Сделка, или Идеальный вариант

      Чонгуку казалось, что от волнения у него просто отвалится хвост. Только слепой бы не заметил, что у омеги он вертится как вентилятор. После того, как это увидела мама, Чонгук даже хотел пойти и украдкой нюхнуть немного валерьянки, которую их семейный повар прятала на самой верхней полке кухонного гарнитура. Для особых случаев.       Пришла суббота. Роковой день в решении судьбы омеги. Первая неформальная встреча гостей родительского форума, знакомство с семьёй Кан и появление Тэхёна. Обширная программа, не правда ли?       Эту встречу семья Чон решила устроить в своём роскошном особняке. В главном зале разместили несколько больших стендов с презентациями крупных проектов издательства. Компания родителей Чонгука занималась выпуском элитной продукции и эксклюзивной литературы, коллекционных изданий в качественных переплётах и переводах и сотрудничала с крупными компаниями и государственными организациями. Именно поэтому всё, что находилось на стендах, выглядело настолько прекрасно, насколько и устрашающе. Всю мебель в помещении кардинально передвинули. На нескольких журнальных столиках аккуратными высокими стопками лежали книги, буклеты разных форм и размеров, рекламная продукция, какие-то сборники в кожаных обложках с золотым тиснением и много-много других примеров деятельности издательства.       На больших столах в центре помещения размещали закуски и шампанское. Широкие кожаные диваны, которые обычно стояли по центру просторного зала, отодвинули ближе к стенам, и на них уже устроились какие-то женщины в сдержанных платьях и мужчины в классических костюмах. Дома было жарко, и Чонгук удивлялся, как они ещё не сварились в своих пиджаках.       Впрочем, сам омега не сильно отличался от гостей по внешнему виду. Хоть Чонгук и с большим скептицизмом выслушал лекцию мамы о том, как ему стоит одеться, он всё равно с удовольствием нарядился. Всегда приятно хорошо выглядеть.       Конечно, омега не стал вынимать свои любимые колечки из кошачьих ушей, как просила мама, уши которой ни разу не носили серёг. Она считала, что такая драгоценность, дарованная природой, не нуждается в дополнительных украшениях. Чонгук оставался при своём мнении.       Для этого вечера он надел светло-голубую рубаху с аккуратными рюшами на груди и брошью в виде белого цветка розы на манжете правого рукава. На ногах идеально сидели чёрные слаксы из плотной ткани. Волосы омега не стал укладывать или заливать тонной лака. Они просто небрежными волнами струились у лба и между ушей.       Чонгуку нравился этот образ, хоть в повседневной жизни он и предпочитал что-то более комфортное и простое. Сдержанные футболки, лонгсливы с эстетичными принтами, джинсы, мягкие штаны и худи, иногда вязаные или джинсовые костюмы. В особые дни, конечно, ему хотелось выглядеть как самая горячая и соблазнительная пантера, но остальное время приоритетом были комфорт, минимализм и гармония.       Да только сейчас внутренне он ощущал себя как полная противоположность слова «гармония». Чонгук стоял в холле между столовой и главным залом, нервно кусал губы и наблюдал, как официанты из кейтеринговой компании, нанятой мамой, таскали туда-сюда подносы с фруктами, сыром, другими закусками, соусами, чистыми бокалами, салфетками и прочей ерундой.       До официального начала вечера оставалось около двадцати минут. Чонгук специально не смотрел на часы в телефоне, чтобы не нервировать себя ещё больше.       Тэхён, заваленный тысячей сообщений с самого утра, лаконично написал, что выехал. А Чонгук уже жалел буквально обо всём. Вплоть до того, что он вообще родился. Но хитрая улыбочка мамы моментально напоминала ему о тех целях, которые он преследует, устраивая весь этот спектакль.       — Где же твой альфа? — протянула она, подходя ближе к сыну и сжимая в руках плотную чёрную папку. — Эта женщина любила всё контролировать. Даже то, какого цвета салфетки поставят сегодня на стол.       — Он едет. Ещё есть время, — сдержанно ответил Чонгук и вежливо улыбнулся.       — Ну-ну, надеюсь, доедет. Вдруг машина по пути внезапно сломается или ещё что-то, — пробормотала Юджин и протянула руку, чтобы поправить волосы сына, касаясь ушей. — Я же просила тебя снять серёжки.       — А я не снял, — в привычной манере отмахнулся Чонгук, игнорируя колкости, и ехидно улыбнулся маме.       — Две кошки в доме — к беде, — послышалось известное всем в этой семье, и со спины к паре омег подошёл Чон Чахун. Одной рукой он приобнял за плечо жену, прикасаясь своим чёрным хвостом к её талии, а второй сжал плечо сына. — Чего опять не поделили? Ваше кошачье напряжение ощущается даже на втором этаже, — хихикнул старший Чон.       — Вот, милый, спрашиваю у Чонгука, где же его загадочный альфа? — улыбнулась мужу Юджин и развернулась, чтобы поправить страшно дорогой галстук на его шее.       — О! И где же он? — хмыкнул отец, переводя взгляд на сына. Звучало вполне заинтересованно, но Чонгук теперь никому в этой семье не верит.       — Он едет, — раздражённо фыркнул Чонгук, отвернувшись, и сильнее замахал хвостом. Он просто молился, чтобы Тэхён успел приехать быстрее главных гостей в лице семьи Кан.       Родители в это время мило ворковали, сплетаясь хвостами. Мама жаловалась отцу на то, как много она хлопотала, чтобы вечер получился идеальным, как сильно она устала, как хочет, чтобы всем всё нравилось. Бормотала о том, насколько важно произвести впечатление на главных гостей, и вымещала всё своё волнение на альфу. Отец молча слушал, поглаживая жену по плечу, и мягко улыбался, зная, что ей просто нужно выговориться. Чонгук закатил глаза. Эти двое…       — А вот и они! — воскликнула Юджин, и Чонгук поморщился. Он развернулся в сторону главного входа и увидел, как батлер пропускает в холл семью Кан.       Рокфеллеры, не иначе, подумал Чонгук. Как только они вошли в дом, почувствовался терпкий аромат роскоши и сандала с разными нотками естественного запаха каждого из них. Чонгук усмехнулся. Похоже, они используют один парфюм на троих.       Это была семья с картинки делового журнала — статные и худые, с бледной кожей, угольными волосами, никогда не порченными краской, и идеально блестящей чёрной шерстью на ушах и хвостах. Наверняка, даже отец и сын регулярно посещают салоны и делают уходовые процедуры.       Кстати о сыне.       Кан Дону был ровно таким, каким его представлял себе Чонгук. Он выглядел так, будто родился в костюме и с детства вёл себя как Босс-молокосос. Высокий парень в идеальном смокинге и начищенных туфлях. На руках дорогущие часы, на голове идеальная укладка. Надменное выражение лица и за версту разящие самомнение и чувство собственного великолепия. Чонгук не удивится, если увидит на его лице мужской макияж. Золотые принцы нынче они такие.       Принюхавшись, омега уловил чужой запах и незаметно сморщил нос: горький кофе с примесью чего-то тыквенного. Аромат определённо был на любителя. Чонгуку не нравилось.       Мать и отец семейства Кан нисколько не уступали сыну. На них также идеально сидела официальная одежда. На шее госпожи Кан переливалось безумно дорогое колье из жемчуга, её волосы были убраны в тугой пучок на макушке и идеально прилизаны, небольшие чёрные уши неподвижно смотрели вперёд, показывая невозмутимость и спокойствие женщины. Господин Кан выглядел старше своей жены, в волосах кое-где виднелась седина, на лице более отчётливо были заметны редкие морщины. Он казался таким же надменным и важным, как его сын. Порода. По-другому не сказать.       — Наконец-то вы здесь. Добро пожаловать, — захлопотала мама и распахнула руки, встречая гостей.       — Добрый вечер, — низким голосом поздоровалась госпожа Кан и вежливо приобняла женщину. — У вас невероятно красивый дом. Под стать твоему вкусу, Юджин. Спасибо за приглашение.       Чонгук уже был готов бесконечно закатывать глаза. Как же всё это было фальшиво.       Господин Кан вежливо поприветствовал отца Чонгука, коротко пожав тому ладонь. То же самое сделал и Дону, окинув омегу горделивым взглядом.       — Познакомьтесь, с нашим сыном. Чон Чонгук, — представила его мама, и Чонгук вежливо улыбнулся.       — Добро пожаловать, — сказал он и слегка поклонился. Как бы его всё это не раздражало, он был воспитанным омегой и не собирался вести себя как невежа.       — Чонгук, очень приятно, — вздохнула госпожа Кан и протянула омеге руку. Тот помялся, но вложил свою ладонь в ответ. Женщина сжала её и положила вторую руку сверху. — Юджин, у вас невероятно красивый сын, — протянула она, а Чонгук чётко увидел, как госпожа Кан разглядывает украшения в его ушах. — Меня зовут Дасоль. Это мой муж Бэкхён и наш сын Дону. Мы все невероятно рады наконец познакомиться.       — Да, спасибо. — Чонгук неловко вытащил свою ладонь из захвата чужих рук и поёжился от пронизывающего взгляда Кан Дасоль.       — Чонгук, рад встрече. — Дону тоже решил обменяться любезностями, кивнув, и омега едва слышно вздохнул. — Я старше тебя на год, поэтому можешь называть меня хёном, — усмехнулся тот, продолжая смотреть максимально высокомерно.       — Приятно познакомиться, — выдавил ещё одну улыбку Чонгук и почувствовал острую потребность в том, чтобы достать телефон и позвонить Тэхёну.       — Дону, ты такой статный и взрослый. Настоящий альфа! Должно быть, уже готовишься занять место отца в компании, — восхищённо протянула Юджин и с намёком глянула на Чонгука.       — Я предлагаю вам пройти в наш зал. Здесь есть закуски и шампанское, уже всё готово. — Юджин звучала довольно взволнованно, но держалась хорошо. Даже хвост её не выдавал.       — Да, конечно. Бэкхён, может быть, вам будет интересна наша рекламная продукция. Здесь подготовлено несколько стендов, — подал голос Чон Чахун и указал рукой на вход в зал, предлагая гостям войти.       Господин Кан, как бизнесмен до мозга костей, тут же заинтересовался предложением Чона и последовал в комнату, зазывая с собой семью.       Пока вся эта компания дружно решила отдалиться, Чонгук выудил телефон из кармана и увидел сообщение от Тэхёна с коротким: «Я на месте». Он вздохнул, начав ощутимо сильнее нервничать, и быстро напечатал: «Заходи. Охрана знает. Тебя пустят в дом».       Ну все. Осталось только ждать.       — Чонгук, вы не пойдёте с нами? — послышался со стороны голос Кан Дасоль, и Чонгук развернулся, увидев, как семья Кан в компании с его родителями вопросительно смотрят на него.       Он мысленно усмехнулся и натянул на лицо самую сладкую и довольную улыбку.       — Прошу прощения, мой альфа должен появиться с минуты на минуту. Я, с вашего позволения, дождусь его, а потом мы к вам присоединимся, — преувеличенно вежливо протянул Чонгук и стал с нескрываемым удовольствием наблюдать за реакцией присутствующих.       Лицо госпожи Кан как-то неестественно вытянулось, Дону удивлённо вскинул брови, а мама сжала губы и начала стремительно злобно краснеть, подёргивая хвостом. Невозмутимым остался только Кан Бэкхён. Он стоял ровно с тем же выражением лица, с которым вошёл в этот дом. Отец Чонгука качал головой и переводил взгляд со своей жены на Кан Дасоль.       — Ваш альфа? — переспросила Дасоль и вопросительно уставилась на Юджин.       От необходимости объясняться и оправдываться маму спас короткий звонок, оповещающий, что у входной двери ожидает ещё один гость. Батлер кашлянул, привлекая к себе внимание, и отворил дверь, пропуская внутрь Тэхёна.       Тот выглядел просто превосходно. Чонгук хоть и хотел, да не смог бы оспорить.       Строгий тёмно-синий костюм идеально сидел на крепком подтянутом теле альфы. Воротник белоснежной рубашки не был стеснён никакими бабочками или галстуками, как у всех мужчин здесь, а был аккуратно расстёгнут на верхнюю пуговицу.       Шоколадные волосы Тэхён убрал с лица, открывая лоб, волчьи уши в расслабленной, уверенной и нагловатой манере были повёрнуты назад. Тёмная шерсть сильного хвоста идеально контрастировала с оттенком ткани брюк. По помещению моментально распространился запах граната и сильных волчьих феромонов, которые считались самыми мощными и доминирующими среди всех видов гибридов.       — А вот и он! — воскликнул Чонгук, надеясь, что никто не заметил того, как нервно дёрнулся его голос. Он бросился к Тэхёну и налетел на него с объятиями, врезаясь губами в щёку.       Тот широко выпучил глаза, опешив от такого приветствия, и запоздало приобнял Чонгука за лопатки, шмыгнув. О таком они не договаривались… Чонгук, дёргающий от волнения хвостом, понял, что он немного перегнул палку, и неловко отстранился от Тэхёна, отходя на шаг.       Ощутив запах альфы, омега почему-то моментально успокоился. Его охватило странное чувство защищённости и комфорта. Он тряхнул головой и, наконец, осознанно посмотрел на Кима, который в ответ вопросительно разглядывал его.       — Кхм. — Чонгук осторожно взял альфу под локоть и повёл его в сторону родителей и почётных гостей, которые всё это время наблюдали за ними. Наблюдали в полном шоке. На этот раз все. Даже на лице Кан Бэкхёна на секунду проступило удивление.       — Знакомьтесь, это мой альфа. Ким Тэхён, — представил Чонгук и переглянулся с Кимом, который совершенно спокойно улыбался, повиливая кончиком хвоста. — Тэхён, это мои родители Чон Юджин и Чон Чахун, — продолжил омега, от волнения сжимая локоть Тэхёна своей рукой.       — Добрый вечер, рад познакомиться с вами, госпожа Чон, господин Чон. — Тэхён понизил свой и без того глубокий бархатный голос, вежливо поклонившись, и протянул для рукопожатия руку отцу Чонгука.       Чахун выглядел растерянно и поражённо, смотря на альфу, который был почти на голову выше его и вообще крупнее всех здесь присутствующих. Рослый, но худощавый Дону выглядел как подросток на фоне Тэхёна. Господин Чон протянул ладонь, крепко пожимая руку Кима.       Тот ослепительно улыбнулся и перевёл взгляд на маму Чонгука, которая всё это время стояла с приоткрытым ртом и распахнутыми глазами, сжимая в руках свою папку.       — Госпожа Чон, вы прекрасно выглядите. Теперь я знаю, от кого Чонгук перенял свою красоту. — Тэхён протянул ладонь, и обескураженная женщина, видимо, машинально протянула свою в ответ. Альфа, чуть склонив голову, оставил на женской руке невесомый почтительный поцелуй и распрямился.       — Он волк… — очень тихо прошептала Юджин, повернувшись к мужу, но каждый находящийся в холле это услышал.

***

      Своей волчьей выправкой, доминирующим запахом и красивыми ушами Тэхён сразил всех омег, находящихся в особняке Чонов этим вечером. Дамы, девушки и парни-омеги загадочно посматривали на крепкого альфу, который ни на шаг не отходил от Чонгука. Некоторые подходили знакомиться, делились с «парой» своим удивлением, кто-то из захмелевших от шампанского дам даже пытался флиртовать и строить глазки молодому альфе.       Не разделяли восторг других женщин только мама Чонгука и госпожа Кан, которые всё время, что находились в зале, сухо переглядывались. Чонгук отчётливо видел недовольство на лице Кан Дасоль и ещё не сошедший шок с лица мамы.       Да, он не ожидал, что эффект будет таким сильным.       Похоже, мама его недооценила. Отец выглядел более спокойным, он общался с гостями, переговаривался с Бэкхёном, которого потом тихонько уволок куда-то к стендам, и вообще выглядел довольно невозмутимо.       Чонгук знал, что родители — во всяком случае мама — так притворно спокойны лишь от того, что обстановка, время и место не предполагают разборок, претензий, скандалов и выяснения отношений. К счастью.       — Вы учитесь, Тэхён? — всё же спросила мама, с вызовом глянув на альфу.       Они стояли прямо по центру зала, возле стола с закусками. Чонгук жался к Тэхёну, стараясь показать, насколько они «близки». Дону безразлично катал на дне своего бокала красное вино, а Юджин и Дасоль не переставали переглядываться.       — Да, мы с Чонгуком учимся в одном университете, — улыбнулся альфа и посмотрел на омегу, положив руку тому на лопатки. Удивительно, что Тэхён ещё ни разу не приобнял его за талию — соблюдал дистанцию. Подумав об этом, Чонгук даже прикрыл глаза, не в силах смириться с тем, какой же этот альфа всё-таки раздражающе хороший.       — Что за факультет? — спросил стоящий рядом Дону, а Чонгук закатил глаза.       — Последний курс факультета бизнес-IT.       — Так вы познакомились в университете? — перебила мама, не унимаясь. Она взяла бокал шампанского с подноса мимо проходящего официанта и сделала внушительный глоток. — Интересно услышать эту историю.       — Мы…       — Я расскажу, — перебил Чонгука Тэхён и улыбнулся как чеширский кот, когда омега сильно ущипнул его в районе бедра. — Это длинная и безумно романтичная история. Но если быть кратким, на одном из студенческих мероприятий Чонгук умудрился сломать мой ноутбук. Тогда мы немного повздорили, но через время он вернулся ко мне, извинился и признался в симпатии. Не стану скрывать, ваш сын мне тоже сразу понравился. Так и завертелось, — закончил Ким и довольно посмотрел на покрасневшего омегу.       Госпожа Кан в это время раздражённо закатила глаза, постукивая длинным наманикюренным ноготком по тонкой ножке бокала.       — Чонгук, ты сломал чужой ноутбук? — Кажется, мама сойдет с ума от количества единовременной шокирующей информации.       — Можете не беспокоиться, госпожа Чон, я давно его простил, — улыбнулся Тэхён и прижал к себе Чонгука, всё ещё обнимая за плечи и заглядывая в глаза. Омега стрельнул ответным возмущённым взглядом, но быстро натянул притворно влюблённую улыбку.       — Так, значит, у ваших родителей бизнес в сфере информационных технологий? — с очевидным презрением в голосе включилась в беседу Кан Дасоль. По лицу Тэхёна Чонгук увидел, что тот абсолютно чётко считал её язвительный настрой. Омега прикусил язык, чтобы не ляпнуть чего-нибудь ненужное, ведь они с Тэхёном не обговаривали то, как будут представлять его семью.       — Нет, мои родители никак не связаны со сферой предпринимательства, — ответил Тэхён, с вызовом смотря в глаза женщине.       — Вот как. — На лице Дасоль появилось притворное удивление. Она вскинула безупречные брови и повернулась к маме Чонгука. — Очень интересно. Что же, вы не являетесь наследником? — протянула она, потягивая шампанское из бокала и гадко ухмыляясь.       Чонгук заметил, как напряглась мама, и уже приготовился высказать этой госпоже Кан что-нибудь нелицеприятное, но его остановил оклик папы со стороны.       — Господа, думаю, мы можем начинать. Давайте пройдём к центральному стенду, если вы не против. — Он указал на широкий стенд с логотипом издательства, стоящий по центру у одной из стен. Женщины кивнули, оставляя свои бокалы на одном из столов, и последовали за Чахуном. Дасоль бросила последний взгляд на Тэхёна, а затем красноречиво посмотрела на сына.       Тот сразу подал голос.       — Так, значит, СНУ? Бизнес-IT? — Дону расхорохорился и распрямил плечи, засовывая руки в карманы. Он пару раз мотнул чёрным хвостом и подошёл ближе к паре. — Я думал, такие, как ты, после школы идут работать на завод. Хотя ты больше похож на охранника. Получше ничего не придумали? — усмехнулся альфа, переводя взгляд на Чонгука.       Омега начал закипать, интенсивнее размахивая хвостом и сжимая челюсти. Дону заметил эти метаморфозы и усмехнулся сильнее. Тэхён был хладнокровно спокоен, а его раздражение выдавал только потяжелевший запах, который и без того был сплошной концентрацией феромонов. Чонгук уже открыл рот, чтобы как следует нашипеть на этого Дону, но Тэхён в успокаивающем жесте сжал его плечо:       — Не стоит, Чонгук-и. — Он мягко улыбнулся, смотря на омегу, но взгляд его моментально похолодел, когда он перевёл глаза на Дону. — Не знаю, что у тебя в голове, с этим пусть психолог разбирается. Уверен, у тебя он есть. Я здесь не для того, чтобы кому-то что-то доказать, а для того, чтобы поддержать своего омегу, — отчеканил он, придавливая собеседника взглядом. Он невесомо погладил Чонгука по плечу и прижал ещё немного ближе.       Омега задержал дыхание, переваривая слова Тэхёна, и ощутил, как странно защипало в животе. Словно внутри проросли цветы и щекочут своими бархатными листьями чувствительные органы.       Тэхён что, репетировал? Какого чёрта он так спокоен, галантен и самоуверен?       Дону фыркнул, очевидно, немного растеряв свою крутость, и дёрнул хвостом. Чонгук победно улыбнулся. Казалось, Кан хотел продолжить перепалку, чтобы не оставаться растоптанным, но и этот острый момент вовремя прервал папа. Супергерой-спаситель, честное слово.       — Господа, добрый вечер. Закончилась первая неделя нашего, как мы его назвали, бизнес-марафона. Спасибо, что пришли сегодня. Как вы уже заметили, этот вечер проходит больше в неформальной обстановке, но проводим время с пользой. — Чахун усмехнулся в микрофон, и Чонгук невольно улыбнулся. — Вы уже ознакомились с нашими экспериментальными проектами, представленными на стендах. Если есть какие-то вопросы, можете озвучить. Это вечер свободного обсуждения, предложений, отзывов. Отниму у вас ещё минуту. Хочу представить вам наших действующих партнёров в текущих проектах и, надеемся, наших партнёров в ряде будущих проектов. Кан Бэкхён и Кан Дасоль, «Кизу Энтерпрайзес»!       В большом зале зазвучали аплодисменты. К микрофону подошёл Бэкхён, сперва поклонившись, и начал какую-то долгую занудную речь. Поначалу Чонгук слушал, подёргивая хвостом, и смотрел на спину Дону, желая запустить ему когти прямо в шею. Где-то на середине выступления омега понял, что всё это стало походить на нудную лекцию, и под шумок оттащил Тэхёна ближе к выходу из зала. Туда, где было меньше посторонних.       — Я вообще-то слушал про автоматизацию бизнес-процессов. Между прочим, это по моему профилю. Чонгук, куда мы идём? — ворчал Ким, смотря на попытки Чонгука силой оттащить в сторону альфу, который в два раза больше него.       — Замолчи, — шикнул Чонгук и оглянулся, ловя на себе недовольный взгляд мамы со сцены. Он тут же натянул дежурную улыбку, остановился возле Кима и разгладил руками лацканы на его пиджаке.       Альфа выгнул бровь и уставился на Чонгука, вопросительно поднимая уши.       – Какого чёрта ты так много болтаешь? Мы договорились, что на вопросы буду отвечать я, и историю знакомства расскажу тоже я! — Чонгук звучал как недовольный гном, но всё ещё продолжал делать вид, что сладко улыбается. Эта картина была настолько забавной, что Тэхён еле сдержался, чтобы не расхохотаться.       — Ну, извини. Если ты хотел, чтоб все они сразу раскусили наш цирк, как этот твой жених… — Тэхён кивнул в сторону Дону, который остался на прежнем месте и искоса поглядывал на них, держа неизвестно какой по счёту бокал, — то да. Так и нужно было поступить. Делать вид, что я немой, и только согласно мычать на все твои реплики.       Альфа замолчал и опять посмотрел на Чонгука этим своим взглядом: «Ты, ребёнок, ничего не понимаешь. Слушай взрослых».       — Аргх, ты невыносимый, — шикнул омега и метнул глазами в сторону Дону. — И этот индюк ещё… Непонятно, что он вообще может выкинуть.       — Да, прямо как ты. Присмотрись, вообще неплохая пара бы получилась из вас. Подходите друг другу, — усмехнулся Тэхён, расстёгивая пуговицу на пиджаке и засовывая руки в карманы брюк.       Он ожидал, что Чонгук опять начнёт ершиться и острить, но тот как-то потерянно посмотрел куда-то вдаль и обреченно выдохнул, поворачиваясь спиной к нему. Мимо проходил официант. Чонгук поймал взглядом пузырящееся в идеально чистом бокале шампанское и, послав всё к чёрту, схватил один, тут же выпивая залпом.       Омега предсказуемо откашлялся и поморщился от горько-кислого вкуса. Вообще Чонгук особо не пил алкоголь и толком не пробовал. Это было очередное импульсивное, как и весь он, решение.       Тэхён озадаченно наблюдал за всей этой картиной, а потом почувствовал взгляд сразу трёх пар глаз — Дону, Дасоль и госпожа Чон вновь стояли все вместе и наблюдали за парочкой. Альфа, стараясь выглядеть непринужденно, подошёл к Чонгуку со спины и, опустив руку тому на плечи, наклонился к уху.       — Ты поосторожнее с такими сценами, за нами со всех сторон наблюдают. — Он невесомо подхватил пальцами подбородок Чонгука и заставил посмотреть на себя.       Блестящие чёрные глаза были наполнены большой тревогой и сильным разочарованием, а ещё несоизмеримой решительностью и желанием постоять за себя. Тэхён даже завис, задумавшись, как в омеге, выросшем в такой семье, соединились те принципы и моральные установки, которые он отчаянно пытался отстаивать?       Наваждение ушло, когда Чонгук моргнул и неловко отвёл взгляд, смотря в сторону.       — Идём, нам нужно побыть здесь ещё минут сорок, пока кто-нибудь не станет уходить, — бросил он, и альфа, повинуясь маленькому командиру, последовал продолжать играть свою роль.

***

      — Жаль, что вы не можете остаться, Тэхён. Мы хотели после вечера ещё выпить кофе на нашей террасе, — ненатурально улыбается госпожа Чон, а Тэхён прекрасно видит и чувствует чужое ликование от того, что он покидает этот дом.       Мама Чонгука оказалась действительно по-настоящему красивой и благородной женщиной. И по-настоящему холодной. Все недовольные взгляды на себе, недоумевающие на Чонгуке, все неосторожные движения хвостом, хоть женщина и пыталась держать самообладание, все кривые ухмылки — всё это Тэхён прекрасно видел.       Как и то, что сама Чон Юджин на самом деле и не в восторге от семьи Кан. На некоторые реплики или действия, выкинутые кем-то из них, госпожа Чон реагировала неоднозначно и, наблюдая, всё это действительно можно было заметить. Неужели эта женщина готова пойти на принцип только из-за того, что сын поставил под сомнение её прихоть и решил пойти против? Неужели она правда настолько сильно дорожила репутацией, вовсе не зависящей уже от вида и пола, что готова была стоять на своём и отрицать всех альф своего сына?       Тэхён был удивлён. Теперь он действительно понимал Чонгука и его поведение, хоть до сих пор предпочитал быть пацифистом и решать конфликты исключительно с помощью переговоров.       Отец омеги показался более приятным и сдержанным. Тэхён даже мог бы подумать, что ему не настолько важно, какого вида будет альфа его сына. Но Чон Чахун практически весь вечер провёл в компании Кан Бэкхёна, и что думать об этом, Тэхён не знал. Возможно, его интересовала чисто бизнес-составляющая.       В любом случае план Чонгука, который так или иначе стал и планом Тэхёна, дал родителям омеги и семье Кан пищу для размышления. А Чонгуку хоть какое-то чувство превосходства.       — К сожалению, не получится составить вам компанию. Спасибо за гостеприимство, был рад знакомству, — кланяется Тэхён, показывая взглядом, что понял абсолютно все знаки мамы Чонгука, но почтительно пожимает ладони Чахуна, а затем и Бэкхёна с Дону. Эти люди ему ничего не сделали, чтобы забывать о правилах приличия и воспитании, хоть сами они и думают, что Тэхён родился в джунглях, а рос на помойке в компании стаи других волков.       — Чонгук-и, когда проводишь своего, — госпожа Чон делает акцент на последнем слове и усмехается, — альфу, присоединяйся к нам в беседке.       Тэхён видит, как зашевелились уши Чонгука, и тот рефлекторно дёрнул хвостом.       — А я поеду с Тэхёном, — довольно громко, но неуверенно сказал он и посмотрел на Кима.       Альфа вскинул брови, не понимая, что этот омега опять затеял.       — Вы покидаете нас, Чонгук? Как же так? — послышался голос Дасоль, а за ним последовал смешок Дону.       Пингвин с ушами, подумал Тэхён, и удивился сам себе. Это Чонгук так на него влияет.       — Да, мы с Тэхёном планировали прокатиться по вечернему городу. Он много работает, не всегда удаётся побыть вот так вдвоём, — с вызовом глянул на госпожу Кан Чонгук и приобнял альфу за предплечье. — Приятно было познакомиться. — Он поклонился и потащил альфу к выходу, задерживая дыхание от волнения.       — Чонгук! — повысила голос госпожа Чон.       — Приеду вечером, можете не ждать меня, — отмахнулся омега, растягивая буквы и буквально вытолкал непонимающего альфу за дверь.       — Что опять ты придумал? — закатил глаза Тэхён, смотря на омегу, который в своей тонкой блузке моментально поежился от вечерней прохлады. Шерсть на хвосте распушилась, а уши прижались к голове.       — Что значит «опять»? — возмутился нахальному тону омега, но замолк, когда на его плечи приземлился пиджак альфы, и уставился на Тэхёна, хлопая глазами.       — Ну?       — Давай отойдём. Где твоя машина? — растерянно спросил омега и, противясь самому себе, сильнее натянул пиджак на плечи.       Альфа тяжело вздохнул:       — Идём. — Он развернулся спиной и зашагал к выходу с территории на придомовую парковку.       Чонгук поплелся за альфой, проклиная самого себя и укутываясь в чужую вещь. Пиджак сильно пах Тэхёном, и это почему-то согревало ещё сильнее. Омега озадаченно смотрел на широкую спину альфы, обтянутую тканью белой рубашки. В этой одежде ещё лучше было видно, насколько крепким был Тэхён. Его хвост казался мягким и шелковистым, и Чонгуку очень захотелось погладить, но он тут же отогнал эти желания, в очередной раз ругая себя.       Прикосновения к хвостам, ушам и другим признакам принадлежности к своему животному виду считались одной из самых интимных вещей. Если бы омега сейчас схватил альфу за хвост, как обычно делали ничего не понимающие малыши в детских садах, то можно было бы сразу прощаться с жизнью и сгорать от стыда.       Потёртый чёрный «хёндай» Тэхёна на большой парковке среди начищенных «мерседесов» и «роллс-ройсов» смотрелся так неловко, но почему-то так мило, что Чонгук улыбнулся. Альфа нажал кнопку на пульте, и машина издала уже привычное для омеги «бип-бип».       — Залезай, — бросил ему Тэхён и обошёл машину, открывая дверь с водительской стороны.       Чонгук в очередной раз закатил глаза на командный тон, но послушно прыгнул на пассажирское сиденье. В машине Тэхёна оказалось удивительно чисто и очень приятно пахло. Здесь не было ни одной пустой пластиковой бутылки, позабытой однажды, ни одной тетради или потерянной книги, ни одной папки с документами, никаких жвачек, конфет, неизвестных пар обуви, курток, банок с машинным маслом и прочей чепухи, которая горами могла лежать в машинах некоторых людей.       Мама Чонгука была такой. Все её рабочие и личные автомобили были завалены хламом. Каждый карман и ящик. Омега считал, что это предел, но однажды прокатился на машине отца Чимина и понял, что предела, похоже, нет. Та машина буквально напоминала чемодан на колесах. Или скорее даже кладовку.       Чонгуку такое очень не нравилось. Он упорно не понимал, зачем захламлять собственный автомобиль.       В машине Тэхёна он испытал истинное наслаждение от чистоты и комфорта. Это и близко не стояло ни с одним захламлённым маминым «мерседесом» класса люкс. Видно было, что Тэхён следит за своей машиной и ухаживает за ней. Не то чтобы Чонгук разбирался в этих тонкостях, но машина не выглядела как развалюха, которая «едет да и ладно». «Хёндай» был стареньким, но выглядел очень сносно.       Что ж, ещё один балл в пользу того, что Тэхён, чёрт возьми, неплохой альфа.       — Согрелся? — В тишине салона голос Кима показался мягким и даже заботливым. — Я включил печку, сейчас должно стать теплее, — зачем-то пояснил Тэхён, запуская дворники.       — А, да. — Чонгук, кряхтя, выпутался из чужого пиджака и протянул его альфе. —Вот. Спасибо.       — Брось на заднее сиденье. — Он махнул головой, указывая назад, и засунул свой телефон на панель с держателем.       Чонгук аккуратно сложил пиджак и развернулся, чтобы положить его на заднее сиденье. Там обнаружилось детское кресло с розовыми цветочками, а на нём сидела смешная кукла-тигренок с неровно подстриженными волосами в милом голубом платье с блестящей сумочкой. Чонгук звучно усмехнулся и положил пиджак рядом с креслом.       — Это моей сестры, не обращай внимания, — улыбнулся Тэхён и плавно вырулил с парковки.        Чонгук вернулся на своё место, быстро пристегнулся и посмотрел на Тэхёна, уверенно держащего руль.       — Сколько лет твоей сестре? — Чонгуку действительно было интересно, и это хоть как-то отвлекало от мыслей о провальном, как казалось омеге, вечере. И вообще от всей этой скользкой ситуации.       — Шесть. Она в первом классе младшей школы, если тебе правда интересно. Ты не скажешь мне, куда ехать? — перевёл тему Тэхён, и Чонгук вздохнул.       — Вообще-то я не знаю. Мне просто было нужно уехать оттуда.       — Я понимаю, Чонгук. Но я не могу пригласить тебя к себе. И кататься всю ночь по городу я тоже не могу, уж прости. Мне до утра завтрашнего дня нужно сдать рабочий заказ. — Тэхён говорил спокойно, сосредоточенно смотря на дорогу. Чонгук вдруг подумал, что альфа наверняка разговаривал так со своей сестрой, когда она не слушалась или чего-то не понимала. Так вот откуда привычка командовать.       — Ладно. Тогда отвези меня, пожалуйста, до ближайшей остановки. Поеду к Чимину. — Чонгук достал из кармана телефон и отправил другу весточку о том, что он собирается нагрянуть.       — Я довезу тебя, просто скажи адрес. — В голосе Тэхёна опять просквозили командные нотки, и он бросил на Чонгука серьёзный взгляд. В этот раз омега не стал отказываться от помощи. Всё-таки в машине было тепло, уютно и безопасно, а Тэхён не раздражал настолько, чтобы сбегать от него в неизвестность.       Чонгук просто назвал адрес и замолчал, уставившись в окно, за которым мелькали заборы и фасады домов их района. Кругом здесь жили такие же люди, как родители Чонгука. Такие, как Дону или его родители. Все они гнались за роскошью, фарсом, каждый пытался стать лучше другого, а ради чего, Чонгук уверен, никто из них и не знал.       Он прокрутил в голове минувший вечер и окончательно сник. Всё это было просто отвратительно, и омега не мог поверить, что с ним происходит такая история. В голове просто не укладывалось, что собственные родители вынудили его оказаться в такой ситуации. Глаза защипало, он сжал в своих пальцах мягкий хвост, который до этого спокойно лежал на коленях, и тихонько шмыгнул, надеясь, что Тэхён этого не услышал.       — Чонгук?       Услышал.       — Чонгук, ты…. — Тэхён даже слегка сбавил скорость. — Ты плачешь?       От этого вопроса Чонгук шмыгнул ещё сильнее и дал горьким слезинкам соскользнуть с ресниц, прокатившись по щекам. Он сразу вытер их рукавами блузки, но за ними следом покатились другие. Омега стал хлюпать носом и шмыгать, уже не скрываясь. Всё равно Тэхён уже заметил.       — Чонгук… — Альфа звучал обеспокоенно.       — Ну что? — прогнусавил Чонгук и всхлипнул. — Ты думаешь, я такой бесчувственный козел, и мне нравится обманывать родителей, участвовать во всем этом спектакле и мириться с тем, что они действительно хотят свести меня с каким-то богатеньким олухом?       Омега смотрит на Тэхёна, который внимательно наблюдает за его эмоциями, и решает продолжить свою тираду, раз уж начал.       — Я тоже хочу самой обычной любви с самым обычным альфой. Мне совершенно наплевать, какого он будет вида, и я просто не могу поверить, что они так поступают. Конечно, никто меня не принуждает и вроде как не тащит насильно под венец, но их отношение… Мама же смотрит на этого Дону, как на драгоценный бриллиант и лекарство для непослушного сына. Не удивлюсь, если она уже взялась за организацию нашей помолвки, — горько усмехнулся Чонгук, чувствуя, как истерика начала отступать.       У него всегда так: выговорится, покричит, и сразу легче становится. Мог бы и дотерпеть до дома Чимина, конечно, но…       — Чонгук, возможно, тебе просто стоит ещё раз поговорить с родителями и объяснить свою позицию. Четко и аргументированно. Поверь, я увидел, что твои родители действительно любят тебя. Возможно, такое решение кажется им верным не только из-за их собственных установок и желаний, но и потому, что они считают это лучшим исходом и высшим проявлением заботы. Родители всегда думают, что только они правы, не перестают воспитывать, а в твоём случае накладываются ещё репутация, статус, которые давят на них, — со спокойной интонацией говорил Тэхён, пытаясь подбирать правильные слова и успокоить разволновавшегося омегу.       Чонгук перестал всхлипывать. Он слушал не перебивая и смотрел на альфу, который иногда отрывал взгляд от дороги и поворачивался к нему.       — Скажу тебе, что наблюдал за твоей мамой, и мне показалось, что не до конца она восхищена этими Канами. Может быть, она сама этого ещё не поняла, но поймёт. Хотя, если выбирать между ними и каким-то безродным волком, она, судя по всему, думать не будет, — хохотнул Тэхён, вспоминая реакцию госпожи Чон на своё появление.       — Ты правда считаешь, что такому, как я, в пару годится только кто-то вроде Дону? — вдруг с вызовом спросил Чонгук.       — Что? Я не говорил такого. — Альфа даже напрягся, вдруг чувствуя себя беспричинно обвинённым.       — Говорил.       — Когда?       — Там, во время выступления Бэкхёна. Ты сказал, что мы подходим друг другу и чтобы я присмотрелся к нему, — повторил Чонгук, и звучал он ну слишком обиженно.       Альфа посмотрел на омегу, который глядел на свои ноги и перебирал в руках чёрный хвост. Уши были грустно опущены, и казалось, что выглядит Чонгук еще печальнее, чем несколько минут назад, когда плакал.       Вот чёрт…       — А, это, — Тэхён кашлянул, не зная, как теперь объяснить это неосторожное высказывание, которое так задело парня, — прости, я не имел в виду ничего такого… Конечно, я так не считаю. — Он вложил в эти слова максимальную искренность и еще раз глянул на омегу, наблюдая за реакцией. — Прости, Чонгук, я не хотел тебя обидеть. Ты, как и все омеги, достоин самого большого счастья. — Тэхён действительно так считал и понадеялся, что Чонгук примет его извинения.       — Ладно. — Тот вздохнул и грустно улыбнулся.       Тэхён был удивлён. Этот парень оказался очень чувствительным омегой, который просто-напросто хотел счастья и любви. От мысли, что рядом с ним действительно будет кто-то вроде Дону, стало гадко и неприятно, и Тэхён покрепче сжал руль, смыкая челюсти.       — Вообще у меня есть оправдание. Я был дезориентирован и напряжён. Всё пошло не по плану с того самого момента, когда ты набросился на меня в коридоре с поцелуями и объятиями, — перевёл тему Тэхён, чтобы вывести Чонгука из вселенской печали.       — Я растерялся и ужасно нервничал! Это произошло случайно! — тут же воскликнул Чон, а альфа расхохотался, вызывая ответную улыбку у омеги.       Оставшуюся часть дороги они провели за лёгкими разговорами и обсуждением всяких отвлекающих вещей. Университетской столовой, прошедшего студенческого слёта, гадкого шампанского, которое наливали на сегодняшнем вечере, и забавного костюма в розовую клетку, в который был наряжен один из гостей особняка Чон.       Тэхён достал из кармана из своей дверцы апельсиновый леденец и вручил его омеге, поясняя, что его сестре это всегда поднимает настроение. Чонгук смутился, но принял конфету, тут же разворачивая фантик и засовывая её в рот.       Подъезжая к дому Чимина, они договариваются, что Чонгук ещё раз поговорит с родителями, а Тэхён, так и быть, поможет ему в следующую субботу, если после разговора в этом будет необходимость.       — Тогда на связи, — басит Тэхён и останавливается у дома. — Выше нос. — Он улыбается так тепло, а Чонгук снова хочет защищаться и сказать какую-нибудь колкость. Да не может.       — Спасибо, Тэхён, — омега отстёгивает ремень и смотрит в глаза Кима, — за помощь, за то, что подвёз и вообще… — Он хотел бы звучать просто, уверенно и вежливо, но всё равно краснеет от собственных слов.       — С тебя домашка по истории корейской литературы.       Чонгук коротко улыбается и выпрыгивает из машины. Шагая к дому, он замечает, как неестественно выгнута шторка на окне Чиминовой комнаты, и закатывает глаза.       Шпионит.       Омега разворачивается, наблюдая, как Тэхён отъезжает от дома. В животе почему-то стягивает из-за волнения, а по хвосту проходят мурашки. Чонгук ощущает на себе остатки запаха Тэхёна и, предчувствуя, что это будет первым, о чём скажет Чимин, идёт ко входной двери дома друга.       Ужасный вечер завершился не так уж ужасно…