Иллюзорный

      Битва окончена. Цесия видит это невооружённым глазом, осматривая пустое поле битвы. Цесия знает, что оно будет таким недолго — подожди несколько секунд и увидишь безжизненные тела, разбитых пешек вдоль линии горизонта. Подожди около минуты и сам станешь безжизненным телом среди множества других. Подожди ещё немного, и твой беплотный дух вновь заберётся в тело — твоё прежнее, без единого шрама на бледной коже и следа крови.       Таков закон их битв, таков порядок вещей, в котором сначала видишь прекрасное, наблюдая, как утремляется к небу вихрь крохотных частиц души, а затем, если битва не заканчивается, наблюдаешь безжизненные тела — отвратительную иллюзию, доступную лишь тем, кто бьётся, отдавая всего себя.       Битва окончена. Цесия встаёт со своего трона и идёт к сложной фигуре из сияющих на солнце доспехов и золотых волос. Смотрит мгновение и опускается на корточки, касаясь холодной щеки холодными пальцами.       Фиолетовые глаза Темезии широко распахнуты, будто она увидела перед смертью что-то ужасное, и её лицо прекрасно с этой застывшей маской. Цесия находит это восхитительным, как и многое, связанное со смертью. Она касается тонких, приоткрытых губ кончиками пальцев и вновь возвращается к щеке, проводя по скуле большим пальцем, любуясь красотой застывшего мгновения в мягких чертах леди-рыцаря, запоминая его, что вот-вот исчезнет, как и она сама — Всего лишь иллюзия в иллюзорном мире.       И тогда они обе вновь вернутся в реальный мир, мир, где смерть будет куда более редкой гостьей. Может, сядут за круглый стол в Мистиконе.       Или Темезия вновь посмотрит на неё странно и пристально, с плохо затаёнными эмоциями в фиалковых глазах. Вновь посмотрит на молодого рыцаря, которого очень просто смутить. Вновь взглянет на большого старого льва, закаленного в настоящих боях. С плохо скрываемым волнением и страхом, ведь это им, могилорожденным, легко оставаться одним в иллюзорном мире в окружении мёртвых тел боевых товарищей. Не бравым леди или рыцарям, для которых чёртова минута одиночества подобна пытке.       И Цесия улыбнется в ответ на взгляд. Ядовито и немного высокомерно, но ясно давая понять, что она здесь и вновь жива.       Как стала делать, как привыкла, понахватавшись всякого отвратительного от леди-рыцаря с красивыми фиалковыми глазами.