Ant's Ars

*** — Мама, зачем ты позвонила в школу?! — Антон кричал так, что его было слышно даже соседям. — Я хочу, чтобы тебя защитили! — мягко пояснила Майя. — Директор должен вмешаться в происходящее, чтобы тебя оставили в покое! — Это ничего не даст! Наоборот, только хуже сделает! Он устало опустился на кухонную табуретку, все еще злясь и неприязненно прикрывая губы рукой. Этот жест — уже отточенный и крепко вошедший в привычку — будто прятал его ото всего мира, скрывая уродство. — Антош, пойми, я хочу, чтобы у тебя все было хорошо! Если инициаторов травли вычислят — их могут выгнать из школы или поговорить с родителями. Ее слова вновь подняли бурю. — И чего ты этим добьешься, мам?! Думаешь, про меня перестанут писать в инете или рассказывать какой я фрик? — Слова — всего лишь слова. Они обидны, но их можно пережить. А вот когда дело переходит в физический вред — такое недопустимо. За последний месяц тебя успели столкнуть в пруд, облить какой-то гадостью и поставить подножку так, что ты разбил себе нос. — Беда в том, что разбитый нос меня не сильно портит, — оскалился Антон. — Посмотри, — он ткнул пальцем в верхнюю губу, вокруг которой виднелся уродливый шрам. — Я мистер Стремное Ебало. — Антон! — с осуждением воскликнула Майя. — Что? Думаешь, если я буду молчать о своей уебищности, то она исчезнет по щелчку пальцев? Или окружающие перестанут меня стрематься и стебать? Со мной и дружит-то только Арсений, потому что он тоже изгой. — Мне всегда казалось, что Арсений хороший мальчик, — попыталась перевести тему Майя. — Да он псих долбанутый! А еще душнила и нерд. Такой же никому не нужный фрик, как и я. И то будь у него выбор — уверен, мы бы не общались. — Антон, ты обесцениваешь себя, Арсения и вашу дружбу. Вы ведь с первого класса вместе. Антон злобно усмехнулся. — А знаешь почему? Или думаешь мы прям с первого взгляда задружились? — он подался вперед и пояснил: — Арс сказал Зинченко, что тот красивый. Его затравили и окрестили педиком, с тех пор с ним никто не общался. Так что выбор был сложнейшим — либо мы дружим друг с другом, либо ни с кем. Майя недовольно поджала губы и взялась ставить чайник, чтобы занять себя хоть чем-то и обдумать последующие слова. Дети всегда все преувеличивали, тем более сейчас, когда они в выпускном классе и их гормоны зашкаливали. Даже Антон, не смотря на всю свою браваду, был очень привязан к Арсению. *** Она никогда не считала насилие выходом, но Антон слишком не уверен в себе, слишком раним. И теперь, когда его начали донимать еще и физически, с каждым разом все более жестоко, Майя всерьез задумалась над предложением своей подруги Маши. — Слушай, а ты не думал… заняться самозащитой? — Че? — Антон от изумления даже рот приоткрыл. Майя обернулась к нему, прислоняясь поясницей к кухонному гарнитуру. — У тети Маши есть один друг. Он больше тридцати лет занимается каратэ и даже в Японии жил, учился там. Не хочешь к нему сходить на занятия? — Чтобы меня избивали не только в школе, но и в свободное время, да? — Тетя Маша рассказывала, что один из учеников Дмитрия Николаевича тоже подвергался травле, но когда на него напали пятеро ребят — он смог дать им отпор и постоять за себя. — Чухня какая-то, — фыркнул Антон. — Говорят, это на видео сняли. Они в школьном дворе сцепились и другие ребята смогли все запечатлеть. Антон застыл на мгновение, а потом неверяще посмотрел маме в глаза. Это видео завирусилось и его видели буквально все — низенький ботан в очках мудохает пятерых одноклассников. — Ты гонишь! Майя заворчала в ответ, мол, он совсем распоясался, раз так с матерью разговаривал, а попутно успела заварить чай. Антон буравил взглядом пространство перед собой и лихорадочно размышлял. Он совсем не спортивный, уродливый, не способный постоять за себя. Но в глубине души хотелось уметь точно также — наподдать всем, кто к нему цеплялся, кто унижал, кто вечно тыкал в его недостатки. — А если у меня не получится? — спросил он. — Ни у кого не получается с первого раза. Но когда ты ошибаешься, нужно пробовать еще и еще, до тех пор, пока ты не будешь доволен результатом. Антон колебался, но затем кивнул самому себе. Если сидеть у компа целыми днями и надеяться на лучшее, у него так и останутся в жизни Арсений и тонна комплексов. — Я хочу, мам, — произнес он. — Тогда я узнаю у тети Маши адрес и все тебе скажу, — пообещала Майя, пытаясь скрыть радость. Дмитрия Николаевича все очень хвалили! Он суровый, но очень толковый мужик, способный наставить молодежь на путь истинный. Может, и Антону он поможет? Оставалось только молиться. *** Антон боязливо озирался, поглядывая на кучу парней и девушек в кимоно. Ему иррационально казалось, что на него таращатся и над ним посмеиваются. Рядом топтался Арсений, который был недоволен буквально всем — начиная с того, что додзе располагалось в жопе мира и им пришлось ехать через весь город, заканчивая тем, что Арсений не хотел получить по своей смазливой роже. — Так остался бы дома, — не выдержал Антон, отвечая на очередную претензию. — И бросить тебя одного? — удивился Арсений. В этот момент вошел Дмитрий Николаевич и скомандовал: — Новичкам построиться вот здесь, остальная группа на разминку. Поз, ты за старшего. — Да, сенсей! — отозвался Поз, тот самый герой завирусившегося видео. Он повел учеников подальше, а остальные засуетились, вставая в шеренгу. Дмитрий Николаевич — коренастый, сильный мужик, — прошелся вдоль них, изучая со странным прищуром. — Смотрю сегодня ко мне пожаловали сплошные хлюпики и ботаны. Че, посмотрели как Димка дает отпор, и решили тоже так научиться? Никто не отвечал, позволяя себе только робко переглядываться, но Арсений, разумеется, не мог смолчать: — Не уверен, что путь грубой силы — это мое. Отец с детства надеялся вырастить из меня солдата, но я предпочитаю гуманные методы разрешения конфликта. А для крайних случаев — приберегаю свой козырь. Я очень быстро бегаю. Буквально каждое утро… — Молчать! — рявкнул Дмитрий Николаевич. Все вздрогнули и втянули головы в плечи. Даже Арсений присмирел. — Я смотрю и вижу стадо трусов, неудачников и уродов. Особенно ты, — разумеется он показал на Антона, от чего тому стало некомфортно. Антон прикрыл губу рукой и уставился в пол. — Но вы здесь и если останетесь, то я взращу из вас крутых засранцев. При этом учтите, что я вам не мамочка: сюсюкать и давать поблажки не буду. — Простите, за несвоевременный вопрос, — перебил Арсений. — А издеваться над учениками — это часть вашей программы? — У тебя какие-то проблемы? Не устраивают мои манеры? — с явным наездом спросил Дмитрий Николаевич. — Если говорить откровенно, то так и есть. В школе учат терпимости и… — Забивают вам голову дерьмом! Никто не станет уважать тебя просто так, потому что ты существуешь. Мир в принципе полон говнюков! Поэтому если ты урод, — он ткнул пальцем на Антона, — то тебе так и будут на это указывать. Постоянно. Максимум, если у человека достаточно такта, то они будут лицемерно избегать щекотливой темы, но при этом думать «Охренеть! От чего ему лицо так распахало?!». И только если тебя уважают, то думают в первую очередь про тебя самого и только потом про твои недостатки. — О, то есть когда вы заходите в помещение, то все думают «Охренеть, какой он качок!» и только когда вы начинаете говорить осознают, что вы не далекого ума и устаревших взглядов? Обычный маскулинный качок из девяностых? — насмешливо уточнил Арсений. — Раз насилие не твой путь, какого черта ты вообще приперся? — со злым прищуром уточнил Дмитрий Николаевич. Арсений пожал плечами и признался: — Из любопытства. Но понял, что это мое последнее посещение, когда потратил больше часа просто на дорогу сюда. — Тогда проваливай, — решил Дмитрий Николаевич. — С чего это? Первое занятие в вашем додзе бесплатное и я имею на него полное право, — стал упираться Арсений. — А, ну раз так, то, конечно. Поз, возьми к себе этого типка. — Да, сенсей! — отозвался тот. Арсений взглянул на остальных, пожал плечами и направился к занимающейся группе. — Я не подарок и говорю прямо, как есть, — продолжил Дмитрий Николаевич. — Если вы такие же неженки, как этот хлыщ, то проваливайте сразу или тоже идите к Позу, чтобы отзаниматься бесплатно, — он окинул их проницательным взглядом и скомандовал: — Валите давайте! Нечего очковать. Главное не тратьте ни мое, ни ваше время. Дмитрий Николаевич замолчал и принялся ходить туда-сюда. Антон пытался понять, чего ему хочется на самом деле. Его задевало подобное обращение, но в то же время было зерно истины в словах сенсея. В итоге он остался стоять на месте — слишком нерешительный, чтобы уйти вот так, да и окончательное решение так и не сформировалось. Однако некоторые ребята все же покинули зал, оставив восьмерых человек. — После того видео целая куча всяких упырей пытается стать моими учениками. Но у меня жесткие требования, занятия, соответственно, такие же. Поэтому большая часть неженок отсеется буквально за пару уроков. Тех же, кто продержится и впишется, знайте — мы не просто приходим подкачать пресс и освоить приемы. Каратэ — это философия. Здесь вы сможете завести друзей, научиться чему-то новому и коренным образом изменить себя. Меня зовут Дмитрий Николаевич Журавлев, но вы должны называть меня сенсей. Я мастер с тридцатилетним стажем в боевых искусствах. Заниматься начал в двенадцать лет. Три года жил в Японии и занимался в одной из самых крутых школ каратэ. Обещаю, что научу вас всему, что может пригодиться в жизни. Если только вы не ссыкло. Он ухмыльнулся и выражение его лица обещало все муки мира в процессе обучения. И ему верилось — этот человек способен выпить все соки и унизить так, как ни один другой задира в школе. Но Антон странным образом почувствовал себя на подъеме. Почему-то этот грубоватый человек вызывал симпатию и располагал к себе. Поэтому он поклялся, что сделает все, чтобы действительно стать крутым засранцем. *** — Сегодня будет аниме-фестиваль с косплеем, не хочешь сходить? Множество шикарных костюмов с любимыми героями — я мечтаю о целой куче селфи! — предложил Арсений. — Не могу, — поморщился Антон. — У меня тренировка после школы. — Ты ходишь туда чуть ли не каждый день! А как же время на лучшего друга? На отдых и чилл? На прекрасных косплеерш, среди которых хотя бы одна будет Джолин Джостар? Антон улыбнулся, осознавая какой же Арсений змей искуситель! Знает, козел, всех его любимых персонажей. Даже жаль, что он не поладил с сенсеем и не занимается с ним вместе. Без их общения и совместных посиделок было чуточку грустно, но в додзе Антон впервые за многие годы завел новые знакомства: ребята общались с ним, писали ему. Да и само каратэ неплохо давалось, хотя и приходилось сильно налегать на физуху — Антон был дрыщом, так что быстро выдыхался. — Сори, Арс! Время тренировок — святое. Но в субботу я вполне свободен. Может, сгоняем в кино или еще что? — Ладно, как знаешь, — холодно бросил тот. Явно обиделся. — Ну не дуйся! — Я не воздушный шарик, чтобы дуться. Хотя терпение мое вполне может лопнуть. Ты совсем помешался на своем каратэ! Ладно бы только на занятиях упарывался, но ты и в свободное время вечно качаешься. — Это чтобы набрать форму. Когда смогу норм спарринг выдерживать — снижу количество тренировок в качалке. И вообще, вспомни как ты на танцы ходил! Я тебе и слова не сказал. Арсений закатил глаза, признавая победу за Антоном. — Ладно, но в субботу тебе не отвертеться! — Обещаю, — Антон улыбнулся и протянул сжатый кулак. Арсений стукнул в него и перевел тему: — Я тут недавно начал читать комикс про Блэкседа. — На антропоморфных зверюшек потянуло? — он пошло поиграл бровями. — Зря ты прикалываешься! Там очень серьезные темы поднимаются! — Например, зазорно ли любить фурри? — Козел, — фыркнул Арс. — И раз ты такая сволочь — я не расскажу тебе про Блэкседа. — А я не стану тебя упрашивать! Но прочту после тебя. Делить постыдные пристрастия, так с лучшим другом. Арсений рассмеялся и пихнул его в бок. — Сволочь ты, Шаст! Он тепло улыбнулся ему в ответ и подумал, что действительно соскучился по этому раздражающему всезнайке Арсению. *** — Губа, ты это ударом называешь? — Нет, сенсей, — Антон внутренне зажался и опустил голову. Сенсей что-то ему объяснял, но Антон слушал вполуха, с ужасом осознавая, что все в зале смотрят на него. Он занимался уже полтора месяца, но привыкнуть ко всеобщему вниманию и позорному прозвищу «Губа», так и не смог. — Э, алё, — сенсей пощелкал пальцами у него перед носом. — Губа, ты меня слушаешь вообще? — П-простите, я отвлекся, — пробормотал Антон. — Зачем ты приходишь, если один хрен меня не слушаешь? Смысл тогда во всем этом? — Я… я… — заблеял Антон, потупив взгляд. — Меня выбивает из колеи, когда вы называете меня «Губа», — честно признался он. — О! Тебя обижает моя грубость? — участливо спросил Дмитрий Николаевич. Антон кивнул с явным облегчением. Признание, да еще и прилюдное, далось ему с трудом. — В школе тебя тоже дразнят из-за этого? — продолжил расспросы тот. — Да, я потому и пришел, — приободренный Антон честно признался во всем. — Парень, у тебя на лице сущий кошмар! Ощущение, будто эту губу пожевали и выплюнули. И все, понимаешь, абсолютно все в первую очередь обращают внимание на твой шрам. Не хочешь, чтобы так было? Тогда перепиши сценарий. Измени что-нибудь. Надень повязку на глаз или придумай еще что-то, чтобы в первую очередь смотрели не на это. А пока смирись, что все так и учись драться, чтобы вломить тому козлу, который тебя заденет. Антон плотно сжал губы, чувствуя прилив гнева и обиды. Он честно признался в своих чувствах, а ему будто в душу плюнули! Лучше бы пошел с Арсением на аниме фестиваль! — Даже если моим обидчиком будете вы? — с наездом спросил он. Но Дмитрий Николаевич спокойно это воспринял. — Да хоть Брюс Ли! Главное, чтобы силенок хватило. Он похлопал Антона по плечу и повторил: — Слушай внимательно, чтобы снова не пробакланить мои объяснения. И Дмитрий Николаевич терпеливо все повторил. Антон смотрел на него со смесью горечи и благодарности. Конечно, сенсей был мудаком и не скрывал этого. Он считал, что жесткость необходима, чтобы выпестовать их талант. Но Дмитрий Николаевич действительно помогал и уделял внимание каждому. После занятия Антон долго смотрел в зеркало в своем шкафчике. Обычно собственное отражение было ему противно, но сегодня это оказалось необходимо, чтобы понять — что исправить в себе? Как переписать сценарий? *** Антон шел по школе, расправив плечи. Пожалуй, впервые в жизни он не пытался прикрыть лицо, не сутулился и не втягивал голову в плечи, хоть и привлекал всеобщее внимание сильнее, чем раньше. Девушка из додзе — Катя Варнава — помогла ему подобрать новый яркий гардероб и даже украшения, теперь почти все пальцы Антона были окольцованы, а на запястьях болталась целая куча браслетов, на шее красовалась парочка цепей. Но даже это — не главное. Все смотрели на огромный белый ирокез на его голове. Он вошел в класс и сел на свое место. Вытянувшиеся рожи одноклассников, особенно Арсения, искренне его веселили. — Что. Ты. С собой. Сделал? — чеканя слова спросил Арс. — Переписал сценарий, — ответил Антон. — Хочешь потрогать? Он склонил голову с обесцвеченными волосами к нему. — Фу! Нет! — Арсений отодвинулся вместе со стулом. — Допустим, смена гардероба и даже все эти побрякушки выглядят ничего. Но твоя голова! Ты будто фанат мультфильма про Троллей! — Хмм… — Антон сделал вид будто задумался. — Может, стоило покраситься в зеленый? Или красный? — Частые окрашивания здорово вредят волосам! Ты не боишься облысеть? — Нет. Потому что ты всегда все расписываешь в мрачных красках. — Это называется здравый смысл! Я предпочитаю думать на будущее! Например, я уже представляю, что скажет Александра Владимировна, когда тебя увидит. Погоди! А как отреагировала твоя мама? — Она норм отнеслась. Удивилась, но в целом не против. — Мир вокруг меня сходит с ума! — констатировал Арсений. — Страшно представить, куда нас это приведет. — У самурая нет цели, только путь, — отозвался Антон. — Оно и видно, — закатил глаза Арсений. Но больше тему его внешнего вида поднимать не стал. Зато Дмитрий Николаевич оценил и похвалил, хотя поначалу Антона даже не признал. Но сказал, что так он выглядит круче, а мнение сенсея тот ставил выше школьных учителей и Арсения. Тем более в новом образе Антон ощущал себя значительно лучше и увереннее в себе. *** Под влиянием нового окружения и после изменения своего образа Антон начал меняться и в других аспектах. Он очень близко воспринимал слова Дмитрия Николаевича и пытался расти над собой не только физически, но и эмоционально. Антон часто заговаривал со случайными людьми на улице, чтобы перебороть свою застенчивость и раскрепоститься. Причем это не всегда были осмысленные и долгие диалоги. Порой он просто желал кому-то хорошего дня или беседовал о погоде. А еще ему удалось идеально влиться в каратэ тусовку. Он поладил с другими учениками, особенно с Димкой Позовым, и часто зависал с ними. Майя очень радовалась за сына, замечая как растет его уверенность в себе. Она даже отстояла право ходить с ирокезом в школе, поспорив с директором и завучами. Единственной ложкой дегтя стал Арсений, который вечно читал нотации, нудел и возмущался, когда Антон пропускал новые выпуски их любимых сериалов и комиксов. Приходилось мириться с его закидонами, но последняя претензия стала финальным аккордом в чаше терпения. Они сидели дома у Антона после школы. Изначально у них была договоренность глянуть финал нового сезона «Неуязвимого», но ребята из додзе предложили встретиться вечером в качалке. Поэтому Антон глянул две серии и сказал, что ему пора, а Арсений взбесился. — Ты издеваешься, Шаст?! Я ждал тебя почти месяц и не смотрел ни серии, избегая спойлеров, как Нэо уворачивался от пуль. И все ради чего?! Чтобы ты свалил спустя жалких две серии? Мы же планировали добить все за сегодня! Шоураннеры и без того облажались, раздробив сезон на две части и выпустив его кусками, еще и ты подливаешь масла в огонь моего гнева. — Арс, я иду на тренировку, — терпеливо пояснил Антон. — Если тебе так важно досмотреть сегодня — смотри один. — Ты… реально?! То есть я ждал с 14 марта, чтобы как обычно заценить все приключения Марка вместе с тобой, а ты меня кидаешь? В миллиардный, наверное, раз! Антон сцепил зубы и медленно выдохнул, унимая гнев. — Я тебя кинул? — он вскинул брови и ухмыльнулся. — Арс, моя жизнь не крутится вокруг тебя и тупых просмотров попкорнового кино. Есть вещи куда важнее! Ты видел, как у меня физуха подтянулась? Даже кубики на прессе прощупываются. И это явно лучше какого-то «Неуязвимого». — По твоей логике следует, что кубики пресса важнее не только «Неуязвимого», но и нашей дружбы, — ядовито процедил тот. — Настоящие друзья уважают хобби друг друга. — Именно поэтому ты только что обстебал мою любовь к попкорновому кино и поставил свои занятия на ступень выше. Такова цена твоей дружбы, а, Шаст? Появились новые друзья и плевать на старых? — Мне не плевать на тебя! Мы общаемся в школе и сегодня я смог выкроить время на посиделки. Только ты всем недоволен! — Смог выкроить время, — передразнил Арсений. — Когда у тебя не было друзей и ты целыми днями торчал дома, я тебя не задвигал. Никогда! Ну, за исключением, прибабахов моего папани, когда он вез меня с сестрой в лес жить дикарями или придумывал что-нибудь не менее дикое. Но это не по моей воле происходило. Я в целом его стремление вырастить из меня тру-мужика терпеть не могу. — Че? — с наездом перебил Антон. — Ты весь такой благодетель, да? Снисходил до бедного-несчастного меня? — Ты переиначиваешь мои слова! Я же провожу параллель с тем, что всегда находил баланс между своими хобби и тобой. А у тебя чаша весов качнулась резко и бескомпромиссно. Я понимаю, что ты будто вырвался из клетки и задышал полной грудью, но, Шаст, ты забил болт на меня и нашу… дружбу. — Во-первых, я предлагал тебе остаться в додзе. Общались бы и дальше! Тем более там очень круто! — С этим грубияном Дмитрием Николаевичем? Нет уж, спасибо. — Не оскорбляй сенсея! — предостерег Антон. — Во-вторых, ты забываешься и очень часто! Все наше общение сводится к твоему очередному гундежу на тему того, каким херовым я стал. Думаешь, мне доставляет все это выслушивать? Так что подумай, почему чашу весов так качнуло не в твою пользу. — Сваливаешь все на меня? Реально? Посмотри, что происходит здесь и сейчас! Мы спокойно смотрели мульт, обсуждали вильтрумитов, усы и Атомик Еву! Но ты все равно сливаешься. Где я провинился? Почему в твоем новом мире я вечно на задворках, еще и сам во всем виноват! — Потому что ты блядская королева драмы с жаждой играть роль первой скрипки. Либо смирись с тем, что я не все свое время тебе уделяю, либо проваливай. Арсений горько рассмеялся и покачал головой. — Так вот какова цена твоей дружбы, Шаст. Спасибо, что открыл мне глаза. — Что и требовалось доказать! Ты толкаешь пафосные речи, чтобы красиво уйти в закат и сидеть актерствовать, изображая страдания. Арсений поджал губы, но ничего больше не сказал. Он собрал свои вещи и ушел, хлопнув дверью. — Скатертью дорожка, козел, — зло выплюнул Антон и продолжил собираться на тренировку. *** На следующий день Антон пришел в школу, ожидая услышать извинения от Арсения. Они часто спорили, но никогда не ссорились по-настоящему. Поэтому все их стычки заканчивались тем, что на следующий день общение шло как ни в чем не бывало. Но сегодня Антон был настроен в очередной раз переписать сценарий. Он будет игнорировать Арса, пока тот не попросит прощения. Вот только сегодня все было иначе не только для него. Их обычная парта была пуста. Арсений уселся рядом с жившей по соседству с ним Оксаной. Она была похожа на бобра и тоже не пользовалась особенной популярностью в классе. Так, скромница и отличница, ничего особенного. Антон лишь хмыкнул, посчитав это очередным соревнованием. Он еще посмотрит, кто из них сдастся первым. Теперь у него есть и другие друзья, так что легко его не сломить. А Арсений… кто вообще захочет общаться с этим долбанутым? Вот только время показало, что его тактика оказалась проигрышной. Арсений не приходил мириться и не ломался, а вполне успешно подружился с Оксаной и ее подружками Мариной с Кристиной. Таскался все время с ними, о чем-то шутил и так далее. Антона он перестал игнорировать где-то через неделю, но вместо извинений начал отпускать колкие шуточки в его адрес. Не все из них были смешными или обидными, но задевал сам факт. Арсений разорвал их дружбу и начал издеваться над ним! Антон воспринял это как предательство, и оно сильно ранило. Но как вести себя дальше он понятия не имел. Поэтому варился в котле из злости, обиды и разочарования по отношению к Арсению. Он был его единственным другом на протяжении многих лет, а оказался ничуть не лучше других придурков, цеплявшихся к Антону. *** Не смотря на то, что жизнь в целом наладилась, Антон все еще ненавидел школу. Только теперь он ненавидел ее даже сильнее, чем прежде. Его все также не воспринимали всерьез и задирали, только Антон начал огрызаться в ответ. А еще у него больше не было Арсения. С той ссоры они совсем перестали общаться. Антон знал, что тот активно ведет инстаграм и подсматривал за его жизнью через соцсеть. А еще он чувствовал себя одиноким. Когда они дружили Арсений порой раздражал, бесил, злил даже, но при этом всегда был некоей константой. Родным и близким человеком. Листая мемы по вечерам Антон усилием воли удерживал себя, чтобы не отправить ему прикол с каламбуром. Вместо этого он выбирал других адресатов и сбрасывал все в чат додзе. Но в целом ситуация с Арсением была в странном, подвешенном состоянии и ее нужно было как-то разрулить. Вот только Антон понятия не имел, как поступить. Временами он по долгу смотрел на Арсения и все пытался решиться хотя бы поговорить. Тот являлся занудой и душнилой, но его слова зачастую были правильными, хоть и несколько сумбурными. Антон сидел в столовой и таращился на Арса. Они не общались уже три недели. Это было слишком и стоило сделать хоть что-то… — Че, Шастун, бросил тебя твой дружок, — противно заговорил Зинченко. — Ты и без того уродом был, а теперь еще и с кустом на башке. Так что ниче удивительного, что Попов тебя задвинул. — Заткни еблет, пока тебе не помогли, — посоветовал Антон, жестко посмотрев на него. — Слышь, Попов, тут твоя зазноба тоскует и дыру в тебе взглядом прожигает. За что ты так с бедным уродцем? Он же пропадет один. Или самовыпилится. Шастун, ты какой способ предпочтешь? Венки вскроешь или в окошко выйдешь? Арсений повернулся и произнес: — Оставь его в покое! Но Антон его перебил: — Тебе пизда, Зинченко. И он начал подниматься с места, чтобы подойти к нему и втащить. — Шаст, пожалуйста, успокойся! Все это может плохо закончится! — принялся тараторить Арсений. Некоторые засмеялись, посчитав ситуацию смешной и забавной. Антон ведь всегда был хилым и тихим, что он может сделать? Поэтому беспокойство Арса казалось таким абсурдным. Но стоило Антону с ноги снести Зинченко со стула, как все офигели. Тот поднялся и заорал: — Шастун, ты охуел? Вместо ответа получил кулаком в живот. Удар был сильным и болезненным, Зинченко даже согнулся пополам. Но когда распрямился — бросился на Антона, который заблокировал удар в челюсть и получил в плечо по касательной. Зато у Зинченко открылся бок, куда и прилетел кулак Антона. — Так, а ну-ка быстро разойдитесь! — заорала Милана Витальевна, педагог по биологии, которую назначили дежурить в столовой на этой неделе. — Что здесь случилось? Зинченко тут же отошел подальше от Антона, который стоял с видом победителя и взглядом обещал ему, что это еще не конец. *** После стычки с Зинченко Антон здорово волновался, ведь маму вызвали в школу. Но, к его удивлению, Майя стояла за него горой и ругала руководство за попустительство во время травли. В итоге он вышел сухим из воды и стал чувствовать некую вседозволенность. Будто это компенсировало годы унижений и боли. Такие эмоции послужили спусковым механизмом и выпустили на свет всех его демонов. Антон давно перестал быть терпилой, но теперь он сам стал тем, кто задирал других. Исключительно тех, кто не давал ему жизни раньше. Теперь Антон стал умнее и не начинал драк в школе, чтобы не беспокоить маму. Тем более подкараулить того же Зинченко или кого-нибудь другого по пути домой — задача не хитрая. За годы учебы он прекрасно выучил все маршруты и ходы. Помимо этого Антон стал все чаще выбираться на вписки и тусовки. Раньше скопление людей нервировало его, потому что в толпе думалось, что все только и делают, что смотрят на его шрам. Теперь же в первую очередь говорили про ирокез. Антон старательно отращивал волосы, чтобы новая прическа смотрелась еще круче. И он спокойно посещал вечеринки. Поначалу Антон тихо отсиживался в углу, но со временем стал смело общаться, шутить и привлекать к себе внимание. Ему оно даже нравилось, ведь на него смотрели не с отвращением, а с интересом и даже симпатией. На очередной вписке у кого-то дома, они столкнулись с Арсением. Тот не сразу заметил Антона, увлеченный очередным монологом на гиковскую тему, который слушала очаровательная блондинка. Но при взгляде на своего бывшего друга Арс сбился и замолчал. — Вот уж не думал, что ты ходишь на такие мероприятия, — произнес он растерянно. — А что ты думал? — с привычным наездом поинтересовался Антон. — В общем и целом? Думал про вступительные экзамены, про некоторые любимые шоу и про участие в весеннем забеге. Если же ты про себя, то я ждал извинений. Антон деланно засмеялся и с ухмылкой произнес: — От меня? Это ты должен был попросить прощения. — Ты забил болт на нашу дружбу и предпочел своих новых дружков, а потом ждал извинений? Логика блеск! И это я молчу о том, что ты мне наговорил в тот день. — Чет я уже жалею, что заговорил с тобой, — недобро прищурившись произнес Антон. Арсений смотрел на него обиженно, а потом вздохнул и сказал: — Лады. Раз тебе пофиг на нашу дружбу в целом и меня в частности, так тому и быть. Тем более я общался не с тобой, а с тем, кем ты был раньше. Антона здорово задели эти слова. Арсению было не легче, но они как два барана бодались вместо того, чтобы спокойно поговорить и найти компромисс. Впрочем, каждый из них был уверен в собственной правоте, в том, что другой поступает неправильно и должен как минимум раскаяться. Когда люди говорят на разных языках — перемирие невозможно. Поэтому Антон привычно поддался ярости и, оскалившись, произнес: — О, точно! Ты у нас общаешься исключительно с лузерами, об которых все ноги вытирают. Это чтобы на их фоне не было заметно, какой ты жалкий, да, Попов? — Я ставлю точку в нашем общении, Шаст, потому что жалким ты стал теперь. Ведешь себя, как гопота в двухтысячных. Мобилы у людей еще отжимать не начал? Впрочем, такими темпами ты скоро скатишься где-нибудь до скинхеда, если не хуже. Антон взбесился и, не думая, толкнул Арсения. Тот налетел на стоявшую рядом девушку и принялся кудахтать перед ней: — Свет, прости, пожалуйста! Ты в порядке? — Да, — испуганно пролепетала та, огромными глазами взирая на Антона. Арс мельком взглянул на него, убедился, что ему не собираются бить рожу, после чего увел Свету прочь. А Антон остался стоять на месте и осознавать, что это реально конец. Не просто временная ссора, а жирная и уродливая точка в их общении, от которой на душе мерзопакостно. *** Арсений всегда был болтливым, душным, гиканутым и просто с долбоебинкой. Но была у него еще одна черта характера, которая Антона и в лучшие времена доводила до белого каления — тот вел себя сучливо и стервозно. И если в дружеских дозах это выдавалось умеренно, то теперь Арсений показал себя во всей красе. Почти каждое действие и каждое слово Антона сопровождалось саркастичным и едким комментарием. Угомонить Арсения не могли ни учителя, ни угрозы, ни молчаливое терпение. Поначалу не хотелось окончательно портить с ним отношения, и Антон отмалчивался, игнорируя его. Но со временем вся обида и затаенная злость трансформировались в настоящую ярость, поэтому он стал огрызаться в ответ. Но эти перепалки не приводили ни к чему, не давали никакого облегчения. И тогда Антон решил расставить все точки над и. Когда Арсений шел по коридору, он преградил ему путь и сказал: — Если ты от меня не отъебешься, то я выбью из тебя все дерьмо. Арсений посмотрел на него удивленно и произнес: — Позволь уточнить: человек просто высказывает свое мнение относительно тебя, не переходя на открытые оскорбления, и за это ты собираешься его избить? — То, что ты когда-то был моим другом, не дает тебе иммунитета. Так что отвали от меня, иначе пожалеешь. В глазах Арсения появился недобрый блеск, он поджал губы и Антон с легкостью считал его гнев. — Спасибо, что предупредил, — выплюнул тот. — Я обязательно учту. Он обогнул Антона и продолжил путь, а тот самодовольно ухмыльнулся, посчитав себя победителем в этой схватке. Арсений банально зассал, вот и заткнулся. *** Та беседа помогла и Арс оставил его в покое. Вот только чувство победы было сиюминутным и никакого спокойствия Антону не принесла. Он с каждым днем становился все более озлобленным и оттого агрессивным. Его начали побаиваться и сторониться, старались даже не смотреть лишний раз в его сторону. Особенно с тех пор, как Антон начал пререкаться даже с преподавателями. Причем за пределами школы все было как обычно и только здесь он менялся, точно оборотень под действием полной луны. И чем сильнее он борзел, тем сильнее бесился Арсений. Поначалу он реально игнорировал Антона и старался не лезть, но со временем в его глазах зажегся настоящий огонь негодования. И это лишь сильнее подстегивало Антона, которому нравилось не только внимание Арса, но и страх в глазах всех остальных. Закономерно, что все вернулось на круги своя, так что одним прекрасным днем Антон вновь услышал язвительные комментарии в свой адрес. Арсений не удержал язык за зубами и это поначалу радовало. Будто он вновь его сделал. Вот только колкости были жестокими и злыми, от чего Антон злился до красной пелены перед глазами. И, как писал Блок, «все будет так, исхода нет». Поэтому на очередной перемене он вновь подловил Арсения в коридоре и предостерег: — Если не прекратишь доебываться, то тебе пизда. Вот только привычного страха или покорности не было. Арсений показал ему два оттопыренных средних пальца и прошел мимо. *** Антон караулил его в проулке, откуда Арс сворачивал в сторону дома. Глупо конфликтовать с человеком, который знает твои привычки, твой маршрут и твое расписание. Но Арсений не подумал об этом заблаговременно и появился перед ним ровно тогда, когда Антон и ждал. Арс замер и сбился с шага, заметив его высокую фигуру, но потом вздохнул и приблизился. — Было бы глупо считать эту встречу совпадением. Что-то мне подсказывает, что молить о прощении и перемирии ты тоже не собираешься. Выходит… — и он замолчал красноречиво глядя на Антона. — Выходит, что я пришел тебя проучить. Предупреждал же, чтобы ты не трогал меня. — Серьезно, Шаст? После стольких лет дружбы тебе не стремно меня бить? — Пока мы дружили — я не единожды мечтал это сделать, — хмыкнул он и сжал кулаки, вставая в боевую стойку. — Пожалуйста, давай не будем до этого доводить! — попросил Арсений. — Ты же знаешь, что я против насилия! — Надеюсь, это вправит тебе мозги и научит держать язык за зубами, — самодовольно хмыкнул Антон, после чего нанес прямой удар в корпус. Разбивать Арсению лицо не хотелось. Но в этот момент тот отпрыгнул, уходя с линии удара. — Шаст, ну правда! Завязывай! — чуть визгливым голосом попросил он. — Ни хуя, — ответил тот, направляясь к нему. Арсений решил поступить как трус и сбежать, но Антон быстро его нагнал и, сцапав за рюкзак, дернул на себя, опрокидывая на землю. Арс повалился, испуганно пискнув. Что-то в душе Антона неприятно заворочалось от этого звука. Бить его не хотелось, но так нужно. Для их же спокойствия. Это как спарринг в додзе — неприятно, но надо. Лежачего он трогать не стал, дожидаясь, пока тот поднимется. — Если еще раз попытаешься сбежать — тебе же хуже будет, — предостерег Антон. — Я весь изгваздался! — проворчал Арсений, поднимаясь и стаскивая с себя рюкзак. — Жесть! Ему вот-вот личико подпортят, а он о шмотках думает. Как типично! Эта мысль разозлила Антона. Почему-то Арс иррационально раздражал на пустом месте. Он вновь принял боевую стойку и решил в этот раз вмазать по роже. Только Арсений блокировал удар, вызвав у Антона удивление. — Шаст, в последний раз прошу — не надо, — серьезно попросил он. Тот ничего не ответил и вместо этого попытался сделать подсечку, чтобы Арсений упал, но тот ловко отскочил в сторону и, отбросив рюкзак в сторону, принял боевую стойку. Антона эта сцена развеселила. — Делаешь вид, будто умеешь драться? Тот покачал головой и недовольно проворчал: — Ты постоянно меня недооцениваешь! А дальше Арсений пошел в наступление, нанося быструю и точную боксерскую троечку. Антон получил по роже и отступил, с удивлением осознавая, что Арс владеет боевыми искусствами. А ведь его отец — Сергей Попов — был помешан на спорте и всяких мужских занятиях типа охоты и стрельбы. Арсений часто жаловался, что тот заставляет его заниматься всем этим за компанию, но про боевые искусства не упоминал ни разу. Впрочем, он никогда не вдавался в подробности их совместного времяпрепровождения. — Если решишь остановиться — я не стану возражать, — подал голос Арсений, заметив выступившую из носа Антона кровь. — Так даже интереснее, — хмыкнул тот. — Давай посмотрим на что ты способен. Арс бил больно и точно, двигался шустро, легко и ловко. Антон доставал его несколько раз, но сам получал в разы больше. Очевидно, у них слишком большая разница в боевом опыте — один и года не занимается, а второго натаскивали с самого детства. Поэтому после очередного удара Антон упал, чувствуя как все кружится перед глазами. — Тебе вызвать скорую? Или, может, маме твоей сообщить? — предложил Арсений, подхватывая свой рюкзак. — И без твоей помощи обойдусь, — огрызнулся Антон. — Как знаешь, — спокойно сказал Арсений и похромал в сторону дома. Антон лишь криво усмехнулся на это, ведь и ему удалось накостылять Арсу. Но в целом эта битва была проиграна. *** После стычки с Арсением пришлось еще упорнее заняться тренировками. Антону будто сорвало крышу, захотелось стать сильнее, лучше, превзойти Арса. А еще тот не шел из головы — даже после стольких лет знакомства он оказался полон сюрпризов и приколов. Причем в школе они вновь вернулись к тактике взаимного игнорирования, что лишь сильнее влияло на Антона. Он сам не понимал, чего хочет и почему вообще так реагирует. Друзей ему хватало и в додзе, а Арсений… хер его разберет! Чтобы не думать и не анализировать, Антон нагружал себя так, что его вырубало стоило только добраться до подушки. И ему казалось, что жизнь более-менее вошла в колею, даже с учетом странного отношения к Арсению. А потом тот не пришел в школу. День, второй, третий… Антон начал сходить с ума от волнения и тоски, но не осмеливался написать или спросить. Даже чертова Оксана не знала, где ее друг пропадает. И тогда Антон понял, что к беспокойству примешивается странная тоска. Похоже, толпа новых друзей не смогла вытеснить из его сердца одного старого. Пусть Арсений и был шиложопым занудой с кучей фактов обо всем, которые выстреливали из него пулеметной очередью в самые неподходящие моменты. В итоге пришлось смириться и наступить на глотку своему эго. Антон позвонил Арсению, но телефон оказался вне зоны действия сети. Во всех социальных сетях — оффлайн. Деваться было некуда и пришлось тащиться к Арсу домой. Но и там ему никто не открыл… Антон так накрутил себя тем вечером, что был уверен — хуже уже ничего случиться не может. Если только ему не сообщат, что Арсений и его семья найдены расчлененными где-нибудь под Питером. Но так он думал до тех пор, пока не лег спать. По утру он предпочел бы, чтобы ему снились трупы или другие кошмары, но никак не эротический сон с ним и Арсением в главных ролях… *** Две недели без Арсения, без возможности узнать что с ним, как он, куда делся… Еще и этот идиотский, сбивающий с толку сон! Они вместе… как… пара. Антон хмурился и пытался понять — это просто какой-то прикол подсознания или его потаенные желания? Ведь ни он, ни Арсений никогда ни с кем не встречались. И теперь, анализируя прошлое, он осознал разницу между ними. К Арсению часто подкатывали девчонки, но он всегда вежливо их отшивал. А вот Антон был слишком закомплексованным для чего-то подобного. Он даже не разговаривал ни с кем толком, только смотрел в пол и корил себя из-за уродства. А фантазии у Антона были весьма расплывчатые. Он мечтал об отношениях и сексе, но всегда представлял некий абстрактный образ. И вот — этот образ обрел четкость. Хотелось ли ему сблизиться с Арсением по новому? Хотелось ли целовать его? Прикасаться к нему, как во сне? Из-за вечных подъебов окружающих и закрепившимся прозвище «педик», Антон обдумывал возможную ориентацию Арса давным-давно. Еще тогда он пришел к выводу, что не имеет ничего против. В конце концов, это его единственный друг. Теперь же все заиграло новыми красками, совсем в другом ключе. И бурная фантазия рисовала их вместе, а Антон пытался определить свое отношение к этому. А потом Арсений вернулся в школу. Оказалось, родители уезжали в отпуск и брали его с собой в Париж. Он казался таким жизнерадостным и отдохнувшим, в новых шмотках и с вечной улыбкой на морде. Антон смотрел на него и невольно прокручивал воспоминания. Их марафоны фильмов до рассвета, неудачная попытка приготовить торт Майе на день рождения, как они капитошки с крыши скидывали на прохожих. Им было так весело вместе! Как он только умудрился все похерить? Арс упорно делал вид, будто Антона не существует. А тот смотрел на него оценивающе и пытался представить их поцелуй. Взгляд сам собой устремлялся к тонким, подвижным губам Арсения. Но ответа он так и не находил. Зато с абсолютной, кристальной ясностью понимал, что хочет вернуть дружбу. Так что им следовало поговорить. *** После школы Антон нагнал Арсения и шел рядом с ним, нервно поглядывая. Он хотел поздороваться или извиниться, или как-то иначе завязать беседу, но его стопорило поведение Арса, который его будто не замечал. — Эм… — пробормотал Антон. — А где ты научился так драться? Арсений раздраженно зашипел, но все же ответил: — Я не шутил, когда жаловался, что отец растит из меня солдата. Я с трех лет занимаюсь боевыми искусствами и прочей ерундой. — Но ты это ненавидишь? — спросил Антон. — Всем сердцем! — кивнул Арсений. — Особенно охоту. Я подстрелил оленя в шесть и когда увидел его… В общем, у меня психологическая травма на этой почве. Будь такая возможность и я бы никогда больше ничему такому не учился. Но отец не отстает, не смотря на все ссоры со мной и мамой. Спасибо, что мы сошлись хотя бы на том, что я не участвую больше в охоте и рыбалке. Антон удивленно вспомнил все те каникулы, когда Арсений с семьей уезжал куда-нибудь. Он никогда не рассказывал о том, чем они занимались. Только ворчал и стенал, как ненавидел все это. — Тебя только это интересовало? — вырвал его из размышлений голос Арсения. — А! Нет, это был просто предлог. Я… хотел сказать, что скучаю по тебе, Арс. По нашей дружбе. Особенно это стало заметно, пока того не было в школе, но озвучивать это вслух Антон не стал. — Реально, Шаст? Ты похерил все и теперь думаешь, что я с легкостью прощу и обо всем забуду просто потому, что ты соскучился? Арсений даже остановился на месте, гневно сверкая глазами. Антон обернулся к нему и… не выдержал этот укоризненный взгляд. Он привычно потупился и пробормотал: — Я не… не думал об этом. — Как похоже на тебя, — возмутился Арсений. — Как ты там сказал? Отъебись от меня? Так вот, отъебись, Шастун. Он обошел его по дуге и свалил домой, оставив понурого и разбитого Антона. Его слова были правильными и с этим ничего не поделаешь. Антон здорово проебался, так что простым диалогом им ничего не решить. Но сенсей всегда учил, что отступать и сдаваться нельзя. Нужно просто выбрать новую тактику. Переписать сценарий. *** Антон был заряжен на успех и собирался перевернуть небо и землю, но добиться возобновления дружбы с Арсением. Поэтому он приперся в воскресенье к нему домой и, шумно выдохнув, позвонил в дверь. Его впустила тетя Таня, мама Арса, с доброй улыбкой и расспросами о том, как у него дела. Его новая прическа удивила и они пообсуждали немого изменившийся стиль. — А как тебе Арсюшкин подарок? Мы его в Париже купили, он долго очень и придирчиво выбирал. Антон никакого подарка не получал, но при этом жутко обрадовался. Ведь это означало, что не все потеряно! Что он важен Арсу. — Шикарный подарок! — соврал Антон. — Ладно, я пойду к нему уже. — А, конечно! Я как раз ужин готовлю, позову попозже покушать. Твой любимый борщ будет. Антон радостно ей улыбнулся и помчал в комнату Арсения. Он постучал их условным стуком, ощущая как нервно бьется сердце, после чего вошел. Арсений поднялся с компьютерного кресла и стоял, хмуро глядя на него. — Какого черта тебя принесло? Антон не видел его таким очень, очень давно. Арс стоял растрепанный, в растянутой футболке с принтом Бэтмена и в коротких шортах. Сердце заполошно зашумело, а в голове возникла одна-единственная мысль: какой же он красивый! Взгляд Антона сам собой сместился к его губам. Дальнейшие действия произошли как будто в трансе. Он подошел к нему, намереваясь поцеловать, но Арсений тут же попытался его оттолкнуть. Тело действовало рефлекторно, отвечая на атаку заученными в додзе движениями: Антон перехватил его и начал опрокидывать, только вместо пола аккуратно положил на кровать. Но Арс вцепился в него и потащил за собой, выбивая точным движением стопы точку опоры. В итоге Антон неграциозно плюхнулся на него сверху, выбивая весь дух. — Бля, прости, Арс! Я не хотел! И вообще мириться пришел, — зачастил он, чуть приподнимаясь, но тут же залипая от осознания происходящего. Антон был сверху над Арсением, прямо около его губ… Сдержаться оказалось сложно, поэтому он не долго думая просто взял и поцеловал его. Робко и неумело, не чувствуя никакого ответного отклика и испытывая от этого жуткое, затапливающее до самой макушки смущение. Вот же пиздец! И как ему теперь быть? Антон тут же перекатился с него и устроился рядом на кровати, глядя в потолок. — Сори. Правда! За все! И за это, и за прошлое, — нервно произнес он. С чего его вообще потянуло целоваться? Зачем было с наскока переходить в рукопашную? В голове чехардой пронеслись воспоминания о том мокром сне, о возникших при взгляде на Арсения чувствах, приятные совместные сцены из прошлого. И его посетило четкое понимание: он влюблен в Арсения. Он влюблен! Тот лежал рядом и молчал. Арс и тишина вещи не совместимые, поэтому Антон занервничал еще сильнее и выпалил: — Не подумай ниче плохого! Это не прикол какой. Я… ты… мы… Кажетсятымненравишься, — последнюю фразу он смешал в одно слово. — Не просто по-дружески, — добавил Антон. В этот момент ему жутко захотелось скукожиться до размера изюминки. Первое в жизни признание! А в ответ оглушающая тишина. И так страшно повернуться и посмотреть на Арсения! Проще прикинуться ковриком и лежать рядом, что-то болтая, лишь бы забить эфир. — Если тебе такое неприятно, то я пойму и больше лезть не буду, — продолжил Антон. — Но хотелось бы вернуть хотя бы твою дружбу. Знаешь, со всеми марафонами кино и прочим, прочим. Тебе бы этого хотелось? Или нет? Наверное, нет, я же вел себя, как придурок. С каждым новым словом Антон краснел от смущения и мечтал провалиться под кровать, желательно сразу в пасть к обитающему там монстру. И он продолжал болтать, выплескивая все свои мысли, чувства и страхи, пока в какой-то момент Арсению не надоело его слушать. — Шаст, заткнись уже! Лучше просто поцелуй меня. Антон мигом замолчал и даже нашел в себе силы посмотреть на Арса. Он таращил глаза не веря в происходящее. Неужели все это правда?! Неужели Арсений в нем заинтересован? Тот лишь фыркнул и сам забрался на него сверху, крепко целуя. Антон сперва офигел от такого напора, а потом… потом дал себе волю и облапал его за зад, чувствуя, как крепнет член. — О, нет! Я парень приличный, так что не надейся, что тебе так быстро что-то обломится, — оскалился Арсений. — Я и не надеялся, — прохрипел Антон, который собирался разве что помириться с другом. — Мы с тобой… мы типа вместе теперь? Или как? — уточнил он. Арсений нахально ухмыльнулся и произнес: — Конечно, вместе. Должен же кто-то тебя контролировать, а то ты совсем с катушек слетел. Антон разулыбался и вновь потянулся к его губам. Он не сдался и ему все удалось! Причем даже лучше, чем планировалось изначально. *** — Ну, Арс! Не будь жопой! — Антон насупился и скрестил руки на груди. Он торчал у него дома вместо того, чтобы заниматься с сенсеем. — Помахать ногами в додзе ты всегда успеешь, а подготовиться к экзаменам надо сейчас. У тебя поступление на носу! Хватит ворчать и берись за учебники! — Да я с первого класса ботан, как и ты. — Но в этом году успеваемость у тебя значительно снизилась из-за каратэ. Антон сверкнул глазами и предложил: — Давай напишем пробный тест по русскому. Кто наберет больше баллов — тот и решает, чем мы займемся вечером. — Ага, оставишь меня учиться одного, а сам свалишь в додзе. — Выходит, ты признаешь, что я наберу больше баллов! — Нет, просто знаю, к чему ты клонишь. Но вообще… у меня есть другое предложение, — он сделал театральную паузу и дождался полного внимания Антона. — Будем учиться весь вечер и за это я проведу с тобой спарринг. — Че? — Антон удивленно вытаращился на него. — Но ты же всегда отказываешься! — Я готов наступить на горло своим принципам ради твоего поступления. Тебе до додзе тащиться в другой конец города, а я рядом. — Ты лучший! — завопил Антон, стискивая его в объятиях и заваливая на кровать. Арсений радостно засмеялся, но его заткнул поцелуй. Жадный, эмоциональный, нетерпеливый. Рука Антона скользнула ему под футболку, поглаживая ребра и живот. Арс застонал и начал ерзать, потираясь о него стояком. — Черт! Шаст! — прошипел он. — Из-за тебя я больше не смогу на учебе сконцентрироваться. Тот хмыкнул и отстранился. — Если ты будешь хорошим мальчиком и отлично позанимаешься сегодня, то получишь мою благодарность после спарринга. Достаточно мотивирует? — Так ты возбудил меня в отместку за то, что я не пустил тебя в додзе! — воскликнул он. Антон на это лишь загадочно сверкал глазами. У него не было никаких скрытых мотивов — он просто захотел обнять его. Но разубеждать Арса не стал — пусть думает, как ему нравится. — Давай учиться, — предложил Антон, хватая со стола первую попавшуюся книгу. — Давай, — вздохнул тот. — Быстрее закончим, быстрее перейдем к интересному. Его глаза сверкали огнем, так что Антон невольно прикоснулся к кулону с профилем Наполеона, который Арс привез ему из Парижа. Сказал, что у того тоже было много комплексов, но он вошел в историю. Вот и Антон способен на многое, просто недооценивает себя. С тех пор он носил его не снимая и вертел в пальцах всякий раз, когда хотел сконцентрироваться и успокоиться. — Быстрее начнем, быстрее перейдем к интересному, — повторил он, ласково улыбаясь Арсению и до сих пор не веря, как круто сложилась его жизнь. А все благодаря сенсею и каратэ.