Ant's Ars

*** Антон сидел в ресторанчике бизнес-центра, куда привык сбегать на время обеденных перерывов. Он не так давно устроился работать веб-дизайнером в небольшую конторку, которая располагалась в этом здании. Платили немного, но Антон только недавно закончил институт и нужно было с чего-то начинать. Единственное, что удручало — это цены на обед. Даже с учетом выгодной стоимости бизнес-ланча он не мог позволить себе питаться здесь ежедневно. Готовить Антон и вовсе не умел, так что порой заказывал еду из какой-нибудь совсем обшарпанной забегаловки или ходил за шавухой к лотку у ближайшего сквера. Но этот ресторанчик под названием «Мадам и Месье» был для него особенным местом. Человек, создавший здешний интерьер, без преувеличения — гений! Изящные люстры, красивые и аккуратные столики, отделанный под мрамор пол — все выполнено в максимально сдержанных тонах и строгости, но с явным изыском. Однако приятной изюминкой, придающей ресторану пикантности, являлись стены: те полностью состояли из гобеленов, на которых рассказывались истории. Антон успел прочесть их все и приходил снова и снова, выбирая столик рядом с наиболее запавшей в душу — там девушка из кабаре умоляла страуса поделиться своими перьями, которые были нужны для ее костюма. Страус сначала отказывался, но в итоге согласился в обмен на стразы для ресниц. Нелепая сама по себе история, но художник нарисовал героев такими забавными и милыми, что сердечко на миг останавливалось, когда и танцовщица, и страус получали то, о чем давно мечтали. В такие мгновения Антон даже вспоминал, что он не просто веб-дизайнер, а вообще-то художник! Так что в «Мадам и Месье» он всегда приходил с блокнотом и карандашом. Антон быстро ел, а потом сидел и рисовал, рисовал, рисовал. Так у него появились портреты официантов, некоторых посетителей, персонажей с гобеленов, самого ресторана и даже блюд, которые ему предстояло съесть. Но последнее он делал реже всего — все же больше Антон любил рисовать людей. Улавливать какие-то черты, детали, угадывать, что за человек перед ним, и отражать свое видение на бумаге. Некоторых он даже начал узнавать — все же бизнес-центр, как одна большая деревня, а обеденное время совпадает у многих, да и ресторан этот пользовался спросом. Именно этим Антон объяснял себе обилие рисунков с одним и тем же мужчиной. Тот был явно старше самого Антона как возрастом, так и положением — на нем всегда были дорогие костюмы и аксессуары, а заказывал он не из ограниченного меню бизнес-ланча, а что захочется. Чаще всего это был неизменный тыквенный суп и что-нибудь еще. Пил он исключительно кофе, хотя сам Антон предпочитал чай. Но это все мелочи, которые запечатлелись в памяти. Пугало то, что Антон так часто наблюдал за этим мужчиной, что был способен нарисовать его лицо по памяти. Как минимум уставшие, но прекрасные голубые глаза. И улыбку! Такую заразительную и обаятельную, с едва заметными ямочками на щеках. А еще у этого мужчины были очень красивые зубы. Антон раньше никогда чужие зубы особенно не рассматривал — он же не его друг Димка, который работает стоматологом. Но Димка бы тоже оценил эти зубы. Антона несколько смущали собственные мысли, и он даже чувствовал себя чуточку сталкером. Потому что безбожно залипал на мужика, чьего имени и не знал даже! Но при этом мог часами рисовать его лицо, вспоминать его подвижную мимику, активную жестикуляцию и забавный смех. От этих мыслей даже на душе теплело. Но, опять же, из-за финансового положения Антона, разного рабочего графика и других мелочей они с тем самым мужиком из ресторана, как мысленно окрестил его Антон, встречались дай бог раз в неделю-две. И каждая такая встреча заканчивалась тем, что кое-кто опаздывал с обеда, стараясь сделать как можно больше рисунков. И черт его знает, чем бы закончилось это все, если бы в один дождливый день тот самый мужик из ресторана не сидел бы в этом самом ресторане с весьма похоронным выражением лица. Еще, как назло, большая часть столиков оказалась занята и Антона усадили неудобно — он мог видеть его только в профиль. Хотелось подойти и узнать, в чем дело, как-то помочь, но… сцена была бы та еще! Сидит крутой мужик в пиджачке и при галстуке, обедает, и тут к нему подваливает лопоухий двухметровый одуван (Антону не помешало бы подстричься, а то волосы давно вышли из-под контроля) в оранжевой худи и спрашивает: «Чё как, братан? А то, смотрю, ты чёт нос повесил. Откуда знаю? Да я давно с тебя глаз не свожу». Офигеть как круто. Лучше не придумаешь, да? В этом случае Антона пошлют куда подальше, а если совсем не повезет, то могут и по роже съездить. Он задумчиво взглянул на свой альбом, а потом подумал: почему бы и нет? В конце концов, рисует Антон в разы лучше, чем говорит словами через рот. Он открыл чистую страничку и задумчиво посмотрел на того самого мужика. Брови нахмурены, губы поджаты в узкую линию, плечи напряжены. Не, такого его рисовать не хотелось. Точнее хотелось, но для себя, чтобы сохранить все оттенки его эмоций, а сейчас Антон собирался сделать набросок для своей самой любимой модели. Ну он не то чтобы прям влюбился — для этого нужно было хотя бы пообщаться немного, — но запал определенно. Художники ценят все красивое, а этот мужик был прекрасен от и до. Даже с этой своей странной пипкой на носу. Вот вроде аккуратный нос, но с чуть удлиненным и приплюснутым кончиком. Забавно же! И тут до Антона дошло. Вот оно! Шарж! С акцентом на этом самом носе. Идея показалась ему отличной, так что карандаш запорхал по бумаге. Черты лица того самого мужика были знакомы и рисовались легко, рука привыкла, мозг все знал и сам. Единственное — необычный ракурс. Раньше Антон видел и рисовал его в анфас, теперь же мог опробовать свои силы с новой стороны. Рисунок вышел комичным, и, повинуясь странному порыву, Антон изобразил его в костюме Буратино, а на столе перед ним добавил букварь и три корочки хлеба. Будь на странице больше места, он бы и лису Алису с котом Базилио в полный рост добавил. В целом получившееся ему самому понравилось, но… что если у того самого мужика нет чувства юмора? Или он воспримет картинку как оскорбление? Типа насмешки над его странноватым носом или что он деревянный. Или черт его знает, что еще могло прийти ему в голову? Идея отдать шарж уже не казалась такой уж хорошей. Но… выражение лица у того самого мужика оставалось кислым. Он даже свой любимый суп не доел толком. Исправить это очень хотелось. Ничего умнее ему в голову не пришло, как добавить мем, поэтому Антон написал: «Хули ты такое ебало скорчил? Сказано же, котлеты будут ближе к выходным». А рядом он все же приделал миниатюрные лица кота Базилио и лисы Алисы, потому что те идеально вписывались в шутку. Хотя, в теории, это у них должны быть грустные лица, а не у Буратино, но Антон решил, что это его вольная интерпретация, так что он может делать что захочет. — Извините, можно вас на минутку, — позвал он пробегавшего мимо официанта. — Да, сейчас, — улыбнулся тот и, поставив на соседний столик молочный коктейль, подошел к Антону. — Хотите что-нибудь еще? — Да, я… с нестандартной просьбой. Эм… можете, когда я уйду, передать записку вон тому мужику, который ко мне в профиль сидит? Официант оглянулся по сторонам, после чего уточнил: — За пятым столиком? В голубой рубашке? — Ага, он. Я это… вот, — Антон положил сто рублей на свернутый пополам рисунок и протянул официанту. Тот чуть помешкал, после чего кивнул. — Спасибо, — сердечно поблагодарил Антон, чувствуя, как полыхают румянцем даже уши. Он проверил, оплачен ли счет, хотя и так знал, что оплатил все сразу; у него такая фишка — сделать заказ, потом только приступать к еде. После чего пробормотал слова прощания и спешно ретировался. По пути он клял себя на чем свет стоит. Вот же идиот! Тупая мысль! Тупой рисунок! А мем и вовсе убогий! К тому же, устаревший! Кто вообще использует мемы, которые были в ходу несколько лет назад?! Тупица! Но в какой-то момент ему почудилось, будто он слышит смех того самого мужика. Может, тот все же оценил его идиотскую шутейку, или Антон выдавал желаемое за действительное? В любом случае, он планировал держаться подальше от «Мадам и Месье» ближайшее столетие. Шавуха в сквере очень даже неплохая, между прочим. *** К несчастью, коллеги позвали его на совместный обед буквально на следующий день, и Антон, не ведая подвоха, согласился. Оказалось, что те предпочитали ходить в тот самый ресторан, где тот самый мужик уже сидел со своим тыквенным супом. Антон пытался даже не смотреть в его сторону и вел себя максимально дергано и странно. Но нет-нет, все же бросал взгляд на того самого мужика. Вселенная явно решила устроить ему веселенький денек, потому что он сидел лицом к нему и не сводил глаз с Антона. Это заставляло ерзать и чувствовать себя неловко. Даже кусок в горло не лез. И не потому, что Антону есть не хотелось, скорее он боялся продемонстрировать, что ведет себя за столом как варвар. Коллеги о чем-то щебетали, такие радостные и довольные жизнью, а Антон хмурился и понимал — пиздец. Потому что мужик этот на него не просто так смотрит. Будто в подтверждение его мыслей, когда Антон уже пил чай, тот поднялся с места и подошел к их столику. — Привет, — обратился он к Антону, — можно тебя на пару слов? — Э-э-э… зачем? — растерянность в его голосе была столь явной, что коллеги тут же заинтересованно уставились на них. — Хотел кое-что уточнить, впрочем, если тебе удобнее, то можем поговорить прямо здесь. Да бля! Тот самый мужик знал куда давить! Понимал ведь, что Антон не захочет объяснять свой странный поступок с рисунком при других. — В офисе увидимся, — попрощался с коллегами Антон и поднялся с места. Он был выше того самого мужика, и от этой мысли стало чуточку легче. Наверное, потому, что больше не приходилось смотреть на него снизу вверх. Теперь они были типа равны, хотя какое там равенство! — Прогуляемся по скверу? — предложил тот. — Окей, — Антон спокойно пожал плечами. — Я закурю тогда, не помешает? — Не особо. Антон чувствовал себя максимально неловко и пытался чем-то занять руки, так что достал зажигалку и вертел ее в пальцах, пока они не очутились на улице. Тогда он прикурил, чувствуя, как вместе с дымом легкие заполняются чем-то наподобие успокоения. Впрочем, это чувство растаяло почти сразу же, стоило только мужику протянуть рисунок. Антон бросил на свои каракули нечитаемый взгляд, затем посмотрел на своего спутника и вопросительно приподнял брови. Как он сам считал, выходило неплохо, мол, я не я и каракули не мои. — Официант сдал вас с потрохами, — пояснил тот самый мужик. — Да и в ресторане редко встретишь человека с блокнотом и карандашом. Бля! Антон тупица, об этом не подумал. — Ясно, — только и бросил он, после чего сделал очередную затяжку. — Не хотите ничего пояснить? — А чё тут пояснять? — последнее прозвучало резко и грубо. Когда Антон нервничал, в нем просыпался воронежский дворовой пацан, которому проще было съездить в морду, чем языком чесать. — Вы обозвали меня Буратино и… посмеялись над некоторыми чертами моего лица. Еще и надпись эта… Выходит, смех ему вчера все же послышался. — Это не насмешка, — покачал головой Антон. — Ну как… шарж сам по себе что-то высмеивает, но я это без негатива. Ты… вы вчера с хмурой рожей сидели. Вот я и захотел как-то… повеселить? Хз. Чёт типа такого. Тот самый мужик приподнял брови то ли удивленно, то ли вопросительно. — Да ладно тебе, то есть вам, — фыркнул Антон. — Просто выброси это нахер и забей. Я больше тебе шаржи слать не буду. Считай, минутная слабость. — Обслуживающий персонал был весьма любезен, и мне рассказали, что это не первый из ваших рисунков. Вот же пиздаболы ссаные! Антон им такой отзыв накатает, что мама не горюй! И больше в этом ресторане не появится. Хоть денег сэкономит, пусть и останется без гобеленов и того самого мужика. — Я не только тебя рисовал, — спокойно пожал плечами Антон. — Хобби такое. Тот самый мужик уставился ему в глаза и смотрел внимательно, оценивающе. Но уровень пофигизма Антона достиг какого-то запредельного уровня, поэтому он решил — была не была. Все равно лучше случая и не будет, ведь это их последняя встреча. — А вообще, можем сходить на свидание, если тебе интересно, — предложил он. Тот самый мужик выпучил глаза от неожиданности и пробормотал: — Простите?.. Его щеки очаровательно порозовели, и такое его выражение лица Антону страсть как захотелось нарисовать. Вообще, будь у него такая возможность, он бы рисовал его часто и много. Во всех мыслимых и немыслимых позах. — Ты мне понравился сразу, — пояснил Антон. — Я ж поэтому тебя рисовал. Тот самый мужик реагировал очаровательно: глаза расширились, губы чуть приоткрылись, дыхание участилось. Ну какой же он нереальный! Возникло желание сделать ему комплимент, но Антон не знал, как к ним относится этот парень. Он даже имени его не знал вообще-то… — Ты вчера выглядел очень грустно, и я попытался поднять тебе настрой. Сори, если неудачно, мы ж пока не знакомы вообще и я понятия не имею, с чего тебе весело, а с чего нет. Но если готов познакомиться поближе, — он протянул руку, — меня зовут Антон. Тот изучал его ладонь, сомневался и колебался, но потом все же пожал ее в ответ и представился: — Арсений. — Вау! Красивое имя, под стать тебе. Блин! Антон все же не удержался и сделал комплимент. Но с другой стороны — кто может его винить? В конце концов, он очень близко стоит к тому самому мужику Арсению и держит в руках его восхитительные пальцы. — Спасибо, — Арсений явно взял себя в руки и начал контролировать эмоции. Он разорвал прикосновение и полез во внутренний карман пиджака. Затем вытащил визитку и протянул Антону. — Позвони вечером, после девяти. Обсудим твое приглашение. Антон расплылся в счастливой улыбке. Надо же! Все же Фортуна не повернулась к нему задом! — Договорились, — пообещал он, рассматривая дорогущую карточку с полным именем — Попов Арсений Сергеевич. — Наконец-то я могу перестать называть тебя «тот самый мужик из ресторана». — Если сравнивать, то Арсений действительно звучит лучше, — согласился тот, ухмыльнувшись. И Антон залип на появившиеся на его щеках ямочки. — Мне пора, — добавил тот. — А, да! Без проблем! Вечером наберу тогда. Арсений изучал его пару секунд, после чего кивнул и направился к офису. А Антон залипал на его тылы и улыбался, как идиот. К слову, он оказался прав, и Дима тоже оценил зубы Арсения. Да и как иначе! Ведь у него такая красивая улыбка…