Fix it

“Все можно починить”. Мать сказала это Джейсу месяц спустя после их спасения из снежной бури. На месте обмороженных пальцев сначала были темно-розовые от сукровицы бинты, потом аккуратные культи. Еще через месяц она показала, как делают протезы. Первый выковала сама, но второй Джейс сделал сам, и очень гордился собой. Новые пальцы работали не хуже живых. Все можно починить, сказала она, и Джейс поверил. Джейс возвращался в кузню, но игрушки из железа наскучили ему лет в пятнадцать. Он не собирался всю оставшуюся жизнь делать инструменты, как это полагалось по семейным традициям. Он пришел в Академию с проектом двигателя для дирижабля, который экономил топливо на семьдесят процентов. Его зачислили без экзаменов. Это все еще были инструменты, скучная ступенька; на его браслете порой вспыхивала темно-голубым руна. Она была ледяной, как та самая снежная буря; но порой становилась теплой, точно чьи-то живые осторожные пальцы. Руна словно бы подсказывала: иди вперед, не останавливайся. Большинство останется с двигателями дирижаблей, добавит пару каких-нибудь самоходных кукол или заводных повозок; Академия примет изобретения, сложит в архив, и будущие профессора станут почивать на лаврах своих малозначимых открытий. Покупая у малоприятного торговца синие кристаллы - “магические диковинки из Шурримской пустыни”, - Джейс думал о том, что они похожи на его руну. Это была легендарная магия из древних книг; ему же оставалось только переплавить уродливый бесформенный слиток металла - древние сказки о колдунах и чародеях - в научный подход. Вытащить на свет пугало-чародейство, и сделать его понятным, не сложнее кирки или молота. Все можно починить, и Джейс не сомневался, что у него получится. Хекстек-революция заставила его забыть о “починке”: она была созиданием. Кристаллы с зарядом магии покоились среди черно-синих камней тысячи лет, а теперь трудились на благо прогресса. И все же Джейс вспомнил - обмороженные пальцы матери, протез и почти-настоящие движения суставов после, когда однажды костыль Виктора соскользнул со своего места на спинке стула. Виктор проследил за этим, на мгновение скривившись, Джейс поднял трость - почти бездумно, как нечто, что подразумевалось само собой. Виктор отвернулся, и даже “спасибо” прозвучало словно бы сквозь зубы. Чуть позже Джейс сказал: - Можно твою ногу заменить протезом, - и широко ухмыльнулся, потому что идея показалась внезапно простой и логичной. Удивительно, почему Виктор сам не сообразил! Еще подумал: надо было предложить раньше. С другой стороны, трость словно была частью Виктора, Джейс просто не представлял того иным. Виктор стоит у доски, выводя формулы мелом, барабанит пальцами по рукояти. Подхватывает опору, чтобы дойти выйти на улицу. Сидит, положив подбородок на ладони, а ладонь на рукоять, слушая Джейса, когда тот высказывает очередную теорию. Так было всегда - с первого дня их встречи. - Я сделаю протез, у меня есть опыт, когда моя мама потеряла пальцы... - продолжил Джейс, но Виктор остановил его. - Ничего не получится. Он с улыбкой пожал плечами. Жест получился немного рваным. Виктор при этом смотрел куда-то мимо Джейса. - В Зауне все знают о протезах, поверь мне. Несчастные случаи на шахтах случаются гораздо чаще, чем всем бы хотелось. Но в моем случае, от протезов никакого проку. Слишком хрупкие кости. На последней фразе Виктор отвернулся. - Впрочем, хватит об этом. Итак, я как и обещал, пересчитал твои формулы. Ошибок нет, но готов предложить несколько улучшений... Продолжать тему протезов в тот раз Джейс не стал, но “починить” снова вернулось, и теперь оно было связано с Виктором. Джейс воспользовался моментом, когда Виктор был слишком погружен в работу с мелкими деталями: собирал фокусирующий механизм для хекс-линзы. Луч позволил бы сделать прожекторы и маяки в тысячу раз мощнее. Защита от тумана и разбитых цеппелинов. Прототип требовал внимательной осторожной работы, и такое лучше получалось у Виктора, готового часами подбирать разъемы, насечки шестеренок - каждая шестеренка размером с кончик ногтя на мизинце. Отвлечь было почти невозможно, Джейс и не пытался. Точно не сейчас, когда он решил поближе рассмотреть трость. Это была самодельная или довольно старая вещь. Виктор ухаживал за штукой, которая помогала ему ходить, поэтому ручка блестела, все царапины были замазаны воском, но сама конструкция словно бы кричала “сделано в Зауне” - может, из какой-то старой балки или фонарной опоры, которую неведомый конструктор открутил под покровом ночи в Пилтовере. Кажется, сохранился даже полустертый инвентарный номер. Виктор явно заслуживал лучшего. “Ему будет проще ходить, если я сделаю хорошую трость вместо этого куска старого мусора”, - думал Джейс, записывая параметры: высота, ширина рукояти. Он пригляделся к сутулой фигуре за столом: ну конечно, поэтому Виктору неудобно, заунская поделка не давала нормально распределять нагрузку. Просто удивительно, как он не замечал раньше. Джейс потратил несколько ночей - то есть, остатков ночей, потому что они все еще сидели до позднего вечера над основными проектами. Для трости он взял лучший металл, который они получили от торгового клана Джеопара - крупный заказ на оснащение для холодостойких и теплостойких контейнеров, в которых можно перевозить редкие ингредиенты. Джейс и Виктор улучшили сплав, немного осталось: прочный, готовый выдержать скорость хекс-врат и перепады температур. Джейс вынес из библиотеки дюжину анатомических справочников и сверялся с исследованиями: как удобнее переносить вес при ходьбе, как уменьшить нагрузку на плечи и мышцы спины. Рукоять он покрыл сиеной, чтобы получить насыщенный красный; оттенок дома Талис. Джейс не знал, как к этому отнесется Виктор, но получилось красиво. - Вот, - сказал он, когда закончил работу. Виктор не сразу отвлекся от чертежей, а когда обернулся к Джейсу, недоумевающе уставился на трость. Джейс вертел в руках незапланированный подарок, и уже сомневался, хорошая ли была идея. Вдруг Виктор скажет, что ему не нужно? Или вообще решит, что это какая-то подачка... - Подумал, тебе будет удобнее с этой штукой. Виктор не сразу ответил, у него дернулась верхняя губа в немного неловком подобии улыбки - его мимика словно бы иногда не совсем совпадала с эмоциями. Потом Виктор поднялся из-за стола, но вместо того, чтобы привычно потянуться к своей старой трости, взял подарок и попробовал его. Он молча сделал несколько шагов - Джейс невольно отметил, что усилий требуется как будто бы меньше. - Спасибо, Джейс, - Виктор отвел взгляд, и по его лицу было заметно, что он собирается найти еще какие-то слова, примеряет их, словно вкручивает шестеренки - снова не совпадает резьба, нужно отложить и взять другую. С шестеренками проще, чем со словами. Джейс аккуратно хлопнул его по плечу. - Да какая благодарность. Люблю порой заглянуть в кузню, хотя не собираюсь возвращаться к отверткам на продажу. - Это определенно лучше отвертки, - согласился Виктор. Теперь он улыбался. - Хотя ты мог бы разбогатеть даже на них. Джейс обнял Виктора чуть сильнее. Главное - не слишком, чтобы не причинить боли или дискомфорта. Узкие плечи ощущались костлявыми даже через одежду. Одно неверное движение - и будет синяк, а то и сразу перелом. - Ты ведь не станешь возражать, если я сделаю тебе еще что-нибудь? Ну как-нибудь потом... Виктор снова быстро улыбнулся. Он замешкался с ответом, но потом кивнул: - Конечно. Это приятно. Извини, я не очень знаю, что сказать, мне раньше никто не делал подарков, кроме родителей. Надеюсь, это тебя не затрудняет. - Вот еще! - Джейс выдохнул. - Какое затрудняет! Мы же друзья!   Когда что-то чинишь, оно не должно ломаться снова. Если сломалось, значит, ты плохо починил в первый раз; а Джейс никогда ничего не делал плохо. В конце концов, весь Пилтовер назвал его “лицом прогресса”. Джейс убеждал себя: теперь Виктору удобнее. Но это было не так. Сначала тот действительно стал двигаться быстрее, а новая трость добавила ловкости в повседневных делах - словно даже сутулиться стал меньше. А потом будто бы закончился заряд - глядя на своего напарника, Джейс думал о заводной игрушке, которая поначалу бодро вышагивает, но ключик в спине замирает, и каждый новый микрошаг становится все более медленным, усталым и все менее живым. “Да ерунда, ничего не поменялось”, - убеждал себя Джейс пока мог, а потом уже не получалось. Виктор, конечно, не жаловался. Джейс сделал новую трость. Теперь она больше была похожа на костыль, полностью заменяющий больную ногу. Виктор в очередной раз поблагодарил в своей сдержанной манере - трудно сказать, было ли ему неприятно, что Джейс замечает его трудности, или в первую очередь, ценил заботу. Скорее всего, то и другое. Костюм для шахтеров они делали уже месяца три, пока закончили только перчатки. Хекс-кристаллу удалось придать конусовидную форму - более стабильную, чем природная со всеми ее капризами. - По-моему, стоит еще пересмотреть конфигурацию, - Виктор склонился над чертежами, тер висок и постукивал пальцами по столу. - Конусовидная структура характерна для многих видов природных кристаллов, и чаще всего такие формы стабильны, но все-таки равноудаленные точки показывают лучшие результаты. В конце концов, звезды - это шары, а не конусы. Джейс собирался поспорить. Аргумент у него был железный: конус стереометрически соответствует равнобедренному треугольнику, а это тоже фигура с высочайшими показателями стабильности, но отмахнулся от себя же, поняв, что таращится в одну точку - на ногу Виктора. Больная конечность ничем не отличалась от здоровой, по крайней мере, в брюках академии и всегда начищенных туфлях. Насколько сложно ему каждое утро чистить туфли, вот еще о чем подумал Виктор, и содрогнулся от нее, как будто машинально отхлебнул из кружки кофе, а там плавал сгусток зеленой плесени. “Я смогу...” Он не додумал. - Слушай, - Джейс изобразил небрежный тон. - Я одолжил у соседей, - он неопределенно кивнул в сторону соседней лаборатории, где в основном занимались биологией и медициной. - Справочник по анатомии. Это к вопросу о стабильности. Если зафиксировать твою ногу... - Джейс. Виктор обернулся. “Хватит делать из меня беспомощного уродца”. “Я не проклятая механическая игрушка, Джейс”. Слова звучали в голове Джейса, словно Виктор уже их высказал, а потом сообразил: тот говорит нечто иное: - У нас есть более важное дело... - Ничего оно не важное. Вернее, важное, но не очень срочное. В этом году на презентации будут те девицы с новыми сортами пшеницы и винограда. Так что мы все равно в пролете. И вообще, делать штуки из металла, это хобби. - Тебе когда-нибудь говорили, что хобби не должно быть похоже на работу, Джейс? - Виктор сделал какую-то пометку на чертеже. - Но если ты правда хочешь... - Ну да. Только тебе нужно... Джейс пожал плечами. - Раздеться, чтобы я осмотрел ногу и снял мерки. Ну то есть, так будет точнее, если подгонять по суставу и мышцам, все-таки это анатомическое приспособление, и оно должно соответствовать... - Прямо здесь? Я уже однажды сказал, что перепутал лабораторию со своей спальней. Боюсь, второй раз мне точно не поверят. Джейс понял, что отступать уже некуда: - Да кому мы нужны. Кстати уже девять вечера. И все нормальные люди разошлись по домам, пить чай или вино, ну или чего там еще делают нормальные люди... - Об этом точно спрашивать надо не меня, - Виктор засмеялся. Он явно мешкал, прежде чем снять брюки. Джейс был готов подбодрить его: да что такого, это ведь всего лишь примерка. Как у портного. Ладно, эта попытка “подбодрить” звучала бы еще более странно, чем просто взять линейку и тетрадь с карандашом. Виктор разделся немного неловко, прячась за стулом и балансируя на здоровой ноге, отчего напоминал неуклюжую цаплю. Потребовалось ему минут десять. Дольше всего Виктор снимал обувь и носки. Аккуратно повесив брюки на спинку стула, он присел на край, вытянув больную ногу. Джейс сел на пол. Он вообще-то представлял, что просто снимет мерки линейкой, запишет - да и все в общем-то, действительно, работа скорее портного, чем ученого. Неожиданно для себя он замешкался. Голые ноги Виктора были бледными, здоровая коленка остро выпирала, больная напоминала наспех расплавленный и брошенный потом в воду слиток металла, которому никто так и не придал формы. Кожа казалась натянутой и чуть покрасневшей. Местами проглядывали синие дорожки вен. Джейс коснулся деформированного сустава, и Виктор немного дернулся. - Больно? - Нет, все в порядке, - ответил тот, но это была неправда. Должно быть, эта странная и неправильно разросшаяся коленка болела постоянно. Джейс представил ту боль, которую знал: обмороженный нос и щеки - не до гангрены, но все же осталась пара шрамов; ожоги на руках, однажды он пробил себе насквозь палец гвоздем. Всякая боль рано или поздно утихала. Что бы он сделал с той, которую нельзя убрать? Джейс понятия не имел. Коленка была горячей, воспаленной. Джейс приложил линейку, потом сдвинул ладонь к икре, и так, пока не достиг пятки. - Смотри, если будет “подошва” из металла, тебе не придется держать ногу на весу. Это даже не моя идея. - Старые добрые ортезы. Мне следовало позаботиться об этом давно, - хмыкнул Виктор. Джейс поднял голову, чтобы убедиться: тот внимательно наблюдает за каждым движением. - Просто как-то... раньше обходился. Да, согласился кто-то внутри головы Джейса; очень глубоко. Раньше он мог стоять и даже ходить по лаборатории без трости. А теперь - нет. Все можно починить, но что делать, если поломка становится... - Так лучше бы ко мне сразу. Ладно, ты скажешь, что у нас куча других дел, но согласись: трудновато работать, когда тебя отвлекает постороннее. Виктор задумался. - Нет. Не трудно. Я бы сказал, наоборот. Когда занят не думаешь о... всякой ерунде. Джейс поймал себя на том, что все еще прикасается к ноге Виктора: всего лишь кончиками пальцев. Он заставил себя убрать руку, и очень бодро объявил: - Ерунда или нет, через пару дней сделаю штуку, которая поможет не отвлекаться. Джейс ведь не зря столько времени изучал анатомические справочники. Если зафиксировать нерабочую конечность, она не будет болеть. Виктор снова сможет... ну, хотя бы стоять рядом с доской. На кончиках пальцах горело памятью о прикосновениях. Джейс старался об этом не думать. Это точно не имело никакого отношения к работе или помощи лучшему другу. Как сказал Виктор, не надо отвлекаться на постороннее.   - Ты все-таки оказался прав насчет шара, - Джейс оторвался от микроскопа. Кристалл прокрутился вокруг оси, воспарил на несколько сантиметров. Джейс вернул его на место пинцетом. Внутри синего шара царил “богатый внутренний мир”, как иногда выражался Виктор: даже стабилизированные хекс-самоцветы продолжали переливаться и вспыхивать изнутри, словно кто-то был заперт под стеклом и стучал кулаками. - Но батареи лучше оставить конусовидными - или пентагональной призмой, - Виктор подмигнул Джейсу. Он подхватил трость, собираясь подойти к микроскопу. На третьем или четвертом шаге улыбка исчезла, губы вздернулись, будто в оскале. Виктор зашипел. - Что случи... - Джейс успел его подхватить. Спасибо хорошей реакции. “Снова нога?” “Мы же все сделали правильно”... Виктор повис на нем - всего несколько секунд, потом постарался высвободиться и опереться об стол. Еще он пытался улыбаться, но Джейс никогда не видел ничего менее похожего на улыбку. - Все нормально, - Виктор смотрел перед собой в одну точку. Джейс почему-то выхватывал то бледные до какой-то синевы губы, то каплю пота на лбу, то спокойные вспышки кристалла фоном - и контрастно-частое сердцебиение. “Нормально”. Ну конечно. - Нога? - Джейс подставил стул, стараясь усадить Виктора на него. - Нет, - тот продолжил с чем-то вроде брезгливости. - Спина на сей раз. Наверное, слишком долго сидел в неловкой позе... Так, дай мне пару минут, и я посмотрю на то, что у тебя получилось с шаром... Пары минут не хватило. Джейс уже знал, что так и будет. Проклятые поломки. Виктору стало легче только через пару часов, а контрольный эксперимент с образцом пришлось отложить. Джейс знал, что Виктор злится на себя за это. - Что поделать, нам обоим приходится сидеть в лаборатории. Иногда тоже отсиживаю задницу, и потом ног не чувствую, - Джейс привычно обнимал Виктора за плечи. - Это просто смешно... - Я стараюсь! - ...опять теряем время зря. Опять из-за меня. - В прошлый раз я заболел и не приходил в лабораторию! - возразил Джейс. Виктор искоса посмотрел на него. - Простуда. Два дня. Один раз за три года. Хорошее сравнение и хорошая попытка, Джейс, но нет. У тебя еще остались те справочники по анатомии? Джейс выдохнул с облегчением. Хорошо, что Виктор сразу же переключался в конструктивное русло. “Помеху - убрать, поломку - починить”. - Конечно. Это и собирался предложить, ну и мне вновь надо будет... - Джейс почему-то ощутил жар на лице. - Снять мерки. Все было похоже на прошлый раз, только Виктор раздевался до пояса. Джейс таращился на рубашку, которую тот носил под форменной жилеткой Академии. Рубашка видала лучшие дни - свежая, но застиранная, словно ее носили уже не первый год, и при этом на размер или даже полтора больше, чем следовало бы. Джейс подчеркнуто-громко открыл ящик стола, еще громче объявил “здесь была линейка, да точно была”. Виктору требовалось больше времени, чем большинству людей, чтобы просто снять одежду, а Джейс делал вид, что не может найти нужные инструменты. Не хотелось торопить. - Тебе точно уже не больно? - все-таки спросил он, заметив, что раздевшийся по пояс Виктор снова опирается на стол обеими руками. Виктор не ответил. Зато как первый раз Джейс прикасался - пальцы к голой коже, - и хотя это снова была работа портного; ну может быть, еще врача или вроде того, во рту пересохло, а уши и щеки горели. Ощущения были похожими. Тонкая кожа, торчащие кости: на сей раз острые ключицы, угловатые плечи и ряд позвонков - из-за того, что Виктор сутулился, позвонки напоминали какие-то неестественные выступы. - Слушай, - сказал Джейс, когда сделал пометку о мерках и обвел карандашом дважды цифру. - Может, не знаю... массаж сделать? Обещаю, я осторожно? - Только не говори, что собираешься менять специализацию на медицину. Пилтоверу нужны изобретения, - иронии Виктор сыпанул с горкой, но Джейс слишком хорошо того знал, и понимал - это “да”. - Осторожно, - повторил Джейс. Его ладонь полностью закрыла плечо Виктора. Лопатки дернулись, переместились позвонки - все словно бы неправильно, с задержкой, Джейс невольно думал о поврежденном механизме. В принципе, Виктор бы, наверное, даже согласился. Человеческое тело тоже своего рода конструкция - из живых тканей, костей, мяса; вместо машинного масла - горячая живая кровь. “Не поврежденный, нет”. “Скорее... нестабильный. Как те первые кристаллы, которые вели себя слишком непредсказуемо”. И как эти же кристаллы, хрупкий. Еще лет десять назад, хвастаясь перед Кейтлин, Джейс на спор согнул руками подкову. А теперь думал лишь о том, чтобы не вложить слишком много силы. - Ты только говори, если что не так, - предупредил он. Джейс провел вдоль позвонков, потом стал проминать поясницу - все еще было страшно сделать хотя бы одно неверное движение. Виктор скрежетнул зубами, но тут же сам сказал: - Продолжай, это... не про тебя. Несколько прикосновений спустя Виктор застонал. Джейс испуганно отпрянул - и снова услышал: - Мне не больно. Не от твоих рук. - Хорошо, тогда... - Продолжай. Пожалуйста, - голос у Виктора немного изменился, как именно, Джейс точно не мог определить. Было жарко, словно в кузне, несмотря на прохладный воздух от слишком больших окон лаборатории. Джейс высунул язык от усердия: обычно тонкая и деликатная работа доставалась Виктору. “Вдруг не справлюсь - вдруг испорчу - смогу ли исправить”, - мысли вспыхивали по кругу. Бледная кожа почти светилась перед глазами. Джейс понимал, что нужно снять мышечный спазм, кости не трогать - ничего все равно не сделаешь, пока не зафиксируешь корсетом, но еще можно... Он дышал в затылок Виктора, а потом, сам не понимая, почему это делает, прикоснулся языком к первому, самому остро-выступающему шейному позвонку. Виктор не отдернулся. - Джейс, - вот и все, что он сказал, и хуже всего, с совершенно непонятной интонацией. Или это Джейс разучился понимать вообще все на этом свете. - Э... прости, я... - Мне легче. Ладонь Джейса была на плече Виктора, когда тот коснулся ее и подтолкнул ниже. Джейс сглотнул на грани паники. “Я просто хотел...” Ну, да. Помочь. Но не только, и было бы еще глупее врать себе. Он просто подчинился, позволив Виктору вести ладонь - еще ниже, - обнял его и потерся носом о спину. Спина пахла какими-то лекарствами на основе хвои, должно быть, согревающими мазями. - Мне правда гораздо лучше, - уточнил Виктор, а Джейс осознал, что его ладонь достигла пуговиц на брюках. И что его собственные пуговицы на брюках того гляди оторвутся, если не расстегнуть и не освободить содержимое. - Ты мог бы... продолжить. Пожалуйста? - К-конечно. Виктор обернулся к нему. Он все еще опирался на стол, удерживая равновесие, но выглядел лучше - даже появился легкий румянец на щеках. - Мы так и не дошли до моей спальни, - заметил Виктор. Он погладил затылок Джейса - тот опять замешкался, не сразу приблизив губы к губам. Поцелуй был быстрым и чуть смазанным. Джейс пытался одновременно справиться со всеми пуговицами. Виктор опередил его. Все-таки с мелкими деталями у него правда получалось лучше. - Надеюсь, ты закрыл дверь. Неловко получится, если кто-то войдет, - прокомментировал он, поглаживая член Джейса. Тот неопределенно мотнул головой - по правде, вообще не помнил, закрывал ли дверь. Только бы не ввалился кто-то, ну не сейчас же... Зато Джейс обнаружил, что Виктор возбужден не меньше его самого. На кончике головки уже появилась капля. - Массаж был приятным, ага? - Мне всегда нравились твои прикосновения, - с закрытыми глазами проговорил Виктор, и его лицо снова исказилось - но совсем иначе, - когда Джейс стал двигать рукой вперед-назад. Джейс не стал зажмуриваться. Он подумал о том, что много раз видел выражение боли - мимолетное, случайное; наступил на нерабочую ногу или что-то где-то защемило. Виктор очень редко упоминал дискомфорт, и все-таки Джейс давно научился понимать, когда “поломки” брали свое. А вот такое выражение лица видел впервые. Несколько секунд спустя Джейс уже не мог следить за какими-то там выражениями лиц. Пальцы Виктора оказались именно такими ловкими - да, Джейс мог догадаться, - как при работе с крохотными шестеренками и пружинками толщиной в волос. Джейсу едва удавалось попадать в ритм, чтобы в ответ ласкать Виктора. Со звоном упала на пол линейка. Следом - журнал с записями. Джейс порадовался, что хотя бы кристаллы на другом конце стола, иначе они рисковали взорвать Академию - и это было бы проще, чем оторваться друг от друга. От пальцев Виктора на члене, от его запрокинутой головы - прическа смешно растрепалась, от ощущения дыхания рядом, - всего сразу, чересчур, перебор, - Джейс продержался всего ничего. Виктор только хмыкнул, растирая липкую жидкость по животу, но так было нечестно, и еще осоловевший от удовольствия, Джейс опустился на колени. Он ведь боялся сделать больно или не рассчитать силы, ну так ртом вряд ли причинит вред. - Джейс, - Виктор как будто попытался остановить его, и лишь сорвался на теперь уже знакомый вздох. Его напряженный член был соленым от преэякулята, Джейс послушно втянул поглубже. Надо было, вроде бы, еще что-то делать языком. Он не был уверен, что у него хорошо получается, но Виктор прерывисто дышал, выгибался, а спустя еще несколько секунд во рту стало горьковато и солоно от семени. Джейс чуть не поперхнулся. Вот было бы смешно. Чуть позже они искали воду, чтобы смыть подозрительные пятна - одно все-таки осталось на странице журнала; там, где Джейс зарисовывал чертеж будущего корсета для поддержки спины. - Мы ведь... - Джейс сел на пол, оттирая это пятно и чувствуя, что краснеет. Вдруг Виктор решит, что они переступили черту? Друзья, партнеры по работе, но это как будто... - Все хорошо, Виктор? - Лучшая из медицинских процедур, - тот, уже застегнутый на все пуговицы, спрятанный от чужих глаз, все равно казался необычно расслабленным и даже более здоровым, чем обычно. Он погладил Джейса по подбородку, и тот поцеловал его, снова встав на колени. Если такой способ “починки” работал, то Джейс был готов повторять каждый день. Несколько раз в день. Сколько угодно.   - Не сегодня. Виктор отстранился от объятий Джейса. У него снова было это лицо - непроницаемое, как он считал сам, и большинство людей не заметили бы изменений мимики. Джейс замечал. В горле сжался комок. “Я ведь все делал правильно”. Он мысленно перечислил: новая трость - месяц назад. Ладно, это была не совсем трость... по правде, это был очередной костыль, потому что Виктор уже не мог просто слегка опираться, ему приходилось виснуть на опоре, чтобы сделать хотя бы шаг. Джейс тогда убедил себя, что просто делает новую... вещь для Виктора более удобной. Новый корсет - полгода назад. Железные скобы удерживали спину, но Виктор все равно сутулился. “Я ведь все делал правильно...” Так нечестно, едва не сказал Джейс кому-то - не Виктору, конечно, - в пространство. Я починил его. И нам было хорошо. “Не так уж хорошо”. Джейс сморгнул, перед мысленным взором мелькнули синяки на ноге, на плечах, даже на груди Виктора. Эти синяки появлялись сами, словно странные причудливые цветы - всегда темно-лиловые в желтоватых разводах. Виктор иронизировал, что Джейс немного перестарался прошлой ночью - вопрос, когда именно: когда они испытывали перчатки для шахтеров и крепление-манипулятор с лазером, и Виктор попросил закрепить ремни на плечах - или чуть позже, когда они немного отвлеклись от формул на доске, сине-белого настила чертежей и металла. Джейс оправдывался, Виктор перебивал его - чаще всего, касаясь пальцем губ. Синяки, на самом деле, не имели никакого отношения к ремням, объятиям, даже к корсету или ортезу. Они просто были - еще одна поломка; так нечестно, думал сейчас Джейс. - Хочешь... горячего чаю? Схожу на площадь к палаткам? Там продают яблочные круассаны. - Нет. Джейс, давай немного... просто займемся делом, хорошо? “А потом ты что? Пойдешь медитировать на сточные воды в том канализационном люке, который ты считаешь своим “тайным местом?” - Как скажешь, - Джейс нахмурился. Выход, на самом деле, был. Очевидный, как закон гравитации с ускорением свободного падения. Хекс-тек поможет шахтерам, морякам, мастерам и даже спасателям. Но еще можно сделать протезы, которые, может быть, заработают и с “негодными костями” Виктора. Так что, решил Джейс, ничего не изменилось - он все еще был готов все исправить.   С Мэл было хорошо. Она была горячая и словно бы текучая - черный с золотом шелк, ферросплав с вкраплениями раскаленного огня кузни. Джейс осознал, что случилось ближе к утру - и выскочил из спальни, едва застегнув штаны и набросив рубашку. Виктор его не простит! Или... Виктору будет все равно? Они как-то говорили на эту тему. - Ты не обязан хранить верность, - сказал тогда Виктор. Разговор состоялся после не слишком удачного Дня Прогресса. Джейс ходил по лаборатории - вперед-назад, словно маятник в часах, - и повторял: - Десять лет. Мы так торопились, Виктор. А он хочет, чтобы мы запустили все это только через десять лет. Виктор долго молчал и смотрел в одну точку, и вдруг без всякой логической связи произнес это: - Ты не обязан хранить верность. - Что? - “маятник”-Джейс будто бы влетел в невидимое препятствие. - Я имею в виду... мне хорошо с тобой работать. Не только работать, - Виктор изобразил усмешку, но почти сразу же закашлялся, горстка соли-иронии высыпалась на пол, изящный жест пропал зря. - Но мы в первую очередь партнеры. Я не буду тебя держать, если ты захочешь чего-то еще. - Да ты о чем... Джейс тогда отмахнулся. Слишком злился на Хеймердингера. А теперь вспомнил эти слова, и почему-то они казались пугающими. Он ускорил шаг. На последний этаж Академии взбежал бегом, локтем выбил прикрытую дверь лаборатории. “Ты не обязан хранить верность”, - подумал он еще до того, как по-настоящему увидел Виктора - тот лежал на полу, залитый собственной кровью - рот и нос, кровь уже запеклась лужей на столе, где вспыхивало хекс-ядро и немного на полу. Теперь Джейс понимал. “Не обязан”, - звучало в ушах, когда подхватил Виктора и метнулся вниз, в ближайшую больницу. “Хранить верность”. “Десять лет”. Потом, уже в больнице, он почти не слушал объяснений доктора, потому что голос Виктора смешался с голосом Хеймердингера: десять лет. Иногда нельзя ничего починить. Десять лет до ввода в эксплуатацию. У Виктора не было этих десяти лет. У него не было даже года. - Все можно починить, - сказал Джейс доктору, и прежде, чем тот начал бы заново объяснять этими своими округлыми аккуратными выражениями, насколько все плохо, просто развернулся и пошел к кровати Виктора. Тот был смертельно бледен, весь покрыт уже знакомыми синяками - они появлялись изнутри, и в бледно-желтом пламени светильника смотрелись особенно гадко; как трупные пятна. Все можно. Все. Нужно лишь придумать, как именно. В ушах звенело. Грохот не стихал ни на секунду - фигуры людей в крови и каменной крошке вплетались в этот грохот, выстраивая общее уравнение. Джейс не осознавал, что тоже кричит. Он держал Виктора на руках. Он кричал, пока бежал в лабораторию. Изможденное тело было легким и неправильно-податливым - живые люди не настолько покорны чужой воле. Виктор напоминал покореженную куклу - не механическую даже, тряпичную. Грудная клетка не шевелилась. Кровь из ран почти не текла. В какой-то момент Джейс подумал, что Виктор умер не сейчас - давно, несколько дней или недель назад; врачи же сказали, ему осталось недолго. Да, Джейс пытался решить проблему - политикой и походом против зауновского наркобарона, и все получилось плохо, совсем не так, как он хотел. Все ломалось и ломалось, а после взрыва окончательно разлетелось на куски. Джейс кричал, не осознавая, что именно выкрикивает. Починить. Исправить. Там, где были знакомые позвонки - чуть ниже последнего крепления корсета, в районе копчика - мерзко и неестественно растягивались ткани. Словно кто-то жестокий вытащил из Виктора кости. Джейс закричал и прикусил губу, во рту стало солено от крови. Хекс-ядро вспыхнуло лиловым и жадно присосалось к искалеченной фигуре. Джейс не знал, сработает или нет. Виктор просил уничтожить хекс-ядро, но если оно починит - так, как магия однажды спасла самого Джейса, - это того стоило. Или нет. Даже сквозь растерянность и отчаяние, Джейс думал: Виктор прекрасен. Темно-синее переплетение мышц и металла - словно бы хекс-ядро экспериментировало и играло с корсетом и ортезом, которые Джейс не успел снять, - все это преобразилось в некий вид потустороннего искусства. Узнаваемо было только лицо Виктора. Совершенно растерянное. - Что я теперь? - спросил он, и Джейс едва не ответил: я починил тебя. Наконец-то у меня все получилось. Ты разве не понимаешь? Ты едва не умер от взрыва, но я починил тебя, даже если пришлось втолкнуть в хекс-ядро, словно в формалин. Когда Джейс обнял его, Виктор ответил - пальцы ледяные, пахнет озоном, слегка искрит, как от клубка шерсти. “У меня получилось”. “Починить”. Но Джейс уже понимал, стоило Виктору отстраниться - нет, ничего не получилось. Существо из металла и магии обернулось. В глазах блеснули слезы. Потом он ушел.   Хекс-разряд молота разорвал грудную клетку. Перед глазами мелькали радужные сполохи. Иногда они сменялись черными остовами: марионетки тянули свои искрошенные сломанные пальцы и хватали Джейса за руки. Останься с нами, говорили они. Это был женский голос - смутно знакомый. Кажется, девушку звали Скай. Кажется, она погибла из-за хекс-ядра, и поэтому когда-то давно, тысячи лет назад, Виктор попросил Джейса уничтожить артефакт. Хекс-разряд оставил после себя глубокую рану. Из нее поднимался нежный белесый дымок. Джейс подошел ближе, борясь с тошнотворным искушением - встать на колени и коснуться разорванной груди пальцами или языком, втянуть капли аркейн-магии, последнюю память о том, что когда-то было Виктором. Может быть, погрузить пальцы в зияющую дыру странным подобием чувственности. На камнях зазвенела затянутая разводами цветной заразы шестеренка. Виктор сохранил ее, понял Джейс. Ту самую шестеренку, которую они пропустили сквозь хекс-кристалл в день своего знакомства. Джейс заставил себя смотреть на то, что сделал; он вернулся из нигде, из везде, отовсюду - ради этого. Он должен был смотреть. Виктор растерянно таращился невидящими глазами в потолок своей причудливой шарообразной хижины. “Шар”. “Стабильная форма”. У Виктора отросли волосы, черты лица изменились - исчезла вся неправильная угловатость, словно бы хекс-ядро не остановилось на том, что вернуло к жизни, а продолжало лепить из жалкой человеческой плоти то, что считало ближе к идеалу. Как и у других в коммуне - включая советника Сэйло, - на висках цвели перламутровые узоры хаоса. Дымок от раны постепенно рассеивался. Ни капли крови - тело из синевы и сполохов не было живым, не было человеческим, и Джейс выдохнул с облегчением. Он сделал то, что было нужно. Это не Виктор. Он убил не Виктора. Главное не смотреть в лицо. Главное - верить, что поступил правильно. Главное - верить, что все-таки сможет все починить.