Что-то пошло не так

Мой сон рассеял раздражающий звон будильника. Не открывая глаз, я попыталась дотянуться до него, на ощупь. Все попытки были тщетны, но внезапно звук прекратился. Я повернула голову и приоткрыла глаза. Передо мной стоял Серёжа, вставший намного раньше меня. – Доброе утро, соня. – Муж присел на край кровати рядом со мной. – Давай вставай. – Ещё 5 минут... – Протянула я заспанным голосом. – Я совсем не выспалась. – Сашу возьмёшь сегодня на работу? – Я посмотрела на Сергея с вопросом в глазах. – В детском саду трубу прорвало. – Эта новость вмиг прогнала сон. Я приподнялась на локтях. – Как прорвало? – Муж пожал плечами. – Воспитательница звонила. – Я вздохнула и рухнула обратно на подушку. – Некоторое время придётся возить с собой. Поочереди. – Не надо тебе его в клинике. Тем более, пока ты только устраиваешься. – Немного подумав, муж кивнул. – Да, пожалуй. У меня сегодня в два встреча... – Его голос стал неуверенным. Я знала, что Серёжа сильно переживал, но он старательно подавлял в себе какой-либо страх. Я поднялась, села рядом с мужем и обняла. Серёжа глубоко вздохнул, я поцеловала его в щёку и зарылась носом в шею. От него пахло парфюм. Он уже собирался на встречу к главврачу. Минуту мы просидели в молчании. Он склонил свою голову ко мне, я заглянула в его печальные, полные чувств и благодарности глаза. – Всё будет хорошо. – Прошептала я. Серёжа поцеловал меня в лоб. Я улыбнулась ему в лицо. – Я так люблю тебя... – Сказал муж. Я положила голову на его плечо и обняла за руку. – Я тоже тебя люблю. Не переживай. Такой специалист, как ты, нужен каждой клинике. Я думаю, с Сашей в театре особых проблем не будет. Посмотрит, как я работаю. Да и дядя Шура будет рад. Он так хотел проводить с ним как можно больше времени.

***

Я седела за кулисами и листала сценарий. Репетиция шла уже пару часов. Дядя Шура работал на сцене, выслушивал очередные недовольства Плучека. Манеры общения режиссёра с мужской частью труппы, значительно отличались от того, как Валентин Николаевич разговаривал с девушками. В общем-то, это не удивительно. Я так погрузилась в разбор одной из сцен, что не заметила, как ко мне подбежал сын. – Мам! – Я вздрогнула, услышав этот звонкий голосок, листы сценария разлетелись в разные стороны. Пару я успела поймать и вернуть на колени. – Господи, Саша! – Я стала собирать листочки с пола. Рядом стоящая Катя Градова, наклонилась и стала помогать. – Спасибо! – Улыбнулась я Екатерине, когда та подала мне несколько листов. Последний раз мы виделись, когда мне было 17 лет. Катя прекрасно помнила меня и была очень дружелюбна, чего нельзя сказать о других актрисах Сатиры. Она улыбнулась в ответ, после кивнула на Сашку. – Твой? – Мой. – Здравствуйте! – Воскликнул малыш и прижался ко мне. Я обняла Александра и поцеловала в лоб. – Привет! Саша? – Ага. – Я потрепала сына по густым волосам. – Александр Сергеевич. – Да ты прямо великий поэт! – Посмеялась Градова. – Сколько вам уже? – Обратилась она ко мне. – 3 года будет в апреле. – В детский сад не ходите? – Представляешь, трубу прорвало вчера вечером. – Да ты что... – Только и проговорила Градова, эмоции на её лице застыли. – Пока с собой вожу. Оставить не на кого. За ним глаз да глаз. А всё-таки работа. – И не говорите. У меня дочери 5 лет. Не было бы моих родителей рядом, так же бы разрывалась между Машкой и репетициями. – Я тут же вспомнила про Машу Миронову. Выходит, она – Сашкина сестра... Интересно, есть ли у Кати молодой человек? Кто воспитывает ребёнка? Ведь на сколько я знаю – Андрей в семью не вернулся... Чёрт, почему меня вообще волнует это? – Тебе чего с дядей Шурой не сидится? – Он там! – Мальчик указал на сцену, где сейчас играл Ширвиндт. За кулисами было довольно темно. Свет только на площадке. – Мы вместе пришли. Я хотел к тебе. – Лучше в гримёрке побудь. Ты же там так хорошо сидел рисовал? – Пошли. – Сказала Катя и взяла Сашу за руку. – Отведу. – Кать, тебе сейчас не на сцену? – Спросила я её, вставая со стула. – Нет. Не волнуйся. – Градова посмеялась. Сцен с её участием в ближайших не было. Она с моим сыном отправились к коридору, ведущему со сцены к гримёркам. – Спасибо, Катя. Саш, я скоро приду! Когда репетиция закончилась, я отправилась в гримёрную. Меня поместили к Корниенко. Нины сегодня не было, поэтому там находились только мы с Сашей. Из головы не выходили мысли о Серёже, о его собеседовании в клинике. Я уже была готова на стену лезть от переживаний, ибо я знаю, на сколько это важно для него... и для меня не в меньшей степени. Спасала только работа – хоть как-то развивала эти жгучие мысли, переключала внимание. Я участвую в серьёзной постановке, у такого большого режиссёра, а до сих пор не могу осознать эту ответственность. Раньше я думала, что устроившись в театр Сатиры я буду на седьмом небе от счастья, но... Как-то всё... Не так. В последнее время чувствую себя крайне не комфортно. На то есть много причин. По большей части – ребёнок. Когда у тебя появляется маленькое, непредсказуемое, чадо, которое нужно от всего оберегать, как-то перестаёшь думать о себе. Точнее много себе позволять. Взрослеешь. Да и вообще в новом городе мне как-то не по себе... Москва – слишком много воспоминаний (хороших и не очень) связано с ней. В новой квартире как-то мрачно, холодно... Чужое всё. Серое. Только у дяди Шуры мне было хорошо. Если бы могла, вечно бы гостила у Ширвиндтов, рядом с ними всегда забываются все проблемы. Ну, или становятся незначительными. Я так погрузилась в свои раздумия, что чуть не прозевала свою гримёрную. Я устало открыла дверь и вошла. – Саш, чт... – Слова оборвались, а я так и застыла, кажется даже побледнела, глядя на Сашу и, сидящего рядом с ним на диване, Миронова. Они так же смотрели на меня, один с радостью и восторгом, другой с неким замешательством. На столе в тарелке лежали мандарины, которые Сашка активно уплетал. – Мама, смотри что дядя Андрей мне дал! – Сын показал мне мандаринку. Я закрыла за собой дверь и нервно вздохнула. – Вкусные! Хочешь? – Нет, милый. Кушай. – Я подошла к гримеровальному столику и стала складывать сценарий так, чтобы все пронумерованные листы лежали по порядку. Руки судорожно перебирали страницы. От чего вдруг я, чёрт возьми, забыла в каком порядке идут цифры? Пульс раза в два участился, нервы были натянуты как струны. Саша слёз с дивана и взял ещё одну мандаринку из тарелки. Стоя он принялся чистить её. – Мам, а когда папа за нами приедет? – Изнутри меня словно ударило током. Рука дёрнулась сама по себе и толкнула вазу, предназначенную для цветов со спектаклей. Та полетела на пол и вдребезги разбилась. Саша испугался и отскочил. – Чёрт... – В голове моей холодный и беспросветный туман, тут ещё эта ваза... Хорошо что с утра я решила одеть брюки, а не платье, иначе сейчас изрезала бы себе все ноги. Бросив сценарий, я опустилась на пол, дабы собрать осколки. – Насть, руками не трогай! – Услышала я мужской голос за спиной и в то же мгновение отдёрнула руку, почувствовав резкую боль. Андрей подорвался ко мне. Посмотрев на свою ладонь, я увидела ранку. Видимо действительно не соображаю что делаю... – Порезалась? – Миронов наклонился и взял в свои руки мою ладонь. Он принялся рассматривая травму, прикусив нижнюю губу. – Чо ж ты руками то? – Андрей отошёл, взял Сашу на руки, чтобы тот так же не пострадал, и отправился к дверям. – Подожди, аптечку принесу. И не трогай ничего. Они скрылись. Я поднялась на ноги, глядя на порез. По ладони растекалась алая кровь. Я посмотрела в зеркало и отметила, что действительно была бледной, дрожала. Учащённой пульс чувствовался в шее. В коридоре послышались быстрые шаги. Я поступила глаза в пол. Вошёл Миронов и закрыл дверь. – Иди сюда. – Спокойно сказал он. Я обернулась. Андрей оставил всё необходимое на столе возле дивана. Потом глянул на меня, взял за запястье и усадил на диван. Миронов опустился передо мной, взял раненую ладонь и стал вытирать сочащуюся кровь с максимально сосредоточенным видом. Я молчала, не глядя на него. Должно быть, Андрей чувствовал, как дрожит моя рука. Миронов напряжённо вздохнул и прервал это убивающее молчание, так же не глядя мне в лицо. – Больно? – А тебя это волнует? – Он раздражённо ухмыльнулся. – Представь себе. – Швырнув на стол грязную ватку, он взял новую и смочил её спиртом. – Хоть бы здравствуй сказала... – Когда проспиртованная ваточка коснулась пореза, я вздрогнула от боли, с уст сорвался звонкий стон. Андрей дрогнул и переживатьльно посмотрел в мои глаза. Такой пронзительный, чувственный, чистый взгляд буквально обездвижел меня, я просто не дышала. Потом почувствовала, как заливаясь краской и вновь опустила глаза. Он максимально осторожно продолжил. Жгло уже не так сильно, как в первый раз, но пальцы всё равно вздрагивали от боли, касаясь кончиками мужского запястья. Миронов стал перевязывать мою ладонь, временами поглядывая из подолья за моим лицом. – Не туго? – Я только шустро помотала головой. Он оторвал бинт и завязал на тыльной стороне моей ладони. – Пока так походи. Утром снимешь. Хотя чего я тебя объясняю... – Горько, или даже зло усмехнулся Миронов. – У тебя ведь муж – врач. – Прохрипел он, вставая на ноги, и стал собирать все медицинские принадлежности. Потом взял веник с совком, которые оставил у дверей, и стал убирать осколки. – Саша у Шурки. – Бросил он. Я потрогала больную руку и поднялась с дивана. – Спасибо тебе. – Робко сказала я. Андрей только грустно покивал, не отрываясь от уборки стекла. Я взяла свои вещи и вышла в коридор.

***

– Мам, уже темно! – Говорил сын. Мы стояли у театра и ждали Сергея. – Ну мы ведь никуда не торопимся, да? – Улыбнулась я Саше. – Скоро папа приедет. Видишь, он сегодня задерживается. Сегодня у папы важный день. – Я совсем позабыла про приём Серёжи на работу. Голова уже несколько часов забита другим... И, пожалуй, уж лучше бы она была забита собеседованием моего мужа. – А что это у тебя? – Сказала я, заметив в руках сына какую-то красную коробочку. Как я не заметила её раньше? Похоже и в правду ничего не замечаю вокруг. – Это карандаши. Дядя Андрей подарил! – Воскликнул счастливый малыш, глядя на меня с лучезарной улыбкой. Я наклонилась и взяла коробочку в руки, внимательно разглядывая. – Цветные карандаши? – Да! – Я слегка улыбнулась и вернула подарок сыну. Вскоре подъехала наша машина. Вышел Серёжа. Саша бросился к нему. – Папа! – Отец подхватил сына на руки. – Привет, малец! – Он подошёл ко мне и недно поцеловал в губы. Весь светился от счастья. Стало быть – всё прошло удачно. Об этом мы разговаривали всю дорогу. Таким счастливым Сергея я не видела давно, не смотря на то, что он и без того жизнерадостный человек.

***

Дома, я уложила Сашу спать и отправилась в ванную. Пришлось приспосабливаться чистить зубы левой рукой. Стоило посмотреть на повязку – перед глазами сразу этот пронзительный взгляд Андрея. Я никак не могла прийти в себя. До сих пор. Свет в квартире уже не горел, я открыла окно на кухне, дабы проветрить помещение и пошла в спальню. Перед зеркалом я сняла серьги, распустила волосы, чувствуя приятное облегчение для корней, и уже хотела отправиться в постель, но развернувшись попала в крепкие руки Серёжи, сидящего на краю кровати. – Насть? – Прошептал он. – Мм? – Я так счастлив. – Он прижал меня к себе, я запустила руку в его волосы и слегка улыбнулась. – Анестезиолог в Московской клинике, представляешь... – Я наклонилась и поцеловала его в висок. – Я же говорила, что тебя обязательно примут. – Я почувствовала, как его ладонь проникла мне под ночнушку и нежно сжала грудь. – Серёж... – Недовольно, но любя буркнула я. – Я сегодня в прекрасном настроении... – Он сильнее прижал меня к себе и поцеловал живот через ночнушку. – Ты как? – Улыбнулся Серёжа, подняв сияющие глаза на меня. – Ну, Серёжа... – Слегка рассмеялась я. Он сжал мои ягодицы и хитро изогнул бровь. – Котёнок, ну ты же хочешь? – Я сбросила его руки и показала свою перевязанную. Выражение лица мужа вмиг изменилось. – Что это? – Порезалась на работе. – Я пошла на своё место. – Как? – Вазу разбила. – Сместившись на кровати я легла на спину и закрыла глаза. – Сильно? – Он заволновался, чего никогда не умел хорошо скрывать. – Нет. – Я посмотрела на мужа. – Странно, что ты это заметил только сейчас. Хотя, я думаю если бы я не показала – не заметил бы. – Ну перестань, я правда не обратил внимания. – Раскаяно говорил Сергей, не сводя с меня глаз. – Конечно. – Ворчала я. – Под таким впечатлением от собственного успеха, что даже не заметил, что у жены рука перевязана. – Ну что ты? – Да ничего. – Я закрыла глаза. Минуты две мы прибывали в тишине, потом я почувствовала как он встал с постели и ушёл. Я поднялась на локтях, глядя в пустой тёмный коридор. Дверь на балкон открылась, потом закрылась. Я пошла за Серёжей, ступая по холодному полу. Придя в гостиную, через окно посмотрела на него, стоящего на балконе. Он закурил сигарету и облокотился на перила локтями. Я надела тапочки, медленно открыла дверь, пару секунд стояла, потом так же медленно вошла. Он стал крутить сигарету пальцами, глядя в пол. Я дотронулась до его спины кончиками пальцев, потом всей ладонью. – Прости... – Тихо сказала я. Лица на мне не было, на муже, думаю, тоже. – Я не должна была. Просто сильно устала, сама переживала весь день. За тебя... – Так я и стояла потупив глаза в пол. Серёжа развернулся и прижал меня к себе. Я прислонилась щекой к его груди, слушала как стучит мужское сердце, как тяжело вздымается его грудь при каждом новом вдохе. Он поцеловал меня в макушку головы. – Хочешь – ругай меня. Я ничего тебе не скажу. Ты в тысячу раз лучше меня. – Дурочка ты. – Он затушил сигарету и поднял моё лицо за подбородок, глядя в блестящие, от подступивший слёз, глаза. Бегал взглядом с моих глаз на губы, как бы спрашивая разрешение. Я сама подалась вперёд и мы слились в один долгий поцелуй.