Бить, а не касаться

Женя был уверен в том, что его папки откровенного содержания всё же были просмотрены. И в том, что Никиту это заинтересовало, тоже. Не так важно, в каком ключе. Но Женю он не гонит, когда тот притаскивает ещё что-нибудь починить из техники, ноутбуки ребят с общаги. Женя старательно искал тех, кому нужна была помощь с этим. Никита не отказывался посмотреть, деньги нужны, инвалидности у него как таковой нет, потому что людям, что могут себя обслуживать, её не дают. Ещё бы где-то на работу принимали спокойно... Женя об этом не спрашивал, он и так всё видел и понимал. Сейчас Никите тяжелее обычного, он отходит от сложного периода, разговаривает к психотерапевтом, пьет таблетки. Ещё Женя видел у Никиты шрамы, от запястий до сгиба локтя. Старые. Новых не было. Никита ищет нормальную работу, планирует выйти, как станет лучше. Он делает так периодически. Когда легче, работает. Ещё когда Женя учился в школе, он знал, что Никита работает, думал, что у него всё нормально, насколько это может быть... наверное, так и было. По крайней мере сейчас Никита не закрывается. Вот же, сидит, улыбается, звонко смеётся, заводит диалог, хмурится, но не замыкается, после того, как его дёргает. Женя видел, что это больно. Никита на не особо тактичный вопрос отвечает: "Больно. Но лицо будто и не чувствует совсем, привыкло." Женя старался верить. У него было так много вопросов... Которые точно нельзя задавать. От которых будет больно или неприятно. Которые Никита, наверняка, сам задает себе каждый день. Так что Женя не трогает эти темы. Зато он осмеливается прямо спросить о другом волнующем его вопросе. —Ты открывал те папки в моем ноуте? —Какие папки? — Никита даже не замирает, продолжает копаться в очередном ноутбуке. —С названием "ПОРНО". Женя кусает губы, цепляя пальцы в замок. Никита слишком долго молчит. Неприлично долго, пока лениво щелкает мышкой, нажимая своим длинным указательным пальцем. А потом вдруг пугает. Один лишь взгляд и резкая, почти злая ухмылка. Женя сглатывает, пытаясь унять волнение. —Вот я и спрашиваю "какие?". Ту, что с твоей коллекцией порнушки? Ту, что с надписью? Или ту, что с твоими фотками? В чулках, в юбке, в одной футболке, еле прикрывающей жопу, и ещё пара штук, где ты вообще ничем не прикрыт. Такой ты сладкий пидарок, Женя. Я и так всегда знал. Зачем ты мне эти подсказки дал? Я на эту хуйню даже подрочить не могу. —А... видел... А почему ты не послал меня тогда? —Ты мне работу подкидываешь. Хуй знает, где ты столько техники находишь...тц... Но мне это нужно. Мне по хуй кто ты. —Правда? —Чего ты хочешь? Женя и сам не знал, чего именно он хотел от этого разговора, и мялся сейчас, как школьник перед орущей русичкой, сглатывал и взгляд отводил от пристального и немного "пьяного" напротив. Никита хмыкнул медленно затягиваясь сигаретой. —Ну и? Чего ты хочешь то, пидр? Я?!!! Возмутительно!.. Женя чуть царапнул дырку в джинсах на своей коленке. Напялил тут, модник, а на улице зима... Значит, точно он... Он даже никогда ни с кем замечен не был, а уже "пидр" лишь за внешность. Или рыбак рыбака? Слишком много рыбаков тогда вокруг, хах. Плевать, Женю только один конкретный интересовал. —А тебя совсем не... —Думаешь, мне бабы не дают? Женя не думал. Он знал. Он слышал от него же, от Никиты, точнее подслушивал разговор ему не предназначенный на одной тусе. Секс это проблема, как любая физическая нагрузка. Мышцы напрягаются и начинаются тики. И тогда ни Никите не в кайф, ни его партнёрше. А Женю бы это не напрягало. Он так думает. —Нет, просто хотел предложить. Никита улыбнулся. Почти мягко, почти невинно и смущенно, но это просто мимика, которая часто обманывает. А вот глаза не обманывают. Холодные, тёмные, обжигающие. —Ты так хочешь, чтобы хоть кто-то выебал? Бедный мальчик... Совсем некому? Грубо. Женя нервно облизнул губу, поднимая прямой оценивающий взгляд. Никита не волнуется, не зол тоже, но смотрит так... чёрт. —Есть кому, — ровно говорит Женя. Точнее пытается, — но я кому попало не хочу давать. Улыбка на лице Никиты превратилась в оскал. И его снова задёргало. Продолжалось это около минуты, а потом он рассмеялся, откидывая голову назад, прикрыл глаза рукой, крепко сжал пальцы на висках. Женя просто смотрел и ждал. Ничего в этом такого, он давно привык. Только немного боялся за пальцы второй руки, которые вот-вот обожжет сигаретой. Никита просмеялся, громко кашлянул и спросил с той же улыбкой. Только глаза теперь были немного мокрые от слёз. —Есть кому... а мне с какой любезности такая честь? С чего ты взял, что я захочу? —А ты не хочешь? Не я же буду тебя ебать. Ты меня. —Хааах... Давай. Сегодня. Сейчас. Женя растерялся от неожиданности. —С-сейчас? Никита хмыкнул, прищурившись, быстро закрыл ноутбук и сел на кресле поудобнее. —Сейчас. Или не готов? Ты же готов, да? Точно готовился. Для меня готовился, я знаю. Женя стыдливо отвёл взгляд. Да, готовился, пробовал сам. Он вовсе не ждал, что что-то будет. Просто...думал, хотел. Он вообще был уверен, что Никита ему всечёт и пошлёт. И никак не был готов, что согласится. —Ну иди сюда, — почти мягко произнес Никита. Женя прикусил губу и быстро облизнул, поднимаясь со стула. Сердце будто бы замерло, сплошное волнение, какой-то стук в голове: Зачем? Зачем? Хочу ли? А он хочет? Хочет, или сейчас встану перед ним на колени, а он ёбнет мне по зубам? С лёгким головокружением Женя опускается на пол, смотрит в глаза, не заостряет внимание на очередном тике и закатывании глаз, на том как руки Никиты подрагивают, сжимаясь в кулаки. —...приступай... — говорит он уже спокойно после хрипа. Женя кивает... И нет, его никто не бьёт. Никаких сопротивлений, смеха, волосы не хватает рука, ничего против. А вот в Женя всё только «за». На пробу он прижимается к ширинке губами, руками уверенно гладит бёдра рядом с пахом, проводит ребром ладони по члену. Никита молчит, разводит ноги шире. А Женя не слышит напряжения, не слышит шипения, никаких лишних звуков, он слышит лишь: —Не тяни, а то у меня не встанет. Не встанет... так уже встал. Волнение отлетает прочь. Не проходит и минуты, как Женя разбирается с пряжкой ремня, приспускает штаны резковатыми движениями, а затем прижимается губами к бугорку под тканью. К члену, к теплой коже... Никита шумно выдыхает, слышится смешок и горловое хныканье от синдрома... Женя не смотрел в лицо, глаза ниже, на том уровне, как сам опустился и хотел. Теперь и язык там же. Медлить не стал, хотя собственные пальцы дрожали, и эта же дрожь вибрировала где-то внутри. Тихое дыхание, влажные мазки мокрым от слюны языком, губы на члене...рука в волосах. Женя активнее двигает головой, поднимая слезящиеся глаза, и это точно того стоит... Никита рычит и вздрагивает, дёргается в приступе, держа руки подальше от Жени, сипло давит из себя: —Пр...дх... продолж...ай...ххм.. И не нужно было. Женя и так не собирался прерываться, сосредоточиваясь на твёрдом члене, на том, как он входит в рот, как ещё немного, и получится взять глубже спокойно, а не давиться до слёз. Как получится доставить непростому парню удовольствие сквозь дёргающую его боль. Женя с силой сжимает пальцы на бёдрах Никиты, насаживается ртом на член глубже, ещё и ещё, вверх, ниже...и хаа... И этот блаженный стон говорит, что всё отлично. Никита хватает Женю за волосы, сильно давит на затылок и толкается в своём темпе: быстрый, рваный, заставляющий откинуть все прочие мысли. Женя стонет прямо на члене, пускает по нему вибрацию, пытается проморгаться. Слишком жарко и мокро...слюна по подбородку, по щекам слёзы. Никита резко дёргает за волосы, отстраняет, Женя успевает лишь высунуть язык, как в рот бьёт струя семени...на вкус ничего необычного... совсем. Будто Женька себя не пробовал...ну конечно, да. —Хаах...бля... Женя вытирает с лица капли, пока Никита собирается с мыслями. ... слишком быстро он собрался. Пальцы грубо хватают за шею, Женя торопится подняться, почти думает, что для поцелуя, но... —Так что, готов? Я тебя трахну, Женечка? Женя кивает, заливаясь жаром. И всё почти, как он себе представлял иногда, пока дрочил на фотки Никиты, на порнуху с парнями, похожих на того же. Почти. Только больно резковато. Женя не зажимается и не выкаблучивается, сам стаскивает с себя джинсы, не краснеет... наклоняется над столом, прижимаясь к нему локтями и грудью, ноги шире... —Смазка...в кармане. Никита хмыкнул, прижимаясь к Жене и засовывая руки в карманы толстовки. Выходит туго и больно. Даже со смазкой. Женя кусает пальцы, пытаясь расслабиться, как может, и ровно дышать, чувствовать руки на талии, а не жгучее не особо приятное... сначала пальцы, больше пальцев, потом хуй. Женя хнычет, стукаясь лбом о стол. Но ведь он хотел. Хотел. Он думал об этом, представлял, пока смотрел порнуху и думал... Думал о том, кто сейчас толкает в него свой член с таким остервенением, будто тоже давно хотел. Ну или давно не трахался. Женя скулит и дёргается от толчков, от не прекращаемой долбёжки, от рычания и поскуливания в шею, от того, как руки Никиты отлипают от него во время тиков, но сам он не отдаляется, продолжает трахать либо замирает, толкнувшись по самые яйца. Женя дрочит себе, когда становится привычнее и даже приятнее, когда Никита трахает медленнее, выходит почти до конца и вставляет обратно. А после кончает прямо так, внутри, и отстраняется, лениво натягивая штаны. Женя просто оседает на пол, чтобы отдышаться. Ничего больше. Его выебали, как он сам просил, как предлагал. Никита смотрит задумчиво, не свысока, просто отстраненно, без улыбки, да и вообще будто в пустоту. О чём он думает? О чём, пока садится на кресло, как ни в чём не бывало, только дышит чуть загнанно. Женя облизнув губы медленно встаёт на четвереньки, ползет к креслу, как верный пёс. Теперь Никита усмехнулся, отвернулся, потому что его снова задёргало в шее. Женя остаётся в ногах. А в мыслях он их целует, в мыслях просит на себя наступить, или ремня...это было бы неплохо. Ему очень нужен ремень сейчас. Но Никита говорит: —Иди давай. Можешь помыться в душе, потом уёбывай. Женя спрашивает: —Тебе понравилось? Никита ничего не отвечает, только усмехается, не отрывая взгляда.