Чему не учат в универе

Будильник прозвенел ровно в шесть. Арсений быстро встал, сделал небольшую зарядку и пошел умываться. По дороге в ванную он заглянул к Антону. Шастун спал, раскинувшись звездой, две конечности свисали с кровати. Арсений поразился, как можно в такой позе спать. Но, видимо, студенту ничего не мешало, потому что его грудь медленно вздымалась и опускалась. Арсений позалипал немного и проследовал в ванную. После нее он приготовил омлет на завтрак и заварил чай. Просмотрел план для студента на день и решил пойти разбудить, пока завтрак не остыл. — Антош, вставай, пора просыпаться, — учитель погладил по голове парня, попутно проверяя, не поднялась ли температура. Антон открыл глаза и дернулся от неожиданности, когда увидел свой ночной кошмар — Арсения Сергеевича. — Что ты такой дерганый? Может пустырничка попьешь? — удивился учитель. — Вставай, умывайся и дуй на кухню, завтрак стынет. У меня для тебя есть план на день. Но сначала ответь на мой вопрос. Как ты себя чувствуешь? — Доброе утро, господин учитель. Что Вам не спится в такой час? Могли бы поспать и другим не мешать заниматься тем же. Нормально все у меня, — пробубнел студент. — Точно нормально? Ничего не болит? — уточнил Арсений, внимательно наблюдая за мимикой парня. — Точно все нормально. Что Вы так на меня смотрите? Я не красна девица, и не Ваш любимый сериал, чтобы Вы на меня так смотрели, — все еще недовольно ворчал Антон. — Хорошо, тогда быстро в ванную, потом на кухню. И слишком не задерживайся, если не хочешь есть холодный омлет, — напоследок наставил учитель и вышел, не став больше донимать студента. Когда Антон через десять минут появился на кухне, Арсений уже практически заканчивал есть. — Присаживайся, не стесняйся. Пока ты будешь кушать, я расскажу, что от тебя сегодня требуется, — серьезно начал Арсений Сергеевич. — Первое правило на сегодня — не перенапрягаться. Надеюсь, тебе не нужно подробно объяснять, что если почувствовал усталость, сразу принял горизонтальное положение. Даже если не устал, то все равно каждые два часа прерываемся на отдых лежа. Можешь посмотреть телевизор, можешь подремать, что лучше. Антон не очень внимательно слушал Арсения, потому что был ещё сонным, но старался всё уловить и запомнить. — Второе, каждые два часа измеряешь температуру и присылаешь мне отчет с фотографией значений. Третье, если захочешь есть, холодильник в твоем распоряжении. Брать можно все, что там есть, кроме алкоголя, потому что может быть несовместимость с таблетками, — продолжал рассказывпть учитель. — Все остальное есть можно, если у тебя нет на это аллергии. Парню показалось, что у него скоро вспухнет голова от такого потока речи и информации. — Четвертое, если будешь в состоянии, то можешь проработать этот материал и попытаться написать план-конспект урока русского языка для седьмого класса и русской литературы для девятого класса, — разглагольствовал учитель, все никак не умолкая. — Да, кстати, ты же помнишь, что тебе нужно на пятницу выучить любовную лирику любого русского писателя, так что можешь и это сделать, если будут силы. Но даже если будешь спать, ничего страшного, сделаешь во второй половине дня. — А может я домой поеду? — аккуратно поинтересовался Антон. — Ты что совсем не помнишь вчерашний день? Я же говорил, что ты и сегодня у меня в гостях. Тем более твоя одежда еще не до конца высохла и не поглажена, — вспомнил Арсений. — Давай не будем друг другу трепать нервы, хорошо? Я подробно записал твой план на бумаге. А вот распечатки с материалом, — он передал папку студенту. — Если понадобятся книги, то можешь брать из кабинета. Дорогу туда, надеюсь, ты не забыл. Да, и если вдруг будет что-то болеть или температура поднимется, ты сразу же звонишь мне. Это понятно? — спросил строгим голосом учитель. — Да, я же не дебил какой-то. Вы же подробное руководство оставили. Так что не волнуйтесь, я справлюсь, — проворчал Антон, медленно доедая завтрак. — Замечательно! Тогда я побежал, а ты не скучай. Я тебя закрою в квартире, ты не возражаешь? — уточнил учитель на всякий случай. — А то мои запасные ключи не дома. Надеюсь, ты не устроишь тут пожар, потоп или погром. — Нет конечно! За кого Вы меня принимаете, Арсений Сергеевич? Я — взрослый человек! Если так боитесь, то отправили бы меня домой и все! — обиженным голосом произнес Антон. — Все-все, не обижайся. Пока я собираюсь, измерь, пожалуйста, температуру. Тебя же контролировать не надо? — усмехнулся Арсений. Антон с недовольным лицом пошел в комнату за термометром, а Арсений — в гардеробную одеваться. — У меня температура тридцать семь и один, — сообщил Шастун. — Жить буду, так что спокойно идите на работу. — Немножко повышена… Может пойдешь приляжешь? Меня провожать необязательно, — предложил Попов. — Я не хрустальный, так что не волнуйтесь Вы так. Я после еды не хочу ложиться, еще потолстею, буду некрасивым, — пошутил Антон. — Не выдумывай, тебе бы не мешало набрать немного веса. А то худой, как палка. — Так, ладно, Вы куда-то шли? Вот и идите. Всего хорошего! Удачного дня! — с этими словами Антон прошел в комнату. Арсений только покачал головой. «До чего же Антон милый, когда сердится. Так и хочется его отшлепать. Т-а-а-ак, а что это за мысли у меня? Нужно держать себя в руках», — подумал учитель и покинул квартиру.

□■□■□

В школе было, как обычно, шумно-весело-бестолково. На одной из перемен в кабинет заглянули Прохоров и Сорокин. Они явно искали кого-то. Сорокин, набравшись смелости, подошел к столу преподавателя. — Арсений Сергеевич, а можно кое-что у Вас узнать? — скромно сказал Данил. — Да, Данил, что тебя интересует? — А где Ваш питомец долговязый? На кличку Антон откликается, — хитро спросил мальчик, а Прохоров начал хихикать в кулак. — Зачем он вам? Он и так пострадал по вашей вине. Это же вы его в ту ванну с грязью столкнули. Даже если он и говорил мне, что сам, я то вас знаю, как облупленных. Дома он с температурой лежит. Надеюсь, до завтра поправится, — произнес обвинительную речь Арсений-всевидящее-око-Сергеевич. Мальчики обеспокоенно переглянулись. — Скажите нам, пожалуйста, где он живет. Мы его хотим проведать, может фруктов отнесем или еще чего, — попросил Андрей. — Никого не нужно проведывать. Если будет все нормально, то он уже завтра появится в школе, тогда и поговорите. А сейчас дайте человеку нормально отдохнуть, — строго сказал Арсений Сергеевич. Мальчики поблагодарили учителя и вышли из кабинета. — Что-то тут нечисто! — проговорил Данил. — Неужели ему влетело из-за нас так, что сегодня он не смог прийти? Его, видимо, и до этого наказывали, потому что я видел, он на шарфе сидел. И мне еще этот шарф предлагал, когда я рассказал, что из-за него меня батя ремнем угостил. Блин, мы как-то нехорошо с ним поступили. — Так может мы пойдем и заявим в полицию? Ведь детей бить нельзя! — сразу же отреагировал Прохоров. — Не, лучше не надо. Я же на батю не могу заявить. Мы же точно не знаем, что произошло. Может он и правда простудился, а мы и ему проблем добавим и себе огребем, — мудро рассудил Данил. — Но как появится в школе, нужно будет извиниться. Мы же не сволочи какие-то и не трусло. — Можно еще ему в личку написать, мы же в одной группе с этим проектом. И там спросить, где он живет и что с ним случилось, — предложил Андрей. — О, а ты — голова! Я сразу-то и не додумался. Давай с твоего телефона напишем, твоя же идея. — Ок, погнали на подоконник. Сейчас все равно перемена только началась, так что мы успеем написать. Главное, чтобы он нам сразу ответил. Если не ответит, то собираемся здесь же на следующей перемене, — сказал Прохоров. Данил согласно кивнул.

Вы:

Привет, это Андрей Прохоров. Мы с тобой глину месили в ванной.

Тут такое дело, мы с Данилом хотели извиниться. Мы поступили не айс, когда тебя в ванну макнули. Надеюсь, тебе не слишком влетело из-за нашей проделки. Но ты нас вообще не выдал. Это так по-пацански.

Мы тут узнали, то ты заболел. Где ты живешь? Мы тебе можем фрукты принести или еще чем помочь.

09.45

— Как ты его записал?! Ха-ха-ха-ха-ха! — Данил взглянул на час с пользователем и засмеялся. — Так он первый начал. Это он учителя мне так представил, а я как дурак обратился к этому индюку Арсений Адольфович, — вспомнил Андрей. — А сам подумал, что отчество у него соответствующее, — в этот момент пришло уведомление, оповещающее о новом сообщении. — О, он ответил. Питомец Адольфовича: О, привет, Андрей. Все норм, не переживайте. Да, я немного приболел, но завтра, надеюсь, буду уже в школе. Так что поберегите деньги на свои хотелки. И не нужно извинений, я все понимаю. Защищал вас, потому как знаю, что вам может влететь дома. Начинайте работу над макетами, а то от Гестапо попадет не по-детски. До завтра. 09.48 — О, классно, он не обиделся, — улыбнулся Сорокин. — Значит, завтра нужно будет еще раз подойти к нему и пообщаться. Зря я на него кидался. Неплохой чел оказался. И точно, нужно уже наброски сделать той тягомотины. А то Адольфович с нас не слезет, — вспомнил он. — Ладно, все, пошли на уроки. Ща звонок будет, — сказал Данил, спрыгивая с подоконника. — Тогда спишемся в телеге, потому что у нас это последний урок, у нас отменили два последних урока. Учителя куда-то на курсы свалили, — радостно сказал Андрей. — Вот вам счастья подвалило. Бывай. Мальчишки разошлись по кабинетам.

□■□■□

После завтрака Антон пошел в спальню. На часах было полвосьмого. Хотелось спать, но он здраво оценил масштаб работы и решил немного позаниматься. Сел за письменный стол. Сидеть было не очень комфортно, но тут ничем не поможешь. Шастун достал несколько чистых листов и принялся сочинять план-конспект. У него был весь материал и ко всему прочему он хорошо запомнил, как нужно это писать, поэтому работа пошла слажено и быстро. Он смог при помощи интернета, учебника для седьмого класса и дополнительных справочников, которые были в изобилии на полке в комнате, написать очень даже неплохой план-конспект урока со всеми необходимыми пояснениями и комментариями за два часа. Когда Антон поставил точку в последнем предложении, он поднял голову и увидел, что немного задержался с отправлением учителю отчета о температуре. И немного занервничал. Взял термометр и прилег с ним на диван. Только тогда студент почувствовал, что действительно немного устал. И незаметно начал проваливаться в сон. Тут на телефон пришло сообщение от незнакомого контакта, и Антон вздрогнул и проснулся. Он прочитал и написал ответ пацанам. — Хм. Они, наверное, подумали, что мне достается от гада Арсения, и они не далеки от истины. Ладно, разберемся, — усмехнулся Шастун, активно печатая ответ. — Главное — наладить дружеские отношения, а то будут гадить. Знаю, сам такой. После содержательной беседы с умным человеком — с самим собой, Антон глянул на часы. Прошло около тридцати минут, как он измеряет температуру. Термометр показал тридцать семь и пять. Шастун от греха подальше стряхнул слегка. После этого показания стали тридцать шесть и девять. — Вот это — дело! — сфотографировав градусник, Антон отправил фотку с извинениями и со смайликами учителю, надеясь, что его не настигнут санкции. «Что-то чувствую себя, как разваренные макароны. Нужно пойти принять душ, а потом можно чем-нибудь кишку набить, —весело подумал Антон и сам себе кивнул, считая это хорошим планом на ближайшие пару часов. — Тем более Арсюша-добрая-душа-Сергеевич разрешил не скромничать с его холодильником» Быстро взяв свои уже сухие трусы, Антон прошагал в ванную. И тут возникла проблема: как принять душ и не намочить повязку, чтобы не попало от кого-попало? Шаст ничего умного не смог придумать, поэтому решил, что он будет аккуратно обмывать вокруг повязки, а саму ее мочить не будет. Но такое не под силу и нормальному человеку. А что говорить о человеке-катастрофе или о человеке, который может собрать все косяки вселенной в одной координате? Сначала шло, как было задумано. Антон аккуратно намылился с ног до головы, кроме повязки, но когда он начал настраивать душ в душевой кабинке, то нечаянно нажал режим «Тропический ливень». Парня окатило большим количеством воды сверху. Чертыхаясь, матерясь и отплевываясь, Антон постарался выключить эту дождевую стену. «Ну хоть все сразу смылось. Даже голову не нужно дополнительно мыть. Но бли-и-и-ин, Адольфович меня прикончит. Где, интересно, он прячет аптечку и перевязочный материал? Так даже если я найду, он же сразу поймет, что я менял повязку. Я же такой рукожоп. Может ему написать и рассказать правду. Он пока доедет, перебесится, немного успокоится и орать не так громко будет. Будет только нотации весь день читать», — обреченно подумал Шастун. Приняв решение, Антон начал искать аптечку, которую, кстати, практически сразу нашел на кухне в шкафчике. Но там не было нужных средств. — И что теперь? Не буду же я лазить у него по шкафам. Он сразу поймет, тогда еще хуже будет, — начал ворчать Шастун. — Тогда может и задница пострадать. Хотя я чувствую своей мадам Сижу, что ей и так будет не комильфо. О, а что если попробовать высушить феном?! Класс. Как раз и волосы высушу. С этой «гениальной» идеей Антон направился в ванную. Фен лежал в шкафчике, куда его и положил в последний раз Арсений. Поэтому юноша сразу нашел его и начал сушиться. Сначала все было нормально, но когда повязка начала нагреваться, то рана начала интенсивно болеть. Антон переключил на холодный воздух, но через мгновение пошли мурашки по телу от холода. Чувствуя себя мазохистом, Антон сцепив зубы, сушил повязку приблизительно минут двадцать. Но повязка не хотела нормально сушиться из-за пропитки, поэтому выглядела, мягко сказать, не очень и поменяла цвет с голубоватого на желтый. Антон немного офигел, когда увидел эту подставу от повязки. Парень надел футболку, чтобы скрыть следы преступления и чтобы все сразу не бросалось в глаза. Он очень устал и рана болела все больше. Шастун решил выпить обезбол и подремать. Есть уже перехотелось. Поэтому он долез до рюкзака, выпил таблетку и устало опустился на кровать, попутно вспоминая, все ли он убрал в ванной. Ничего не вспомнив, уснул тревожным сном. В полвторого Арсений Сергеевич добрался до квартиры. Он был немного сердит, потому как получил от Антона всего один отчет. И мало того, Антон не ответил ни на одно его сообщение. Они даже были не прочитаны. Ему было интересно, что выдаст подсознание студента, чтобы выгородить себя. В квартире было тихо и Арсению на мгновение показалось, что Антон ушел из квартиры. Но он тут же вспомнил, что у студента не было возможности уйти. Попов повесил куртку на вешалку, разулся и прошел в квартиру. Когда он заглянул в комнату, Антон спал на кровати, слегка подергивая конечностями и постанывая во сне. Арсений решил сначала переодеться в домашнюю одежду и разогреть обед, а потом разбудить это чудо. Но, когда он переодевался, громко прозвенел дверной звонок. Соседка пришла за солью и подсолнечным маслом. Арсения это немного бесило. Но, чтобы не портить отношения с соседями, а то мало ли, пришлось вежливо улыбаться и дать то, что ей было нужно. От громких звуков Антон проснулся. Он посмотрел на часы и ужаснулся. Он проспал примерно три часа, а состояние было, как будто он вагоны разгружал. По звукам было понятно, что Арсений уже дома и с кем-то разговаривает. Пришлось вставать и приводить себя в порядок, а еще нужно срочно измерить температуру. Шастун поставил термометр и начал молиться, чтобы человек, который пришел, задержал Попова как можно дольше. Но удача, видимо, не для Антона существует. Соседка, получив все, что хотела, убралась из квартиры. Арсений заглянул в комнату. — О, ты уже не спишь? Мы тебя разбудили? — поинтересовался Арсений Сергеевич. — Да, ничего страшного, все равно я уже прилично поспал. Извините, я заснул и не отправил Вам отчет о температуре, — виновато сказал Антон. — И не только отчет. Ты еще не ответил на пять моих сообщений, — вспомнил Арсений. — Я думал тебя уже выкрали инопланетяне. Или ты, не дай бог, отправился к праотцам. И я волновался. Как ты сейчас себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Только честно. — Нормально я себя чувствую. Ну, торс немного болит, но уже совсем не так, как вчера или на выходных. Я могу терпеть даже без таблеток, — решил похвалиться парень. — О, я вижу ты меряешь температуру, тогда подождем немного, — и с этими словами Арсений уселся в кресле. Антон понял, что если вдруг температура повышена, то ее не удастся сбить, поэтому немного приуныл. — Чего это ты грустный такой? — сразу отреагировал на поведение студента учитель. — Все нормально. Просто не люблю, когда со мной носятся, как с писаной торбой. Как у Вас день прошел? — перевел тему студент. — Все отлично, — улыбнулся Арсений Сергеевич, вспоминая. — Ко мне заходили два охламона, которые тебя уронили в ванну с грязью, спрашивали, где ты живешь. — Они меня не роняли в ванну. Я Вам еще раз говорю, я туда нечаянно и самостоятельно упал. Надеюсь, Вы не сказали им, что я живу у Вас? — обеспокоился Антон. — Обижаешь, конечно, я им ничего об этом не сказал. Попросил не тревожить тебя. — Мое Вам сердечное мерси, — закривлялся он. — Так, давай сюда термометр, — перебил учитель, вспоминая о том, что время измерения температуры уже вышло. — Посмотрим, что ты тут у нас нагрел. Антону ничего не оставалось, как достать термометр, но перед тем как отдать, он посмотрел значение и выдохнул с облегчением. Тридцать семь и один — это не повод, чтобы сильно переживать. Арсений взглянул на градусник, на всякий случай еще потрогал лоб студента. — Ну вот, еще, конечно, не совсем хорошо, но уже лучше, — заключил Арсений Сергеевич. — Сейчас я разогрею суп и пообедаем. А то я вижу, что ты ничего и не ел в мое отсутствие. — Спасибо, мне не хотелось. И, честно говоря, я почти все время проспал, только немного позанимался. Простите, я какой-то уставший был, — оправдался парень. — Ничего страшного, хорошо, что отдыхал, так быстрее восстановишься. Кстати, рана меньше стала болеть? А не зудит, не тянет? — спросил учитель. — Да вроде. Ну, может, самую малость зудит и тянет, а так уже нормально. — А ты антигистаминные таблетки принимаешь? — вспомнил Арсений. Антона как будто из душа окатили. Он забыл про таблетки напрочь. И сегодня их вообще не принимал, кроме обезболивающего. — Нет, простите, — он виновато опустил голову. — Мне сходить в аптеку за инъекционной формой? Тогда ты точно не забудешь, потому как я тебе буду колоть утром и вечером, — строго сказал учитель. — Нет-нет. Я не буду больше забывать. Честно, — зачастил юноша. — Так, где твои таблетки, давай показывай, — потребовал Арсений. Антон потянулся за рюкзаком, который был на полу возле кровати. В этот момент футболка немного задралась и стала видна пожелтевшая и немного отклеившаяся повязка. Арсений-глазастый-гад-Сергеевич увидел это сразу же. — А ну-ка, подними футболку, Антон. Что-то мне не нравится твоя повязка, — серьезно попросил учитель, нахмурившись. Антон замер и испуганно посмотрел на Арсения Сергеевича. Он неохотно поднял футболку. И увидел, что мало того, что повязка поменяла цвет, так она еще местами отклеилась и держалась на честном слове. — Что с ней произошло? Такое ощущение, что ты гладил ее сверху утюгом. Но, надеюсь, такая дикая идея тебе не пришла в голову, — задумчиво произнес Арсений. — Нет, конечно! Я же не совсем идиот! Я не знаю, что с ней такое. Она сама почему-то изменилась в цвете и отклеилась. Я ее пытался прилепить обратно, а она не хочет, — начал оправдываться Шастун, как первоклашка, который не выучил урок. — Что-то верится с трудом. Ну ладно, давай поменяем ее. Хочешь сначала душ принять? — уточнил он. — Да, было бы неплохо, — ответил Антон, понимая, что если откажется, будет выглядеть подозрительно. — Так, а где твои трусы? Я же их повесил сушиться сюда. — Они высохли и я их спрятал. А то как-то неудобно, что мои труселя по всей Вашей квартире валяются, — сразу нашелся студент. — Хорошо, тогда иди в ванну, а я пока подогрею обед. Только не очень горячий душ принимай и не долго там намывайся, — напутствовал Арсений. Антон поскорее ретировался в ванную, захватив для конспирации свой рюкзак. В ванной он заметил на полу трусы, которые он не убрал, когда купался утром. Слава богу, что Арсений их не нашел. Он быстро отклеил повязку и залез купаться второй раз за день. Голову мыть не нужно было он только ее намочил, но выкупался с жидким мылом еще раз. И начал сушить голову феном, через минут пять, Арсений услышав звук фена, деликатно постучал в дверь. — Антон, ну ты быстро справился. Трусы закинь в машинку, можешь еще и футболку туда закинуть, я тебе свежую дам, — сказал Арсений. — Когда закончишь, зайди в спальню, я тебя перевяжу. — Хорошо, Арсений Сергеевич. Все будет сделано, как Вы пожелаете, — манерно запаясничал Антон, хотя настроение было не очень-то игривым. После ванной Антон зашел в комнату, Арсений уже все приготовил для перевязки — Ложись. Точно не нужно обезболить? Может укольчик? — на всякий случай уточнил учитель. — Нет, спасибо, откажусь, — Антон активно помотал головой. — Мне не очень больно. Я даже сейчас думаю таблетку не буду пить. — Конечно не будешь, пока не поешь, — напомнил Арсений Сергеевич. — Ладно, быстрее давай закончим и пойдем пообедаем. Арсений быстро обработал рану антисептиком, аккуратно нанес мазь и все это зафиксировал гелевой повязкой. Антон старался изо всех сил не стонать и не шипеть. И это у него получилось, он только морщился, когда было больно. — Все, готово. Вот футболка. На счет укола не передумал? — сочувственно спросил Арсений. — Нет, все нормально, — постарался сказать спокойной студент, но голос предательски дрогнул. — Я вижу как все нормально. Ну, ладно, упертое создание, поедим, потом посмотрим на твое состояние. Есть будем на кухне или сюда принести? — спросил учитель ласково, вздохнув, глядя на бедного студента. — На кухне. Я сегодня уже належался, — мужественно выдал Шастун. Fortsetzung folgt…