая рядом с Грейнджером, уже дымилась со звуком закипевшего на плите чайника. – Можешь нормально объяснить, что произошло? – спросил СуЁ шепетом у Клауда, наклонившись к нему ухом. – Он рассказал о том, как ему не хватало денег на учебу, и отец вздумал женить его на Гвиневре. Она дочь их старых друзей. Но Госсен не захотел. У него тогда уже Лесли была, а Гвиневра уже с одиннадцатого класса лыжи на Грейнджера навострила. И вот. Он поссорился с отцом и переехал на квартиру к брату... и что-то еще про овсянку... – Клауд задумчиво почесал затылок. – Поэтому они ненавидят друг друга? – закивал СуЁ. – Угу. Фарамис тихо сказал Вексане на ухо: – Там еще торт. – Там еще торт! – озвучила девушка, пытаясь разрядить обстановку. – О-о, какой? – оживился Клауд. Вексана наклонилась ухом к радиовещателю. – С кремом. – С кремом! – ответила она громко. Градус понизился. Клауд, заинтересованный тортиком, забыл о страшных историях, как о том, где посеял свой первый телефон. Фарамис ушел на кухню. – Да папаша такой доченьки на колени встанет и будет мне руки целовать! – послышался с дивана рискованный юмор Госсена. – Так и до драки дойдет, – высказался Леоморд, зайдя на кухню. – Если тебе кажется, что мне все равно, тебе не кажется, – Фарамис открыл духовку, и оттуда повалил сладкий запах десерта. На кухне показался Грейнджер и вызвался вынести торт, на что ему, конечно, отказано не было. Вернувшись в гостиную, Леоморд и Фарамис увидели, как испуганный Госсен стоял возле дивана, на котором опасно возвышалась медуза Гвиневра. – Оно... сзади? – дрожа, пролепетал Пэксли. – Я повсюду! – крикнула Гвиневра и, как кошка, прыгнула Госсену на спину и принялась бить его по голове. Послышался девичий визг. СуЁ отодвинул Чжусинь подальше от эпицентра катастрофы. Когда Госсен вырвался из лап агрессора, он попятился к двери, а там уж его встретил, как родного, бисквитный торт на руках у Грейнджера, в который брюнет впечатался лицом. – Мой торт! – закричал Фарамис, но осекся: – ...который я купил, но не пек... это не по-мужски!.. Огрызки торта доели в тишине. Госсен двадцать минут оттирал глазурь от воротника. Чжусинь распутывала Гвиневре колтуны на волосах. Гости стыдливо, но щедро благодарили хозяев за оказанный прием. Стоя в дверях, Фарамис провожал гостей. – Спасибо, было... незабываемо, – хихикнул Клауд, проходя мимо Фарамиса. – Всегда рады, – ответил тот с улыбкой. – После общения с вами у меня появился комплекс полноценности.