Пурпурная Роза

      Медленно поворачивая свою голову, Чимин был готов ко всему. Его сердце выпрыгивало из груди, а дыхание было спёртым от страха, но как настоящий мужчина, вида не подал. Доставая свой телефон, он включил фонарик и, подняв его вверх, в миг наполнил комнату тусклым, жёлтым светом.       В противоположной стороне комнаты, а как оказалось точнее, студии звукозаписи, виднелся силуэт, что неспеша начал подходить ближе.       — Вы хотите меня убить?       — Ужастиков пересмотрел? — низкий голос звучал устрашающе, из-за баритона по телу побежали мурашки.       — Не свети мне в лицо, я и так ни черта не вижу. Нужно открыть эту дверь. Быстро.       Обладателем голоса стал никто иной как музыкальный продюсер. Чимин смутно помнил его имя, вроде как — Мин Юнги. Он видел его всего один раз, в свой первый день стажировки, но уже тогда тот успел забиться в память, как обладатель мрачного образа и чёрного юмора.       Не смотря на всю сложившуюся ситуацию, у Чимина словно пузырь из сгустка нервов лопнул. Мышцы расслабились, и получилось наконец-то выдохнуть. Его сжатые ладони разжались, ведь человек в комнате хоть мало, но знаком, и бить вроде не собирается.       Повернув фонарик в сторону входной двери, он в сотый раз дёрнул ненавистную ручку, стараясь её открыть, но ожидаемо та всё ещё была заперта.       — Заперто снаружи. Нужно позвонить и попросить открыть нас.       — Не выйдет. Здесь не ловит связь, я сделал для этого всё возможное.       Чимин в недоумении поднял правую бровь. Впервые он видит человека, что выстраивает своё рабочее место словно берлогу отшельника. Хотя и выглядит её обладатель так же. Длинные чёрные пряди, что находились в творческом беспорядке, и маленький хвостик на затылке, что беспорядок пытался скрыть — не получилось. Мешковатая одежда, максимально оверсайз и максимально чёрная. В целом этот парень напоминал грозовую тучку, а не музыкального продюсера. Чимина это немного насмешило, у него даже не получилось скрыть маленький смешок. Ведь вкусы у них очень даже схожи. Вроде безобидный звук, но стоило ему поднять глаза, как он понял, что что-то не так. Юнги выглядит странно. Неужели обиделся? Да быть не может. Одной рукой он облокотился о стол, а другой пытался расстегнуть свою кофту . Его лицо было бледнее обычного, а передние пряди взмокли, будто тому очень жарко, хоть в помещении явно работал кондиционер. Глаза Юнги бегали из стороны в сторону, а губы были прикушены.       — Что случилось? Вам плохо? — Чимин подошёл ближе, пытаясь лучше понять, что вызвало такую реакцию у парня.       — Открой дверь...       — Я бы хотел, но я правда не могу.       — Открой эту ёбаную дверь!! — Юнги крикнул не своим голосом, чем сильно испугал Чимина. Тот сразу отскочил в сторону и сжался словно трусливый заяц. Он не понимал, чем вызвал такую негативную реакцию.       — Не злитесь, я правда не могу. Я не закрывал её и не знаю, кто это сделал.       — Мне нужно выйти... открой окно...       — Но мы слишком высоко, окна здесь не открыть. Вам трудно дышать? — приглядевшись, у него начинали появляться догадки, с чем связано это состояние, и от этого у Чимина начинался свой приступ паники. Он видел, что Юнги становится хуже, а что делать не знал. Решил использовать действия, которые подходят под многие случаи. Схватил того за кофту, помогая её снять. Увидел бутылку с водой, что стояла на столе и, схватив её, вылил содержимое на свою ладонь, а после и на голову Мина, растирая влагу по доступным местам и приводя того в чувство.       — У меня боязнь темноты... — прошептал Юнги, севши прям на пол.       — Очень неожиданно, глядя на Вас, — Чимина действительно удивила фобия Юнги, учитывая, что выглядел тот, как самый большой почитатель той самой темноты и камерности. Обернувшись по сторонам, он взял свой телефон, и, положив экраном вниз, заставил свет от фонарика рассеяться по комнате, даря больше видимости. Далее нащупал телефон Юнги и повторил махинации, положив телефон в другой угол. Теперь в комнате хоть и тускло, но довольно хорошо видно.       Глядя на парня, Чимин понял, что тому немного лучше. Помогая встать, Чимин пересадил его на диван и дал попить оставшейся воды.       — Спасибо...       — Не стоит.       — Ну и? Расскажешь, кому перешёл дорогу? Назови мне имя, чтобы я знал кого убивать.       Юнги рассмешил. Чимин представил себя юным омегой, которого хочет защитить суровый альфа. Пора завязывать с комиксами.       — Если бы я знал. Я шёл к Намджуну, относил костюмы, тут меня толкнули и заперли здесь. Я понятия не имею, кто.       — Видимо тот, кто не хотел, чтобы ты попал к Джуну. Есть варианты?       Чимин задумался, на самом деле первое имя, которое всплыло — Кристина, но он не представляет, как девушка ростом с метр и весом в сорок килограмм, смогла бы его так резво затолкнуть в комнату.       — Я обязательно узнаю. Извините за неудобства.       — Давай на «ты». Я как бы здесь сижу полуголый и мокрый рядом с тобой, странно, что ты мне выкаешь, — усмехнулся Юнги.       — Хорошо, — «но неловко», подумал Чимин. Из-за стресса он только начал осознавать, что обтирал Юнги, трогал его за всякое. — Но всё равно, извини, если бы не я, у тебя бы не было бы приступа.       — Об этом никто не должен знать! — Юнги поднял указательный палец и ткнул им в нос Чимина, привлекая к себе внимание. — Если в компании узнают, моя репутация полетит в окно, а свет начнут вырубать каждый божий день, чтобы поиздеваться. Намджун будет в первых рядах желающих!       Чимин уже откровенно смеялся с озадаченного выражения лица продюсера. Раньше, он казался злобным и таким отстранённым, а сейчас словно мокрый кот возмущался. Выглядело довольно мило.       — Я и не собирался рассказывать. Но советую одеться, иначе если нас откроют, будет выглядеть странно.       — Или можешь тоже раздеться, тогда мы смутим остальных.       Теперь смеялись уже оба. Обстановку получилось немного разрядить, что очень радовало, так как Чимин откровенно переживал на счёт повторного приступа Юнги.       Юнги всё же оделся и вытер волосы своей футболкой. Что делать дальше, они не знали. Постарались стучаться в дверь и кричать в надежде на то, что кто-то всё-таки услышит. Юнги успел отметить довольно звонкий голос младшего, предложив по-быстрому записать трек. Чимин предложил написать текст о несчастной жизни одного продюсера с клаустрофобией и сценариста, что работает рабом. Дальше из-за смеха звать на помощь не получалось. У них явно получилось найти контакт, чему Чимин был очень удивлён. Ведь обычно, чтобы обзавестись другом, ему нужно было несколько лет присматриваться к человеку со стороны, постепенно подпуская, а здесь всё получилось довольно просто и быстро.       — Слушай, здесь не райское место и то, что случилось самое безобидное. Ты должен понимать, что шоу-бизнес — это обитель разных тварей, одна хуже другой. Не дай себя сожрать.       — Ты больше похож на кошку, чем на тварь, — пнув в плечо Юнги, рассмеялся Чимин.       — Ты не видел меня в момент работы. Приходи как-то, если не боишься быть съеденным.       — Думаю меня отстранят от практики, так что сюда я уже не попаду.       — Не отстранят. Я всё решу, не переживай.       — А я думал, свидетели долго не живут. В твоих же интересах избавиться от меня, чтобы я не растрепал твой секрет.       — Я же боюсь темноты, так что неплохо было бы добавить в эту компанию немного света, — улыбнувшись, сказал Юнги. Чимин посмотрел в ответ, и его кончики ушей приобрели красный оттенок. Так смущающе получать комплименты. Он явно не ощущал себя «светом», обычно Чимин принимает другую сторону, но переубеждать Юнги почему-то не захотелось.       Их зрительный контакт прервал щелчок. Повернув головы в сторону двери, они быстро встали с дивана. Чимин дотронулся до ручки, и о боги, она была открыта. За дверью ожидаемо никого не было, но факт, что их открыли уже радовал парней.       Радость, правда, была не долгой. Спустя несколько минут, с другой стороны коридора, на них бежал разъярённый стафф, а за ним и взволнованный Намджун.       — Пак Чимин, ты отстранён от практики! Чуть не сорвал такое важное интервью, маленький засранец! — стафф размахивал руками от ярости. Казалось он еле сдерживает себя, чтобы не ударить студента.       — Успокойся! — вмешался Намджун, он обвёл вопросительным взглядом Чимина и Юнги, явно не понимая, почему они стоят так близко друг к другу, и почему глаза Юнги наполнены гневом. — Я уверен, что у Чимина есть причина. Возможно, он ещё не до конца выздоровел.       — Чимин абсолютно здоров, — всё же не выдержав, крикнул Юнги. — А вот у вас с головой явно не всё хорошо. Чё ты орёшь как больной? — ткнул он пальцем в сторону стаффа. Тот аж колени согнул от неожиданности. — Ты разобрался, что к чему, что парня отстраняешь? Его впихнули в мою студию и закрыли дверь. Кто-то устраняет конкурентов. У тебя творится такой бардак, а ты ничего не делаешь. Придурок.       — Но Юнги..       — Без но! Отпускай его домой, а сам сейчас пойдёшь к Богему и будешь объяснять, почему я не доделал дорожку. А потом ты найдёшь того, кто это сделал, и приведёшь ко мне! Я ясно выражаюсь?!       — Шуга, я же не...       — Он ясно дал тебе понять, что к чему. Свободен! — подал голос Намджун.       Всё это время Чимин словно болванчик смотрел то на одного, то на другого, пытаясь понять, что вообще происходит.       — Пойдём, отвезу тебя. Я уже всё равно свободен, — сказал Намджун, сразу проходя дальше по коридору. Он не спросил, лишь дал понять, что нужно идти за ним.       Чимин, оглядев остальных, робко помахал задумчивому Юнги, поклонился и побежал догонять айдола.       Всё это странно. Чимин, сидя в машине Намджуна, чувствовал себя словно школьник, который получил двойку и ждёт своего наказания. Потому что тот вёл себя тихо. Они обмолвились лишь парой фраз, среди которых был собственно адрес Чимина.       — Не стоило меня подвозить, я бы доехал на автобусе...       — Я наслышан, как из-за предыдущего автобуса, ты угодил в больницу. У тебя нет машины? У меня есть ещё одна, я могу тебе дать её на период практики, — сказал Намджун, глуша мотор у дома студента и выходя из машины.       А глаза Чимина в это время полезли на лоб от услышанных слов. Сколько он живёт, но никогда не слышал, чтобы кто-то вот так просто предложил ему машину. Максимум, что ему предлагали это шампунь, и то Тэхён потом требовал купить новый.       — Не... не надо... спасибо.       — Я мог бы тебя забирать. Или отправлять водителя, — закрыв машину, Джун подошёл к застывшему Чимину ближе. На улице уже вечерело, за счёт чего тот не мог в полной мере рассмотреть сконфуженное и непонимающее лицо парня.       — Я сам могу доехать. Не нужно.       — Почему ты отказываешься? Или тебя возит Юнги?       — Что? — Чимин на долю секунды перестал быть азиатом. Его глаза расширились, а рот приоткрылся. Он пытался понять связь, но так и не понял.       — Почему он тебя защищал? Почему выгораживал перед стаффом? Какие у вас отношения?       — Намджун! — чуть громче положенного сказал Чимин. — Кто-то запер меня с ним в студии. Меня закинули туда как котёнка. Кто и почему, я не знаю. Что он должен был делать? Он прекрасно видел, что я не виноват, и что я не хотел срывать съёмки. На его месте я поступил бы также.       — Прости, — опуская взгляд на ботинки, Джун старается понять, что с ним сейчас происходит, и почему он себя так ведёт.       — Спасибо, что подвёз. Тебе пора домой, — Чимин уже развернулся в сторону подъезда, как Намджун схватил его за запястье и немного сжал.       — Я могу забрать тебя завтра? Пожалуйста, Чимин.       — Я доеду сам, спасибо. Уверен, у тебя много работы.       — Не больше, чем у Юнги.       —Да при чём здесь Юнги?!       — Вы теперь с ним друзья?       — Да! Лучшие! Будем носить одну одежду и срать в один унитаз! Отпусти меня!       — Как у него получилось так быстро найти общий язык с тобой? А я топчусь на месте, словно кретин!       — Потому что ты и есть кретин! Он не строит из себя крутого, не пытается купить меня своими вениками и игрушками! Человек поговорил со мной, показал себя настоящего, вот и весь секрет! — Чимин зло прошипел каждое слово, смотря в глаза напротив. Его взбесила реакция Намджуна. Эта сцена ревности была похожа на семейные разборки.       — То есть он лучше меня, ты это хочешь сказать?!       — Да, он лучше!!       От слов Чимина в ушах Намджуна стоял свист. Реакция на эту фразу была неожиданная даже для него самого. Он схватил Чимина за затылок и притянул к себе. Всего лишь пара мгновений, ощущение тяжёлого взгляда на себе и горячего дыхания на собственных губах.       — Я лучше.       А затем поцелуй. Намджун не пытался распробовать губы Чимина на вкус, он не ласкал, он их грубо помечал. Поцелуй был ревнивый, собственнический. Он прикусывал и оттягивал нижнюю губу парня, а дождавшись первого вздоха, ворвался своим языком в рот Чимина. Руки Джуна прижали к себе дрожащее тело. Сердце забилось чаще, Намджун впервые ощущал это чувство — ревность. Чимин не должен был говорить те слова о Юнги, не должен был сидеть с ним в той комнате. Чимин должен быть только с Намджуном, только в его объятиях и его власти. Намджун будто с ума сошёл, он зарылся одной рукой в густые волосы парня и, сжав их, притянул к себе ближе. На корке подсознания билось лишь одно слово — «моё».       Как ни странно, Чимин охотно отвечал. Да, сначало он явно опешил от таких настойчивых действий. Было желание оттолкнуть Намджуна. Он был зол от такого ребяческого поведения, но стоило тому крепче прижать к себе и обнять своими нереальными, сильными руками, стоило только Чимину ощутить всю ту страсть, что обрушил на него Джун, как тот поплыл. Он расслабился в руках такого сильного зверя, позволяя себя терзать, лишь изредка постанывая в рот партнёру.       Намджун же от этих тихих мелодичных стонов, от жара внизу живота, забыл о здравом смысле. Он не знал, что такое возможно. Что такой милый парень с карими глазами, носом кнопкой и пухлыми губами, способен свести его с ума. Этот день стал первым, при обратном отчёте до.       — Моя пурпурная роза... Моя, только моя..