раскалённой любовью зажгу твоё сердце

Будильник раздражающим звоном проехался по мозгам, и Лютик, хмурясь, лишь отвернулся от неприятного трезвона. Но, когда будильник был отключён, Лютик, во-первых, мысленно поблагодарил спасителя, а, во-вторых, получил поцелуй в щёку. А после поцелуи стали спускаться ниже... и одеяло съезжало так же всё ниже и ниже... – Геральт, блять, – хватаясь за одеяло, пробубнил Лютик. – Так и знал, что это тебя разбудит, – послышался голос над ухом. – Нам пора в университет. – А можно не надо? – Тогда меня уволят, а тебя отчислят. – Ничего подобного. За всего лишь один день? О, умоляю, давай прикинемся больными и весь день проваляемся в твоей тёплой постели. – Давай. – Что? Серьёзно? – Лютик аж вскочил, нависнув над Геральтом. – Конечно, нет. – Да блин! Геральт, давай будем авантюристами? – сдавленно простонал Лютик, откидываясь обратно на подушку. – Предлагаю быть ответственными. И для тебя один такой день будет очень полезным, – хмыкнул Геральт, вставая и начиная одеваться. – К тому же, ты сделал домашнее задание по моему предмету? – Конечно, нет, Геральт, мы вчера весь вечер трахались, – закатил глаза Лютик, не понимая, как Беллегард не осознаёт очевидных вещей. – Тогда останешься без автомата. – А ты хотел поставить мне автомат? – Были мысли. И не за то, как ты хорош в постели, если ты об этом. – Так я хорош в постели? – Лютик встал на колени, состроив игривую физиономию. Геральт, уже одетый, на это лишь хмыкнул и покинул комнату. А Лютику оставалось только досадно вздохнуть и начать одеваться. Спустя час они поехали в университет на машине Геральта. Лютик всю поездку зевал и говорил, как его умотал Геральт за эту ночь. Мужчина на это лишь хмыкал и понимал, что Лютик попросит ещё и ещё, как, собственно, и было прошедшей ночью. Так что виноватым в желаниях Лютика он себя не считал. До пары оставалось полчаса, когда они остановились на четвёртом этаже рядом с кафедрой. – Увидимся на паре, – сказал Геральт и, осмотревшись по сторонам, поцеловал Лютика. У того аж ноги подкосились от такого риска. В крови забушевал адреналин, и он обвил руками шею Геральта, но он с низким смехом отстранил его от себя. – Не заигрывайся со мной. Скрывшись за дверью, Геральт оставил Лютика. Юлиан со вздохом, слетевшим с губ, написал Йеннифэр и спросил, где она. Ответ прилетел уже через пару секунд с кратким «в библиотеке». Лютик отправился туда. В библиотеке было тихо не только в силу правил, но и в силу раннего часа. Лютик поздоровался с библиотекарем средних лет и двинулся к Йен, заприметив чёрные локоны. Она сидела за одним из столов, подальше от библиотекаря, и читала какую-то книгу. Услышав шаги, Йеннифэр подняла взгляд на Лютика. – Ох, милый! – воскликнула она. На её лице появилась лучезарная улыбка. – Доброе утро. Я не звонила, не писала, потому что поняла, если ты сам ничего не пишешь, значит, всё удалось, и ты чрезвычайно занят. Лютик плюхнулся рядом и, улыбаясь, кивнул. Йеннифэр, если бы могла, заверещала, но сдержалась. – И каков он в постели? – понизив тон, спросила она. – Превосходно, – Лютик мечтательно прикрыл глаза и ткнул пальцем точно в красную отметину на шее. – У Геральта такой же. – Пресвятая Дева Мария, да вы просто сумасшедшие! – хихикнула Йен. – Ты, кстати, невероятно светишься в последнее время, а то всё ходил в депрессии. Бесил, если честно. Но я была рада быть рядом и поддерживать. – Извините, что я такой чувствительный, – пожал плечами Лютик, улыбаясь. Но взгляд Йеннифэр не был осуждающим, она лишь мягко тронула Лютика за предплечье. В её глазах появилась искра в блеске солнечного лучика из окна. Улыбка, воодушевлённая и озарённая, растянулась на лице. – Милый, а ты ни о чём не догадался ещё? – О чём же, Йен? – вопросил Лютик и выгнул бровь, недоумевая. – Вы с Геральтом до боли напоминаете мне Лютик и Брайт Мака. Не об этом ли ты мечтал? Лютик опустил взгляд. Алые губы изогнулись в смущённой улыбке, а на щеках расцвёл румянец. Ему почему-то и в голову это не приходило. Он был поглощён любовью настолько, что совсем потерялся в пространстве и времени. – Это... Йен, это невозможно, – тихо сказал Лютик, ошеломлённый. – Возможно. Если сильно верить и ждать, что, видимо, ты и делал. Йеннифэр разулыбалась и крепко-крепко сжала Лютика в объятиях. Это его несколько отрезвило, и он, негромко смеясь и покашливая, похлопал подругу по спине, чтобы та сделала объятия чуть более мягкими. – Жду Большого Маки, Эппл Джек и крошку Эппл Блум от вас двоих. Буду самой чудесной крёстной. – Это ты сильно загнула, Ведьма, – усмехнулся Лютик. Его удивила такая идея Йеннифэр, но на сердце легла особенная теплота. – К тому же, у Геральта есть Цири. – Она будет Эппл Блум, хорошо, пойдём с конца. Тогда вам нужны ещё мальчик и девочка. – О Боже, Йен, избавь, мы встречаемся очень мало для таких разговоров, – улыбнулся Лютик, теряясь от напора Йеннифэр. – Привыкай, Лютик, скоро всё придёт. Лютик прерывисто выдохнул. Это всё ощущалось как эйфория, и он мечтательно облокотился на стол, пока Йен, решив дать Лютику окунуться в грёзы, взяла книгу в руки и вернулась к чтению за несколько минут до начала пары у профессора Беллегарда.

***

– Зайдём в нашу кофейню? – предложил Геральт, когда они прогуливались по вечернему Лондону. – О... Она – наша? – удивлённо захлопал ресницами Лютик. – Да ты романтик, Геральт! – Мы же там первый раз и увиделись, почему бы ей не быть нашей? Ты меня ещё там покорил, – усмехнулся Геральт и зарылся носом в каштановые волосы, приобнимая Лютика. – Чёрт возьми, Геральт, я сейчас сгорю от твоих слов. – Не стоит, ты ещё не пил кофе, – хмыкнул Геральт. Он взял Лютика за руку и затянул в кофейню. Глаза юноши расширились. Щёки стали красными. Только от того, что за стойкой стояли Ламберт и Трисс. Они мило переговаривались. В кофейне не было посетителей. Их взгляды устремились на вошедших и приобрели удивлённый блеск. – Добрый вечер, – отмерла Трисс и поздоровалась. – Здравствуйте, – искоса глядя на растерявшегося Лютика, ответил Геральт. – О, – выдохнул он. Всё-таки через несколько мгновений ему удалось взять себя в руки и улыбнуться. Он лишь ближе прижался к Геральту, чтобы наконец оповестить: – Это мой парень... Или лучше сказать мужчина? Геральт, помоги разобраться с определением к тебе. – Партнёр, возлюбленный... Называй как хочешь, Лютик. – О, спасибо, милый, – губы Лютика коснулись щеки Геральта под недоумённые взгляды другой пары. – А кто-то ещё возмущался по поводу того, что я не сказала раньше об отношениях с Ламбертом, – послышалось от Трисс. Она сложила руки на груди и хмыкнула. – А сам наконец захомутал себе в парни своего самого любимого преподавателя и ничего мне об этом не сказал. – Ёбаный свет, Леттенхоф, ты встречаешься со своим преподавателем? – Ламберт, удивляясь, приложил руку к лицу. – Я восхищён тобой. Мне тоже нравилась моя преподавательница в университете с огромными буферами... Не обижайся, Трисс, ты в разы лучше... Но она послала меня лесом, когда я наконец признался. А тебе повезло. Лютик на это сочувствующе посмотрел на Ламберта, пока он, уже не тревожась о горьком опыте, подошёл к Трисс и обнял её со спины, говоря на ушко что-то приятное, от чего девушка млела и хихикала. – Ламб... Ну у нас посетители, ты что... – Меригольд как могла отстранилась от своего назойливого парня и посмотрела на Лютика. – Как давно вы встречаетесь? – Больше недели, дней одиннадцать. – Тогда я несильно обижена. И, кстати, мы обязаны сходить в клуб, чтобы отметить то, что мы наконец заняли места в своих лодках, – Трисс подмигнула Лютику, и юноша её непременно понял, улыбаясь. Геральт и Ламберт недоумённо переглянулись. – А теперь к кофе. Что будете заказывать? Когда кофе был сделан, они попрощались с Трисс и Ламбертом, покидая кофейню. Геральт и Лютик гуляли, держась за руки и попивая кофе. Лютик любил распрашивать Геральта о чём-то из жизни, и мужчина отвечал, открываясь осторожно. За такими разговорами они не заметили, как чуть ли не врезались в идущую навстречу девушку. И, если бы она их не заметила, вряд ли всё закончилось бы удачно. – Лютик! Вышеупомянутый перестал восторженно глядеть на своего мужчину, и, остановившись вместе с ним, нашёл взглядом источник звука. – Эсси, милая! – Лютик приобнял Эсси. – Геральт, познакомься, это моя сестра, Эсси. – О вау, тот самый Геральт! Наслышана, – улыбнулась Эсси, кивнув. – Приятно познакомиться, – ответил Геральт. Губы растянулись в приветливой улыбке. – Ты откуда? – спросил Лютик. – Из университета, сегодня пары допоздна, – махнула девушка рукой то ли досадно, то ли уставше. Скорее всего, и то, и другое. – И как ты? Лютик задал вопрос осторожно, намекая на недавние события. Геральт, ощутив волнение возлюбленного, сжал его ладонь. – Пока сложно, но чувствую себя легче и свободнее. На лице Эсси появилась улыбка. С её плеч упал груз, видимо, абсолютной любви, защиты и поддержки она всё равно не чувствовала, находясь в отношениях с Радовидом. – Как он мог знать, что Лютик в моём доме? – неожиданно прозвучал вопрос от Геральта, который уж точно не собирался церемониться. – Гер... – шёпотом произнёс Лютик. Его взгляд поблек как старые цветы. – Прости? – Эсси приподняла правую бровь. – Ах да, я же тебе так и не рассказал. Лютик в кратце объяснил всю ситуацию. Он не хотел это вспоминать, но обстоятельства и напор Геральта вынуждали его. – Здесь, я думаю, всё просто, – пожала плечами Эсси. – Он за мной следил, когда был пьян. Да и трезвым старался держать на поводке. Меня напугал один случай, когда я шла от подруги, а он, пьяный, догнал меня, схватил за руку и стал мне что-то кричать. – Сахарок... Это же не нормально, – сдвинув брови к переносице, сказал Лютик. – Да знаю я. Сейчас знаю. А тогда казалось, что это в порядке вещей. Я всегда была в учёбе, и просвещаться в области любви и высоких чувств у меня и мыслей не было. Пока не появился Радовид, и я не провалилась в это топкое болото, – Эсси коротко улыбнулась. – О, только не волнуйся! Сейчас всё хорошо, правда. Я переживаю этот этап в своей жизни без лишних закидонов, поверь. Я в учёбе, и это помогает мне. И, кстати, Геральт, спасибо, что Радовид благодаря тебе получил по заслугам. – Я не думаю, что этого хватило. – В любом случае, если он пристанет ещё, ты же нас спасёшь, милый? – невинно захлопал ресницами Лютик. – Куда я денусь. Геральт, улыбнувшись, мягко прикоснулся к щеке Лютика и поцеловал в лоб. Эсси, смущаясь, словно вспомнила, что ей пора бежать, и, распрощавшись, покинула парочку. Дальше шли они в неловкой тишине. Лютик всё думал о том, что пережила Эсси, когда была с Радовидом, и сердце сжималось до боли. Геральт заметил состояние своего возлюбленного и вновь сжал его ладонь. – Сегодня мне удастся познакомиться со всеми твоими близкими? – решил оборвать ненавистную тишину он. Лютик улыбнулся, поднимая взгляд на него. – О, Геральт, – закатил он глаза. – Надеюсь, что нет. Вряд ли родители нам встретятся. – И, очень бы хотелось, чтобы нас не застали студенты или преподаватели из нашего университета, – хмыкнул Геральт. – А то как мы им объясним это? Геральт, остановившись, притянул к себе Лютика и, обвив его талию руками, прижался к вишнёвым губам. Лютик улыбнулся в поцелуй и подумал, что это уж точно не то, о чём хотелось бы размышлять. – Поехали ко мне? – только оторвавшись от губ Лютика, предложил Геральт. – Оу, – протянул Лютик с лукавой улыбкой на губах. – Зовёшь на чай или на чай? – К себе, – серьёзно ответил Геральт. – Что ж, – уныло поджал губы Лютик. – Там мы будем делать то, что ты попросишь. – Цири нет дома? – восторженно спросил Лютик. – Нет, ещё вчера она уехала к Агате. Я вызываю такси? Лютик кивнул и прижался к боку мужчины. Часа через пол они были у Геральта. Лютик решил найти котёнка, пока Геральт скрылся в недрах ванной комнаты, и обнаружил его в комнате Цири. Лютик мяукнул на приветствие Юлиана и ткнулся мордочкой в подставленную ладонь. Взгляд юноши зацепился за гриф гитары, что стояла за шкафом. На лице появилась радостная улыбка. Лишь за дверью послышались шаги, Лютик выскочил из комнаты и, схватив Геральта за руку, затянул его внутрь. – Что случилось, Лютик? Выражение лица Геральта было озадаченным и взволнованным, но, смотря на чарующую улыбку, он выдохнул. – Знаешь, – почти интимно стал говорить Лютик и смущённо поправлять рукав свитера, – я тут нашёл гитару. Не хочешь, чтобы я тебе сыграл? – Безумно, – выдал своё давнее желание Геральт. – О... Лютик, стремительно рдея, подошёл к шкафу и взял в руки гитару. Они сели на постель, чуть потеснив котёнка. – Что сыграть? – спросил Юлиан. – То, что я ещё не слышал. – О тебе? – О тебе. – Но... – Лютик, я хочу послушать песню, написанную во времена, когда меня не было рядом. Я хочу понять, какой ты был. – Разве не важнее, какой я сейчас? – недоумевал Лютик. – Если бы не было твоего прошлого, кто знает, может, судьба сложилась бы иначе, и наши пути не пересеклись. Прошлое – тоже важно. – Ладно, мой волк, твоё желание – закон. Отбросив все сомнения, Лютик приподнял уголки губ и настроился. Он перебрал в голове все свои написанные песни и остановился на одной, которая была создана в переломный момент. Мягко проведя по струнам пальцами и словив внимательный и влюблённый взгляд, Лютик стал петь, так чарующе, что у Геральта как и в прошлые моменты по спине, будто цунами, хлынули мурашки.

Уезжаю ненадолго,

Уезжаю навсегда.

Поцелуи у порога

Нового дома.

Времени

Не так уж много,

Я хочу его

Всё сюда,

Попробуй не сказать мне «да».

Геральт следил за эмоциями Лютика и словно считывал, что он чувствовал тогда, когда писал эту песню. Было ли это действительно выливанием чувств на бумагу, ещё предстояло выяснить.

Я звоню тебе,

Когда я

На высоте,

С 4:20 , пока не кончится

Этот день.

Ты далеко,

Мне так легко,

Я слышу твой пульс

Своим шестым чувством.

Лютик смотрел на Геральта, как и всегда на выступлениях. Воспоминания прошибали мозг, и он словно отказывался верить, что мечта теперь сидит рядом и мягко гладит предплечье. Любовь, что плескалась в янтаре глаз, была словно из сна. Но Лютик, вдыхая запах Геральта, нежно улыбался и понимал, что это самая настоящая реальность.

Поцелуи взасос

С яблочным вкусом,

Меня как будто бы

Целует Иисус.

Вместо «аминь» я

Повторяю твоё имя.

Ты как будто в аду

С Девой Марией.

Мысли Геральта тоже будто пока не принимали такую реальность только в силу того, что он мог попросту не признаться в один момент и упустить свой шанс на счастье. Всё-таки если бы тогда, в день рождения Цири, он не наступил на горло всем своим принципам, вряд ли сейчас было бы так хорошо. Его последние серьёзные отношения были лишь с Агатой, а дальше пару-тройку мелких интрижек, которые ни к чему не приводили, кроме разочарования. Геральт с уверенностью думал, что с Лютиком та самая любовь, настоящая и прекрасная.

Это будет наш с тобой секрет,

Не говори всем подряд.

Если соскучишься, знаешь песню.

Я написал её, чтобы мы в огне

Горели вместе.

Яблочные поцелуи,

Я до одури люблю их.

Твои руки меня обманули.

Думал, вечно буду

Обнимать тебя повсюду,

Но осталась только

Магия вуду.

В голове осталось только приятное послевкусие, когда Лютик закончил петь и в комнате повисло молчание. – Как тебе? – осторожно спросил Лютик. – Потрясающе. Губы коснулись щеки поэта, и Лютик, уже не сдерживая эмоций, завлёк Геральта в настоящий поцелуй. – О ком эта песня? – вопросил Геральт. – Обо мне, – пожал плечами Лютик. – Точнее, о лирическом герое, но и немного обо мне. То есть я написал её тогда, когда только-только переехал в Лондон, и решил отразить часть своих чувств на бумаге, приправив щепоткой драмы лирического героя, уехавшего от своей любви в другой город. Если хочешь знать, у меня отношений на тот момент не было, и это всё – лишь фантазии. – Тогда я могу превратить её в реальность, но лишь один прекрасный момент. Я буду дарить тебе яблочные поцелуи каждый день на протяжении всей жизни. Геральт исполнил своё обещание и сладко поцеловал Лютика, от блаженства тот прикрыл глаза и запустил пальцы в пепельные волосы.