Пятна крови на твоих губах

Они дружат уже слишком давно. Неприлично долго. У Тэхёна уже вошло в привычку каждый день приходить к цветочному магазинчику Чонгука. Они дружат слишком долго, чтобы это не стало их особым ритуалом. Чонгук каждый день ждёт друга, без этого кажется день будет совсем неудачным. Кажется, словно цветы вянут, а букеты совсем не составляются, без приятного бархата голоса Тэхёна. Чонгук улыбается, когда слышит как звенит колокольчик на двери. Он знает наизусть время, в которое приходит Тэхён. По нему часы сверять можно. — Ты как всегда вовремя, — улыбается Чон, откладывая один из готовых на продажу букетов на стойку, усыпанную опавшими с веточек листьями. — Ты же знаешь, что я не могу пропустить хоть один день. Это просто невозможно. Буду я при смерти, всё равно приду сюда, а не смогу прийти — приползу. Буду лежать под дверью и ждать тебя, — Тэхён улыбается, потому что Чонгук смеётся с этой речи. — Тэхён, — смеётся звонко омега. — Ну что за глупости ты говоришь, — он мотает головой, а потом переводит взгляд на одну из коробок, что не успел занести на склад. — А чтобы выбить из тебя эти дурные мысли, отнеси эту коробку на склад.  — Может, я лучше тебя донесу до дома? — хитро улыбается Тэхён и подмигивает омеге. — Тэхён! — снова восклицает на него Чонгук и смеётся уже во весь голос. Рядом с Тэхёном невозможно оставаться серьёзным. Тэхён всё же помогает Чонгуку с коробкой, а потом зовёт погулять после окончания работы. Чонгук счастливо улыбается, конечно же, соглашаясь. — Ты для меня самый лучший друг, — произносит он, когда Тэхён провожает его до дома. — Не смотря на то, что ты альфа, ты так хорошо понимаешь меня, как омегу, это удивительно, — слова эти больно бьют по сердцу альфы. Чонгук порывисто обнимает Тэхёна на прощание, а тот улавливает еле заметный запах орхидеи. Как же он полюбил этот цветочный аромат, отдающий немного цитрусом. Он вдыхает поглубже, чтобы подольше запомнить этот аромат. Чонгук улыбается и, как озорной мальчишка, убегает в подъезд, ускользая от крепких объятий альфы. — Я обязательно признаюсь тебе, Чонгук, — вздыхает Тэхён ещё несколько секунд, смотря на дверь, за которой исчез омега. Он влюблён. Давно. Долго. Бесповоротно. Признаться Тэхён всё не решается. Чонгук слепо верит в то, что дружба между омегой и альфой существует. Как же он ошибается. И Тэхён этому живой пример. Они познакомились ещё в школе. Их дружба началась внезапно. Но никто из них не думал, что она затянется на такой долгий срок. Они уже взрослые, обоим за тридцать, у каждого свои дела, своя жизнь, но они по-прежнему одиноки, и остаются друг другу друзьями. Но друзьями их конечно же считает только Чонгук. Тэхён же уже давно понял, что он испытывает отнюдь не дружеские чувства. Понял это он не в одночасье, а постепенно, с каждым днём, чувствуя что что-то в его восприятии омеги меняется. А понял он свою влюблённость тогда, когда почти что потерял омегу. Чонгук в тот день попал в аварию на своём автомобиле. Врачи говорили, что он не выживет, но Тэхён уверял всех и, себя в том числе, в обратном. И кажется, на одной только этой вере Чонгук и выжил. Сегодня с утра прекрасный день. Тэхён просыпается бодрым и кажется преисполненным уверенности как никогда раньше. Он настроен серьёзно. Сегодня он признается. Так он думает весь день пока просиживает своё рабочее время в офисе. Окрылённый своим усилившимся чувством влюблённости, он спешит в ставший уже таким родным цветочный магазинчик. Перед входом он почему-то останавливается. Замирает перед панорамным стеклом вглядываясь, что происходит в магазинчике. Он видит там мужчину, что слишком близко стоит к его Чонгуку. Он обнимает его Чонгука, совсем не по-дружески. А затем целует в щечку совсем не как друг. А Чонгук улыбается ему слишком счастливо. — Что за черт?.. — шепчет Тэхён, а в груди что-то больно колет. Он дожидается когда этот мужчина уходит и поспешно забегает в магазинчик. — Чонгук! — взволнованно восклицает он. — Тэхён! — Чонгук улыбается так ярко, так ослепительно, что Тэхён и правда на мгновение слепнет. — Нам бы поговорить, — начинает Тэхён. — О, я тоже хотел тебе кое-что рассказать, — кивает с улыбкой Чонгук. — Но давай ты первый. О чём ты хотел поговорить? — Нет… Это не особо важно, — выдыхает Тэхён. — Рассказывай, у тебя кажется есть что-то важнее. — Ах! Тэхён, помнишь того врача-альфу, что помогал мне восстанавливаться после операции? — Тэхён согласно кивает. — Мы с ним какое-то время общались, переписывались, — Чонгук нервно перебирает ленточки для букетов. — А недавно он позвал меня погулять, а потом ещё раз… — Чонгук перестаёт теребить ленту и поднимает счастливый взгляд на друга. — А сегодня он пришел ко мне сюда и… Ну, знаешь… Предложил стать парой, а я согласился, — глаза омеги так и сияют счастьем.  А Тэхён чувствует как тонет. Тонет в своих неозвученных чувствах. Тонет в своей необузданной любви. Захлёбывается, хватается за воздух, пытаясь спастись, но только больше погружается в пучину чувств. — Тэхён? — Чонгук пугается такой реакции, ведь Тэхён стоит, смотря в одну точку, не шевелится и даже не моргает. — Боже, Тэ? Тэхён сглатывает подступивший к горлу ком, но тот встал намертво, мешая дышать и говорить. Тэхён усиленно сглатывает ещё раз и пытается произнести хоть что-то. — Как… — с усилием воли произносит он сквозь фантомно саднящее горло. — Как неожиданно, — еле выговаривает он бесцветным голосом. — Ты не рад за меня? — удивляется Чонгук. — У меня уже давно не было отношений. Все заканчивались вместо свадьбы расставаниями. Надеюсь хоть в этот раз всё будет в порядке, — Чонгук усмехается, а затем смотрит на Тэхёна. — Тебе бы тоже пора найти омегу. Неужели тебе никто не нравится? — Нравится, — тихо произносит Тэхён. — Ну вот! И кто это? Кто-то с твоей работы? Я его знаю? — допытывается Чонгук. В этот момент у него звонит телефон. — Ой, извини, это насчет доставки, — он отвечает и отвлекается. — Знаешь, потому что это ты, — одними губами произносит Тэхён, но Чонгук его не слышит. Тэхён выдыхает и тихо уходит из магазинчика, звенит дверной колокольчик и на звук оборачивается Чонгук, удивленно смотря на вход. — Я перезвоню позже, — он отодвигает телефон от уха. — Тэхён? — но тот уже не слышит, сев в свою машину. Чонгук вздыхает и смотрит вслед уезжающему темному автомобилю. Иногда Тэхён для него бывает полнейшей загадкой, на разгадывание которой нужно очень много времени. В этот вечер Тэхён Чонгука не провожает. Он не приходит и на следующий день, и через день тоже. Он не отвечает на звонки, от чего Чонгук начинает нервничать и думать, что он сделал что-то не так. Или может Тэ просто заболел, а может у него гон. Чонгук решает попробовать свои попытки позже, если Тэхён к концу недели не объявится сам. На следующее после новости утро Тэхён просыпается с першением в горле, думая, что умудрился подцепить простуду. Пьёт таблеточки, глотает сиропчики, но ничего не помогает и спустя несколько дней, кажется становится только хуже. Пока на третий день он не чувствует, что лёгкие начинает печь, словно они горят изнутри и начинается кашель… Кровавый сгусток выходит вместе с первым кашлем. Тэхён нервно сглатывает, видя кровь на платке. Новый приступ кашля сопровождается чувством тошноты и альфа спешит в туалет. Из него выходят кровавые сгустки вперемешку с… — Лепестки?.. — в страхе шепчет он. Губы испачканные кровью жжет от оставшегося вкуса лепестков на них. Розовые лепестки в кровавых пятнах как клеймо горят на белоснежном фаянсе. Тэхён в ужасе сглатывает и отшатывается от унитаза, врезаясь спиной в дверь. Ханахаки — цветочная болезнь от неразделённой любви. Новая мутация от ранее забытого старейшего вируса. С каждым годом прогрессирующая. За несколько месяцев она полностью высасывает из носителя все силы доводя до летального исхода. Лечится она только взаимным чувством любви. За всё время человечество придумало только лекарство, что замедляет рост цветка внутри легких и сердца. Но найти способ полностью излечить человека от этого врачи так и не смогли. Тэхён на несколько секунд замирает, совершенно не зная, что же ему делать. Лёгкие печёт, а сердце колет. В закрома разума въедается страх, и навязчивая мысль не покидает голову: он умрёт. Каких-нибудь два-три месяца и он умрёт от того, что цветок внутри прорастет полностью, заполнит своими лепестками и листьями его лёгкие, так, что он больше никогда не сможет сделать вдох полной грудью. И сердце перестанет биться, потому что в нём будут корни этого ненавистного цветка. От сердца там не останется и следа, одни корни. Страшные картинки мелькают у альфы перед глазами, до тех пор пока ему физически не становится трудно дышать. Он сжимает ткань рубашки на груди, пытаясь отодвинуть её, освободить горящее тело из мешающей ткани, но это не помогает, жар расходится по всему телу, сжигая миллиметр за миллиметром каждую частичку кожи изнутри. Он умирает. Пока не звонит телефон и всё это уходит на второй план. Тэхён открывает глаза, слёзы, что душили его всё это время уже прекратились, высохшими дорожками стянув щёки. Дышится немного легче, когда он на пошатывающихся ногах выходит в коридор, а затем в комнату подходя к распахнутому окну. Ночной воздух освежает. Телефон звонит уже в третий раз, но он не берёт трубку. Он знает кто звонит. Конечно же омега волнуется. Но что будет если он увидит Тэхёна таким? Растрепанный, разбитый, с кровью на губах. О, нет. Чонгук не должен видеть его таким. Только не таким. Звонки прекращаются после четвёртого раза. Становится спокойнее. Он опоздал. Он не успел первый признаться. И что он имеет в итоге? Разбитое сердце и болезнь, несущую смерть в придачу. — Любить тебя, оказывается, подобно смерти, — вздыхает Тэхён проводя пальцем по губам, скребя засохшие пятна крови. Больно.  И физически, и морально. Невыносимо.

* * * 

Чонгук себе места не находит, когда к концу недели Тэхён так и не выходит на связь. Что же с ним? Обычно, даже в гон, он хотя бы на звонки отвечает, или смски пишет, что всё в порядке. А сейчас тишина, полнейший игнор. — Он так и не ответил? — интересуется Намджун, тот самый врач-альфа, который неделю назад предложил Чонгуку встречаться. — Нет, — тихо отвечает Чонгук и с грустью смотрит на открытый чат в телефоне, где висят непрочитанные сообщения. — Послушай… — начинает Намджун. — Может тебе уже отпустить его? Ну, в плане, он альфа, а ты омега, ну какая между вами может быть дружба? — Джун, — твёрдо произносит Чонгук. — Мы дружим ещё со школы. Если бы у нас была не дружба, то я бы уже давно был замужем за Тэ и у нас была бы семья. Но как видишь, я всё ещё один. — Не один, — вздыхает Намджун. — Мы же пара. — Да, ну… Ты же понял, что я хотел сказать, — Чонгук встаёт с дивана, направляясь в прихожую. — Прости, я наверное устал, пойду лучше домой. Чонгук натягивает куртку, ботинки, и уже собирается уходить. — Я могу проводить тебя? — слышит он за спиной. — Не нужно, я… Хочу прогуляться. Один. Чонгук выходит, оставляя Намджуна в квартире одного. На самом деле Чонгук начал подозревать, что их дружба с Тэхёном уже какая-то не дружба. Это кажется уже стало чем-то большим, но и до отношений оно не дотягивает. Он медленно бредёт по улице, осенний ветер дует прямо в лицо и Чонгук морщится. Неприятно. С того времени как Тэхён пропал Чонгук много думает. Почему его друг так резко оборвал все связи? Может его так потрясла новость о том, что у Чонгука теперь есть альфа? Или причина в чём-то другом? — Куда же ты пропал, Тэ? — спрашивает он шепотом поднимая голову вверх, устремляя взгляд в серое небо. А после этих размышлений он решает, что завтра после работы обязательно наведается к Тэ домой. Ночью Чонгук плохо спит, ему снится, что Тэхёна больше нет, просто нет в этом мире. Он словно исчез, испарился. И просыпается Чонгук среди ночи, вздрагивая от бешено колотящегося сердца.

* * *

Каждый новый день для Тэхёна становится испытанием. Он уже неделю живёт в этом режиме “сдохни или умри”. С каждым новым приступом ему становится хуже. В интернете он вычитал, что эта болезнь прогрессирует почти каждую неделю, и за два-три месяца высасывает из человека полностью все жизненные силы. Да, есть таблетки, которые растягивают это на долгие месяцы, но максимум на сколько они могут продлить жизнь — это год. Целый год мучаться, страдать от удушья, с болью в сердце и кашлять кровью с лепестками. Тэхён выбирает умереть быстро. Очередной день в офисе становится для него испытанием. Нужно отсидеть целый час на собрании. А у него кашель каждые десять минут. Его просто выгонят, да и платка не хватит, каждый раз при кашле на ткани кровь остаётся. Он старается сесть как можно ближе к выходу, чтобы если уж совсем припрёт выбежать быстро и незаметно. Он последний раз прокашливается перед самым началом собрания. После минут пятнадцать даже не тянет кашлять, и Тэхён уже было думает, что может так и всё собрание просидит. Но спустя ещё пять минут первый приступ даёт о себе знать. Тэхён заходится кашлем, стараясь делать это как можно тише. Первый раз, второй, на третий на него уже начинают оборачиваться другие сотрудники. — Мистер Ким, — после пятого раза обращается к нему начальник. — Полагаю, вы заболели? Возьмите больничный, а не ходите и заражайте других. — Простите, — сипит Тэхён. — Позвольте, я выйду? — Конечно-конечно, мы всё равно уже заканчиваем. Тэхён кивает, кланяется и пулей выбегает из кабинета, забегая в туалет. Его тошнит сгустками крови и розовыми лепестками, а под конец выходит целый бутон. Розово-белый бутон орхидеи. Тэхён тяжело дышит, еле может удержать себя в сознании и пытается понять, насколько всё уже плохо, что начали выходить бутоны.  — Тэхён? — раздаётся стук в кабинку и альфа слышит голос знакомого коллеги. — Чего тебе, Чимин? — тихо хрипит Тэхён. — Ты только скажи мне, у тебя ведь не простуда, да? Это та болезнь? Ханахаки? Тэхён замирает. Неужели настолько заметно? — Ты… Откуда ты знаешь? — Тэхён еле поднимается на ноги и открывает замок на двери кабинки. — Я тоже был безответно влюблён, — произносит Чимин, видя кровь на губах мужчины и бледность его кожи после сильного приступа. Тэхён внимательно смотрит на коллегу, тот не выглядит так, словно врёт. Чимин смотрит с сочувствием и пониманием — сам страдал тем же самым. — Но ты жив… — сглатывая лепесток обратно в горло, произносит Тэхён. — Да, потому что в итоге любовь победила, — мягко улыбаясь, произносит Чимин. — Тэхён… Ты уже ходил в больницу? — В больницу? — будто впервые слыша это слово, переспрашивает Тэхён. — Да, — кивает Чимин и его светлые волосы колышутся в такт. — Неужели не ходил? — Нет, зачем мне туда идти? Чтобы таблетки выписали? Мне они не нужны. Я не хочу год мучаться. — Как категорично, — усмехается Чимин. — Не ради таблеток, а чтобы тебя поставили на учёт. У каждого, кто болеет этим особое наблюдение. — Подопытным кроликом я тоже быть не хочу, — мотает головой Тэхён, смывая лепестки и кровь в унитаз, а затем подходит к раковине, стараясь как можно тщательнее смыть кровь. — Но кто знает, может, как и в моём случае, любовь исцелит тебя, а так ты будешь под наблюдением и сможешь дождаться своего счастья. — Тебя радужный единорог покусал? Слишком всё хорошо звучит, — Тэхён вытирает лицо, руки и смотрит в своё отражение в зеркале. Как всегда волосы в беспорядке, цвет кожи бледнее, чем обычно, мешки под глазами и в принципе болезненный вид. — Ну выглядишь ты, мягко говоря неважно, — вздыхает Чимин. — Послушай, Тэ, ты себя уже похоронить что ли успел? — Это всё ещё смертельная болезнь, — всё ещё смотря в отражение произносит Тэхён. — Только отчасти, но её можно победить. — В моём случае нет. У него другой альфа, а я для него всего лишь друг, — горько усмехается Тэхён. — А мой омега мне просто сказал, что у меня ошибочные чувства. А когда узнал, что я в больнице сразу понял свои. — И ты так излечился? — Тэхён не верит в услышанное. — Да, постепенно, цветок начал отмирать и сам частями выходить, больно, тяжело, долго, но зато уже несколько лет мы с моим омегой счастливы и у нас недавно малыш родился, — Чимин счастливо улыбается. — У тебя тоже может всё быть хорошо. — Не может, — отрицательно машет головой Тэхён. — Он не любит меня, — на этих словах в голове появляется образ улыбающегося Чонгука с веточкой орхидеи и так тепло на душе становится, но это тепло сменяется резкой болью и Тэхён почти сгибается пополам над раковиной в новом приступе кашля. Каждая мысль о возлюбленном, каждая встреча с ним только усугубляет болезнь и она начинает развиваться ещё быстрее. — Я могу сходить с тобой в больницу, если тебе страшно, — предлагает Чимин. Тэхён тяжело дышит на грани нового приступа кашля. Он ничего не отвечает, но понимает, что так продолжаться больше не может.

* * *

В больнице Тэхёну находиться неприятно и странно. Не любит он ходить по таким местам. — Как давно у вас начались приступы? — интересуется врач. — Полторы недели назад, — спокойно отвечает Тэ. — Слишком сильная динамика для такого короткого срока. Контакты с объектом положительных чувств были? — Нет. Только мысли. — Мысли тоже достаточно сильно влияют на развитие болезни, — качает головой врач. — Я выпишу вам таблетки, чтобы замедлить динамику. — Мне не нужны таблетки, — резко отвечает Тэхён. — Умереть хотите? — фыркает врач. — А может и так. Не вижу смысла ещё год мучаться, чтобы всё равно потом в итоге умереть. — Какой вы упрямый, — качает головой врач. — Вы понимаете, что ещё немного и вы можете впасть в кому при следующем приступе? — Пусть так и будет, — хмыкает Тэхён. — Внутри вас так называемый омежий цветок, то есть розовая орхидея. Она паразитирует внутри организма намного сильнее, чем обычные цветы. Тот в кого вы влюблены, нежный, возможно даже ещё невинный омега, ждущий своего настоящего альфу. — Ошибаетесь, доктор, у этого омеги уже есть альфа, и у него уже были отношения. — Его феромон орхидея? Тэхён с удивлением смотрит на врача, и правда, феромон Чонгука это орхидея. — Его чувства к вам могут быть взаимны, но скрыты, пока он сам не понял их, — продолжает врач. — Поговорите с этим омегой, может вам и лечение не понадобится. Тэхён, загруженный новой информацией уходит из кабинета. И вечером, он совсем не ожидает, что Чонгук придёт к нему домой. Альфа мелко вздрагивает от дверного звонка. Он никогда никого не ждёт в гости, и сегодняшний вечер не исключение. Он медленно плетётся к двери, не проверяя глазок, открывает дверь. Секунду смотрит на того кто же там пришёл. Осознаёт. Закрывает дверь обратно. — Тэхён! — звучит напугано и настойчиво. — Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Не ответил ни на одно моё сообщение! Тэхён! — Чонгук врывается в квартиру, смотрит на отвернувшегося к окну Тэхёна. — Даже сейчас ты молчишь. — Чонгук… — звучит тихо, хрипло и сдавленно. — Тебе лучше уйти, — произносит Тэхён. — Что?! Почему? Это из-за того, что у меня появился альфа? Поэтому ты так странно отреагировал? — Чонгук подходит ближе. Запах орхидей забивается в легкие. Тэхён дышит и надышаться не может. И с усилием давит приступ кашля. Он чувствует как ком лепестков подходит к горлу. — Прошу тебя, уйди, Чонгук, — еле сдерживая тошнотворные позывы, произносит Тэхён. — Да что случилось? Ты можешь объяснить нормально? — не унимается Чонгук. Тэхён уже не может дышать, не то, что говорить, он толкает Чонгука в сторону, а сам бежит в туалет. Для Тэхёна уже привычная картина из сгустков крови вперемешку с лепестками и бутонами от которых жутко саднит горло, а вот Чонгук в шоке, поверить не может. — Тэхён?.. — тихо зовёт он. — Не может быть… Это… Цветочная болезнь? — произносит он одними губами. — Ты… Кто это? Кто тот из-за кого ты болен? Тэхён словно через пелену слышит голос. Подняться сил совсем нет. Приступ был слишком сильный. — Кто это, Тэхён? — снова спрашивает Чонгук, на самом деле боясь узнать. — Ты, — хрипит Тэхён, а затем заваливается набок, в итоге совсем падая без сознания. Чонгук не может поверить, что причиной смертельной болезни его друга стал он сам. — Тэхён! — раздаётся громко, испуганно и отчаянно.

* * *

Чонгук не любит больницы. В этом они с Тэхёном похожи. Альфа лежит на больничной койке, из руки тянется трубка капельницы, на лице кислородная маска. В палате, кажется, слишком светлой, раздаётся писк приборов. Чонгук сидит на неудобном стуле перед кроватью, на которой неподвижно лежит Тэхён. Несколько часов операции не дали никакого толка. Корни слишком сильно засели в сердце, а лепестки и бутоны заполонили все лёгкие. Шанс, что альфа выживет очень мал. — Пожалуйста, — шепчет Чонгук. — Не умирай, умоляю тебя. Если умрёшь ты, умрёт моя душа, — одинокая слезинка скатывается по розовым горячим щекам. Глаза слипаются и Чонгук видит сон. Он лежит головой на коленях Тэхёна, а тот перебирает его тёмные длинные волосы. По телевизору крутятся какие-то фильмы, но Чонгуку они совсем неинтересны. Он чувствует пальцы в своих волосах, как те, невесомо касаясь, перебирают пряди, как нежно кончики задевают кожу, а потом мягко массируют её. Чонгук готов мурчать словно кот от этих приятных прикосновений. — Как ты, любовь моя? — интересуется Тэхён. — Не сложно на работе ещё? — Нет, всё хорошо, — Чонгук улыбается и переводит взгляд на округлый живот, на котором так правильно покоится ладонь Тэхёна. Чонгук просыпается со слезами на глазах. В один миг он понимает, что может потерять своего альфу. Не друга, не кого-либо ещё, а своего альфу.  Он каждый день приходит к кровати Тэхёна, но тот уже месяц не приходит в себя. Врачи диагностируют кому, и советуют готовиться к худшему, а Чонгук не может, он просто не верит, что всё может закончиться вот так. — Пожалуйста… Не оставляй меня здесь одного, — шепчет Чонгук альфе каждую ночь, вместо пожелания доброй ночи. Совместные усилия Чонгука и врачей дают о себе знать одним осенним вечером, когда палец на руке Тэхёна шевелится. Проходит какое-то время и альфа открывает глаза. Какое-то время он поверить не может, что прошел месяц, что он был в коме и что сейчас он пришел в себя. Ведь Чонгук хлопочущий вокруг него кажется каким-то фантастическим сном. Болезнь, что быстрым темпом убивала Тэхёна сейчас практически остановилась. Тэхён пытался восстановиться, буквально заново учился жить, не без помощи Чонгука, конечно же. — Чонгук… — однажды решает спросить Тэ. — Зачем ты всё это делаешь? У тебя же альфа есть… Или был… — Его больше нет, Тэхён. Мы расстались в тот же день, когда я узнал, что ты впал в кому. Тэхён замирает от таких слов. Он вообще в последнее время очень удивляется всем тем вещам, что делает для него Чонгук. Друзья столько не заботятся, даже лучшие. — Кажется, настало время поговорить? — интересуется Тэхён. — О чем? — не понимает Чонгук. — О нас. И о чувствах, — медленно проговаривает Тэхён. — Что с тобой случилось, Чонгук? — А что со мной случилось? — недоумевает тот. — Ты ведешь себя совсем не так как раньше. — Я понял, что могу потерять тебя навсегда, — с горечью в голосе произносит Чонгук. — Я понял, что… чувства, которые у меня были, это были не дружеские чувства. — Ты хочешь сказать, что… Мои чувства к тебе взаимны? — с замиранием сердца спрашивает Тэхён. — Да, — кивает Чонгук. — Я, оказывается, тоже в тебя влюблен. Тэхён поверить не может. Он сначала лицо ладонями закрывает, а затем крепко-крепко, насколько это вообще возможно обнимает Чонгука. Наконец-то его страдания завершатся. Ведь, насколько он помнит, от взаимной любви, цветок в лёгких вянет, а потом сам выходит, вместе с корнями. Сейчас пока что его мучал только кашель, иногда с кровью, иногда без, в какие-то моменты выходили лепестки, но целыми бутонами — нет. И Тэхён уже понадеялся, что в один прекрасный день это всё рассосется само и закончится, ведь они с Чонгуком любят друг друга. Но болезнь хитра и не отпускает просто так. В один из, казалось бы, спокойных дней, Тэхён просыпается от сильного кашля и саднящего горла, голова кружится и тошнотворный ком застревает в груди. Чонгук просыпается от странных копошений на кровати. С недавнего времени он переехал к Тэхёну, и они стали наконец жить вместе как пара. Тэхёна выписали из больницы около двух недель назад. И вот вроде всё должно было бы войти в норму, но болезнь всё ещё не отпустила измотанный организм альфы. — Тэхён? — недоуменно переспрашивает Чонгук, когда видит как за альфой закрывается дверь спальни. Он медленно поднимается, прислушивается. Дверь в ванную захлопывается, и Чонгук недоуменно стоит перед ней. Он слышит, как Тэхён заходится в приступе кашля. Тяжело хрипит, после каждого звука. — Тэхён, открой, пожалуйста, — спокойно просит Чонгук. Он вспоминает слова врача: “ — Его организм восстановился после операции и комы, но болезнь и цветок всё ещё внутри. Чувства стали взаимны, поэтому, готовьтесь, выход корня может оказаться намного болезненнее, чем вся болезнь в целом.” Этот момент настал. Тэхён чувствует как его снова тошнит, вновь из горла выходят сгустки крови, вперемешку с лепестками. Бутон выходит сначала один, потом несколько. Тело слабеет и Тэхён думает, что лучше б он действительно умер от этой болезни или остался в коме. Легкие печёт, сердце колет, болит невыносимо, словно расплавленное железо заливают прямо в горло. Апогей ситуации наступает, когда альфа чувствует в горле что-то твёрдое. Неужто стебли и листья теперь выходят? Горло болит и саднит. Сначала выходят листья, а после твёрдый стебель наполовину выходит, и Тэхён не выдерживая больше, не в силах терпеть эту боль, тянет этот стебель пачкая руки собственной кровью. Вместе со стеблем он буквально вырывает и корни. Окровавленные они падают из его рук поверх этого месива из бутонов и листьев орхидеи, окропленных красными пятнами. На последнем моменте, дверь в ванную открывается — Чонгук нашел запасной ключ и открыл её.  Тэхён без сил заваливается назад, попадая прямо в заботливые и тёплые объятия. Чонгук мигом оценивает ситуацию и даже вздыхает облегчённо. — Всё закончилось, Тэ, всё хорошо, — гладит он его по голове, приглаживая взмокшие смольные волосы. — Ты больше не болен этим, всё позади. Тэхён молчит. Из глаз текут солёные дорожки слёз. Просто потому что. Горло раздирает болью, видимо корни слишком сильно поцарапали слизистую внутри. Но это всё такие мелочи, по сравнение с тем, что он наконец избавился от паразитирующего внутри него цветка. — Всё хорошо, — как мантру повторяет Чонгук, укачивая альфу в своих объятиях, и сам плачет вместе с ним. Просто потому что.

* * *

После избавления от корней цветка, Тэхёна снова положили в больницу, пришлось экстренно делать операцию на сердце, благо оно пострадало минимально, а могло вообще остановиться в процессе выхода корней. Врач всё говорил, что альфа у Чонгука невероятно сильный. Выдержать столько всего и выжить. — Вы теперь своего альфу любить должны больше жизни, — в шутку проговаривает врач, когда Тэхёна вновь выписывают. — Надеюсь больше я сюда не попаду, — вздыхает Тэхён, когда прощается с врачом. — Повторно заболеть ханахаки практически невозможно, но всегда есть этот злополучный один процент, — усмехается врач. — Я в него не попаду, — фыркает Тэхён. — Идём домой, Тэ, — улыбается ему Чонгук, беря за руку. — Я уже дома, — выдыхает Тэхён, оставляя мимолётный поцелуй на щеке Чонгука. А тот смеётся тихо и смущенно, ведь полностью понимает альфу. Тэхён тоже его дом. После всего пережитого Тэхён словно вновь учится жить. Работа теперь идёт легче. Начальник, когда узнал о болезни своего сотрудника, дал ему бессрочный отпуск на лечение и дальнейшую реабилитацию. Летний день встречает пару солнечными лучами, ласкающими их  кожу своим теплом. Чонгук просыпается позже обычного. В другие дни это происходит раньше. Прошел уже почти год с тех событий, но просыпаться одному для Чонгука до сих пор тревожно. Он всё время переживает, что болезнь может вернуться, хоть и сказали, что вероятность этого слишком мала. Чонгук лениво потягивается, выгибается всем телом и замирает. Он чувствует жар в теле и как тянет внизу живота. — О нет… — напрягается он и поднимается с кровати. Стоит только принять вертикальное положение как он чувствует, что сзади становится мокро. В этот момент возвращается Тэхён из душа с одним только полотенцем на бёдрах. Чонгук нервно сглатывает, а от вида, открывшегося ему, всё в паху закручивается в тугой узел. — Ты чего, Гуки? — недоуменно спрашивает Тэхён. А потом чувствует более выраженный запах омежьего феромона. — Ох, неужели это то, о чем я думаю? — улыбается он. Чонгук нервно сглатывает. Все свои течки он старался проводить в своей старой квартире. Хоть и обычный секс с альфой у него был, но вот течки он почему-то с ним проводить не решался. А тут кажется совсем забыл о своём цикле. — Ну, ты видимо правильно думаешь, — смущенно тянет Чонгук. Тэхён хищно улыбается и медленно подходит к омеге. — Перестань убегать от меня, — шепотом просит он, обнимая его. Он вдыхает аромат феромона и буквально на глазах пьянеет от него. Пьянеет от Чонгука. — Я всегда боялся своих течек, почему сам не знаю. Наверное, потому что становлюсь чрезмерно любвеобильным, — шепчет Чонгук, растворяясь в горячих объятиях альфы. — Тебе больше нечего бояться, — заверяет его Тэхён. — Ответь только на один вопрос — ты хочешь, чтобы у нас были дети? Чонгук такого вопроса совершенно не ожидал, поэтому молчит дольше, чем хотелось бы.  — Очень хочу, — наконец выдыхает он. Тэхён улыбается, он берёт Чонгука за руку и ведёт обратно на кровать. Они снова ложатся, а Чонгук чувствует, как его начинает вести от одного только запаха альфы. Тяжёлый древесный запах становится гуще, когда Тэхён принимается поцелуями покрывать шею и плечи омеги, оголённые сбившейся футболкой. Омега напряженно выдыхает, когда горячая ладонь проникает под ткань и начинает нежно поглаживать бока. А потом скользит ниже, по коротким шортам, гладит бедро и ведёт снова вверх, подцепив край шорт и забираясь под них, сжимая упругую ягодицу. Чонгук тихо стонет, обвивает руками шею альфы и губами ловит его губы.  Он раздвигает ноги шире, когда между ними располагается Тэхён, он трётся своим возбуждением о возбуждение альфы. Ладонь скользит вниз по накаченному торсу, задерживаясь на середине, там где сердце и шрам, перекрытый цветком розовой орхидеи —  метка, оставленная там Чонгуком во время обмена метками. У него на шее такая же орхидея от укуса Тэхёна. Они связаны теперь уже на вечность. Техён на мгновение отрывается от терзания губ омеги и стягивает с него мешающую футболку, которая некогда принадлежала ему. Чонгук просто нагло стащил её во время одной из течек, и так и не вернул, оставив себе в качестве пижамы. Губы невесомыми бабочками порхают по коже, долетая и трепетно касаясь розовых сосков. Чонгук напряженно выдыхает, когда один из них пропадает в горячем рту альфы, а другой терзают его длинные пальцы. Омега стонет громче, когда чувствует, как возбуждение накатывает ещё большей волной. Тэхён довольно улыбается, переставая терзать розовые соски омеги, продолжая поцелуями порхать по нежной коже. Он стягивает с Чонгука шорты, настолько пропитанные пахучей смазкой, что та, даже липкой ниточкой тянется от кожи ещё на несколько сантиметров. Тэхён оглядывает омегу. Такого раскрасневшегося, разнеженного, нуждающегося. Он сдёргивает с себя полотенце, откидывая его куда-то к одежде Чонгука. Чонгук облизывается, видя своего альфу во всей красе, и уже хочет подняться и доставить ему удовольствие своим ртом, как Тэхён сам наклоняется к Чонгуку, облизывая пересохшие губы, прежде чем языком облизать головку омежьего члена. Это первый раз, когда Тэхён творит с ним такое. — Тэ… Тэхён! — стонет Чонгук, хватая ртом воздух, а перед глазами ловя звёздочки от новых ощущений. Ему нравится, ему определённо это нравится. Тэхён ведёт языком по всей длине члена словно облизывает самую вкусную на свете конфетку. А затем погружает её в рот. Чонгук не может сдержать ни один стон. С Тэхёном это просто невозможно. Тэхён умело двигает головой, позволяя члену скользить у него во рту. В это же время пальцы кружат вокруг влажной розовой дырочки, из который всё новыми порциями стекает смазка, так и призывая войти в неё. Пока Чонгук весь отвлечен на наслаждение, Тэхён вводит один палец внутрь, тут же чувствуя, как тот становится мокрым. Смазки и правда во много раз больше, чем обычно. Он двигает пальцем в такт движениям рта и головы, а Чонгук теряется, не зная, что ему делать — толкнуться глубже в податливый рот или двинуть бёдрами, чтобы глубже насадиться на палец, к которому присоединяется ещё один. Два пальца уже эффективнее растягивают гладкие стенки, подготавливая их к принятию кое-чего побольше. — Тэ! Я! — стонет Чонгук, но в этот момент альфа выпускает член изо рта, не давая омеге кончить раньше времени. И тот стонет громко и слишком разочарованно. Тэхён облизывается и улыбается слишком довольно, двигая в Чонгуке уже три пальца, и омега хнычет, умоляя альфу о большем. И его мольбы оказываются услышаны. Тэхён вынимает пальцы, облизывает их, наслаждаясь вкусом и запахом омежьей смазки. Пахнет как та самая роковая орхидея, но теперь это их личный символ настоящей любви. Пальцы сменяются членом, который медленно проникает в горячее нутро. Двигаться легко из-за обилия смазки, поэтому проникает сразу на всю длину. Чонгук всем телом прижимается к Тэхёну. Жарко, невыносимо жарко. Страсть сжигает обоих, но они готовы сгореть в ней до тла. — Двигайся, умоляю, — просит Чонгук. И Тэхён начинает двигаться, сначала медленно, потом постепенно увеличивая скорость своих движений, вскоре срываясь на какой-то бешеный темп. Он, словно изголодавшийся по омеге альфа, готовый дарить ему всё больше и больше любви. Чонгук такого темпа не выдерживает и наконец с громким протяжным стоном кончает на живот. Член альфы внутри пульсирует на последних толчках, а потом и вовсе замирает. Тэхён тихо стонет, уткнувшись в шею Чонгука. А тот чувствует как внутри становится мокро от горячей спермы. Тэхён тяжело дышит и не шевелится, не спеша покидать теплое нутро. Чонгук тихо ойкает, чувствуя как края дырочки начинают распирать от узла. Случается сцепка и это уже точно гарантия того, что Чонгук может после течки забеременеть. — Теперь у нас точно будет малыш, — усмехается Тэхён, придавивший собой омегу. — Сдвинься немного, ты тяжёлый, — смеётся Чонгук, пихая того в плечо. Он только отошел от бурного оргазма, понемногу приходя в себя. — Не могу, тебе будет больно от узла, — дует губы Тэхён. А затем накрывает своими губами губы Чонгука, сначала нежно терзая их, чуть прикусывая и медленно оттягивая, а затем углубляя, сводя омегу с ума манипуляциями.

* * * 

Спустя месяц Чонгук дрожащими руками проверяет тест и, что-то невнятно пища, выбегает из ванной прямо в объятия Тэхёна. — Я беременный, Тэ! — радостно пищит Чонгук. — У нас будет малыш! — Боже, — выдыхает Тэхён. Ещё год назад он и мечтать не мог, что Чонгук будет его мужем, что он будет вот так стоять, обнимать его и плакать от новости, что у них будет ребёнок. — Спасибо, — шепчет он, трепетно обнимая своего омегу. Год назад он и не думал, что будет жить.  Спустя несколько месяцев и обследований они узнают, что у них будет не один малыш, а целых два прелестных малыша.